Читаем Ружья Авалона онлайн бесплатно
Сойдя на берег, я сказал: «Прощай, Бабочка!». Парусник медленно развернулся и поплыл обратно. Я знал, что он вернется в бухточку Кабры, потому что маяк находился неподалеку от Отражения, на котором я высадился. Обернувшись, я посмотрел на темную линию деревьев, понимая, что предстоит долгий путь. В молчаливом лесу дарила приятная предрассветная прохлада.
До обычного веса мне еще не хватало фунтов пятьдесят, и изредка у меня рябило в глазах, но постепенно я обретал прежнюю форму. Сумасшедший Дворкин помог мне бежать из темницы Амбера, пьянчужка Жупен окончательно поставил меня на ноги, и теперь я хотел найти подобие Отражения, которого больше не существовало. Избрав тропинку, я продолжал идти вперед. Через некоторое время остановился у высокого дерева, которое и должно было стоять на этом самом месте, засунул руку в большое дупло, вытащил свою серебряную шпагу и пристегнул к поясу. То, что она осталась в Амбере, не имело ровным счетом никакого значения. Сейчас она была здесь, потому что лес находился на Отражении.
Я шел несколько часов, оставляя невидимое солнце позади за левым плечом. Затем, немного передохнув, двинулся дальше. Радовали взор опавшие листья, камни, пни, зеленеющие деревья, трава. Я с наслаждением впитывал в себя запахи земли, прислушивался к жужжащим, звенящим и чирикающим звукам. Боже! Как я восторгался своими глазами! Чувства, которые я испытывал после четырех лет полной тьмы, невозможно было передать словами. А само ощущение свободы! Полы моего старенького рваного плаща трепетали от порывов ветра. Должно быть, мне сейчас можно было дать пятьдесят: Истощенный, с морщинистым лицом… Вряд ли кто-нибудь узнал бы меня. Я шел, меняя Отражение за Отражением, но так и не попал, куда хотел. Наверное, я стал излишне сентиментальным. Вот что произошло…
На обочине дороги я увидел шесть трупов. Они лежали в самых разнообразных позах и кровь давно перестала течь из отсеченных конечностей. Тут же находился оставшийся в живых человек. Он полусидел, опираясь на покрытый мхом ствол гигант гигантского дуба, держа шпагу поперек колен. Его серые глаза были полуоткрыты и подернуты поволокой, костлявые пальцы судорожно сжаты, громадная рваная рана в боку сильно кровоточила. Доспехов на нем, в отличие от некоторых мертвецов, не было. Дышал он тяжело и, насупив мохнатые брови, не отрывал взгляда от ворон, которые выклевывали у трупов глаза. Меня он, казалось, не заметил. Я поднял капюшон плаща и опустил голову, пряча лицо. Потом сделал несколько шагов вперед. Когда-то я знал этого человека, а может, такого же, как он, — с тех пор прошло много лет.
Когда я приблизился, он чуть поднял шпагу, направив острие мне в грудь.
— Я — Друг, — сказал я. — Хотите глоток воды?
Мгновение поколебавшись, он кивнул. Я протянул ему открытую фляжку, он выпил, закашлялся и вновь приложился к горлышку.
— Благодарю, сэр, — произнес он, отдышавшись. — Жаль, у вас нет ничего покрепче. Черт бы побрал эту царапину!
— Есть и покрепче. А вам можно?
Вместо ответа он протянул руку, и я дал ему другую фляжку. После первого глотка водки, которой меня снабдил Жупен, он закашлялся секунд на двадцать, не меньше, а затем слабо улыбнулся и доверительно подмигнул мне.
— Сразу полегчало. Не возражаете, если я смочу этой штукой бок? Жаль, конечно, хорошего напитка, но…
— Забирайте все, если надо. Но ведь у вас дрожат руки. Хотите, помогу?
