Читаем С семьёй волков. Сборник онлайн бесплатно

Новая сказка о Маугли в стихах

(по книге Р.Киплинга)

Воем стаю поднял вожак:

— Люди рядом в поле,

и охота здесь начата

на волков на воле…

Нет пути назад, нет дороги.

Обойти нельзя, здесь не ходят,

некуда сбежать, оглянуться.

Волки не вернутся назад,

волки не вернутся…

Волка только ноги и кормят.

Стая вся бежит от погони,

все быстрее ветра несутся,

только бы вперёд, не вернуться…

Нет пути назад, нет дороги.

Обойти нельзя, здесь не ходят,

некуда сбежать, оглянуться.

Некуда вернуться назад,

некуда вернуться… (Песня волков)

В индийских джунглях,

зарослью прикрыта,

бежала волчья стая от беды.

Услышав тигра рык и

плач младенца тихий,

отважный волк

вдруг бросился в кусты.

И стая вся вдруг встала

в изумлении, забыв беду,

простив врагу свой бег.

Как? Здесь, в лесу,

пищит кулёк забытый.

Откуда здесь, в лесу,

пред ними человек?

— Пускай обижен ты.

Пускай ты очень зол.

Но здесь лежит дитё,

оно не угрожает,

не выстрелит в тебя,

лишь тихо простонает.

Убить его сейчас?

Конечно же, легко.

Что скажем мы потом

волкам своим наследным?

Как оправдаем мы

свершившееся зло?

Нет! Здесь лежит дитё.

Кому мы угрожаем?

Охотимся в лесу мы,

только и всего, –

сказал Акела стае.

Волчиха подхватила слова его

и за душу взяла,

когда взяла к себе

его, ребёнка, сына.

Когда взяла к себе

и молока дала.

— Он пригодится нам.

Давай его оставим

в своей семье.

Пусть будет нам родной.

Как знать, что ждёт его?

А вдруг он, против правил,

защитой станет рода твоего?

Я нареку тебя любимым лягушонком.

Не бойся никого,

здесь у тебя семья.

Расти, малыш, и будь моим волчонком.

Ты — Маугли, теперь ты часть меня. (Ракша)

И волк-отец и мать-волчица от

Маугли как будто без ума.

Но вот покой в пещере только снится.

Пришла она, пришла ещё беда.

Тигриный рык нарушил день волчицы.

К ней сам Шер-хан идёт на разговор.

— Отдай добычу мне! (Шер-хан)

Но Ракша не боится.

— Отдай добычу мне! (Шер-хан)

Она даёт отпор.

Кто он такой? Как смеет он

тревожить их сон дневной:

Её и всех её волчат?

Ведь он не волк.

Так что же он с ней спорит?

Пусть на скале про это говорят.

Ведь есть закон,

для джунглей он бесспорен.

Здесь Маугли все будут защищать,

пока жива волчица, волчья мать.

Откуда он пришёл?

Откуда появился?

Кто он такой в глазах её семьи?

Пусть, пусть ещё не раз на них позлится.

Но тигру не отнять кусок её души.

Созвал совет волков он — тигр-одиночка.

Жизнь Маугли висит на волоске,

но тут сказал Балу, чтоб защитить щеночка:

— Пусть остаётся с нами, или быть беде.

— Но есть закон. Это моя добыча.

Мать сделала подкидышем дитя.

Она его ни грамма не любила.

В кусты забросила подальше от себя.

Подкидыш он. Мать всё давно решила.

Подкидыш он, ненужное дитя.

Отдай ребёнка мне. Мать жизнь его сгубила.

Отдайте мне его. Мать бросила дитя. (Шер-хан)

Шер-хан сказал, и взор его звериный

уставился на волка, стаю всю смутя.

Он подошёл к скале, где вождь лежал всесильный.

но не поддался вождь на все его слова.

А стая всё решала и решала,

тут кто-то соглашался, кто-то ждал,

что скажет им Акела — вождь по праву.

