Читаем Русский татарин онлайн бесплатно

Уникальна, самобытна, а оттого ослепительно-прекрасна культура народов Российской Федерации, где русский народ ответственно и с умом поддерживает культурную идентичность малых народов России, а малые народы не позволяют русской культуре пасть в общемировую яму безвкусия, безыскусности и серости.

                         Ц. Сафский

В баре было так шумно, что посетителям приходилось говорить громче обычного.

Когда Денис вошёл в общий зал, все его друзья уже сидели за столом. И все уже порядком «под мухой». И Стас, и Алеш Кркич, и очередной земляк Алеша – З`oран, накануне прилетевший к нему в гости из Любляны.

Стас и Алеш, упражнялись в остроумии, а земляк Алеша что-то записывал за ними в блокнот.

– А как тебе название для ресторана корейской кухни «Собака на сене»? – веселился Стас.

– Ресторан французской кухни «Царевна-лягушка», – парировал Алеш.

– А для иностранца ты неплохо соображаешь! – обрадовался Стас. – А как тебе ресторан китайских деликатесов «Стрекоза и муравей»?

– Конкурс «Евровидение» для таджикских гастарбайтеров. Регистрация участников во всех ОВД города Москвы, – Алеш вошёл было во вкус, но, увидев вошедшего в бар Дениса, внезапно замолк и икнул от удивления.

Голова его российского друга – Дениса Сибирцева, щеголеватого и всегда безупречно одетого «молодого человека» тридцати пяти лет, была обмотана золотистого цвета тканью, скреплённой на лбу Дениса женской брошью самого безвкусного вида.

На первый взгляд всё это сооружение напоминало восточную чалму Синдбада-морехода из сказок «Тысячи и одной ночи». И сам Денис, с накладными искусственными усиками «а ля Сальвадор Дали», в полосатом узбекском халате поверх изящного костюма, был похож на восточного принца, прилетевшего на одну ночь, чтобы «оторваться» в одном из баров развращённой Европы. Только голубые глаза и, выбившиеся из-под «чалмы» светлые волосы, выдавали в нём европейца российского розлива.

Вслед за Денисом между столиков бара мелкими шажками пробирались две невысокого роста девицы. Обе – в голубого цвета платках, скрывающих пол-лица, в расшитых бисером бюстгальтерах, с голыми пупочками и в широких восточных шальварах. На запястьях и щиколотках каждой – брякающая металлическим звоном бижутерия.

Посетители бара с изумлением и восторгом рассматривали этот внезапно появившийся, как мираж в пустыне, пёстрый караван-сарай.

А вот со Стаса, наоборот, всё веселье слетело в одно мгновение, его остроумие резко притупилось, чувство юмора приказало долго жить.

– Что это? – приняв появление своего друга в таком виде за очередную шутку, Стас ткнул пальцем в Дениса, усаживающегося за столик с таким видом, как будто всю свою жизнь только и делал, что разгуливал по Москве с подобным «безобразием» на голове.

– Тюрбан, – хмыкнул Денис и оглянулся на замерших за его спиной девиц.

– Сам ты – тюрбан! – не удовлетворённый ответом друга, Стас покрутил указательным пальцем у виска.

Денис как будто только этого и ждал. Он сделал плачущее лицо, придвинулся к Алешу, словно ища у того защиты, и жалобно заныл:

– Ай, ай, ай, он назвал меня чурбаном! Ай, ай, ай, притесняют малые нации! Помогите! Спасите! Куда смотрит демократическая Европа? Опять проморгали очередной межнациональный конфликт! Ай, ай, ай!

– Какой конфликт? Какая малая нация? – не находя причину визга своего друга, Стас вновь покрутил указательным пальцем у виска.

Стас даже попытался вернуть себе утраченное веселье, остроумие и чувство юмора, но тщетно. Дело в том, что его веселье, остроумие и чувство юмора всегда приказывало долго жить – стоило ему выпить водочки больше, чем нужно. И Стас знал, что произойдёт именно так, стоит ему хлебнуть лишнего. Знал, но ничего не мог с этим поделать. Алкоголь действовал безотказно. И потому Стасу не осталось ничего, кроме как вновь покрутить указательным пальцем у виска. Но и Денис знал об этой особенности своего лучшего друга. А потому «подкалывал» Стаса, как мог. Иногда до обидного. Хотя любил его и уважал больше, чем себя самого. Но продолжал «подкалывать» и тоже ничего не мог с этим поделать.

