Читаем Рыцарь-Инженер 2 (СИ) онлайн бесплатно

Посмотрев на медленно светлеющее небо, я вздохнул и подойдя к колонке, установленной на колодце, расположенном на небольшом хозяйственном дворике, подставил ведро под кран и ухватившись за рычаг, накачал в него воды.

Двигатель прогресса — то бишь лень, тут же заныла, что нечего собственно не мешает тебе, Ваня-Эсток, заказать и сюда паровой насос. И удобно это и практично и кошкокролики твои тебе спасибо скажут и тебе тягать каждое утро рукоять не придётся. А ещё лучше, сразу сделать водопровод, такой же какой монтируют сейчас в твоём родном особняке. С котельной душевыми и чугунно-эмалированными ванными…

Но, я благоразумно задвинув подобные мысли подальше — подхватил ведёрко и чуть углубившись в садик — опрокинул почти ледяную воду себе на голову.

Водопроводчиков или как они себя гордо именовали «Трубопрокладчиков», у меня всего то небольшая бригада, причём даже не дварфов, а их близких родственников цвергов, под управлением Мастера Гротца, и работы у них сейчас невпроворот, а как закончат во феоде д’Вергри, их уже ждут не дождутся в Аппартаметнтах моей Второй Матушки, где им придётся подключаться к древним магическим каналам, пронизывающим донжон и всю каменную плиту, на которой расположен Ариэльдейл, питая в том числе и мой колодец.

А «сантехников» — и того меньше. Причём это вообще, пока-что замкнутая группка работяг под управлением женщины-дроу, которые сами и изготавливают образцы и сами же устанавливают их. Эти — уже во всю работают по заказу Императорского Донжона клепая довольно примитивных фаянсовых друзей, вырезая стульчаки, эмалируя чугунные заготовки под пузатенькие ванны и раковины, а также сами медные краны и дешевые лейки и прочую фурнитуру.

И тут — ничего не поделаешь — кадры решают всё, а Инженерная Гильдия, это не российский ЖКХ и даже не московский, не говоря уж о прочих смежных структурах с их раздутыми штатами дармоедов и миллионами гастарбайтеров из бывших республик Советского Союза.

У нас — всё строго и благообразно. А тот же сантехник — не вечно пьяный полунищий дядя Вася, которые и в России то честно говоря в последнее время можно встретить всё реже и реже, а а вполне себе уважаемый и респектабельный мастер «Фаянсовых, чугунных и водных дел».

Уважаемый как в стенах Гильдии, так и вне её. И за работу свою он болеет душой, а подрастающее поколение мальчишек подручных, воспитывает на совесть! А всё почему — а потому, что твёрдо верит в то, что менее года назад изобретённые водопроводно-канализационные системы — в частности и его кровное детище.

Что в общем-то недалеко от правды, потому как я только давал «направляющие» фантазию советы, а уж всё остальное — делали они сами. Пусть получилось не так как было у нас в моём прошлом мире. Куда как примитивнее, но зато — своё, родное, с огромными перспективами для дальнейшего развития.

А вот как так получилось, что подобными вопросами заинтересовались у нас именно представители редких в наших краях «тёмных», а в некотором смысле даже «злых» рас, оставалось только гадать. Наверное, сказывалось частично подземно-пещерное существование этих народов, где не отбежишь по нужде в ближайшие кустики, а оставленном сюрпризе ещё долго будет напоминать неароматное амбре.

Отфыркавшись и почувствовав себя более-менее в кондиции после бурной и утомительно-приятной ночи, я, оставив ведро около колодца, побежал на тренировочную площадку, где уже во всю пыхтел Сабер.

В отличии от меня, ему даже после вчерашней пьянки ничего не обломилось от сестричек, а потому он и вымещал всё свою нерастраченную энергию на манекенах.

