Читаем С чистого листа онлайн бесплатно
С чистого листа
Творчество поэта неразрывно связано с его мировосприятием здесь и сейчас. Иногда жизнь наполняется светлой надеждой и верой в себя, а иногда – сомнениями и болью души. Все эти сильные переживания так или иначе отражаются в стихах, четко передающими свою уникальную атмосферу и палитру эмоций. Наверняка эти искренние строки станут для вас чем-то особенным, ведь стихи – это нечто большее, чем просто повествование. Это зеркало души поэта. В книгу вошли все наиболее значимые стихотворения, написанные с 2019 по 2022 год, в том числе лучшие произведения из ранее изданного сборника «Плач ветра».
ПоэзияМуза тихо по тропам ходила,
Опасаясь невежд и глупцов,
Драгоценные мысли хранила
От сновавших вокруг мертвецов.
В одиночестве дух погибает.
Мертвых сердцем повсюду полно:
Кто словами других убивает,
Кто клевещет на мирных давно,
Кто страданий другому желает,
Проклиная чужой интерес,
Кто на слабых гурьбой нападает -
Всех по-разному путает бес.
Толпы бродят вокруг отрешенно
Средь домов и разбитых дорог,
И шипят про себя раздраженно,
Взгляд до ужаса мрачен и строг.
Музу только одно лишь волнует-
Кто же примет от неба дары?
И внутри у нее все бунтует
От сомнений и томной хандры.
Муза робко к толпе обратилась,
Предлагая шедевры творцов…
Но напрасно она появилась,
Ведь в орде тех пустых мертвецов
Невозможны иные исходы,
Ведь закрыты к сердцам их пути,
И зачатки разумной природы
Никому в них уже не найти.
Канут в Лету великие вехи,
Обратится все в пыль скоротечно.
Не спасут ни мольба, ни успехи,
Ведь ничто в этом мире не вечно.
И зачем мне, как безумцу, гнаться
За какой-то жалкой славой и победой?
И при крахах лишь дрожать, сжиматься,
Несмотря на жизненное кредо?
Я отшельник, и того не зная,
Будто пешке, сам себе поставил рамки:
Должен след оставить, ад свой сделать раем,
И не падать ниже мнимой планки.
И держаться этой цели, не взирая,
Что мораль моя совсем не возрастает,
И что жизнь моя, коварно утекая,
Шанса вмиг взлететь не оставляет.
Раньше слепо я подряд всем верил,
Верил, будто двери все вокруг открыты.
Нет! Все ложь! Я знаю, я проверил.
Не одни тоннели к правде мной прорыты!
Вон тупик-не планка, а предел!
Дальше-только пропасть, бездна боли.
Сам себя ножами рамок я задел,
Рамок тех, что не сыграли важной роли.
Этим самым тело я сгубил,
Душу истощил свою я без пощады!
Для чего я в клеть, как зверя, посадил
Эту душу, жаждет что отрады
Далеко не в славе, не в общеньи,
Не в поддержке, даже не в любви?
Сладость видел дух в уединеньи,
Разум мой затмив в своей крови.
Для чего тогда я за убийцей гнался,
Гнева, страха, горькой правды не тая?..
И теперь, когда мой дух уже скончался,
Я прозрел, ведь тот убийца-я.
Жизни шум утомил наконец,
Разум полон был дум печальных.
Вновь придя в своих мыслей дворец,
Я ходил средь колонн хрустальных.
В этом царстве ранимом и хрупком
Я искал светлой истины злато
И прощенья злосчастных проступков,
Ведь за мною крадется расплата.
Я отраду искал в днях ушедших,
И уйти не хватало мне воли
Из садов яркой жизни отцветших,
Где знакомо все было до боли.
В суете своих тщетных исканий
По сияющим залам метался.
Не уйти мне от томных терзаний,
Ведь дворец мой уже разрушался.
Я все больше дрожу и бледнею,
Чую – время уже на исходе,
И пред страхом конца я робею,
Повинуясь всесильной природе.
Погребают хрустальные груды
Под собою все то, что ценил.
Даже светлых времен изумруды
Рок в осколки и пыль обратил.
Надо мной возвышаются горы
Из стекла да холодных руин.
В голове вмиг утихли все споры.
Я остался навеки один.
Мое сердце надолго замолкло,
Ведь не смог я покой обрести.
Под горой сотен острых осколков
Дух мой гибнет. Его не спасти…
Под холодным закатом кровавым
На пределе своих крайних сил,
Призрак с взором больным и усталым
По холмам и равнинам бродил.
Пролетал дух все снова и снова
Через лес средь туманных запруд,
И ходил он под ночи покровом,
Не считая часов и минут,
И отбросив сомнения грузы,
Лишь покой себе жаждал вернуть.