Он кивнул, и я расстегнул его кожаную куртку, не обращая внимания на многочисленные царапины на руках, груди и плечах. Затем срезал кинжалом рубашку, прилипшую к ране, тянувшейся по всему животу и доходившей до верхней части бедра. Стянув ее края руками, я вытер кровь шейным платком.
— Начали, — сказал я. — Сожмите зубы и отвернитесь.
Когда я стал лить водку на открытую рану, тело его судорожно дернулось, потом задрожало мелкой дрожью. Но он так и не вскрикнул, в чем я был почему-то уверен. Сложив платок в несколько раз, я положил его на рану и туго перевязал полосой, оторванной от полы плаща.
— Хотите еще выпить? — спросил я.
— Воды. И мне необходимо хоть немного поспать.
Он сделал несколько глотков, и голова его склонилась на грудь. Я соорудил ему некое подобие подушки, накрыл плащами мертвецов, сел рядом и стал наблюдать за красивыми черными птичками.
Он не узнал меня. И неудивительно. Если бы я ему открылся, он, возможно, вспомнил бы меня — ведь мы были знакомы, хотя никогда не встречались.
Я отправился в далекое путешествие на поиски Отражения, которое когда-то хорошо знал. Правда, оно было уничтожено, но я мог воссоздать его, поскольку Амбер отбрасывает бесконечное количество Отражений и любой человек королевской крови может управлять ими, как ему заблагорассудится. В моих жилах текла королевская кровь. Если вам больше нравится, можете называть Отражения параллельными мирами, тенями, альтернативными вселенными или плодом воображения расстроенного мозга. Лично я — впрочем, как и все мои братья и сестры — называю их Отражениями. Таким образом, можно сказать, что каждый из нас выбирает нужную ему вероятность и создает собственный мир. Но хватит об этом.
На паруснике, а затем пешком я отправился в Авалон. Я жил там много веков назад. Это долгая, сложная, удивительная и болезненно-мучительная история, и, может, я расскажу ее как-нибудь, если останусь в живых и успею закончить свое повествование. Я подходил все ближе и ближе к Авалону, когда увидел раненого рыцаря и шесть трупов. Конечно, я мог пройти мимо и на другом участке дороги встретиться с рыцарем, убившим шестерых бандитов и не получившим ни одной царапины, или, наоборот, с шестью целыми и невредимыми бандитами, которые весело смеялись бы, стоя над трупом рыцаря. Впрочем, многие скажут, что это не имеет значения, так как я перечисляю лишь вероятности, каждая из которых существует на одном из Отражений.
Окажись на моем месте любой из членов нашей семьи — пожалуй, за исключением Жерара и Бенедикта, — он прошел бы, ни на секунду не задумавшись, мимо, не остановясь. А я в последнее время стал самым настоящим мямлей. Раньше я таким не был. Возможно, пребывание на Отражении Земля смягчило мой характер, а может, длительное заключение в темнице Амбера заставило по-иному относиться к человеческим страданиям. Не знаю. Знаю только, что не смог остаться равнодушным, встретив тяжело раненного человека, двойник которого был когда-то моим другом. Но если б я прошептал ему на ухо свое имя, то скорее всего услышал бы в ответ проклятия и наверняка приобрел бы смертельного врага. Что ж, долги надо отдавать. Я помогу ему, чем смогу, и пойду своей дорогой. Вряд ли я задержусь здесь надолго, и мне будет приятно оставить по себе добрую память. Через несколько часов он проснулся.
— Привет, — сказал я, вынимая пробку из фляжки с водой. — Хотите пить?
Он протянул руку и, напившись, облегченно вздохнул.
— Спасибо. А теперь прошу простить меня за плохие манеры, ведь я не успел представиться. Но…
— Я знаю вас, — перебил я. — А меня зовут Кори.
Он вопросительно поднял брови, словно на языке у него вертелся вопрос: «Кто? Кори?», но промолчал, понимающе кивнув.
— Очень рад, сэр Кори, — обратился он ко мне как к равному. — Примите мою глубокую благодарность за все, что вы сделали.
