Читаем Самозванец онлайн бесплатно

Глава 1 Треклятое зеркало

Во всем виновато треклятое зеркало! Если б знал, что так выйдет, может, даже не поехал на соревнования. Хотя кого я обманываю? Я посвятил жизнь спорту, а на горизонте маячил мировой уровень. И разве я мог упустить шанс заручиться поддержкой влиятельных людей, чтобы исполнить мечты?

Конечно нет! Однако мечты исполнились немного не так, как я ожидал.

— Андрей, ты как вообще? — обеспокоено спросил тренер. — Неважно выглядишь. Волнуешься?

Я пожал плечами. Врать было бессмысленно, Анатолич видел меня насквозь. Но и правду озвучить не мог — я сам не знал, от волнения это или еще от чего. Лёгкий мандраж присутствовал, но дело было в чём-то ещё.

— Умойся, пока есть время, взбодрись. Полегчает… — он по-отечески похлопал меня по плечу. Такой формат общения был нам обоим привычен, ведь по сути он заменил мне родного отца, которого я никогда не знал. Так бы и дрался за гаражами, если бы во время не попался на глаза тренеру. Он меня, считай, из грязи и вытащил. Сделал человеком. Спортсменом, практически — чемпионом.

— Тут ещё духота страшная, — Анатолич подошел к окну, у которого даже не было ручки, чтобы открыть и проветрить. — Сейчас вставлю пистон организаторам, чтоб вентиляцию проверили.

Его монотонный голос всегда действовал благостно, особенно, если он собирался при этом отчихвостить кого-то кроме меня.

— Совсем совесть потеряли, — ворчал тренер. — Казалось бы, Москва, столица, а работают колхозники! Непорядок, нельзя так прочить Златоглавую… Андрей, ты давай, приходи в себя. Я пока разберусь с этими оболтусами.

Дальше уже не слушал, и когда силуэт тренера затерялся за пределами раздевалки, подхватил полотенце и направился в уборную. Меня мутило уже несколько минут. Питался правильно я, спал по графику. На воздухе регулярно бывал, спиртного не пил, за здоровьем следил.

«Чего ж колбасит-то так?» — спросил сам себя, открывая кран с холодной водой.

Умылся, протер лицо и почувствовал небольшое облегчение. Холодная вода освежала. Уже обрадовался, что оживаю, но вдруг перед глазами все поплыло.

— Эй… — Я ухватился за раковину и понял, что поплыло не в глазах. Поплыло зеркало! — Мать моя… — «женщина» хотел закончить я, но не успел.

По гладкой зеркальной поверхности пошла рябь, а у меня слова застряли в горле. Загипнотизированный переливами зеркала, потянул пальцы к ожившему полотну. Оно будто дышало и вздрагивало… И манило…

Мне почудилось, что по ту сторону доносился какой-то странный шёпот. Будто шептали молитвы или нечто подобное. Я решил прислушаться, наклонился к зеркалу почти вплотную и ошалел. Сквозь мое отражение проглядывал другой силуэт. Какого-то незнакомого парня. Он стоял в зазеркалье и так же удивленно смотрел на меня.

Через мгновение пульсирующее зеркало в очередной раз всколыхнулось и само коснулось моих пальцев.

— Что за?..

Меня начало затягивать, и я даже не успел испугаться, как опять оказался перед ровной зеркальной гладью. Но уже не в туалете раздевалки одного из самых крутых московских спортивных центров, а в тюремной камере, стены которой были испещрены какими-то незнакомыми символами.

«Что за?..» — охренел я, увидев в отражении чужое лицо.

Тут же попробовал коснуться зеркала вновь, чтобы меня вернуло назад, в спортцентр, но ничего не произошло. Со злостью ударил по отражению, но лишь расколол его. Тонкая извилистая трещина расползлась по поверхности, искажая отражение. Не мое отражение! Отражение незнакомца, мать его дери!

«В обморок, что ли, грохнулся от жары, — подумал я. — Или конкуренты что подсыпали? Чё так плющит, а?»

Опустил взгляд, чтобы понять, изменилось только лицо или тело тоже. И меня ждало разочарование. Руки, ноги и даже пресс, которым я так гордился, остались по ту сторону зеркала — в Москве.

Тощее молодое тело, в котором оказался, было совершенно чужим и нетренированным, а за пультом управления теперь сидел я. Я! Ну и за что мне это? У меня же соревнования! Мировой уровень!

Эх! Долбись оно трехфазным током!

Для чего всю жизнь корячился, спрашивается? В детстве на лыжах, потом плаванье, дальше баскетбол, боевые искусства… И где теперь годы тренировок? У кота под жопой?

А я теперь где? В холодной пустой расписанной символами тюремной камере! Стены исписаны какими-то иероглифами. А это что? Пентаграмма?

Я наклонился ближе к рисунку, но быстро понял, что это что-то иное, незнакомое глазу. На кровати на скомканном одеяле листок бумаги. Там такие же символы, что и на стенах. И что это получается? Кто-то проводил ритуал? Но зачем? Сбежать из тюрьмы?

Я глубоко задумался. В мистику я не верил, но до этого и в чужое тело не попадал, а после такого начнешь верить во что угодно. Если парень провел ритуал, чтобы сбежать, то почему не в своем теле? Зачем ему мое?

Ух! Как же я был зол. И зеркало теперь разбито. Может, оно и есть единственный портал, через который можно было вернуться. А я его разбил. От досады подошел к нему еще раз. Говорят, в разбитое зеркало нельзя смотреться, но разве может быть еще хуже?

Зеркало не ответило. И я осмотрелся еще раз. Похлопал по карманам робы. В штанах оказался еще один лист. Тоже со странными символами. И текстом, который никак было не прочитать. Незнакомый язык. И не латынь, и не китайский. Просто странные буквы, а к ним в довесок — странные символы.

Пока изучал их, не заметил, что к камере кто-то подошел.

— На выход! — рявкнул за спиной грубый мужской голос, и решётка распахнулась.

Передо мной стол бугай с каменным квадратным рылом. Такую рожу даже лицом нельзя было назвать.

— Что происходит? Куда на выход? — ошалело спросил я охранника, но тот лишь усмехнулся.

— Под дурачка не коси. Переводят тебя сегодня, сам знаешь.

Но переводили не меня! Переводили тощего оболтуса, тело которого мне по ошибке досталось. Вот только доказать кому-то что-то вряд ли получится.

— Куда переводят? — с легкой надеждой на пояснения спросил я.

Охранник фыркнул и вместо ответа скомандовал:

— Запястья давай. Сам же вчера хвастался, что теперь заживешь. А сегодня вдруг канючить взялся. У-у-у, нервотреп… — он замахнулся на меня дубинкой, и мне ничего не оставалось, как подставить запястья.

На руках в мгновение ока появились наручники, и тут меня впервые охватил ужас. Я ещё раз бросил взгляд в зеркало в надежде, что по нему пойдут волны и меня втянет обратно. Но с той стороны на меня смотрел тощий темноволосый телёнок лет восемнадцати. Что, конечно, плюс, ведь молодость — тоже своего рода сила. Но годы тренировок… Эх…

— Слушай, командир, — начал я, — давай по-хорошему…

— Хлебало завали и на выход, — не стал церемониться он, а я всё-таки предпринял попытку отбрехаться.

— Я тут по ошибке, — и сам услышал как нелепо и банально всё прозвучало.

— Топай давай. Оправдываться перед ректором будешь, нам фиолетово, виноват ты или нет. Не наша теперь забота.

Охранник кивнул напарнику, чтобы тот подхватил меня под другую руку.

«Ректором? Каким ректором?» — не понял я, но стало уже интереснее, ведь в тюрьмах ректоров нет. А где есть? Институт? Университет? Это в любом случае лучше, чем тюремная камера.

Так меня и повели — скованного, растерянного и заинтригованного.

— Так куда меня переводят? — не сдавался я. — Ну, будь человеком, у меня сегодня совсем башка не соображает. Тут помню, там не помню. Куда ведут, не знаю…

— В твою новую счастливую жизнь, — произнёс охранник, распахивая двери, где беспощадно слепящее солнце окатило нас тёплым светом.