А вообще, нужно было как-нибудь подтолкнуть этот процесс. Парню было уже восемнадцать лет, а он всё ещё ни разу не был с женщиной, гордо храня свой цветочек для моих Боевых Секретарш, в которых по уши втюрился ещё в глубоком детстве. Заразы же кошкокролики, хоть и знали о его чувствах, не отвечали ни да ни нет, зато активно вертели Сабером так, как им только хотелось.

«Женю на хрен! На правах феодала! — твёрдо решил я, начиная комплекс разминочных упражнении. — Вот наладится жизнь в Академикуме и пойдут у меня строевым шагом все трое к алтарю Эллидии!»

Когда я перешёл к отработке рукопашной, на тренировочную площадку рысцой вбежал как всегда бодрый Герберт-Таро. Наш геройствующий японец, ещё позавчера выпросил у меня разрешения заниматься с нами по утрам, ну а я собственно не видел причин почему бы ему стоило отказывать.

Мечом как лёгким, так и тяжёлым пехотным, парень владел превосходно, практически как Сабер и в этом я им обоим сильно уступал, и, если честно — завидовал. Я собственно потому то и сделал для себя лёгкий раскладной паровой двуручник, потратив кучу денег на мифрильные элементы лезвий, которые были значительно прочнее и в разы легче чем их стальные аналоги, потому как такое оружие давало мне хоть какие-то преимущества.

Да и махать этой рельсой у меня получалось куда как лучше. Как поговаривал обучавший нас Верд: «У тебя парень талант к длинной руке, а не к короткой, так что развивай его, но не забывай, что двуручный меч — далеко не везде сможет тебе помочь…»

В сражениях же на «условно» одноручном оружии, я всегда почти тут же скатывался в так называемый «грязный бой», с подсечками, ударами и прочими «нечестными» приёмчиками. Ну не понимал я, что такого «благородного» может быть в том, чтобы поставить всё, а иногда и свою жизнь на кон простому размахиванию заострёнными железяками.

Не то, что бы это открыто порицалось обществом, но считалось «неправильным». И ярким примером того «почему» — служил наш «Герберт».

В «чистом бою» один на один я против него проигрывал с вероятностью девяносто девять процентов. Да даже стоило бы добавить ещё девяносто девять десятых, потому как единственная моя победа случилась из-за того, что парень оступился на попавшем под ногу камушке.

А вот в «нормальном» на моё взгляд поединке — уже у Таро, если только он не задействовал магию — не было ни единого шанса. У него словно бы мозги были неприспособлены к подобному, и он регулярно попадался на одни и те же приёмы, словно бы просто не верил, что против него кто-то может играть не по правилам.

Бои были в самом разгаре, когда на площадку выползла зелёная, держащаяся за голову Рафаэлла. Девушка посмотрела на нас мутным взглядом, поморщилась и махнув рукой оправилась обратно на кухню. Видимо к хозяйничавшим там кошкокроликам за Мисилисиным лекарством.

Ну а под конец тренировки, нас соизволила посетить своим присутствием моя дрожайшая супруга. Эльфа, светясь словно лампочка, выплыла из дверей моей мастерской, помахав нам рукой, попрыгала немножко разминаясь, провела короткий «бой с тенью», покромсала кинжалами деревянного чурбана «Васю» установленного специально для неё. А затем ловко забравшись на крышу дома и вытащив из пространственного разрыва свой лук, начала флегматично и медитативно расстреливать ростовые мишени с максимальной для нашего особнячка дистанции.

Причём — стрелы свистели прямо у нас над головами и не будь лучником Тиасель, я бы давно уже обматерил его за нарушение правил безопасности. Однако, за то, что эльфа продырявит кому-нибудь черепушку — можно было не волноваться.

А вот что мне не очень нравилось, так это эльфийское рукопашное боевое искусство «Нара’энала», которое практиковала девушка. Уж очень похоже оно было на тхэквондо, хаотично смешанное с бальными танцами и акробатикой.