Но только он по-прежнему молчал.

Медведь Балу за мальчика вступился.

Он пожалел ненужное дитя.

И чтобы вождь с медведем согласился,

пантера с жертвой к стае подошла.

Чтоб защитить его — ребёнка, человека,

пришла просить волков, хотя им не родня.

Спокойная и гордая Багира

пришла просить за малое дитя:

— Прими быка, о волчья стая.

Я за ребёнка жертвой заплачу.

Оставьте Маугли. И пусть он мир познает,

пусть обретёт средь вас свою семью.

А кто такой Шер-хан, чтоб с вами спорить?

Тут каждый знает, кто здесь прав.

Я вам скажу: «Не верьте вы врагу.

Он веры недостоин».

Вы сами знаете, что тигр здесь не прав. (Багира)

«Нет жертвы легче человека»,

узнал Шер-хан, когда убил кого-то в первый раз.

Тут у волков его добыча,

он драться за неё не будет напоказ,

он струсил перед стаей, он боится…

Он приспособился:

крадёт детей и в джунглях убивает.

Живёт он так, волков не понимает:

«Ведь Маугли для них — чужак».

Он требует отдать свою добычу.

Он будет ждать, за Маугли следить.

Он больше не охотник на зверей,

он тигр-людоед, он для людей убийца.

Ленивый, хитрый тигр,

но волка он боится.

— Так что ж, должны вы слушать каждых

трусливых тигров, лживых языков?

Я буйвола даю вам, хищникам отважным.

Я приношу за Маугли вам жертву из быков. (Багира)

Тут волчья стая резко замолчала

и жертву от пантеры приняла,

оставила дитя. Волчица ликовала.

А тигр ушёл, хвостом своим крутя.

Так кто она? — Спасает незнакомца,

жалеет Маугли, ненужное дитя.

И жертву принося, заботится, как солнце,

о том, кто есть под ним, всех радостно растя.

Она пантера — зверь отважный.

Она Багира — дикий зверь.

Так что ж её так к людям тянет?

Что, мало от людей потерь?

Исчезнет страх пред человеком…

Нет, Маугли ей точно не чужак.

Ей нужно страх перебороть

за годы, проведённые в неволе.

Ей нужен он, она ему нужна подругой,

чтоб маленького защищать.

Он вырастет, друзьями они будут

и не позволят никому подругу, друга обижать.

Красива, грациозна и спокойна,

пантера в джунглях

прекрасно чувствует себя.

Вот только, видно, ей немного одиноко,

ведь не привыкла с детства жить одна.

А с Маугли не скучно ей,

и вместе с ним ей веселей.

Проходят годы в волчьей стае.

Дитя растёт, не ведая забот.

Волчонок вырастает,

пока добычу сам не принесёт,

про то среди волков прекрасно знают.

И Маугли живёт среди щенков.

«Да. Жизнь идёт…»

Мальчишка подрастает.

Он ползает уже не хуже

всех волчат.

«Да. Жизнь идёт…»

Волчица понимает.

И в школу малышей

«волчонка» отдаёт.

Балу был рад, что Маугли остался,

хотя прибавил тот ему забот.

Волчице он немножечко поддался,

представив, как она всех за него порвёт.

Он ждал к себе чудесного волчонка,

учил его и в стае защищал.

Не баловал его, как балуют ребенка,

и правильным учил его словам.

Ух, тяжела ж была медвежья лапа,

когда воспитывал, медведь был строг.

Он мог и слабость дать почувствовать волчатам,

но Маугли обидеть он не мог.

Он с ним играл, как с глупым медвежонком.

Он с ним играл порой до темноты.

Так иногда он с нежностью вдруг обнимал ребёнка,

и Маугли вдруг видел в нём немного доброты.

Балу был стар. Но не был немощь.

Ворчал немного, как старик.

Но иногда в порыве нервном

в ворчании переходил на крик.

«Следи за ним, смотри за ним».