– Или для тебя сто сорок с лишним миллионов русских – малая нация? Восемьдесят пять процентов населения России – малая нация? – приняв в серьез высказывания Дениса, он схватил земляка Алеша З`oрана за руку, вероятно, чтобы втолковать ему это. – Ну, если только по сравнению с Китаем.

Земляк Алеша что-то записал в свой блокнот.

– Нашего человека ничто не сделает ни европейцем, ни азиатом, ни американцем, – Стас провёл ладонью по своей щеке. – И ты, как не наряжайся, всё равно останешься с русской мордой.

Денис рассмеялся.

– Был до сегодняшнего дня русским, а теперь оказался татарином, – он театрально, как будто в последний раз, обнял сначала Алеша, затем Стаса, поднял кверху руки и три раза хлопнул в ладоши. – Татарином! О-го-го!

Громкая музыка резко оборвалась, чтобы через секунду разразиться восточными ритмами и плаксивыми завываниями в мужском исполнении.

Девушки задвигали бёдрами, завертели задницами и, звеня своими побрякушками, пустились исполнять между столиками «танец живота», попутно за свой танец собирая с посетителей богатую дань.

– Азия! – земляк Алеша З`oран восхищённо цокнул языком, с интересом разглядывая то разодетого Дениса, то танцующих девушек.

– Это З`oран, – Алеш напряг голос, представляя своего земляка.

Зоран поднялся из-за стола и пожал протянутую руку Дениса.

– А это – наш друг, Денис Сибирцев, – произнёс Алеш, но уже как-то неуверенно.

– И самый главный друг всего словенского народа, – поправил его Денис.

Зоран быстро-быстро заморгал и в некотором недоумении посмотрел на Алеша.

– Зоран уже много понимает, но ещё плохо говорит по-русски, – пояснил Алеш недоумение Зорана.

– Да, плохо, – кивнул курчавой головой Зоран. – А что есть татарин?

Денис выпятил грудь и несколько раз повернулся на стуле, чтобы дать разглядеть себя со всех сторон. Мол, вот каким должен быть настоящий татарин.

Все знали, что Денис – трепач, хвастун и мастер на всякого рода выдумки. Даже когда он бывал не в духе и злился, всё равно, стискивал зубы и принимался отпускать шуточки.

В общем, такой милый говнюк.

Но сегодня эта его новая шуточка про татарина никому не показалась смешной. Да и сам Денис ещё совсем недавно не стал бы отпускать подобные шуточки. Что в них смешного? Попахивает, так называемой, не-политкорректностью.

Но Денис веселился вовсю. С чего бы?

«Здесь что-то не так», – при желании можно было прочесть на пьяном лице Стаса. – Должна быть причина для радости. Должна».

– Какой татарин? – Стас попытался перекричать громкую музыку. – Что за бред?

– Разумеется, самый крутой! Что за вопрос? – отмахнулся Денис, постукивая каблуками в такт восточных напевов. – Кто до сегодняшнего дня был самым крутым татарином? Знаете?

– Наверное, Рудольф Нуриев, – в голосе всезнающего Стаса прозвучало некоторое сомнение.

– Правильно, – моментально согласился Денис и вдруг спросил. – А Рудольф Нуриев – это кто?

– Как кто? – Стас в полном недоумении посмотрел на своего друга. – Я думал, что ты знаешь. Он был самым знаменитым директором Гранд Опера в Париже, а заодно и звездой мирового балета, звездой танца.

– Танца? Как мои Оксанки? – Денис разочарованно присвистнул и указал на девушек, выгибающихся в танце пупками кверху. – И сколько танцовщиц твой крутой директор оперы мог за ночь? Я с обеими Оксанками сразу, и не один раз.