Призрак верил в семейные узы,
Несмотря на преграды ничуть.
Пролетая над темным обрывом,
Он увидеть свой дом пожелал,
И хрипя, он упорно, с надрывом
Всех родных и друзей громко звал.
В океане бескрайнем мучений
Не услышал никто его глас.
Погибая в оковах сомнений,
Видел мир он в последний свой раз.
И скрипя от бессилья зубами,
Проклинал век ошибок былых,
Обливался досады слезами.
Начал дух средь опушек лесных
Причитать, опасаясь рассвета:
«Не вернуть эту жизнь-как мне быть?
Мне навеки средь лунного света
Суждено в одиночестве стыть!
Не имеют стремления роли,
Нет свободы, и мир весь – обман!»
И пропал с криком дух, полным боли,
Испарился, как ранний туман.
В головах море гнева бушует,
И мне больно на это смотреть.
Сердце все по былому тоскует,
Будто зверь, силой загнанный в клеть.
Неспокойно на сердце порою,
И тревога мой разум колышет.
И от мира я страха не скрою,
Ведь меня явно кто-то услышит
И поймет ценность жизни спокойной,
Без убийств, без злорадных интриг,
Без конфликтов и злобы разбойной -
Пусть хотя бы на час, хоть на миг!
Ум дрожит от чреды опасений,
И рука строки мрачные пишет.
Верил я, груз отбросив сомнений,
Что меня кто-то все же услышит.
И без устали тщетно пытаясь
Дар добра до людей донести,
Я желаю, невежд опасаясь,
От погибели всех нас спасти.
Разум жаждет от мира ответа
И от зноя волнения пышет.
Неужели в борьбе тьмы и света
Его глас никогда не услышат?
Вопреки воле смерти надменной
И туману зловещему смуты,
Не теряя надежды священной,
Буду я до последней минуты
Достучаться желать до всех вас,
Хоть планета теперь еле дышит.
Я с надрывом кричу, но сейчас
Зов никто мой уже не услышит…
Тарантул, седой хищник ночи!
Ты сидишь, как и я, в глубине.
Даже Бог сам не знает, что хочет,
Когда нас бросает во тьме.
В ночи по пустому району,
Я, как и ты, брожу.
Подобно рабов легиону,
Я смысла не нахожу.
Мы ходим, мы ловим, мы ищем,
И каждую ночь все одно -
Лишь ветер баюкает, свищет,
В дороге не сплю я давно.
А утром, в нору приползая,
Покоя нам тоже все нет.
И только свободы желаем
От жутких, пугающих бед.
Таким же отшельником-зверем
Меня сотворила судьба.
Но разве мне кто-то поверит?
Не мой этот выбор-борьба!
В ночной тиши меня терзает
Один и тот же страшный сон.
Рассудок мой он пожирает,
Дух окружив со всех сторон.
Я загнан им, как хилый зверь-
Кошмар похитил мой покой.
Вновь в спальню закрываю дверь;
Вздыхая, жду я сон иной.
Но вот в ночи я снова вижу:
Пред мною дыма пелена
И мир, который ненавижу,
Где без конца идет война.
Я слышу выстрелы и крики.
Руины, хаос, мрак кругом!
Глаза слепят лишь взрывов блики,
И на глазах горит мой дом!
Нам негде от врагов укрыться,
Огня сужается кольцо.
Вдруг тише стало становиться,
Холодный пот покрыл лицо.
Теперь мне страшно, одиноко
Стоять в пыли средь темноты,
Где войско рушило жестоко
Невинных жизни и мечты.
Рыдая, пал я на колени,
Ударив землю кулаком.
Сгустились надо мною тени.
Чернеет небо, грянул гром.
Проснулся я в поту от света,
И про себя в тиши шептал:
«Пусть будет мир, и сон чтоб этот
Вдруг явью никогда не стал…»
Посреди домов, почти что стертых
С площади грохочущим огнем,
Робкий дождь оплакивает мертвых,
Тех, кто обратился в пыль тем днем.
Ведь наверняка имеет чувства
Черное отравленное небо!
Видит мир, что жизни нет – все пусто
В городах, в полях сгоревших хлеба
Мир молчит. Нет звуков колебаний,
Нет былой рабочей суеты,
Нет людей, как целей и мечтаний,
Нет садов цветущих красоты.
Есть лишь тьма в разваленных квартирах,
В реках мрачная, зловонная вода.
И в лесах, в безжизненных долинах
Зелени не будет никогда.
Плачет небо. Что ж ты, бес, наделал?
Как посмел планету загубить?
И зачем себя в сияньи белом
Ты решил без дела хоронить?
Только пуще начали рыдать
Черные от дыма небеса.
Вновь по окнам начали стучать
Капли, как народа голоса…
Пыль с земли на стекле налипает
Моей старой защитной маски,
И болезненный дух убивает
Жизнь без света и теплой ласки.
Разгоняю фонариком дымку,
Путь сюда был тернист и далек.
И ищу я по тусклому снимку
Свой последний души огонек.
И меня наполняет силой
Не ночлег, не еда иль вода,
А желание встретиться с милой,
Той, что сердцу близка мне всегда.
Я с тоской времена вспоминаю,
Все те дни, что я с ней проводил.
И безудержно, страстно желаю,
Чтоб огонь и ее не сгубил.
Тот огонь никого не щадил,
Сеял смерть, убивал всех вокруг.
Пусть я жив, но мой дух поглотил
Горькой, долгой разлуки недуг.
Вновь стою я сейчас у порога,
Словно к ней я иду, но теперь
На меня будто смотрит строго
От огня опаленная дверь.
Захожу я, как будто впервые!
Но в квартире лишь ветер и тьма.
И сердца удары шальные
Распаляют лицо мне весьма.
Я зову ее, будто родную,
Но не слышу ее я ответа…
Выхожу. И порог минуя,
Понимаю, что нет в жизни света.
Тишина убивает, очень пусто вокруг,
Мир погиб, задохнувшись от дыма.
Жизнь пролетела! Родня. Первый друг -
Было все просто. Красиво. Любимо…
Я смотрю на поселок, на все, что осталось:
На разбитые окна сожженных домов,
На ржавую горку, где дочка каталась,
На черный от сажи машины остов.
И сердце так ноет, по дому тоскует,
Но нет того дома – там свален бетон.
И ветер холодный в спину мне дует,
Бросая под ноги прогнивший картон.
Бес шутит. Решил надо мной издеваться!
Сначала семью ты мою погубил,
Дома лишил – и бумагой кидаться?!
Гнев мое тело худое пробил,
Я в картонку вцепился. С бранью в устах
Порвал эту гадость в мусор ничтожный.
Внезапно в своих же дрожащих перстах
Увидел я взгляд человечка тревожный.
Я что-то узнал. Я собрал все клочки,
Вместе сложил и рисунок увидел.
С отчаяньем жутким достал я очки,
Будто меня некто сильно обидел.
Я ахнул, ведь это был мамин портрет,
Который дочурка моя рисовала.
Я жмурюсь и плачу. Ее уже нет…
И вьюга обрывки вокруг раскидала.
Я стою в своей куртке потертой,
Сжалось сердце в груди глубоко,
А обрывки летят среди мертвых,
И они уже далеко…
Что ты знаешь о боли, о муках?
Знаешь ты ли болезненный страх,
Что до дрожи колотит, как вьюга
В неприступных холодных горах?
Знаешь ты, как от грозного слова
Кровь кипит, будто в адском огне?
Когда хочешь забыться, но снова
Страх приходит в немой тишине?
Понимаешь, насколько ужасно
Оказаться в оковах сомнений,
Когда кажется, будто напрасно
Ты держался высоких стремлений?
Не казалось тебе ли порою,
Что другие обиду таят,
И укрывшись толпой за стеною,
О проступках твоих говорят?
И когда-то с тобою случалось,
Что не можешь добиться успеха,
Если снова тебе повстречалась
Неприступная с виду помеха?
И хотел ли остаться ты дома,
Ожидая снаружи преграды?
И, скорее, тебе не знакома
Эта боль, что не знает пощады?
Что ты знаешь о вечных муках?
Нас повсюду преследует страх.
Он везде – и в умах, в громких звуках,
И в наполненных гневом словах…
Ну? Ты все отлично помнишь
Про то, как сок Земли ты пил!
Теперь в грязи, в руинах тонешь,
Поскольку мир ты свой убил.
Чего ты ждал? Чего хотел,
Когда средь ядерного света
Ты сжечь свой дом, семью посмел?
И смотришь, как твоя планета
В агонии дрожит, томится,
Как почва язвами покрылась…
Куда, бес, разум твой стремится?
Тебе ведь справедливость снилась?
Какая речь там может быть
О правде, к ближнему любви,
Когда ты смог других убить,
Мир оросив в своей крови?
Да в чем же толк сих размышлений?
Не получил ты, что желал!
Чредой своих ты умерщвлений
Все утвердил? Все доказал?..
Пропали последние силы,
Надежды погас яркий свет.
Я думал, что кроме могилы
Иного исхода уж нет.
Насколько коварно, жестоко
Со мной обратилась судьба!
До боли душе одиноко,
С собой утомила борьба.