«В новую?.. — только и подумал я. — Но мне ведь и старая ещё не надоела…»

К своему удивлению, я оказался не единственным пассажиром в кандалах, которого ждала новая счастливая жизнь. Внутри уже сидело двое заключенных: крупный парень с каменным лицом и миловидная девчушка с красными волосами. Навскидку мы все были примерно одного возраста — лет семнадцати-восемнадцати или около. Примерно так выглядят выпускники школ или первокурсники на Хэллоуин, когда наряжаются в костюмы преступников. Вот только это были не костюмы.

— Залезай давай, — подтолкнул меня один из охранников, и я ввалился в салон.

Запнулся, попытался удержать равновесие, но не рассчитал, потому что пока так и не привык к новому долговязому телу. И с разгона полетел в сидевшую напротив двери девчонку.

Моя попытка упереться скованными руками и не поранить девушку, привела к тому, что я поджал руки и плюхнулся локтями ей на колени. Она распахнула огромные голубые глаза, отпрянула к стене, вжалась в спинку сидения, ка-а-ак завопила.

Я подозревал, что женщины умеют истошно визжать, но никогда в реальности с подобным не сталкивался. И когда вопль достиг запредельной громкости, девчонка дёрнулась, толкнула меня в грудь и попыталась спихнуть с себя, всё ещё продолжая вжиматься в стену, хотя вжиматься было уже некуда.

Я же от такого визга чуть не оглох. Попытался заткнуть уши, но руками в наручниках это сделать куда сложнее, чем свободными, так что потерял равновесие и начал заваливаться вперед. От соприкосновения лицом с роскошной грудью незнакомки меня уберег подоспевший охранник, который ухватил меня за ворот формы и оттянул назад.

— Премного благодарен, — выпалил я, обретая опору и пытаясь подняться на ноги. — Виноват! — произнёс уже обращаясь у девушке.

Лицо её тут же покраснело и почти слилось по цвету с рубиновыми волосами.

— Хам! — рявкнула она.

— Простите, был не прав. К обеду исправлюсь, слово джентльмена, — произнёс я, твёрдо вставая на ноги.

Девушка демонстративно отвернулась, вздёрнув курносый нос и возмущённо пыхтя. А бугай рядом с ней даже бровью не повел, будто ничего и не случилось.

— Расселись и заткнулись, — рявкнул охранник, указывая на мое место в этой тюремной повозке.

Я сел, осматриваясь. Потрепанный салон, порезанная местами обивка сидений, исцарапанные окна.

«Бизнес-класс», — подумал я вздыхая.

— Советую поспать, путь долгий, и развлекать вас никто не станет. Попытаетесь сбежать — вернётесь в тюрьму. Начнёте трындеть — вернётесь в тюрьму. Хоть на миллиметр дёрнетесь… — он многозначительно замолчал.

Заканчивать за ним фразу никто не стал.

Никто не хотел возвращаться в тюрьму.

Глава 2 Кроличья нора

— Смотри, смотри, просыпается! — Услышал молодой женский голос, ещё до того как открыл глаза и пришёл в сознание.

«Что за фигня?..» — подумал я своим еще затуманенным разумом, не понимания, ни где нахожусь, ни кому принадлежат голоса. Дернул рукой, но сразу ощутил, как металл впился в кожу.

«Дурацкие наручники…», — пришло осознание.

Ну да, совсем недавно я был в тюрьме, а теперь… Где я?

Надо мной нависла тень, и когда удалось сфокусировать мутное зрение на силуэте, разглядел белокурые локоны и лучезарную улыбку.

— Я в Раю? — с надеждой и легкой усмешкой едва слышно пробормотал я.

Она поправила белый халатик, хихикнула и продолжила с любопытством разглядывать меня.

— Отойди от него, — раздался второй голос, принадлежавший женщине постарше. — Ты же знаешь, он из чёрных браслетов, голову тебе откусит и не подавится.

Белокурая рассмеялась, а вторая опять на неё напустилась:

— Браслет на него надень, потом разглядывай. Ещё не хватало, чтобы в первый же день что-то случилось.

— Ладно, ладно, — девушка отошла подальше, и мне в глаза ударил слепящий свет лампы, которые обычно вешают в стоматологических кабинетах над креслом.