Ребёнка вождь усыновил!

Не думал я никак, что буду обучать чему-то человека.

И как детёнышу нору копать?

Нет у него когтей.

Без тёплой шубы зимой ему придётся замерзать…

Я говорю ему опять:

— Куда бежишь на двух ногах?

Беги на четвереньках,

на все четыре лапы встань за стаей и беги.

Но тут Багира из кустов

следит за обученьем…

Вот только не могу понять:

зачем пантера вдруг Маугли решила защищать?

Ведь я тут тренер,

мне виднее. (Балу)

Багира вышла из кустов.

Так к Маугли привыкла,

что каждый день к нему идёт,

подкрадываясь тихо.

— Ну что опять ворчишь, старик?

Всё Маугли пеняешь.

Как дети все, он — озорник.

Как ты не понимаешь?

Ведь он не волк, он человек.

Не лес его стихия.

Он должен жить как дети все,

а не копать коренья.

Он бегает на двух ногах.

Ну что ты заставляешь

его ходить на четырёх.

Как ты не понимаешь?

Пойдем со мной, малыш, играть

и лазить по деревьям.

Поверь: Балу нас не догнать,

мы убежать сумеем.

Медведь, пантера, человек

играются в лианах.

Устали все. Ведь день велик.

Уснули в чаще. Рано…

Вдруг глаз разведки засверкал

среди ветвей. Ох, зорко!

И стая ловких обезьян

похитила ребёнка.

— Проснись, Балу.

Проснись. Беда! (Багира)

Пантера вдруг очнулась. «Нет Маугли!»

Всё поняла и быстро встрепенулась:

— Похитили! А ты проспал!

Ты — старый лежебока.

Мартышки унесли от нас

несчастного ребёнка. (Багира)

— Куда несут его? Куда? (Балу)

— А я почём же знаю? (Багира)

— Найти бы нам скорее Каа,

охотника на стаю.

На стаю диких обезьян,

что быстро и так ловко

у нас с тобой средь бела дня

похитила ребёнка. (Балу)

— Бежим, бежим быстрей за Каа.

Найдём на них управу.

Уж он-то знает всё про них.

Бежим скорей к удаву. (Багира)

А стая диких обезьян

визжащею толпою

несёт ребёнка в старый храм,

разрушенный молвою.

В руины превратился храм,

что был людьми построен.

Теперь здесь царство обезьян,

что дружбы недостойны.

Мелькает солнце меж ветвей,

на скорости уносят

макаки Маугли в свой дом,

хоть он о том не просит.

Вдруг коршун закружил над ним.

Вмиг Маугли очнулся,

он вспомнил, как учил Балу.

И коршун встрепенулся.

— Одной мы крови, брат, с тобой. (Маугли)

— Охоты тебе доброй. (Коршун)

— Скажи, пожалуйста, Балу,

какой бежим дорогой. (Маугли)

Всё понял коршун в небесах.

Летит, следит за стаей.

Ну а медведь с пантерой вслед

бегут за сворой обезьяньей.

— Охоты доброй, мудрый Каа. (Балу)

— A-a? И тебе того же.

Вот отдыхаю я пока,

меняю свою кожу. (Каа)

— Я вижу всё, о мудрый Каа.

Жаль только, ты не знаешь,

как в джунглях кое-кто тебя

с издёвкой называет.

Скажи, Багира, те слова,

что глупые макаки

орут в кустах, в лесу, про Каа,

не ведая про страхи. (Балу)

— Они сказали: ты червяк,

покрытый жёлтой кожей.

И ползаешь ты кое-как,

беззубый, слабый, ложный.

Что нападаешь ты, как трус,

на жертву послабее.

И что ты не потянешь груз

козлёнка покрупнее. (Багира)

— Ты говоришь, что я червяк

для стаи бандерлогов?

Охоты доброй мне сейчас.

Голодный я для споров. (Каа)

— Быстрей, быстрей, бежим быстрей

за стаей бандерлогов.

