Читаем Самая простая заповедь онлайн бесплатно

Звук шагов дробился рассыпчатым эхом, звенел под потолком, играл в прятки между колоннами. Фонарик давал очень мало света: бледное пятно то металось под самые ноги, то вдруг улетало прочь и выхватывало из темноты кусок бетонной стены. Порой казалось, что нет больше на свете ничего, кроме темноты — и сбивчивого шороха шагов.

А потом в темноте нашлась дверь. Запертая дверь.

— Надо подумать, — сказал Клим и опустился на корточки, привалившись спиной к стене. Клим был хрупким и невысоким для своих двенадцати лет, волосы его вились золотистыми кудряшками — про таких детей обычно говорят: «ну что за ребенок, просто ангел». Сейчас Клим не отказался бы на минутку превратиться в бесплотного ангела. От холода зуб на зуб не попадал.

— Надо подумать, — произнес Бася в тон Климу и тоже присел на корточки. Аксель помедлил и уселся прямо на пол. Аксель и Бася смахивали на двух грызунов из старого советского мультика: Бася — худой, высокий и ушастый, Аксель — приземистый, с фигурой, похожей на грушу «конференц».

— А мы точно весь подвал обошли? — спросил Бася. Клим долго смотрел в пол, прежде чем ответил:

— Да.

Аксель вздохнул, встал и перебрался поближе к друзьям.

Клим закрыл глаза. Так глупо все получилось…

По краям восьмиугольной крыши небоскреба стояла бетонная ограда. Сюда часто водили туристов: лучшей площадки для обзора города не придумаешь. Клим, Бася и Аксель смотрели вниз, опершись на ограду локтями. Кроме них, на крыше никого не было. Скорее всего, из-за жары. Полуденное солнце походило на огромный светящийся глаз — беспощадное, жаркое солнце. То самое, кстати, которому поклонялись древние ацтеки. Ацтеков больше нет, а солнце — вот оно.

Клим перегнулся через ограду и пустил по ветру фантик от жвачки. Блестящая бабочка фантика, кружась, опустилась на добрый десяток метров, заплясала в воздухе и стала медленно подниматься, подхваченная восходящим потоком.

— Погода хорошая будет, — произнес Бася.

— Н-да? — спросил Клим.

— Погода будет — дождь, — сообщил Аксель.

— Не пыхти, — сказал Бася.

— Я не пыхтю, — ответил Алексей Алексеев, которого все звали просто Акселем — для краткости.

— Пыхти-ишь, — протянул Бася и принялся шумно отдуваться.

— Неправда, — сказал Аксель. Несмотря на жару, он не снял толстовку, и теперь у него подмышками расплывались темные пятна пота. Плечи Акселя оттягивал рюкзак, на поясе висел смартфон. Сбоку смартфона мигал красный огонек — словно билось рубиновое сердце.

— Завязывайте ссориться, — сказал Клим. — А то Паук кусит.

Пауков было восемь — по числу углов на крыше. Неподвижные, блестящие, они застыли у ограды, словно здесь устроили выставку диковинных пылесосов, у которых по бокам выросли длинные лапы. Передние манипуляторы растопырились в воздухе, будто клешни: режим захвата.

— А что будет, если я вниз брошусь? — спросил Бася.

— Поймают, — сказал Клим. — Верно, Леха?

Аксель прикрыл глаза, огонек на смартфоне замигал чаще. Сигналы нейронов обратились в биты, биты стали незримыми волнами, волны заплясали между базовыми станциями — все дальше, все дальше… Огромный компьютер получил запрос, мгновенно просчитал все варианты развития событий и отослал расчет обратно. Всего лишь компьютер — но могучий и быстрый, как бог. Люди называли его — Талисман. Подобно многим богам, он не был всесильным. Зато Талисман отвечал на каждую обращенную к нему молитву, и взамен требовал от своей паствы исполнения всего двух заповедей.

Одна из них звучала так: «Вовремя плати за трафик».

Другая — еще проще: «Будь на связи».

Очень простые заповеди.

Огонек успокоился. Пакет данных прошел по невидимым сетям, контрольная сумма совпала до последнего бита, и смартфон спроецировал результат прямо в мозг Акселя.

— Вероятность — восемьдесят семь процентов, — сказал Аксель. — И три десятых.

— Что-то мало, — усомнился Бася.

— Тебе хватит, — сказал Аксель.

— Не пыхти, — сказал Бася.