Похоже, один я остался,
Потерянным в душной толпе…
Вдруг старец, пока я метался,
Окликнул меня на тропе.
Ко мне подойдя осторожно,
Коснулся плеча он рукой,
Спокойно, насколько возможно,
Спросил, что случилось со мной.
Тревоги недуг лихорадил.
Дрожа, я сказал мудрецу,
Что веру в себя я утратил
И чую, как ближусь к концу,
Как вижу, что дух одинокий
Не выдержит боли недуг,
Не вынесет путь он далекий.
Старик перебил меня вдруг:
«От боли душевной согнувшись,
Поддержки народа ты ждал.
Быть может, хоть раз оглянувшись,
Увидишь ты то, что искал?..
Мы тонем в сомнений пучине
От страха грядущего дня.
Живи настоящим отныне,
Ведь в жизни твоей есть семья!
Тревожно нам, больно порою.
Но помни, что даже в ненастье
Те, кто тебе дорог, с тобою.
Не в этом ли главное счастье?..»
В суете городской пропадая,
Слишком много потратил я сил.
Столь желанный рассвет ожидая,
Я по улицам мрачным ходил.
Не хватало мне в этих прогулках
Хоть какого намека, совета.
И скитаясь во тьме в переулках,
Ожидал от судьбы я ответа.
Опускались от холода руки,
Пожирала меня пустота.
На тропе, полной грусти и скуки,
Вдруг открылись златые врата.
В мир свободы меня зазывая,
На долине пестрели шатры.
И от ярких цветов замирая,
Опускался я с серой горы.
Изумрудной низины хозяйка
Позвала ненадолго к себе.
И к шатру проходя по лужайке,
Все не верил своей я судьбе.
Для меня жизнь без цели – обуза,
Неудачными были дела.
Для чего же ты, милая муза,
В светлый мир свой меня привела?
Отворила она, чуть краснея,
Мыслей искренних дивный ларец,
И сокровищ своих не жалея,
Одарила меня наконец,
Поделилась богатством со мною,
И теперь нам прощаться пора.
Муза, робко кивнув головою,
Проводила меня из шатра,
Пожелала удачи с улыбкой
И закрыла за мною врата.
В суете оказался я зыбкой,
Тут царит будних дней мерзлота.
Буду ждать, когда щедрые музы
В светлый мир меня вновь позовут,
Где уходят сомнения грузы,
Где в гармонии мысли живут,
Где рождается истины злато,
От меня ничего не тая,
Где звучит строк напевных кантата
И душа торжествует моя.
Суета легла тяжелым грузом,
Жизни пыл во мне совсем угас,
Но с надеждой томной свою музу
Жажду встретить вновь, хотя бы раз.
Дни проходят, жизнь летит, спеша.
Не теряя веры, жду ответа:
Сколько слов таит во мне душа
До зари слепящего рассвета?
Вдруг я чую – сердце замирает,
Будто бы от молнии раската,
И пытливый ум мой поглощает
Стройных рифм напевная соната.
Промелькнуло в будничной рутине
Пламя откровенных ярких строк,
Будто вновь в безжизненной долине
Распустился аленький цветок.
Лира пробудила дух поэта!
Сердце раскаляет без огня
Эта искра жизненного света,
Этот глас души внутри меня.
Стих свободен, будто в небе птица,
И его не сломит злой недуг.
Даже смерти слог не покорится,
Мысли свет даруя всем вокруг.
В углу мне часто хочется зажаться,
От боли разрывающей крича,
Я так устал с самим собой сражаться,
Что кровь во мне уже не горяча.
Найти больному разуму отраду
В пустыне бытия стараюсь я,
Пытаясь страхов пересечь преграду,
Что заточили в клеть давно меня.
Я человек, и жажду лишь свободы
От ужаса, что ест мое нутро,
И пусть не знаю боли той природы,
Желаю знать-осталось ли добро?..
О люди! Помогите мне подняться!
Взгляните и поймите – я ослаб!
Никто не слышал… Я готов был сдаться.
Похоже, что теперь я вечный раб.
Отчаяньем и тленом утомленный,
Мой разум в тупике том погибал.
Я на земле сидел столь удрученный,
Но ангел в те минуты подлетал.
Он руку протянул, помог мне встать
И пыль с одежды старой отряхнуть,
Спросил, могу ль я на ногах стоять,
И вдруг сказал: «Увы, мне не вернуть
Тебя к спокойной жизни-ты прости.
И не смогу тебя я исцелить.
Но знаю я – чтоб разум твой спасти,
Преграду страха дабы повалить,
Тебе поверить надо зову силы духа
И на него идти вперед отважно.
Тогда тот ужас, суета, вокруг разруха -