Балу, от нас не отставай,

не потеряй дорогу.

Теперь скажи, о мудрый Каа,

где нам найти их стаю? (Багира)

— Как где найти? Что за вопрос?

А я почём же знаю?

Охочусь я всё на пути.

Всех я в лесу хватаю.

Тот, кто не спрятался — смотри.

Найду и поиграю. (Каа)

— А я-то думал ты знаток, –

Балу изрёк с укором.

— Не знаю я все их пути, –

ответил Каа с отпором.

Вдруг коршун в небе закричал:

— Я знаю, где ребёнок!

Я их недавно повстречал

в лесу на старых склонах.

Бегите, звери, в старый храм,

заброшенный людьми он.

Туда, где дом себе нашли

те, кто сейчас нужны вам.

— Хвала тебе, о зоркий глаз.

Тебя я не забуду.

Понадоблюсь? Зови скорей!

Я помогу, как другу.

Ведь он мой лучший ученик.

Он наш любимчик. Правда.

Хоть он порой и озорник,

но в нём видна отвага. (Балу)

Бежит Багира, за ней Каа

ползёт, не отставая.

Не ожидали быстроты

от старого удава?

Торопится Балу за ней,

но тяжело медведю.

Торопит он себя:

«Скорей. Боюсь, что не поспею…»

Но вот уже и старый храм,

забор пред ним высокий.

Пантера прыгнула вперёд.

Удав ползёт в обход к ней.

Как смело бьёт своих врагов

Багира без устали!

Но очень много их вокруг,

она одна. Без стаи…

Чтоб не достался ей опять

украденный ребёнок,

мартышки бросили его,

просунув в крышу дома.

И тут удав пред ними встал,

давя собой мартышек.

И вспомнили мгновенно все

рассказ простой без книжек.

В толпе макак людеобразных

беснуются, играются, хамят

и рядышком с удавом на корточках сидят.

Пока он спит в кустах,

решили сделать фото

про то, как побеждённый ими лежит удав.

Но только сам удав не знал,

закрыв глаза, он крепко спал.

Открыв глаза,

вы думаете: «Он ужаснулся!» –

Нет! Открыв глаза, он смачно облизнулся.

Что было на тех фотках, никто и не узнал,

так как макак людеобразных

никто там, в джунглях, просто не искал…

Балу пришёл. Он их нашёл,

хоть и отстал изрядно.

Но всё-таки он с ними, здесь.

Он наподдал всем славно.

В глаза змее боясь взглянуть,

отпрыгнули макаки,

освободив пантере путь,

и сжались все. Вот страхи!

— Ну что, вы вспомнили меня?

Давайте потанцуем!

Я покажу вам пару «па».

За танцем всё мы обмозгуем.

Как вышло так, что я червяк?

Скорей мне отвечайте!

Что, вы забыли про свой страх?

А-а? Головой качайте!

Пойдите ближе. Я хочу

поближе присмотреться.

Кто так сказал? Кому?

Кому теперь не отвертеться?

Так значит, я для вас червяк?

Ещё на шаг поближе…

Все подойдите не спеша

и сядьте в круг. Всех вижу! (Каа)

Прекрасен танец плясуна.

И нет ему сравнения.

Но красивей удава нет.

Тут нет другого мнения.

Медведь с пантерой поддались

удаву, как макаки.

Но Маугли сдержал друзей

и вывел их из драки.

Багира, как пришла в себя,

вдруг Маугли схватила.

Отшлёпала его слегка

и всё ему простила.

— Так значит: тяжела была

моя медвежья лапа?

А как же ты? Твоя легка? –

промолвил косолапый.

— Пойдём домой, мой ученик.

Попали в переделку.

Так что ж? Всё кончилось уже.

Ты разозлил пантерку. (Балу)

Багира Маугли к себе

на спину положила

и отнесла к волкам домой.

Там он заснул. Как мило…

Какая ночь! Сегодня ночь охоты.