— Лучшая благодарность для меня то, что вам стало легче, — не ударил я в грязь лицом. — Хотите перекусить?
— Да, если можно.
— Могу предложить вяленое мясо, хлеб, правда, черствый, и сыр.
Он не заставил себя долго упрашивать.
— А вы не составите мне компанию, сэр Кори?
— Я пообедал, пока вы спали. — Я многозначительно посмотрел на мертвых бандитов. Он улыбнулся. — Неужели вы справились с ними в одиночку? — спросил я. Он кивнул. — Великолепно! Так что же мне с вами делать?
Он попытался заглянуть мне в глаза, но у него ничего не вышло.
— Не понимаю, что вы хотите этим сказать.
— Куда вы направлялись?
— Мои друзья живут примерно в пяти лигах к северу. Встреча с бандитами лишила меня возможности добраться до них. Сильно сомневаюсь, что найдется на свете человек, который смог бы взвалить меня на спину и пронести пять лиг. Это и дьяволу не под силу! Если бы я выпрямился во весь рост, вы бы поняли, что я имею в виду, сэр Кори.
Я молча встал и одним ударом шпаги срубил молодое деревце примерно двух дюймов толщины. Затем очистил с него ветки и укоротил до нужной длины. Сделав то же самое со вторым деревцем, я соорудил некое подобие носилок, используя ремни и плащи мертвецов. Когда я закончил работать, он заметил:
— Удары вашей шпаги смертельны, сэр Кори. К тому же она, кажется, серебряная.
— Вы в состоянии совершить небольшое путешествие? — спросил я.
Грубо говоря, пять лиг — примерно пятнадцать миль.
— А что будет с покойниками?
— Может, вы хотите предать их земле, согласно христианскому обычаю? Черт с ними! Природа позаботится о том, что ей принадлежит. Нам пора уходить. Трупы уже начали смердеть.
— Хорошо бы хоть чем-нибудь их прикрыть. Они честно бились и заслуживают уважения.
Я вздохнул.
— Будь по-вашему, если это вас так беспокоит. Лопаты у меня нет, так что придется завалить их камнями. Не обессудьте, но могила будет общей.
— Конечно, — сказал он. — И спасибо вам большое.
Я уложил шесть тел одно подле другого. Раненый рыцарь что-то забормотал себе под нос — похоже, молитву. Камней повсюду валялось великое множество, поэтому я работал быстро, выбирая самые большие, чтобы долго не возиться. В этом и заключалась моя ошибка. Один из камней весил фунтов четыреста, однако я не стал катить его, а просто поднял и поставил на место. Я услышал изумленный возглас: рыцарь прекрасно понял, сколько весит этот камень. Я выругался про себя. Потом сказал:
— Вот черт, чуть не надорвался!
Я стал выбирать камни поменьше и, завалив тела, выпрямился.
— Все. Теперь вы готовы?
— Да.
Я поднял его и положил на носилки. Когда укладывал, он изо всех сил стиснул зубы.
— В какую сторону идти? — спросил я.
— В обратную. Сначала надо свернуть налево и дойти до развилки. Потом направо. А как же вы меня…
Не говоря ни слова, я взял носилки, как мать берет спеленутого ребенка, и пошел по дороге.
— Кори! — воскликнул он.
— Что?
— Вы один их самых сильных людей, которых я когда-либо встречал, и, по-моему, я должен вас знать.
Чуть помедлив, я небрежно заметил:
— Стараюсь все время поддерживать форму. Живу на свежем воздухе, занимаюсь физическим трудом…
— И голос ваш кажется мне знакомым…
Он приподнялся, пытаясь рассмотреть мое лицо, и я решил переменить тему разговора.
— Куда мы идем?
— В крепость, которая принадлежит Ганелону.
— Этому сутяге! — воскликнул я, чуть не выронив носилки.