И если под магическим усилением, Тиасель ещё имела хоть какой-то шанс против меня, то без применения оного, я даже не хотел с ней спаринговаться, опасаясь ей что-нибудь сломать.

Однако этот вопрос — следовало серьёзно провентилировать. Дело в том, что искусство «Нара’энала» было довольно древним, очень смертоносным и при этом по словам эльфы, не было завязано на использовании магии для увеличения силы и скорости. А потому, лезть вот прям так со своим свиным рылом в калашный ряд — я посчитал неправильным. Тем более что переучивать кого-нибудь кто занимался чем-то одним более ста лет — только портить.

Вот станет доступна в своей девичьей обители Ариса, там и посмотрим. Всё-таки даже наши кошкокролики значительно уступали «Злой Кукле» в членовредительстве без оружия и её с полной уверенностью можно было назвать «мастерицей женской версии» той смеси самбо, рукопашного боя и местного «Савата», которую насаждал здесь я.

Вот смахнуться девчонки — там и посмотрим. А я за это время возможно найду какого-нибудь сенсея этой «Нара’эналы», который покажет мне настоящий мастер-класс. Всё-таки где-то на севере Империи у нас тоже есть маленький замкнутый анклав Высших Ушастиков.

Вот тогда и будем думать, что с этой акробатикой делать.

Закончили занятия мы примерно через час. Сабер отправился на конюшню, закладывать каляску для всё ещё никакущей Рафаэллы, Таро, бодренько учесал к себе, а эльфа, в два сальто спрыгнувшая с крыши, повисла у меня на шее, радостно прошептав мне в ухо.

— Любимый! Началось! У меня с утра волосы немного посветлели и выпрямились!

Не зная, что ответить, я просто поцеловал её, потому как никаких особых изменений в супруге не замечал. Хотя наверное — ей лучше знать!

Церемония открытия, состоялась в час дня, на огромной, круглой площади в самом центре Аквдемикума перед зданием Капитула Ордена Грифона. Воин-священник Эллидии, пастор Лориды и поп Катиущи, до боли напоминающий нашего православного батюшку, только со священным символом юной богини вместо креста — бодренько благословили собравшихся на учение и уступили место представителям ректората.

Потянулся нудный час полный скучных речей, ритуальных песнопений и прочих примитивных способов воздействия на массы, с целью заранее внушить студентам уважение к педагогическому составу и представителям ректората. Ну а затем на подиум, установленный на высокой лестнице перед колоннами Капитула, пригласили четверых лучших студентов первого курса по результатам вступительного экзамена.

Надо ли говорить, что моего имени среди названных — не было.

Наши Герберт д’Аструа и Эмбер Крау, переглянувшись посмотрели на меня и когда я махнул им, мол: «Идите уже!», зашагали сквозь расступающуюся толпу аплодирующих студентов. Ещё одним «избранным» оказался натуральный шкафчик с антресолькой, студенческая форма на котором едва-едва не лопалась от выпирающих мышц. Этого человека я раньше не видел, а потому мог только гадать о том, что же он там такое наворотил.

Сам он был из Вольных Баронств, носил имя Бугуа фон Беар и значился старшим сыном мелкого землевладельца.

Кажется, что он очень стеснялся внезапно свалившейся на него известности, а потому жался и вёл себя неестественно, оказавшись же рядом с ребятами, постарался сжаться и особо не отсвечивать, что при его габаритах было трудновато, ибо был она аж на две головы вышей Сайто.

Последней оказалась изящная и какая-то стремительная девушка в мужской форме с золотыми волосами, представленная как Антуанетта Весселийская, прибывшая к нам из Свободного Герцогства Гилии. Она легко взлетела на лестницу, затем на помост, а там, гордо встала рядом с Таро, даже слегка оттолкнув его плечом.

После того как все названные оказались наверху, церемония продолжилась. Вперёд вышел старичок-боровичок, представившийся Проректором Вагза д’Фори, имечко это я запомнил ещё в день своего прибытия, и ещё раз извинился перед нами за ректора Академикума, который всё ещё был в отъезде.