Темно… И нет луны,

чтоб землю освещать.

Свежо, и звери спят,

но сладостной дремоты

нет у волков. Они одни не спят.

Без устали след в след,

вдыхая воздух свежий,

предчувствуя свой будущий обед,

ведут свой бег туда,

где мирно спят олени,

где их никто не ждёт,

когда погаснет свет.

Вдруг громкий крик, и звук погони

пронзает ночью тишину.

Олень бежит. Оленя гонят волки

в засаду к своему вождю.

Вот он настал — смертельный миг атаки.

Один прыжок, всего один, вперёд.

И в этот миг с оленем в страшной драке

проигрывает он, проигрывает волк.

Багира Маугли зовёт тревожным криком.

— Пришла беда! Спасай себя, мой друг!

Найди огонь, возьми с собой немного,

чтоб защититься от врагов вокруг.

Шер-Хан совет созвал. Он ищет мести.

Акела промахнулся. — Значит, он не прав.

И завтра на совете дело чести –

спасти себя от вражеских атак. (Багира)

И Маугли бежит, и вдруг находит

не до конца потушенный костёр,

а рядом котелок. С собой уносит

он в углях спрятанный огонь.

Заботится о каждой искре,

чтоб не пропала она зря,

кладёт он в котелок сухие листья

и раздувает пламя у огня.

Идёт совет…

Приёмное дитя лишь ждёт ответ

от умного вождя.

А он молчит,

и взгляд его потух от тяжких мыслей.

Ни года он не прожил зря.

И вспомнил он, как жил.

И, честь свою храня,

Акела ждёт итога жизни.

Матёрый серый волк,

он воспитал немало острозубых

и смелых хищников в лесу.

Но страшный, мерзкий крик шакала

был брошен в спину вожаку.

Под подлый крик в кустах:

«Акела промахнулся!»

Матёрый старый волк уходит на покой.

Поджавши хвост, он покидает стаю,

он больше не вожак, вожак теперь другой.

Он в жизни не боялся,

вёл стаю по лесам к набегам новым,

и, обгоняя ветер, вся стая шла вперёд

за сильным вожаком.

И храбро он сражался,

немало крови пролил.

Один лишь крик

трусливого шакала лишил

его судьбы и стал судьбой.

Пришёл Шер-Хан и жаждет мести,

горит огонь в его глазах.

— Зачем вам Маугли? На вашем месте

Я б отпустил его назад.

Ведь он не волк. Меня не злите.

Его гоните дальше от своей семьи.

Смотрите на него. Смотрите.

Забыт на много лет он был людьми. (Шер-Хан)

— Ты нам не вождь! И ты не смеешь

решать за нас, как жить сейчас.

Да, ты, по-моему, наглеешь.

Ты не согласен? Но я прав! (Маугли)

Тут Маугли рукою твёрдой

вдруг опрокинул котелок.

И на траве под крики тигра

мгновенно вспыхнул огонёк.

Он палку взял и сделал факел,

поджёг один его конец.

И встал один перед Советом.

Гордясь собой, сказал юнец:

— Я знаю, волки, что вы вправе

из стаи гнать меня своей.

Но я живу давно уж с вами,

и я чужак среди людей.

Но если так судьба решила,

уйду от вас я в этот час.

Вот только поучу я тигра

огнём костра поперёк глаз.

Смотрите — я большой! Я вырос!

В руках моих горит огонь!

Я не боюсь вас, волки. Ближе!

Сожгу вас всех! Попробуй тронь! (Маугли)

И смело Маугли пинает

волков, как бешеных собак.

И тигра. Тигра обжигает.

Шер-Хан уходит второпях.

— И знайте все! Я тут хозяин!

Я Маугли! Я человек!

Акела здесь вожак! Пусть правит

он волчьей стаей много лет. (Маугли)

Пантера с Маугли уходят.

Она ведёт его домой,

туда, где люди. Но сомненья

не могут дать ему покой: