Читаем Самостоятельная дырка онлайн бесплатно

Кроме уборных, которые по-немецки называются «абортами», кроме клозетов в Берлине ещё есть Украинское государство во главе с гетманом Скоропадским. Как всякое государство, оно имеет территорию, власть и народ.

Территории до чёрта - целая вилла, народа тоже до чёрта, и власть ни черта себе.

Власть - гетман.

А гетман, что вы себе думаете, - хвост собачий?

Гетман - монарх.

А монарх вам, думаете, шутки?

Это, братцы, такая штука, - монарх, - что на «мы» начинается, а на «хи» кончается.

Вот имеет себе в Берлине целое государство, имеет власть, не ограниченную никакими сеймами, никакими парламентами.

Полный абсолютизм!

Абсолютная монархия!

Неограниченный монарх!

Хотели ограничить - нечем ограничивать.

А вы думали?!

Пойдите пошутите с ним, когда он булавой как трепанёт и глазами как повращает, так вся территория ходуном ходит.

Ходит по территории и булавой машет.

Четыре уже булавы размахал, теперь берет булавки от шляпы жены и машет.

Уже скоро и булавок не хватит, хоть на булавки ему от дружественной республики и перепадает.

Выйдет вот это, станет среди территории и как крикнет:

- Ребята, на коня!

Страшно делается.

Не дай бы бог, были бы лошади да ребята, чёрт его знает, что бы мог наделать.

Недавно здесь состоялось общегосударственное вече.

Советовались, как дальше государством управлять.

Съехалась сила народа.

Все полки были, со всеми полковниками.

«Впереди Дорошенко»...

За Дорошенко Смаль-Стоцкий.

Потом как подвинуло!

Дорошенко. ¹ За ним Смаль-Стоцкий. ²

Перед Смаль-Стоцким - Дорошенко.

Потом как пошли, как ушли.

Дорошенко и Смаль-Стоцкий, а за ним Смаль-Стоцкий с Дорошенко.

За этими двумя идут Дорошенко со Смаль-Стоцким, а за ними Смаль-Стоцкий с Дорошенко.

Когда прошла лава главных гетманских советников (Дорошенко и Смаль-Стоцкий), тогда организованными рядами начало прибывать население Украинского государства.

Земледельцы-собственники пошли.

Идут, и идут, и идут, и идут.

Вот прошли полтавчане. Дорошенко и Смаль-Стоцкий.

Волынь за ними. Какие энергичные, трудолюбивые лица.

Все спрашивают:

- Кто это?

- Это, - говорят, - волыняне-земледельцы, старинные украинские казацкие роды - Смаль-Стоцкий с Дорошенко.

Пошла потом Слобожанщина - Дорошенко и Смаль-Стоцкий.

Родом из старого Киева. Потомки ещё тех старинных родов, чьи родители спускались на мёрзлых кизяках с горы Андрея Первозванного. ³

Потом уже, значительно позже, на той горе «воссияла благодать божья» и запрещено было спускаться, чтобы благодати не уменьшать.

Идут старым Киевом важно, думу государственную думая, положение матери Украины обдумывая.

- Кто же они, киевляне эти, туманами историческими окутанные?

- Это Дорошенко, а за ним Смаль-Стоцкий!

Пошли потом их земли: Черниговщина, земля Сиверская. ⁴

Полки Лубенский, Прилуцкий, Пирятинский, Гадячский, Сарафим Саровский, Иосаф Белогородский, Антоний и Тодосий и другие чудотворцы печерские и все святые, помилует и спасёт вас, яко благ и человеколюбец.

Вот прошли все.

Гудит вече, гудит, гудит.

Когда вот оклик:

- Гетман!

Утихло всё, и будто кто-то скрипнул среди группы.

Верхом на белой лозине, в сопровождении Дорошенко и Смаль-Стоцкого, едет гетман.

Лоза под ним как нарисованная. Гибкая и тоненькая...

Чистокровная арапская.

Подарок арапского султана хана Гренер-Оглы-Дупало.

На гетмане корзно от «Вартгайма» и кунтуш от «Кадеве». ⁵⁶ А через плечо широкая лента с надписью золотыми буквами: «Made in Germany!».

Надпись та означает:

Народный украинский гетман. Самим народом, и никем больше, избранный.

Едет гетман, как орёл.

Серебряные шпоры в прут впиваются, бока у прута от острогов вгибаются...

Приехал.

Входит в горницу, а весь народ как заголосит:

- Слава! Слава светлейшему! Слава!

Кричит Дорошенко, а за ним Смаль-Стоцкий.

А потом Дорошенко вместе со Смаль-Стоцким.

А потом Смаль-Стоцкий, а за ним Дорошенко...

Сел гетман.

А за ним сел и весь народ.

Так Дорошенко, а так Смаль-Стоцкий.

Далее Смаль-Стоцкий, а за ним Дорошенко...

Говорили об исторической роли светлейшего гетмана Павла Скоропадского. ⁷

Говорили о дальнейшей работе на пользу земли украинской.

