Читаем "С" значит "Суккуб" (СИ) онлайн бесплатно

========== Первая. З - знакомство. ==========

Никто не безупречен. Если есть во всем мире что-то несомненное, так только это. Даже ангелы и те небезупречны!

Райчел Мид. Голод суккуба

В церкви было как всегда – тихо и немного сумрачно, словно ты уже в другом мире. А вот в лучшем или худшем – как повезет. Или карта ляжет.

Я вздохнула, невольно опуская грешны очи долу – лики святых с немым укором смотрели на меня со своих пьедесталов, а блеск золотых оправ икон только усиливал эффект.

В принципе полуночники вообще не ходили в церковь: кто-то считал Бога вымыслом, кто-то боялся разоблачения, а кого-то банально начинало корчить при виде святых мощей. Я же относилась к тем людям, кто более-менее регулярно приходил сюда – не только для того, чтобы пополнить кое-какие запасы и облегчить душу, но и потому, что как никто знала – все, о чем говорится в священных книгах про Дьявола, чистая правда. И он сам – тоже.

Мимо прошла старая женщина, в руке у нее были огарки свечей. Она недовольно посмотрела на меня, а узнав – так и вовсе отшатнулась, глядя со злобой, которой, к слову, не место под покровом святого дома Господня. Уборщица почему-то была абсолютно уверена, что я распутница. Не сильно ошиблась, конечно, но все равно неприятно. Что поделать – никто не любит красивых женщин. Особенно другие женщины.

Отец Николай уже ждал меня и сейчас лишь кивнул, показывая, что мне прямой путь в его кабинет. Я перекрестилась перед фигурой Спасителя и тенью скользнула в неприметную дверь сбоку от алтаря. Прошла вслед за священником по довольно узкому темному коридору, а потом – прямиком, через массивную дубовую дверь, в его кабинет, отделанный светлым лакированным деревом.

Батюшка медленно опустился за стол и поднял на меня усталые глаза. Густые брови этого еще не старого, лет сорок-сорок пять, мужчины сдвинулись к переносице, когда он осмотрел мой не слишком чистый плащ, сделанный из кусков черной кожи, такие же высокие сапоги и пышное белое жабо на рубашке. Я якобы в смущение тряхнула головой, и на пол – как компромат – спланировал сухой листик.

Привет от только что закончившейся поездочки.

- Советую вам обратиться в Гросс, - до того, как мужчина открыл рот, ответила я. – Не то чтобы я чистоплюйка, но даже мне видно, что кладбище поднимали. И не раз.

- Ты знаешь – они берут плату, - вздохнул священник.

- Я тоже.

Он лишь отмахнулся:

- Это все?

- Я экзорцист, а не некромант. Я изгоняю духов, а не зомби, - подняв палец вверх и опустив свои вторые девяносто на стул, заметила я. И привычно завела: - Батюшка, я согрешила.

- Кто на этот раз?

Я лишь ухмыльнулась – делать мне больше нечего, имена их запоминать. Впрочем, я и не спрашивала, если на то пошло. Да, кому-то это покажется мерзким и грязным – пользоваться низменными желаниями мужчин, но чтобы успешно работать, мне нужна магия. А ей нужна энергия, которая, к слову, растрачивается не только на волшбу, но и просто – на жизнь. Не моя вина, что ее приходится брать у других.

Нет, я не оправдываюсь, но и стыда не испытываю – те, кого звали суккубами, его лишены априори. Очень удобно, кстати. От многих проблем избавляет.

Отец Николай вздохнул и так же привычно начал:

- Алира, похоть – это грех…

Его прервала пронзительная трель моего мобильника, потерявшегося где-то на просторах испачканной в кладбищенской грязи сумки. Виновато извинившись, удивительно быстро выудила оттуда устройство и нажала зеленую кнопочку.

- Поможешь? – без предисловий спросил звонивший.

- Адрес, - так же потребовала я, чиркая прямо на запястье.

- Спасибо. Знал, что не откажешь, - хмыкнули с того конца и повесили трубку.