— Хоть я и не понимаю значения произнесенного вами слова, — заявил он, — но ваш тон говорит о том, что оно оскорбительно. Если это действительно так, я вынужден требовать сатисфакции…
— Минутку, — перебил я. — У меня такое ощущение, что мы говорим о разных людях с одинаковым именем. Приношу вам свои извинения.
Сквозь ткань носилок я почувствовал, как напрягшееся тело расслабилось и обмякло.
— Несомненно, так оно и есть.
Вскоре я свернул налево. Он заснул, даже захрапел, и тогда я ускорил шаг, потом перешел на бег. Мне в голову пришла мысль о том, что у шестерых бандитов, чуть было не отправивших рыцаря на тот свет, есть товарищи, которые могут устроить засаду и напасть на меня. Когда мой подопечный заворочался и вздохнул, я вновь перешел с бега на обычный шаг. К этому времени я уже миновал развилку и свернул направо.
— Кажется, я вздремнул, — извиняющимся тоном проговорил рыцарь.
— И храпели, — добавил я.
— Сколько мы прошли?
— Около двух лиг.
— И вы не устали?
— Немного, — признался я. — Но отдыха мне пока не требуется.
— О боже! — воскликнул он. — Признаться, я рад, что мы с вами не враги. Послушайте, а вы уверены, что вы не дьявол?
— Конечно, дьявол, — ответил я. — Разве вы не чувствуете запах серы? И мое левое копыто сейчас отвалится от усталости.
Он и в самом деле несколько раз потянул носом воздух, прежде чем усмехнуться шутке. Вообще-то, по моим подсчетам, мы прошли уже больше четырех лиг. Я надеялся, что он опять заснет, и все расстояния у него в голове перепутаются. Руки мои налились свинцовой тяжестью.
— Почему бандиты напали на вас? — спросил я.
— Они были Хранителями Круга. Одержимыми. И давно перестали походить на людей. Нам надо молиться богу, сэр Кори, чтобы души их нашли покой.
— Хранителями Круга? Какого Круга?
— Черного Круга, места беззакония, в котором обитают мерзкие твари. — Он глубоко вздохнул. — Источника всех несчастий на нашей земле.
— Эта земля не кажется мне такой уж несчастной, — заметил я.
— У Ганелона сильное княжество, и он может дать отпор любому врагу. Но Круг расширяется, и я чувствую, что недалек день решительной битвы.
— Ваши речи возбудили мое любопытство.
— Сэр Кори, если до сих пор вы ничего не знали, постарайтесь забыть то, что я рассказал. Обойдите Черный Круг стороной и идите своей дорогой. И хотя я дорого дал бы, чтобы вы сражались в наших рядах, не смею ни о чем вас просить, потому что никто не может предугадать, чем закончится битва.
Дорога стала подниматься в гору, и внезапно сквозь просвет в деревьях я увидел знакомую до боли картину. От неожиданности я застыл на месте.
— В чем дело? — спросил рыцарь, повернув голову. Присмотревшись, он облегченно вздохнул. — Оказывается, мы шли гораздо быстрее, чем я думал. Это — замок Ганелона.
Невольно я стал думать о Ганелоне, хотя это не доставило мне удовольствия. Он был предателем и убийцей, которого я выставил из Авалона и бросил на другом Отражении и в другом времени, поступив с ним так же, как со мной мой брат Эрик. Жаль, если Ганелон окажется именно здесь. Это, правда, маловероятно, но возможно. Он был обычным смертным, а я отправил его в изгнание более шести веков назад, но по времени этого Отражения могло пройти всего несколько лет. Время — одна из функций Отражений, и даже Дворкин не знал всех его особенностей. А может, как раз и знал, знание это свело его с ума. Как бы то ни было, я не верил, что речь шла о моем бывшем помощнике, товарище и старом недруге, потому что он никогда не стал бы сопротивляться беззаконию. Напротив, творил бы его, управляя самыми мерзкими из всех тварей.