– Как ты можешь рассуждать об искусстве с позиции твоего примитивного секса? – возмутился Стас. – Если тебе не нравится балет Нуриева, так и скажи. Но хочу заметить, что помимо балета у Нуриева были и другие культурные предпочтения. Например, его большая коллекция мировой живописи.

Денис как будто и не слышал того, о чём говорил Стас.

– А однажды к Оксанкам пришла подруга! Представляете? Их трое, а я один! – нагло заявил он.

От возмущения его наглостью Стас покраснел.

– Ну, если так, то у Рудольфа Нуриева было столько денег, что он купил себе целый остров, – выдохнул он, как будто с его плеч свалилась гора.

– Скоро и у меня будут деньги! – Денис подмигнул гостю из Любляны и произнёс с самым невозмутимым видом.

Зоран опять стал записывать в свой блокнот.

Восточная мелодия закончилась, посетители захлопали в ладоши, девицы подбежали к своему любвеобильному «работодателю».

– Ничего не надо, – сказала одна из танцовщиц, увидев, что Денис вынул из кармана портмоне. – Мы прилично насобирали, а ты и без нас на нуле.

Девушки по очереди чмокнули Дениса в щёки и убежали.

– Обе – Оксаны, и обе – красавицы, – вальяжно развалившись на стуле, он поглядел вслед убегающим танцовщицам. – В Украине – все красавицы. Но всё равно, что в Украине, что в России, что в Америке, все бабы …

– Тише ты! – шикнул на него Стас, покосившись на Зорана. – Невежливо.

– Хорошо, хорошо, давай вежливо, по-французски, – ухмыльнулся Денис. – Как сказал Ги де Мопассан: «Все женщины – потаскушки. Нужно пользоваться ими, но нельзя тратить на них душевные силы».

– Рыбак рыбачку видит издалечку, – шуточно переделав русский язык под балканский говор, проговорил Алеш и также шуточно взялся обеими руками за воображаемую удочку.

– Издалечку, друг, издалечку, – согласился с ним Денис. – Но я не виноват. Ни одной секунды не виноват. И не понимаю, почему они ко мне лезут? Лезут и лезут, как мухи на…

Договорить он не успел, потому что все вдруг засмеялись, а Алеш взглядом указал Денису за спину.

Денис обернулся и увидел невысокого роста женщину – лет шестьдесят пять, чистенькая и живенькая. Прямо мисс Марпл в лучшие свои годы.

– Простите, молодой человек, – обратилась к нему молодящаяся старушка. – Не могли бы Вы проверить, правильно ли меня рассчитали. К сожалению, забыла очки в своём автомобиле.

Она протянула ему меню и выписанный официантом счёт.

– Вы сами всё видите, – Денис обречённо вздохнул.

Затем поднялся со стула и, не задавая лишних вопросов, стал сверять цифры счёта с ценами указанными в меню. Спокойно, не торопясь, словно всю жизнь только этим и занимался. Не найдя никаких неточностей, Денис протянул счёт старушке.

– Спасибо, – проскрипела старушка, собираясь вернуться за свой столик.

Но Денис удержал её.

– Простите, миледи, – произнёс он. – Услуга за услугу. Будьте так добры, скажите, пожалуйста, моим друзьям, почему из сотни посетителей Вы обратились именно ко мне?

– Не знаю. Мистика, – улыбнулась она. – Как будто что-то подтолкнуло меня в Вашу сторону. Мистика.

– Мерси, мадам, – поблагодарил Денис.

Старушка ушла.

– Видали? – Денис обратился к друзьям и развёл руками. – Мистика.

– Мистика? Ерунда всё это! – совсем уже запьяневший Стас закурил очередную сигарету и пустил к потолку струйку дыма. – Подумаешь, какая-то старушка.

К их столику подошла девушка и стрельнула у Стаса сигаретку.

Пока она, нагнувшись вперёд, прикуривала от его зажигалки, Стас самым победоносным взглядом окинул кампанию. Вот, смотрите и учитесь, не какие-то там пенсионерки.

– Будьте так добры, – едва ворочая языком, обратился он к девушке. – Скажите, пожалуйста, моим друзьям, почему из всех, сидящих за моим столом, Вы обратились именно ко мне?