Откажешь ему – конечно. Такому обалденно привлекательному и сексуальному будущему Вожаку. Чтобы потом меня суккубья половина поедом жрала?..

- Простите, батюшка, мне идти нужно.

- Работа? – Я кивнула, стараясь поставить стул так, чтобы закрыть следы от своих грязных сапог. – Тогда иди с Богом, девочка.

Перекрестилась и попрощалась, хоть и сомневалась, что Ему есть дело до таких, как я.

***

На полигоне, который принадлежал Владлену Булатову, меня встретили и сразу же препроводили к неприметному сарайчику. Парнишка-оборотень грозился заработать косоглазие, стараясь смотреть в мою сторону как можно незаметнее и при этом разглядеть получше. Я ему мило улыбалась всю дорогу, второй натурой чувствуя заинтересованность, что было забавно, но не более того – с последней жертвы прошла всего пара дней, и полученная энергия еще не выветрилась, завлекающим коконом искрясь вокруг меня.

В сараюшке оказался лифт, который унес нас на много километров вглубь. Погружение было до того долгим, что мне уже закрались мысли – а не использовать ли парня по назначению, когда техника тихонько пиликнула, и створки открылись, пропуская в длинный коридор, облицованный светло-серыми панелями, гасящими звук.

Юный вервольф, почему-то красный как рак (подумаешь, я же только подмигнула!), сопроводил меня к третьей по левой стороне двери и распахнул ее, стараясь в глаза мне не смотреть. Поблагодарив его приятно низким тоном, зашла в комнату, нашпигованную электроникой так, словно я попала в подпольный штаб ФСБ.

Поочередно кивнув Гоше, Владлену и даже Руслану, стоящим напротив трех больших экранов и обернувшихся на звук, подольше задержалась взглядом на Леше. Мужчина едва дернул уголком рта, и я подозрительно прищурилась – этот прохвост знал, какая его улыбка мне нравится, и не преминул ее использовать.

- Кирилл? – подняла я бровь, намекая, что кто меня вызвал, пусть тот и отдувается.

- Улаживает кое-какие дела, - криво ухмыльнулся Алексей, глядя в глаза. Без труда выдержала этот взгляд – он не подавлял, как доминант, а напоминал о том, о чем я и так не забывала. Слишком уж яркими были эти воспоминания. И регулярно обновляемыми. – Глянь-ка вот сюда.

Он жестом указал на один из экранов. Я пригляделась и пожала плечами – вер как вер, в промежуточной трансформации, так что с того? Вот только правильного, спокойного и безопасного самца Владлен вряд ли бы посадил в карцер.

- Могу я посмотреть поближе?

Оборотни как-то странно переглянулись, и Вожак кивнул, но Силач вышел вместе со мной.

***

Когда тебя с детства приучают спокойно смотреть на разваливающегося зомби, выпотрошенный труп и висящего в пяти сантиметрах от твоего носа призрака, ты начинаешь воспринимать некоторые вещи немного иначе, чем это принято у нормальных людей. Но потом вспоминаешь, что тебя окружают в основном те, кто принадлежат к закрытому сообществу Ночи, и всякое смущение от собственной ненормальности проходит. Тут и похуже имеются фрики.

Так я думала, пока не встретилась взглядом с немигающими золотыми глазами оборотня, сидящего в пустой комнате. Мне не раз приходилось работать с вервольфами, именно с ними я предпочитала спать, восполняя энергию, но сейчас с трудом удержала себя на месте.

Слишком неразумным, слишком животным, слишком ненавидящим и бешеным был этот взгляд. Узкий зрачок запульсировал, уши слегка двинулись, а нос попытался уловить мой запах, реагируя даже сквозь заговоренное непробиваемое стекло на излучение суккуба. Но ничего не почувствовал.

И от этого он пришел в движение. А я вовремя закрыла дверь.

Леша внимательно осмотрел меня, привалившуюся к железу уже с другой стороны, и отлепился от стены, чтобы в два шага сократить расстояние и запереть в ловушке своих рук.