Поёжившись от неприятной ассоциации, попытался понять, где вообще нахожусь. Чужое тело затекло, но боль, отдававшаяся в спину и ноги была моей собственной. Я все-таки попал в другое тело, а не ударился головой на соревнованиях, после чего нафантазировал все остальное.

Еще раз дернул рукой, пытаясь освободиться из наручников, но это, конечно же, было тщетно.

— Какой дерзкий, — хихикнула блондинка и кокетливо изогнула бровь.

Я же окинул взглядом комнату — типичный кабинет для осмотра: кругом чистота, на столе стопочка медкарт, пара компьютеров на столах, стеллажи с документами, шкафчики с медикаментами, медицинские инструменты и аппараты. Всё, что полагается достойной клинике.

И надо сказать, что тюремная форма на мне сменилась на благородную тёмно-синюю. Интересно, кто и когда переодел меня, и почему я ничего этого не помню. Видимо, при перевозке предложение поспать было прямым указанием к действию. А в дороге нас чем-то крепко накачали для надежности.

Я прокашлялся, привлекая внимание, но был проигнорирован.

— Хватит глазки ему строить, — опять взъелась старшая. — На твоё место знаешь, сколько желающих? Целый вагон! И каждая только и ждёт, когда вакансия появится. Ты хоть понимаешь, в какой серьёзный проект попала? Столбом не стой, замеры записывай и браслет цепляй, пока он окончательно не очухался.

Решив, что стоит дать дамам понять, что я никому ничего откусывать не собираюсь, попытался заявить, что пришел с миром, но во рту, как назло, пересохло. Вместо слов вырвался сдавленный хрип.

— Бедняжка, — проворковала блондинка.

— Девочки, — прокашлявшись, я все-таки подал голос, — если это вечеринка-сюрприз, то я не любитель подобных игр. Давайте сворачиваться, мне завтра утром на работу.

Молоденькая прыснула от смеха, а та, что постарше нахмурилась и неодобрительно посмотрела. Обе были как с картинки: в белоснежных халатиках и аккуратно причёсаны. На руках перчатки, на лицах медицинские маски. И если старшая носила маску как положено, то младшая — стянула её на подбородок.

Старшая поднялась с крутящегося кресла, демонстративно поправила перчатку и низко наклонившись ко мне мягко и проникновенно произнесла:

— Не советую шутить с теми, у кого в арсенале шприцы и твоя медицинская карта, мальчик.

Хитрый прищур карих глаз и осадил, и раззадорил одновременно. Но как только на запястье щёлкнул широкий браслет с экранчиком, женщина отстранилась и потеряла ко мне всякий интерес.

Зато не потеряла младшая, ещё хитрее разглядывая меня, словно диковинку.

— Может, меня всё-таки кто-нибудь отстегнёт? — позвенев наручниками, поинтересовался я. — Не любитель подобных забав, честное слово. Девочки, давайте я лучше по старинке: с цветами, конфетами, прогулками под луной, а? Иж потом эти ваши железки и все такое.

Младшая кокетливо улыбнулась и потупила взгляд. Старшая записала что-то в бланк, сунула в руки помощнице и вышла из кабинета. Стало понятно, что нужно брать в оборот белокурую нимфу, раз уж она так ко мне расположена, и разузнать как можно больше. Они упомянули что-то о проекте. Неплохо бы разобраться, во что такое я ввязался.

— Браслет-то снимешь, красавица? — напомнил я, когда дверь за старшей захлопнулась.

— Не положено, пока авторизация идёт, — она кивнула на моё запястье, и я заметил переливающиеся бегающие полоски загрузки на дисплее браслета. Я использовал такой на тренировках для контроля пульса и для подсчета шагов.

— А потом что? — уточнил я.

— А потом… я всё сниму, — понизив голос нежно произнесла она и отстранившись добавила: — Все — это в смысле наручники.

Вот негодница, так и заигрывает с совершенно незнакомым парнем. Да ещё и из «чёрных браслетов», о чем предупреждала ее старшая. И хоть я понятия не имел, что это значило, по тону и контексту считывалось, что ничего хорошего.

— Не боишься меня? — пошёл ва-банк.

Она опять хихикнула, потупилась и приникла ближе — наклонилась, чтобы шепнуть.