— Пошел к черту, — ответил Аксель. Он завозился, стянул с себя рюкзак и взял его за лямки. Подбросил, поймал.

Паук, что стоял ближе всех, опустил клешни и приподнялся на тонких ногах.

— Ну и что? — спросил Бася.

Огонек ярко вспыхнул. Аксель пожал плечами и швырнул рюкзак за ограду.

Стальное тело метнулось в воздух, брызнула пыль. Хруст и скрежет — будто наступили на пластиковый стаканчик. Паук, словно авангардная скульптура, повис между землей и небом. Задние лапы вцепились в бетон, оставив узкие борозды. Всеми остальными лапами Паук держал рюкзак — тот не успел пролететь и метра. Тихонько запели сервомоторы, Паук втянулся на крышу, подошел к Акселю и положил рюкзак у его ног.

— Вау, — произнес Бася.

— Хочешь — проверь на себе, — предложил Аксель.

Паук убрался прочь.

— Не хочу, — сказал Бася.

— Так, — сказал Клим. — По ходу, перегрелся кое-кто. Пойдем, в бассейне искупаемся.

— И-ха! — закричал Бася. Аксель опять пожал плечами.

Бетонное здание бизнес-центра пронизывали лифтовые шахты. Две шахты выходили на крышу, оканчиваясь павильонами — стены зеркального стекла, плавные углы, прозрачный козырек от дождя. Жаль, что дизайнер, который придумывал эти павильоны, забыл, что на небе бывает еще и солнце.

Клим нажал кнопку вызова. «Дин-дон» — на черной табличке загорелась синяя цифра «1».

— У-у, — сказал Бася. — Полчаса ждать.

— Две минуты всего, — сказал Аксель и принялся надевать рюкзак. Трудно сказать, кому приходилось хуже — нещадно терзаемому рюкзаку или Акселю, который от усилий изогнулся всем телом и напоминал статую Лаокоона.

— Помочь? — спросил Клим.

— Не, — сказал Аксель.

Бася прищурился.

— Аксель, — проговорил он, — а откуда у тебя такой шрам?

Тот посмотрел на руку, поправил задравшийся рукав.

— Это еще до Талисмана, — ответил Аксель. — Фигня одна вышла.

— Обжегся?

— Не, — ответил Аксель, помолчал и добавил:

— Руку в мясорубку сунул.

— Зачем? — удивился Бася.

— Так… — сказал Аксель. — Посмотреть захотелось.

— На что посмотреть? — не понял Бася.

— Бася, — терпеливо сказал Клим. — Какой же ты придурок, все-таки.

— Однако, — обиженно произнес Бася. — Человек лапу в мясорубку сунул, просто так — и ничего, а я один раз спросил — и сразу придурок…

— Заткнись, а? — сказал Клим.

— Да нормально все, — отозвался Аксель. — Проехали. Короче, операцию сделали мне. Пальцы там, кости… Только шрам вот остался.

— Это после мясорубки тебе Талисман купили, да? — спросил Бася.

— Нет, — сказал Аксель. — Потом еще было… Неважно.

«Дин-дон». На табло зажглось: «30». Двери бесшумно разъехались в стороны.

— Уф, — произнес Бася, войдя в лифт.

— Кондиционер, — сказал Клим, — это вещь.

— Ага, — согласился Бася. — Ух ты, кнопки!

— С ума сойти, — проворчал Аксель.

— Да ты погляди, — возразил Бася. — Тут под землю спуститься можно! Три подвальных этажа. Здорово!

Аксель зажмурился. На смартфоне замигал огонек.

— Минус первый этаж — супермаркет, — сообщил Аксель. — Минус второй — подземная парковка. Минус третий… про третий ничего нет.

— А ты говорил, что Талисман все время карты апдейтит, — сказал Клим.

— Он и апдейтит! — сердито ответил Аксель. — Просто, наверное, там еще не решили, что делать будут. Этаж построили… То есть вырыли… А для чего — потом придумают.

— А мы сейчас посмотрим, — сказал Бася и нажал кнопку с надписью «-3».

Ничего не произошло.

— Еще бы, — сказал Клим. — Там же ни черта нет, зачем туда ехать?

— Да ну, — сказал Бася. — Интересно же.

Он зажал кнопку большим пальцем и принялся тыкать указательным куда попало — в кнопки 'стоп', 'вызов вахтера', 'закрыть двери'.

— Брось дурью маяться, — сказал Аксель.