Потом он начал в красках живописать, как эти три юноши и девушка, презрев опасность, победили на арене самых настоящих Дрейков, сильнейших монстров которых обычно вообще не выставляют против новичков. Что они вообще лучшие люди нашего поколения, а потому мы должны быть счастливы учиться вместе с ними.

Мне оставалось только хмыкнуть себе под нос, а стоявшая рядом с Рафаэллой и Аквой, Тиасель, удивлённо посмотрела на меня. Ну а толпа студентов, собравшаяся на площади, кто с восторгом, кто, нахмурившись слушали излияния проректора. Многие из здесь присутствующих, были представителями высшей аристократии Империи и им совершенно не понравился факт такого превознесения иностранных гостей.

Не выдержал и наш геройствующий правдоруб, сбросив руку пытавшегося удержать его Сайто, Таро, вышел вперёд и обратился к проректору, впрочем, слышно было только ответ «уважаемого» Вагза.

— Эсток д'Вергри? Какой д’Вергри?.. А… Вы должно быть что-то путаете, Мастер Герберт! — с огромным уважением произнёс старик. — По всем нашим записям, во время экзаменов, этот «достойный» юноша смог одолеть всего-навсего обычного лесного гоблина, который достался ему в соответствии с жребием. Ни про какой другой экзамен для этого «благородного» человека, в наших записях нет ни единого слова…

Герберт покраснел и что-то резко сказал расплывшемуся в подобострастной улыбке старику.

Многие студенты, особенно парни засмеялись. Впрочем, были и те немногие, кто видел моё сражение с драконом, но так как основными зрителями в тот день являлись старшекурсники — волна веселья была довольно-таки громкой.

— Что вы! — опять ответил проректор. — Конечно же мы всё ещё раз перепроверим и возможно в записи закралась какая-то ошибка… но я решительно не представляю, как такое может быть! А пока прошу вас, Мастер Герберт, займите своё место, и мы продолжим церемонию!

— Что он такое говорит! — воскликнула в сердцах Тиасель, когда Таро нехотя встал между девушкой гиллийкой и Сайто… — Да как он смеет…

Стоявшая рядом Аква, вовремя сжала руку Эльфы и что-то зашептала ей на ухо. Рафаэлла же и Сабер, просто посмотрели на меня, но промолчали.

Я же в это время судорожно вспоминал, где мог придавить хвост кому-нибудь из Академикума, например, этому самому Вагзу, и не мог. Нет — понятно было, что кто-то из ректората меня очень «любит», причём настолько то не боится гнева Первого Принца, а то и самой Императрицы.

Вот только привлекать их к этому делу их я не собирался. С делами д’Вергри я разберусь сам, а честь Второго Принца, это никак не затрагивает. «Пока» не затрагивает.

Да к тому же, я был уверен, что понабежавшие агенты Тайной службы, найдут находящиеся в полном порядке документы, а если что и накопают — так крайним окажется самый левый и бесполезный клерк. Да — его накажут, но дело то уже сделано — весь первый курс, из тех, кто не присутствовал около арены во время экзаменов — но таковых было подавляющее меньшинство.

— Ну и что? Ты, так это оставишь? — тихо спросил, подойдя ко мне Сау

— Разберёмся… — тихо повторил я сквозь сжатые губы.

— А теперь! Позвольте мне, — продолжал тем временем вещать проректор, — объявить о первых назначениях на факультеты! И так! Герберт д’Аструа, поступает первым студентом этого года в «Альбиоркой» — ведущий по результатам внутренних соревнований в последние пять лет факультет Академикума, чьим непосредственным главой являюсь лично я.

Студенты в толпе зааплодировали.

— Наш бессменный соперник и порою лидер рейтингов «Орхестрит» под руководством уважаемого профессора Бель’чики, примет в свои ряды Антуанетту Весселийскую.

Площадь опять взорвалась овациями.