Читаем Саймон (СИ) онлайн бесплатно
— Даже если подыхать буду, — взвилась Кира, отталкивая его руку, — ты будешь последним, к кому обращусь.
Она крутанулась на пятках и попыталась сбежать, но он действовал быстрее. Вмиг напустил на себя вампира, вспорол клыками кожу на своём запястье, свободной рукой перехватил злюку под грудью и запечатал рот окровавленной раной.
Хирург взвилась ужом, стала лягаться, бестолково сучила в воздухе ногами, но тем не менее пила кровь. Опасливо, жадно, словно ожидая подвоха.
— Тш-ш, расслабься. Насладись. Моя кровь посильнее той водицы, которой потчует тебя братец. Будешь сопротивляться и упустишь большую часть энергии.
Он говорил и говорил. Слова растягивались в зычную песнь и проникали в самые потаённые глубины души. Кира перестала бороться, откинула голову на его плечо и обеими руками вцепилась в его длань.
— Вот так, девочка. Я могу покормить тебя и в другом смысле. Ты хочешь?
Она отчаянно закивала, потом, словно одумавшись, запротестовала.
Игнат улыбнулся, поцеловал её в висок и принял глуповатый выбор.
— Как скажешь. Когда-нибудь ты простишь мне ту выходку, ведь так?
Кира оторвалась от своего занятия и прошлась языком по краям раны, собирая мельчайшие капли крови.
— Даже не надейся. Типов вроде тебя зовут насильниками, понял? И кастрируют на людной площади на потребу публике!
Она оттолкнула мужскую руку и стремглав унеслась прочь.
В самом сердце Иркутска, на улице Карла Маркса, возвышался удивительный деревянный дом с резными наличниками. Его стены покрывала паутина, а в трещинах старого дерева словно затаились секреты. В окнах мерцали старинные витражи, которые в лучах заката излучали мягкое сияние.
Престарелый ангел облюбовал это место не случайно. Его сад — настоящий оазис спокойствия, где яблони цвели дольше обычного, а сирень источала такой сладкий аромат, что прохожие невольно останавливались, вдыхая её запах. Их лица озарялись необъяснимой улыбкой. По вечерам ангел любил сидеть на старой деревянной скамье с искусной резьбой, прислушиваясь к шёпоту ветра, который приносил ему вести с небес на языке, понятном только ему.
Вот и сегодня он не изменил своим привычкам, устроился подле забора и обратил лицо к небу. Длинные седые волосы падали на плечи невесомыми прядями. В глазах цвета грозового неба, глубоких как океан, отражались тысячелетия. Морщины вокруг глаз напоминали карту звёздного неба.
Лицо его, ссохшееся, с пергаментной кожей, сохранило благородные черты. Пальцы, тонкие как ветви ивы, слегка дрожали, словно пытаясь поймать невидимые струны мироздания. На шее поблескивал серебряный крест.
Одет ангел был в костюм, напоминающий туман над Байкалом: светло-серый кафтан и свободного кроя брюки. На коленях у него лежала старая книга в кожаном переплёте, страницы которой пожелтели от времени и тоже скукожились, словно постарели. Иногда он касался их кончиками пальцев и что-то беззвучно бормотал себе под нос.
Рядом с домом замерла машина. Ангел скользнул взглядом по лаковым красным бокам, но волнения не испытал. Он не ждал гостей, поэтому вновь вернулся к своему занятию и позволил ветру нашёптывать бесконечную песнь жизни.
Передние двери автомобиля распахнулись почти синхронно. Справа на асфальт ступила изящная девичья ножка в чёрной лодочке, слева — белый кроссовок. Светловолосые парень и девушка приблизились к старичку. Та, что носила весьма неудобную обувь на тонком каблуке, склонилась к ангелу, поцеловала морщинистую щёку и сказала:
— Привет, папа.
Тип одного с ней роста, широкоплечий и улыбчивый, коротко кивнул.
Самсон в удивлении уставился на девицу. Облик её вызывал недоумение. Много обнажённой кожи, ткань, обхватывающая упругие телеса слишком плотно. А при виде глаз незнакомки, угольно-черных и пугающих, ему вовсе захотелось поскорее уйти в дом.
— Как ты себя чувствуешь? — участливо спросила распутница.
— Может, в дом зайдём? — обратился к ней блондин в майке и джинсах, чьи руки прикрывал диковинный серый узор. Бутон розы, завитки, чешуйчатый хвост некой божьей твари.
— Вы люди? — осторожно спросил Самсон.
— Самые настоящие, — заливисто хохотнула блудница.
— Твои дети, — раздражённо добавил туземец с цветной кожей.
— Мои дети — божьи творения, и вы совершенно на них не похожи, — с расстановкой молвил старец.
— Вот такое мы разочарование, — буркнул блондин. — Пойдём, бать, есть разговор.
— Сём, давай-ка помягче, — укорила Кира. — Папа, пойдём. Я тебе приготовлю твой любимый чай с липовым мёдом.
Ангел внезапно оживился.
— Да, дочка, пойдём. Засиделся я что-то, а ну подсоби старику.
Он ухватился скрюченными пальцами за плечо костлявой девицы. С другого бока вырос подтянутый детина, подставил локоть, за который Самсон взялся для опоры. Вся процессия черепашьим шагом двинулась вглубь дома.
На кухне вульгарная черноглазка засуетилась. Сгребла грязные чашки и плошки со стола, бросила на плиту сковороду, зажгла огонь. Что-то приятно зашкворчало, по воздуху поплыл аппетитный запах жареного мяса.