В этот момент двери закрылись, и пол под ногами дрогнул.

— Ой, — радостно сказал Бася. — Поехали, кажется.

— Доигрался, — заметил Клим.

Цифры — синие на черном табло, будто неоновые рыбки в темной воде.

«25».

«24».

«23».

— Ну вот зачем? — спросил Клим.

«18».

«17».

«16».

— Так это… Прикольно, — сказал Бася.

«10».

«9».

«8».

— Ты хоть знаешь, что будет, если мы под землю спустимся? — спросил Аксель.

Бася почесал затылок.

— Да ладно вам, — сказал он. — Что будет, что будет… Выйдем, посмотрим, зайдем обратно, нажмем на первый этаж и поедем вверх.

— Угу, — согласился Аксель. — Только сначала у меня связь пропадет. В подвалах, знаешь ли, базовых станций нет.

«3».

«2».

«1».

— Блин, — сказал Бася.

«— 1».

«— 2».

«— 3».

— Приехали, — мрачно произнес Клим.

Двери раскрылись.

На минус третьем этаже было темно. Хоть глаз выколи. Лампа под лифтовым потолком освещала пару метров грязного пола, и от этого было еще хуже, потому что чувствовалось — все самое страшное осталось в темноте. Темнота жила здесь всегда.

И холод. В лифте работал кондиционер, но из подвала тянуло такой могильной сыростью, что всем захотелось обратно на раскаленную крышу.

И запах.

— Фу, вонища, — с отвращением сказал Бася.

— Тут, наверное, трупы хранят, — сказал Клим задумчиво.

— Да ну тебя, — сказал Бася.

Аксель молчал.

— Поехали, что ли, — Клим пихнул Басю в бок.

Бася нажал кнопку, на которой красовалась строгая единица.

Ничего не произошло.

— Чего ты там возишься? — нетерпеливо спросил Клим.

— Не работает, — пробормотал Бася.

— На Леху посмотри, — предложил Клим.

— А что… — произнес Бася и осекся.

Аксель пристально глядел на панель с кнопками. Рот его приоткрылся, щеки обвисли, на губах лопались слюнные пузыри. Огонек смартфона погас: компьютерный бог отвернулся от того, кто посмел нарушить его заповедь. Самую простую заповедь.

— Леха, — позвал Клим.

Аксель повернул к нему лицо и широко улыбнулся.

— Га-а, — сказал он радостно. — Га-а-а!

— Ни хрена себе, — сказал Бася.

— Что, в первый раз такое видишь? — спросил Клим.

Бася покивал.

— Вот поэтому к Талисману нормальных людей и не подключают, — объяснил Клим. — Только тем, кому терять нечего. Мозг думать разучивается.

— Кы-клииим, — сказал Аксель.

— Узнал, — отметил Клим. — И то ладно. Давай, поехали уже куда-нибудь!

Но никуда они не поехали. Лифт не трогался с места, хотя Бася давил на все кнопки подряд. Затем его сменил Клим — он принялся нажимать по несколько кнопок одновременно, как будто пытался открыть кодовый замок, а Бася, глядя ему через плечо, давал советы. Потом Клим попросил Басю заткнуться, и тот обиженно замолчал. Стало слышно, как рядом живет Аксель — сопит, почесывается, вздыхает. Пружинисто щелкали кнопки.

— Ну, Бася, — наконец сказал Клим. — Ну, кашу заварил.

— А чего мы делать будем? — спросил Бася.

— Гы-ы, — сказал Аксель.

— Пойдем, — сказал Клим. — Может, отсюда выход есть.

— Что — туда? — в ужасе спросил Бася и посмотрел в подвальную темноту.

— Нет, блин, оттуда! — сказал Клим раздраженно. — Если хочешь, тут оставайся, только фонарик дай. У тебя же был фонарик?

Они вышли из лифта — впереди Клим с фонариком, следом Бася, за ними плелся издающий немыслимые звуки Аксель. Под ногами что-то звякало, вдалеке капала вода. От шагов разносилось далекое эхо. Луч фонарика натыкался повсюду на квадратные колонны, подпиравшие потолок. Мальчики пошли вдоль ближайшей стены и очень скоро обнаружили дверь — добротную, красивую, отделанную под ореховое дерево. Не запертую. За дверью была маленькая комната, совершенно пустая, если не считать надписи на стене, которая гласила: «ДЕРЖИСЬ КРЕПЧЕ ПЛИНТУС!»

Клим сплюнул под ноги.

— Понятно, — сказал он. — Ремонт делали-делали, не доделали…

Они нашли еще несколько дверей. Каждая вела в комнату, где с потолка свисали голые провода, со стен хмурилась грубая серая штукатурка, а пол покрывал мелкий строительный мусор. Всякий раз, когда мальчики видели на стене очередную надпись, Бася принимался хихикать, и ему жутковато вторил Аксель. Клим не смеялся: надписи словно издевались над тем, кто их читал. «ПОКА И СПАСИБО ЗА РЫБКУ», «МИНОТАВРУ ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ», «ВЫШЕ СТРОПИЛА ПЛОТНИКИ»… Видно, у кого-то было весьма своеобразное чувство юмора.

Наконец Бася нашел дверь, непохожую на остальные. Она находилась напротив лифта — подвал был очень большим, но не бесконечным — и отсюда мальчики видели желтый прямоугольник лифтового света. Дверь отличалась от своих деревянных сестер массивной ручкой, черной облицовкой (никакого фальшивого ореха) и размерами. Но главное отличие обнаружил Клим, когда попытался ее открыть.

Эта дверь была заперта.

Аксель чихнул — оглушительно, с гортанным уханьем — и стал вяло водить рукой под носом. Они сидели под дверью уже четверть часа.

— Может, замок сломаем? — предложил наконец Бася.

Клим встал, наклонился и посмотрел в замочную скважину. Из скважины тянуло тем самым тошнотворным душком, который мальчики почуяли еще в лифте. Только здесь вонь была гораздо сильнее. Клим закашлялся.

— Можно попробовать… — начал он.

За спиной загудело. Клим и Бася обернулись. Вдалеке зажглась кнопка вызова («Ого!» — сказал Бася), двери лифта бесшумно закрылись («Стой!» — сказал Клим), и по черному табло поплыли синие рыбки — номера этажей («Гы-ы!» — сказал Аксель). Лифт уехал.

— А как это? — тупо спросил Бася.

Клим скрипнул зубами.

— Вызвал кто-то. Я так думаю.

— А-а, — протянул Бася. — Странно, что его раньше не вызвали.

— Может, и хотели, — заметил Клим. — Только кое-кто его немножечко поломал. К счастью, — продолжал он, уже не сдерживаясь, — современные, понимаешь, системы иногда само… сади… самодиагно… Умнее людей бывают, короче, — закончил он. — Особенно некоторых.

— Понятно, — печально сказал Бася. — Ну что, давай тогда дверь ломать будем.

Клим посмотрел на Басино хрящеватое ухо, глубоко вздохнул и сказал:

— На счет «раз» бьем плечом. (Именно так ломали дверь хорошие герои в кино). Вставай, что ли. Вот тут становись, рядом. Готов? И-и-и… р-раз!

«Скрип!»

— Еще… р-раз!

«Скрип!»

— Н-да, — произнес Клим, потирая плечо. — Хорошая дверь.

— А давай Акселя тоже заставим, — сказал Бася.

— Эх… — вздохнул Клим, подошел к Акселю, безучастно сидевшему возле стенки, поднял его за руку и повел, приговаривая: «Дверь сломаем, давай? Сломаем, а? Плечом вот так — раз! Давай? Потом на свет выйдем, у тебя приборчик заработает. Давай…» «Кы-лиим», — стонал Аксель. — «Ды-веерь»… «Да-да-да, дверь, сломаем, да?» «Све-ет…»

Басю передернуло.

— Понимает, — сказал он, просто, чтобы что-то сказать.

Клим посмотрел сердито.

— Я его с пяти лет знаю. В садик вместе ходили. Тогда он вообще от других не отличался… Давай, чего стоишь! Приготовились! И-и… раз!!

Они ударили — из всех сил, втроем. Правда, Аксель опоздал на долю секунды, но дверь все равно не выдержала и распахнулась, так что они влетели внутрь и увидели в свете фонарика:

Вторую дверь в дальнем конце комнаты.

Аккуратную горку мертвых крыс на полу — смрадную кучу, вонявшую на весь подвал.

И еще кое-что.

— Ложись! — заорал Клим и что было сил толкнул Акселя в бок. Аксель упал. Бася отшатнулся и тоже упал. Клим бросился на пол — неудачно — и вскрикнул от боли.

Блеснула яркая, небесного цвета искра. Запахло озоном.

Паук рванулся вперед.