- Испугалась? – чуть хрипловато поинтересовался вер.

- Почти нет, - храбро возразила я, поднимая к нему лицо.

Просто знала, что за этим последует и ничего против не имела – он свободный, без пары, а у суккубов нет такого понятия как «постоянный парень». Мы спим, с кем хотим, меняя чужое удовольствие на год человеческой жизни или выплеск энергии от сверхъестественного существа, а потом уходим, оставляя после себя сладкое послевкусие полной удовлетворенности.

По мне – так вполне равнозначно.

С Булатовым было несколько по-другому. Мы познакомились на дне рождении Кирилла и с тех пор наши… хм… встречи носили более-менее регулярный характер. То есть один мог позвонить другой и почти сразу же приехать, а утром снова уйти. Ни обид, ни обязательств. Ему – удовольствие и ощущение женской теплоты, мне – энергия и починенный кран.

Сейчас же Алексей только целовал, забирая испуг и усталость прошедшего на кладбище дня, а я потихоньку тянула из него подпитку.

Проклятье всего моего рода – мы не можем даже поцеловать, чтобы не укоротить жизнь смертного на определенный срок. Хорошо, что они не единственные на этой планете.

Есть еще такие брутально-энергичные красавчики, как оборотни, например.

Друг от друга нас оторвал звон прибывшего лифта. Из него вышел еще один оборотень – красивый брюнет с пронзительными синими глазами – и Витольд Маркович. Первый обвел меня удивленно-заинтересованным взглядом, второй – ошпарил презрением такого градуса, что я всерьез хотела убедиться – не пошла ли кожа волдырями.

Они зашли в ту же комнату, куда меня в свое время препроводили, а Леша хмыкнул:

- Старый тебя не жалует.

- Он просто завидует, - отмахнулась я, поправляя жабо.

- Тебе? – провокационно чмокнув в щеку, поинтересовался мужчина.

- Тебе, - без тени юмора ответила я, нажимая на ручку двери.

В комнате с экранами ощутимо прибавилось народу. Появился Кир и его жена, оба какие-то хмурые и недовольные, а при виде меня девушка и вовсе метнула на суженого огнем горящий взгляд. Сразу стало понятно, какие такие дела улаживал преемник Вожака – жену пытался выпроводить из зоны предположительной опасности. Пожилой экзорцист опустился на предложенное кресло, а новоприбывший занял место рядом с младшим Булатовым. Будущий Силач?

- Лиля, Стас, это Алира Вольнович, молодая, но уже вполне успешная и востребованная экзорцистка, - прорекламировал Владлен с таким видом, словно сам меня учил. – Алира, это Лилия Булатова, в девичестве Макарова, жена и мать моего сына и внуков соответственно. И Стас Прохоров – Силач Кирилла.

- Приятно познакомиться, - кивнула я, хотя готова руку дать на отсечение, что ведьма никакой приятности от нашего знакомства не испытывала. Оборотень же лишь заинтересованно склонил голову к плечу, и я заметила, как трепещут крылья его носа – он старался как можно глубже вдохнуть мой запах. – Приступим сразу к делу?

- Да, конечно, я во всем полагаюсь на тебя, «востребованная» специалистка, - якобы совершенно без намека проворковал пожилой экзорцист.

- Оно и к лучшему, - в тон ему ответила я. Знаю, что переговариваться недостойно, но мне, прислужнице Дьявола, сам Бог велел, как говорится. – А то возраст, знаете ли, не тот уже: зрение там, слух подводят. И не только они, да, Витольд Маркович?

Мужик сделал вид, что совершенно не понял моего намека, и Булат перевел мое внимание на себя.

- Алира?

- Итак, - подтягивая к себе стул и разворачивая его спинкой ко всем присутствующим, вздохнула я. – Чтобы точно знать, в чем дело, неплохо было бы его вскрыть, однако этого, думаю, мне не позволят. Из чьей он стаи?

- Из моей, - кивнул Кир. – Все так плохо?

