Читаем Рыбак – 15 онлайн бесплатно
Договорились на следующую декаду. Селеста повела меня дальше, и следующие полчаса слились в вереницу рукопожатий. Наследник дома Святогус, чей боевой вепрь получил в последнем поединке на арене серьёзные травмы, ушёл с приглашением в ресторан и обещанием поставить зверя на ноги за неделю. Хозяйка караванной конторы взяла адрес лавки с копчёностями для дальних обозов. Ещё двое, чьи имена я отложил в память до лучших времён, интересовались концентратами для стариков рода. Я уверенно обзаводился связями и расширял свои возможности.
— За полчаса ты успел каждому предложить именно то, что ему нужно, — заметила Селеста между знакомствами. — Можно подумать, ты изучал гостей заранее.
— Нет. Просто люди охотнее всего говорят о том, чего им не хватает. Надо лишь слушать.
Селеста на мгновение задержала на мне взгляд, уже без привычной светской улыбки.
— Ты продолжаешь меня удивлять, Ив Винтерскай. Иногда кажется, что при каждой встрече я знакомлюсь с тобой заново.
Она чуть прищурилась, словно добавила ещё одну загадку к уже накопившимся, а затем снова оглядела зал, выбирая, к кому подвести меня следующим.
И тут у подиума мелькнуло знакомое лицо, напомнив, что слишком спокойно этот вечер пройти не мог. Леопольд Клейн-младший, внук патриарха, стоял в окружении свиты из четырёх прилизанных юнцов и смотрел на меня через зал с нежностью кредитора, встретившего сбежавшего должника. Мы виделись один раз, у причала, где он требовал поклона, а я всё равно заплатил одну серебряную монету вместо четырёх. Судя по взгляду, он про меня не забыл…
— Клейны, — Селеста проследила мой взгляд и понизила голос. — Веди себя прилично, они сегодня главные покупатели.
— Насколько главные?
— Самая богатая семья города, Ив. Причалы, закладные на полгорода, доля в каждой второй лавке, свои люди в суде. А главное, треть рода носит пояса местных сект: кого с детства отдали, кто сам выслужился. Отец как-то посчитал ради интереса: по свободному золоту Клейны обходят любую из малых сект в одиночку.
— То есть это секта, только без гор и обетов.
— И с очень хорошей памятью на обиды, — Селеста улыбнулась залу и мне заодно. — Говорят, патриарх сегодня приехал лично. Ради закрытого лота.
Я скользнул взглядом по залу ещё раз, уже медленнее. Приезжих хватало, но каждый занимался понятным делом: посланцы сект держались своими группами, охрана следила за дверями, коллекционеры косились на распорядителей и пытались угадать закрытый лот. Ничего, что выбивалось бы из картины обычного аукциона.
Я взял с подноса бокал. Сегодня мне предстояло изображать скромного ресторатора, который пришёл потратить честно заработанное.
Гонг ударил мягко, по-домашнему, и звёзды в костях дракона над головами вспыхнули ярче. Служители распахнули двустворчатые двери в дальней стене фуршетного зала, и толпа потекла в соседний, торговый.
Этот зал был устроен амфитеатром: ряды столиков спускались к подиуму под белым шёлком. Свет здесь горел вполсилы, и разговоры сами собой смолкали до шёпота, пока гости делили места по рангу и старым счетам.
— Дамы и господа, — распорядитель торгов поднялся на подиум с молоточком из белой кости. — Прошу к местам. Мы начинаем.
Мы с Селестой заняли столик во втором ряду, и торги покатились.
Первые лоты подтвердили мою прикидку из кареты: самое любопытное на таких торгах прячется в мелочи перед главным лотом. Обрывок техники дыхания без первой трети ушёл за четыре тысячи кристаллов какому-то оптимисту. Сушёная лапа болотного фуронга, полог от комаров со стёртым от времени гербом, связка игл из кости глубинного ската, чей-то фамильный кубок. Я приценивался, слушал, кто и как поднимает таблички, и заодно составлял в голове карту чужих кошельков. Секты брали вяло, берегли порох, Клейны и вовсе молчали. Марло взял иглы ската и сиял, как мальчишка.
На двадцать первом лоте я забыл про карту кошельков.
— Маска Туманного Прилива! — распорядитель сдёрнул бархат с подушки. — Работа мастеров секты, чьё имя утрачено вместе с самой сектой. Стихия воды. Зафиксированное свойство: вуаль, что меняет черты лица и приглушает след ауры носителя. Свойства изучены частично, артефакт своенравен и признаёт владельца сам. Начальная цена восемь тысяч!
На подушке лежала маска из синеватых перламутровых пластин, подогнанных одна к другой, как чешуя на живой рыбе. Свет от драконьих костей стекал по ней и уходил внутрь без остатка.
Приглушает след ауры. Меняет черты.
Три недели я обшаривал лавки и трактаты в поисках хоть чего-то, способного прикрыть кровь. Торговцы разводили руками, а найденные трактаты вежливо советовали родиться в другой семье. И вот первая вещь за всё это время, которая хотя бы стоит рядом с задачей. Своенравная, недоизученная, водной стихии против моего огня. Плевать.
— Восемь тысяч, — я поднял табличку первым и тут же выругался про себя: слишком быстро.
— Девять, — прошелестел Марло через два столика.
— Десять.
— Двенадцать, — старик даже привстал, глаза его загорелись коллекционерским огнём.