Ей-богу, говорили.

И наверняка бы что-то и решили, если бы не подвернулся на эту всю «музыку» Сирко. ⁸ Пёсик. ⁹

Бежал он по той улице, услышал шум, подбежал к двери, послушал, поднял ногу...

- С вашим, - говорит, - государством. Простите меня, - говорит, - люди добрые, иначе не могу.

Разбежалось вече от испуга.

Думали, что аттентат ¹⁰ на гетмана.

И вот же смотрите: санитария в Берлине на должной высоте.

А то есть места, которые отгоняют, бесспорно, неприятно.

Терпят.

А некоторые даже принюхались.

У каждого свой вкус, - как говорится.

Есть такая старинная народная пословица: «Не тронь ОУНца - оно не будет вонять», но за время Отечественной войны ОУНцы начали вонять, так сказать, самодеятельно, следовательно, с отвращением приходится употреблять дезодорации.

С просьбой к соседям иметь наготове пульверизатор с «лесной водой» берёмся за эту научно-дезодоративную разведку.

ОУН?! Что это такое?

Это, как оно себя само зовет, есть Объединение Украинских Националистов.

УкрОУНа - это, извините за слово, держава. Происходит от глагола не «держать», а «держаться». Как вошь за кожух. УкрОУНа держится, потому что её держат.

Государство УкрОУНа сплошного пространства, то есть территории не имеет, а расположено оно клочками по гестаповским свалкам и по другим, не очень уместным, но нужным для человечества местам, требующим ассенизации, да ещё по чащам, оврагам, ярам, глинищам.

Такое расположение очень часто вызывает борьбу УкрОУНцев за территорию с волками, дикими кабанами и карпатскими медведями.

Более-менее спокойными местами считаются те, что расположены по помойкам и ассенизационным заведениям.

Население называется - УкрОУНцы. Женского пола у них нет. Одни мужчины. Размножаются с помощью гестаповских листовок и немецких марок. Своих детей не имеют, поэтому детей вообще не переносят и режут. Работают тёмными ночами, потому что дневной свет им слепит глаза. Днём - спят.

Царь - Гиммлер. ¹¹

Бог - Гитлер. ¹² Молятся за него и прикладываются к нему - сзади.

Язык очень красочный, богатый на синонимы. Власть к ним: «На-на-на! Куси! Куси! Куси!» Население сразу же отвечает: «Гав! Гав! Гав!».

Очень характерны такие, к примеру, образцы наиболее распространенных речевых выражений:

Это значит, что УкрОУНцы должны вырезать в указанном селе всех честных крестьян - от старого до малого.

Вообще язык очень странный, какой-то такой пёстрый: одно слово - человеческое, а второе - немецкое.

Такая, к примеру, фраза:

- «Я сегодня зарезал в селе ребёнка, который сидел в садике и играл.»

По-ОУНовски будет так:

- «Их гойте зарезал в кирдорфе ребёнка, который зитценил в гартене и играл.»

Это, между прочим, самая типичная фраза, которую то и дело говорят УкрОУНцы своей власти.

Власть на это отвечает:

- Зер каряшо, гезиндель!

«Гезиндель» - по-человечески - сволочь!

Самые характерные и присущие УкрОУНские добродетели: предательство, измена, подлость.

Иудаизм. Полное собрание сочинений философа Иуды Искариотского под названием: «30 серебряных рублей».

На жёлто-голубом поле - могила с воткнутым в неё осиновым колом. На конце осинового кола конопляная петля.

Государственный герб выглядит как символ будущего УкрОУНы и УкрОУНцев.

Братство и дружба народов Советского Союза.

Вообще очень много хлопот для этих украино-немцев.

В первую очередь:

Когда убегать?!

Мы не говорим: «Куда бежать?» - это для нас известно.

Куда господа, туда и холуи.

А вот «когда убегать» - это дело очень хлопотное. Поэтому и крик очень отчаянный в «Краковских вестях»: ¹⁵

Проводник комитета «всё знает», поэтому и сбежал, не предупредив своих членов.

Хлопот, мы же говорим, много...

Газета называется «Краковские вести», а издаётся в Вене...

Украинские деньги призывается сберегать в Виртшафтсбанке... ¹⁶

Украинские колядки поются в Миноритенкирхе... ¹⁷

Ну, здесь хоть уже просто пишут:

Ну, а раз уж тот сочельник украинско-немецкий, то и колядки должны быть украинско-немецкие.

С каким наслаждением слушали присутствующие такой вот украинско-немецкий тропарь: ¹⁸

Или украинско-немецкую колядку:

Сердце радуется от такого сочетания украинско-немецкой культуры...

И не совсем понятно, почему после исполнения украинского гопака все присутствующие выражали глубокую веру в то, что для украино-немцев ещё придет лучшее время...

Почему именно «придёт»?

Оно уже пришло...

Украинско-немецкие колядки поёте, гопак танцуете, деньги в Виртшафтсбанке храните...

Что ещё нужно?