- Без понятия, - пожала я плечами. – Он – оборотень, и сказать наверняка, лишь посмотрев на него – одержимый ли, я вам не смогу. Для этого нужно провести пару-тройку ритуалов и экспериментов.

- Например? – спросила Лиля, придвигаясь ближе к мужу.

Я ухмыльнулась на такую пометку собственной территории, но не прокомментировала. Кирилла я уважала и дружила с ним со студенческой скамьи, портить отношения с его женой не входило в мои планы. По крайней мере – первой.

- Святой водой окропить, парочку молитв прочитать, - хмыкнула, показывая тем самым, что шучу. – Есть возможность залезть к нему в голову и при этом остаться живой?

Старшие оборотни переглянулись.

- Как Вожак, ты можешь приказать, - сказал Владлен сыну.

- Вероятность игнорирования приказа – 80%, - честно призналась я. – Слушайте, я боюсь полагаться на магические путы, потому как допускаю возможность нахождения внутри него демона. И поэтому спрашиваю – чисто физически вы сможете его удержать?

- Может быть, еще Витольд Маркович посмотрит? – Отправлять мужа на такую опасность Лиля не жаждала. Ну да, кому приятно во цвете лет вдовой прослыть?

- Может, - безразлично пожала я плечами, и почувствовала, как Алексей встал рядом, словно пытаясь сдержать мою злость.

Старому экзорцисту решительно не хотелось хотя бы просто напрягаться, но под взглядами шести оборотней и двух магичек он был вынужден оторвать свою задницу от стула и прошествовать в ту злосчастную комнату. Не забыв обдать меня волной чистейшего омерзения.

Во время его отсутствия я покопалась в сумке, решив не откладывать дело в долгий ящик и выуживая парочку нужных амулетов. Пока я звякала склянками в поиске нужных талисманов, которые как назло провалились на самое дно, рядом на свободный стул опустился Стас.

Синие глаза выразительно и почти вызывающе сверкнули, а вкупе с четкими, мужественными чертами лица и великолепной фигурой, затянутой в черную майку и темные джинсы, это был как контрольный выстрел в голову моей суккубьей жажде.

- Не верю, что такая очаровательная девушка все время возится с демонами.

Нет, еще с молодыми и привлекательными вервольфами.

Голос у него был низкий, приятный, эдакий пробирающий до всех женских нервов баритон.

- Не только с демонами, но и с призраками, - слегка улыбнулась я, чувствуя, как Силач стаи Булата начинает злиться.

Собственник, как и все оборотни. Ревнует даже ту, что ему не принадлежит. И вообще никому.

- Так чем вы занимаетесь по жизни? – Мужчина – не парень – сдабривал каждое слово такой убийственной долей обаяния, что будь на моем месте какая-нибудь человечка, она бы уже висела у него на шее с мольбами о немедленном интиме.

К счастью, суккубы были более устойчивы к сексуальной магии вервольфов. В силу собственной сексуальной магии, против которой не могли выстоять даже волки.

Впрочем, пообниматься с этой мускулистой шеей я бы тоже не отказалась. Как и от всего прочего, что шло с ней в комплекте.

- Окультизм, демонология, экзорцизм, - думая, что, кажется, нашла себе донора на эту ночь, ответила я.

Но не успела даже подняться со стула, как раздался звук глухого удара, оглушительный треск, и через секунду комната опустела, оставив меня с Лилей наедине. Мы переглянулись и впервые с момента знакомства проявили единодушие – метнулись в коридор следом за мужчинами.

Пленник, опрометчиво выпущенный из-под наблюдения, времени даром не терял. Стекло было пробито насквозь, дыру окаймляла сетка из толстых трещин, а чуть сверху красовалось кровавое пятно. От удара лбом, очевидно. Витольд Маркович бессознательной тушей лежал тут же, под стеклом. Белая рубашка хранила следы когтей и начинала пропитываться кровью из царапин на груди. Дверь, через которую заключенного посадили в эту камеру, была выломана. Надо полагать, он запомнил путь, по которому его сюда привели.