Читаем Рыжик в капкане онлайн бесплатно

София

— Мама, у меня получилось! — воодушевленная результатами итогового собеседования, влетаю в ее кабинет.

Она отрывает трубку мобильного от уха, поджав губы осматривает меня с ног до головы. Закусив щеку изнутри, стараюсь не улыбаться, поправляю юбку, расправляю плечи. Сердце в груди радостно скачет, на кончиках пальцев вибрирует надежда на несколько миллиметров свободы, замаячивших впереди.

— Ты считаешь это своим достижением? — мать начинает бить молотком по моему хрупкому хорошему настроению.

— Я много работала, чтобы попасть в этот лицей, — стараюсь не опускать взгляд в пол. Ее это бесит.

— Недостаточно, учитывая баллы последних двух тестов! Если бы не репетиторы, на которых уходила большая часть моей зарплаты, чего бы добилась?

— Надежда Алек… — в кабинет заглядывает симпатичная женщина в форме инспектора ПДН, такой же, как у моей мамы. — Ой, извини, я позже зайду.

— Нет — нет, — окрикивает ее мать. — Заходи, Маш. Заодно полюбуешься на неблагодарного ребенка. Вместо того чтобы прийти и сказать: «Спасибо мама, что у меня появился шанс учиться в лучшем лицее города», эта эгоистичная девчонка заявляет, что это у нее получилось! У нее, понимаешь?!

— Сонечка, ты получила грант? — обращается ко мне тетя Маша, коллега и единственная подруга матери.

— Да, — сжав зубы, все же отвожу взгляд в сторону.

— Там еще удержаться нужно, — продолжает мать. — Ты думаешь, восемьдесят баллов по французскому помогут тебе удержаться?

— Это хороший результат, мам.

— Хороший результат — это сто, София! Все, что ниже — твоя недоработка и неблагодарность лично мне! Надеюсь, ты не надумала отмечать получение гранта со своей подружкой, которая вообще никогда ничего в этой жизни не достигнет? Потому что это глупо и по-свински, отмечать чужие заслуги! Поезжай домой и зубри французский, Софи. В лицее именно он станет твоим вторым языком для изучения. И не забудь, вечером мы едем в ресторан с Владимиром.

— Да, мам…

Опустив плечи, выхожу из кабинета. На улице идет дождь. Капли маскируют мои слезы, одежда моментально промокает насквозь. По позвоночнику бегут ледяные мурашки. Я утром так торопилась, что забыла надеть куртку, но было солнечно, а теперь вот…

Ежусь от сырости, проходя мимо своей остановки. Если я сейчас сяду на автобус, то слишком быстро доберусь до дома, а мне туда совсем не хочется. Там дурацкий французский и противный Владимир, новый ухажер матери, перебивающийся нерегулярными подработками.

«Зато у нас дома порядок, жрать приготовлено и ты под присмотром, пока я на работе» — вспоминаю слова мамы, кинутые в его оправдание.

Я скорее под надзором, как в тюрьме, чем просто под присмотром, но со мной не согласны.

Учебный год уже начался. Мне вообще повезло, что в лицее внезапно освободилось несколько мест и был объявлен конкурс, а не просто взяли очередных мажоров. Конкуренция была огромная, ведь обычных школ в городе много и сильных ребят в них не меньше, а этот лицей — пропуск в лучшие университеты не только страны, но и мира. Это шанс, который я не могла упустить. И вот сегодня объявили, что я прошла. Я! И еще несколько ребят. Мы чудом пробились через всех желающих и стали теми самыми счастливчиками, которые вытащили билет в свое лучшее будущее.

Обняв себя руками, дохожу до пешеходного перехода, оглядываюсь по сторонам, проверяя, нет ли машин. Ближайшая довольно далеко, и я спокойно наступаю на «зебру».

Глядя перед собой, дохожу до середины дороги…

… визг тормозов, чей-то крик… Удар… Звон стекла, скрежет металла…

Как в замедленной съемке, с ужасом оглядываюсь на въехавшую в столб, дорогую спортивную машину. «Морда» помята, из-под искорёженного капота валит то ли пар, то ли дым. На меня смотрят дикие карие глаза парня, вывалившегося из кожаного салона. Он прижимает руку с дрожащими пальцами к груди. За его спиной с тихим свистом сдувается сработавшая подушка безопасности.

— Идиотка! — орет на меня. — Ты вообще по сторонам не смотришь?!

Вокруг начинает собираться толпа зевак. Люди достают телефоны, начинают снимать, перешептываться, комментировать.

— Я? — от изумления приоткрываю рот. — Здесь пешеходный переход вообще-то! — адреналин прилично придает мне смелости.

— И что? Это оправдание?! — хрипит он. — Я мог убиться, дура! И тебя бы скребком с асфальта собирали! Дорога скользкая! — его уже всего колотит.

— Гонять не надо, раз она скользкая, — огрызаюсь.

За поворотом, откуда он выскочил на своей машине, уже слышны сирены.

— Это жесть… — парень со стоном хватается за волосы. Сгибается пополам. Уперев руки в колени, смотрит на тачку. — Мне конец…

Возле нас останавливается машина ГИБДД, чуть дальше паркуется скорая. Инспектор разгоняет толпу, осматривает машину. Медики разделяются. Один подходит ко мне, второй пытается осмотреть парня.

— Да не трогайте вы меня! — продолжает психовать он. — Нормально со мной все! Пока… — морщится, снова прижимает кулак к груди.

Врач все же настаивает на осмотре. Парня отводят к карете скорой, поднимают футболку. Отворачиваюсь, чтобы не подумал, что я пялюсь. Надо больно! Но мальчик красивый, подтянутый, с этим не поспоришь.

— А у меня все хорошо, — уверяю второго медика. — Он меня не задел.

— Почему раздетая? Так холодно на улице. И промокла вся, — ругает доктор.

— Случайно получилось, — немного виновато улыбаюсь.

Меня все равно осматривают, убеждаются, что правда все нормально и уезжают, выдав инспекторам какие-то бумаги.

— Я могу идти? — спрашиваю у одного из инспекторов, ежась от холода.

Мужчина помоложе идет к служебной машине, приносит оттуда куртку, накидывает мне на плечи.

— Пока нет. Вы нам еще нужны, — укутывает меня в нее и отходит к коллеге.

— Решила сбежать? — зло ухмыляется горе-гонщик.

— Зачем? Я ни в чем не виновата, — напоминаю ему.

— Ты невнимательная дура! Я из-за тебя тачку разбил! — опять заводится он.

— Тихо-тихо! Тормози, парень! — осаживает его инспектор. — Права, документы на машину есть? — спрашивает у него.

Кареглазый монстр достает с заднего сиденья рюкзак, копается в нем, протягивает инспектору небольшой пластиковый конверт.

— Что там? — мужчина не торопится взять его в руки.

— Документы. Очень рекомендую начать их изучение с паспорта, — буквально всовывает инспектору конверт и складывает руки на груди этот наглец.

Инспектор отщелкивает кнопочку, вытаскивает из конверта документы, открывает паспорт.

— Калужский Платон Бориславович… У-у-у… Да ты влип, парень. Восемнадцати нет, а ты за руль?

— То есть фамилия тебе вообще ни о чем не говорит? — резко переходит на «ты».

— А у нас что, для прокурорских сыновей законы переписали? — хмыкает инспектор. — Машину сейчас заберет эвакуатор, а ты с нами поедешь. Будем папе звонить, радовать. Старший тут на мотоциклах по ночам гоняет, младший днем портит городское имущество и пугает людей, да еще и без прав. Не порол отец вас в детстве. Ой, не порол…

— Принципиальный значит, — вздыхает парень. — Угораздило же вляпаться! — и снова смотрит на меня. — Ты должна мне теперь, — выдает, скрипнув зубами. — За тачку и за моральный ущерб. Поняла? И если ты думаешь, что я не найду тебя или забуду, ты ошибаешься! Мы еще обязательно увидимся, кошка.

Платон

Голова кружится. Не ударялся вроде, подушки сработали, а все равно штормит. Тачка у ментов неудобная. Ерзаю, стараясь хоть как-то устроиться.

— Сиди спокойно! — рявкает один из инспекторов. — Пристегну сейчас.

— Попробуй только, — зло огрызаюсь.

Надо успокоиться и договориться, иначе я не доживу до утра. Отец узнает, что я разбил его тачку, и прикопает меня под ёлкой во дворе. Я бы тихо отогнал ее в сервис и все. Никто бы ничего не узнал. Эта машина все равно стоит во втором гараже. Отец туда не заглядывает наивно полагая, что у сыновей нет дубликата ключей.

Чтобы договариваться, нужна наличка. У меня только мелочь в карманах, все остальное на карте.

— Позвонить можно? — спрашиваю у инспекторов.

— Папе? — ехидно интересуется.

— Слушай, ну давай вот сейчас уже адекватно поговорим. Что тебе с моего ареста? Звездочку на погоны повесят? Не повесят. Очевидно же, что авария случайная. Дорога под дождем скользкая, тачку занесло на повороте, и я вписался в столб. У девчонки ко мне претензий нет, она просто испугалась. А ты бы не испугался, если бы на тебя неконтролируемая машина выскочила? Выпиши мне за превышение с процентами, и мы разойдемся. Ну ты же видел доки, у меня завтра день рождения!

— Превышение — раз, — загибает он пальцы. — Несовершеннолетний за рулем — два.

— Это штраф. Ну права забери, они все равно в силу завтра только вступят. Отпусти меня. Я могу быть очень благодарным. У тебя наверняка есть жена, ребенок там, я не знаю. Сводишь их в ресторан, на карусели.

Молчит. Да что ж вы несговорчивые такие! А может самому прокурору нос утереть решили? Мол, вот мы какие молодцы, даже мажоров с известными фамилиями по участкам таскаем. Надо Гордею позвонить, чтобы вытащил меня отсюда.

Подъезжаем к участку. Тот, что за рулем, оглядывается, внимательно на меня смотрит.

— День рождения, говоришь, завтра?

— Паспорт проверь.

Открывает мои документы, смотрит, усмехается.

— Надо же! И правда завтра. Ладно, считай, что договорились, — неожиданно соглашается мужик.

— Да ты чего?! — праведно возмущается второй.

— Знаешь, Коль, я с твоей принципиальностью ипотеку до свадьбы еще нерожденных внуков не закрою. Ему что наши штрафы? Папа заплатит в государственную казну копеечку и поедет пацан снова по городу кататься. Кому легче станет?

— Хоть кто-то здесь соображает, — вздыхаю, закрывая глаза. — Нам в банкомат надо, — сообщаю инспектору. — Где здесь ближайший?

— Сейчас найдем.

А Коля молчит. Да он тоже денег хочет, просто нет у него ни жены, ни детей, ни ипотеки, вот и выеживается со своими принципами. В нашем мире все и всех можно купить. Ценник только у всех разный, ну и борзометр тоже.

Меня доставляю к банкомату. Оставляем принципиального Колю сидеть в тачке, идем со вторым снимать бабки.

— Машину вернете? — не спешу набирать циферки на экране.

— На штрафстоянке она, — задумчиво чешет затылок под фуражкой. — Решу сейчас.

— Вперед, а я тебе гонорар увеличу. Сам решишь, делиться с другом или нет, — набираю красивую цифру с пятью нулями, быстро бегая пальцами по экрану монитора.

Мне башка моя дороже бабок, так что похрен. Карта все равно безлимитная.

Приятный звук машинки, пересчитывающей деньги, и сумма у меня в руках. Жду, когда инспектор договорится насчет моей машины.

— Сейчас заедем к нам, я тебе дам бумагу. С ней заберешь свою тачку. Но там, сам понимаешь, пацан, без эвакуатора не вариант.

— Разберусь, — отдаю ему большую половину суммы. — Остальное, когда получу бумагу. Извини, правила этой игры я очень хорошо знаю.

Он не обижается. Быстро прячет деньги в карман, идем к машине, возвращается к отделению. Меняю одну бумагу на стопку других в коридорчике без камер. Руку мне протягивает. Игнорирую. Просто ухожу.

Сначала договариваюсь с сервисом, потом вызываю эвакуатор сразу к штрафстоянке. Еду туда на такси. Предъявляю документы, забираю машинку.

Все, можно выдохнуть. Парни в сервисе сделают ее быстро, как вип-клиенту. До дома бы еще добраться. На улице дождь опять расходится. Так не хочется туда выходить.

Жду свое такси на диване сервиса. Приходит сообщение. Выскакиваю на улицу. И до машины вроде несколько шагов всего, а я все равно успеваю промокнуть. Рубашка противно прилипает к телу, штаны мокрые до трусов.

Я люблю дождь, когда он не капает мне на голову. Сейчас же ежась от противного озноба и все еще испытывая легкое, неприятное головокружение, добираюсь до дома.

Большой, модный особняк в это время года несмотря на все дизайнерские решения и окружающие его деревья, выглядит мрачно. Снова передергиваю плечами и уже наплевав на то, что холодная вода заливается везде, где только можно, хлюпаю кроссовками к крыльцу. Надо было послушать брата и взять куртку, но я же на машине, там тепло. На кой она мне была нужна?

Дома никого. Отец на работе. Где Гордей, я не знаю. В комнате его нет, на своей мотобазе ему сейчас тоже делать нечего, а в универе занятия давно закончились.

Набираю ванну и долго греюсь в ней, погрузившись в горячую воду по самый подбородок.

— Глаза у девчонки красивые, — озвучиваю вслух собственные мысли.

Насыщенные зеленые, с четко выраженным темным ободком по краю, а внутри рыжие разводы, прямо как ее волосы. Разглядел…

Вылезаю из остывшей воды. Вытираю волосы, заматываю бедра большим полотенцем и иду к себе. Залипаю в комп на пару часов, гоняя теперь на виртуальной тачке.

Ближе к восьми вечера собираюсь в клуб. Будем цеплять девчонок на деньги и внешность. Спасибо маме, с последним у меня проблем нет.

София

Меня только к вечеру перестало морозить после прогулки под дождем. Владимир вернулся с очередной шабашки. Скоро еще и мама должна появиться. Она звонила, предупредила, что задерживается.

К учебнику французского я так и не притронулась. Из головы не выходит произошедшее днем. Наглый мажор! За что я ему должна? За то, что он носится по дорогам и собирает все столбы на поворотах? Сам виноват! И как он найдет меня, интересно? Чушь! Мы живем в большом городе. Он, конечно, может попросить мой адрес у инспекторов, что его задержали, но они не имеют права раскрывать личные данные.

Выдыхаю и раскрываю створки шкафа. Надо выбрать одежду для похода в ресторан. Глянув на платье, передергиваю плечами. Стихия к вечеру только расходится, так что даже на машине я не готова перемещаться в этом тонюсеньком куске ткани.

Достаю джинсы, футболку и любимый мягкий вязаный свитер под цвет своих волос. Если маму не устроит такой вариант, я с радостью останусь дома. Сидеть с ней и Владимиром за одним столом у меня нет ни малейшего желания.

Переодеваюсь, укладываю волосы.

Входная дверь хлопает. Это мама вернулась.

Практически сразу открывается и моя, как всегда, без стука.

— Ты в этом собралась идти в ресторан? — мама недовольно поджимает губы, рассматривая меня.

— Да. Я попала под дождь сегодня и очень замерзла. В платье наверняка простужусь, а нам завтра документы в лицей отвозить, — захожу с правильной стороны.

— Ладно. Не смертельно, — вздыхает мать. — Французский учила?

— Да, — вру, стараясь сделать максимально честные глаза.

— Вова, — зовет сожителя. — Соня занималась?

— Не знаю, я работал, — летит ей в ответ из кухни.

— Ладно. Я все же надеюсь, что ты понимаешь всю ответственность, которая теперь на тебя ложится. Сейчас я переоденусь и поедем.

Это всего лишь еще один вечер с глупыми, несмешными шутками маминого мужчины и упреками в том, что я недостаточно благодарна и трудолюбива. Ничего нового не будет. Разве что повод. Зачем-то ведь этот прилипала позвал нас именно в ресторан.