А эти временные хлопоты: «когда убегать» и даже «куда убегать» - быстро пройдут, потому что не будет уже ни «куда убегать», ни «когда убегать».

Побывав во Львове, я узнал, что украинско-немецкие националистические газеты подняли было шум, будто меня, Остапа Вишню, замучили большевики. Так вот слушайте, как это на самом деле было.

Сильно очень они его мучили. И особенно один: сам чёрный, глаза его белые и в руках у него кинжал, из чистейшего закалённого национального вопроса выкованный. Острый-преострый кинжал.

Ну, - думает Остап, - пропал!

Посмотрел этот чёрный на него и спрашивает:

- Как тебя зовут?

- Остап, - говорит.

- Украинец?

- Украинец, - говорит.

Как ударит он его колодочкой в самый святой уголок национального «я». Остап только «ве!». И душа его - цвинь-цвиринь - и хотела вылететь, а тот, чёрный, его придушил за душу, придавил и давай допрашивать:

- Признавайся, - говорит, - что хотел на всю Великороссию синие штаны надеть.

- Признаюсь, - говорит Остап.

- Признавайся, - говорит, - что всем говорил, что Пушкин - не Пушкин, а Тарас Шевченко.

- Говорил, - говорит.

- Кто написал «Я помню чудное мгновение»?

- Шевченко, - говорит Остап.

- А «Вишнёвый садик возле хаты»?

- Шевченко, - говорит.

- А «Евгений Онегин»?

- Шевченко, - говорит.

- А-а-а-а! А что Пушкин написал? Говори!

- Не было, - говорит, - никакого Пушкина. И не будет. Однажды, - говорит, - кто-то такой будто появился, так потом разглядели, а оно - женщина. «Капитанская дочка» называется.

- А Лев Толстой? А Достоевский?

- Что ж, - говорит Остап, - Лев Толстой. Списал «Войну и мир» у нашего Руданского. ¹⁹ А Достоевский, - подумаешь, - писатель! Сделал «Преступление», а «Наказание» сам суд придумал.

- А вообще, - спрашивает, - Россию признаёшь?

- В этнографических, - говорит, - пределах.

- В каких?

- От улицы Горького до Покровки. А Маросейка - это уже Украина.

- И историю не признаешь?

- Какая же, - говорит, - история, когда Екатерина Великая - это же переодетый кошевой войска Запорожского низового Иван Бровко.

- А кого же ты, - кричит, - признаёшь?

- Признаю, - говорит, - «самостоятельную» Украину. Чтобы гетман, - говорит, - был в широких штанах и в полуботковской рубашке. ²⁰ И чтобы все министры были только на «ра»: Петлюра, Бандера, Нимчура. ²¹²² Двух только министров, - говорит, - могу допустить, чтобы на «ик»: Мельник и Индик. ²³

- Расстреляют! - кричит - Расстреляют, как уж такого националиста, что и Петлюру перепетлюрил, и Бандеру перебандерил.

Ну, и расстреляли.

Такого писателя замучили! Как он писал! Бож-ж-же наш, как он писал! Разве он, думаете, так писал, как другие пишут? Вы думаете, что он писал обычным пером и чернилами и на обычной бумаге? Да где вы видели?! Он берёт, бывало, шпильку для галушек, в чёрную сметану воткнёт и на тонюсеньких-тонюсеньких пшеничных лепёшках и пишет. Пишет, варенницей ²⁴ промокает и всё время припевает: «Дам лиха закаблукам, закаблукам лиха дам». А как уж не очень смешно получается, тогда как крикнет на жену: «Жена! Щекочи меня, чтоб чуднее получалось.»

И такого писателя расстреляли.

Поначалу очень ему было скучно.

Пока жив был, забежит, было, или к Рыльскому ²⁵, или к Сосюре ²⁶, - опустошат одну-другую поэму, ассонансом ²⁷ закусывая.Или они к нему заскочат, - жена, глянь, какую-нибудь юмореску на сале или на масле поджарит, - жизнь шла.

А расстрелянный - куда пойдёшь?

Одна дорога - на небо.

А там уже куда определят: в рай или в ад.

И первых сорок дней душа поблизости моталась. А как уже она собралась в «вышину горную», - уцепился и он за ней.

В небесном отделе кадров заполнил анкету.

Зав посмотрел:

- Великомученик?

- Очень, - говорит, - великомученик.

- За Украину?

- За неё, - говорит, - за матушку.

- В рай!

Перед раем, как водится, санитарная обработка. Ну, постригли, побрили.

- Не брейте, - просит Остап, - усы запорожские, а то потом, - говорит, - тяжело будет национальность определить, поскольку... (вспомнил-таки, слава богу!), поскольку, - говорит, - оселедец ²⁸ сам вылез...

- Так в какой вас, - спрашивает его заведующий распределением, - рай? В общий? Или, может, хотите в отдельный?

- А разве у вас, - спрашивает, - теперь не один рай?

- Нет. Раньше был один, общий для всех, а теперь разные раи пошли.