– Всё очень просто. Из всей кампании курите только Вы, – ответила девушка, затягиваясь сигареткой и кося глазом в сторону Дениса-Синдбада. – А Ваши друзья нерусские что ли?

– Нерусские, – Стас был уже прилично пьян, а потому немного обиделся.

– А кто они?

– Эти – словенцы, а этот… – он только махнул рукою на Дениса.

– Словенцы? – насторожилась девушка. – И Вы? Простите, не спросила, как вас зовут?

– Ста-ни-сла-вом, – по слогам выговорил Стас своё имя.

Денис весело подмигнул Алешу.

– Станислав у нас – полусловенец, – нарочно ломая русский язык, сообщил Алеш.

Девушка внимательно посмотрела сначала на Стаса, потом на Дениса.

– А-а, полусловенец, – разочарованно произнесла она. – То-то Станислав так плохо разговаривает по-русски.

И удалилась.

– Я? Я плохо говорю по-русски? – заикаясь, забубнил Стас. – А мой второй диплом филолога?

– Если будешь так пить, не то, что по-русски, на человеческом языке разучишься говорить, – предостерёг его Денис. – Ты уже хорошо набрался. А что будет дальше? Упадёшь. Под стол.

В глазах Стаса промелькнуло нечто, вроде последнего лучика остроумия:

– «Горячий» финский парень Юкка, мой знакомый, как-то заметил: «Не тот финн пьян, кто валяется под столом, а тот, кто не заказывает пиво из-под стола».

Все засмеялись и позвали официанта.

Но вместо него к их столику заторопилась тонкая смуглокожая официантка, попутно неся на маленьком подносе заказанный кем-то раньше стакан пузырящейся оранжевой бурды.

Увы, не донесла. Официантка оказалась неловкой, споткнулась о ножку стула, стакан с бурдой слетел с подноса, грохнулся об пол и разбился, заодно обрызгав обувь некоторых посетителей.

Сама же смуглянка упала в объятья Дениса, покраснела и посмотрела на «мистического красавчика» так, как смотрят все женщины, падая в объятья мистических красавчиков.

– Русский супермэн, – восхищённо произнёс Зоран, пытаясь заглянуть в затуманенные глазки официантки.

Алеш только развёл руками.

И в то же мгновение рыжий бугай за соседним столиком, стряхивая капли оранжевого напитка, застучал подошвами ботинок

– Вот тварюга! – рявкнул он на официантку – Повесить вас, чурок, мало!

Испуганная официантка из горячих объятий Дениса вмиг опустилась на холодный пол и принялась маленькими дрожащими ручками собирать осколки разбитого стакана.

– Понаехали нерусские из разных бывших республик, – с ненавистью в голосе выдохнул бугай. – Всех вас надо…

– Я… я… – всхлипнула смуглянка, уже готовая разреветься в голос.

– Это он за Югославию так говорит? – спросил Зоран.

Денис скрипнул зубами.

– За Югославию? – он на секунду задумался, и громким голосом провозгласил. – За Югославию! Как там пели ваши партизаны? О, белла, чао? О, белла, чао!

– То итальяно, – возразил Зоран.

– Какая разница! – лицо Дениса исказилось зловещей улыбочкой. – Драку заказывали? Получите и распишитесь!

И, сбросив с головы «чалму», подскочил к рыжему бугаю, схватил того за рукав и с металлическим спокойствием в голосе произнёс:

– Когда прилюдно разеваешь свою вонючую пасть, помни, что кому-то это может не понравиться. И будь готов к тому, что тебя могут попросить выйти. Я, например.

Он с силой дёрнул бугая за рукав.

– А тебе-то чего? – замялся бугай, испуганно захлопав поросячьими ресницами. – Чего?

– Я – татарин! Не видишь, что ли? – Денис махнул полой своего узбекского халата. – А ты меня прилюдно говнишь. Нехорошо получается. Ну что? Выйдем на свежий воздух? А? Не слышу!

– Пусти, – бугай дёрнул плечом, пытаясь освободиться от его жесткой руки Дениса. – Никуда я не пойду.

– Свинья! – Денис смачно сплюнул прямо в его тарелку и вернулся к своему столику.

Официантка продолжала ползать по полу.