<p>Олег Селютов</p><p>Русский Cерафим</p><p>«Ночь наступает под вкрадчивый хруст позвонков…»</p>Ночь наступает под вкрадчивый хруст позвонков,Поздний прохожий, как мышь, забивается в угол,Длинное тёмное время дешёвых звонков:Трупы часами способны общаться друг с другом.Солнечный день – лишь пустой архаический миф.Сквозь перламутр проступают чернильные пятна.Перехожу на доступный полярный тариф —Он позволяет молчать совершенно бесплатно.<p>Сусанин</p>Иван Сусанин вёл поляков,Висела жизнь на волоске —Но позади остался Краков,Не говоря уж о Москве.Уж Польша Гитлером взята,Уж пала польская столица,И позади Ивана лицаКак с глазуновского холста:Идут удмурты, вепсы, ненцы,Татары топают, чеченцы,Великороссы, меря, чудь,И не волнуются ничуть.Всё по проселочной дороге,Всё дальше, дальше от метро.Чернеет снег, как серебро,Медведи возятся в берлоге.Сквозь мрак и блеск, сквозь жар и стужуВедёт Сусанин свой народ,И выпирает кость наружуОт перегрузок и частот.Во мглу тараща страшный глаз,Сквозь смерть, и нефть, и жидкий газ,Который в ад течет по трубам,Ведёт, ведёт Сусанин насИ скалит розовые зубы.<p>Подземный Иерусалим</p>Посередине меж Белым и Чёрным морем,На полпути из Когалыма в Крым,Крысы сумели царство свое построить —Столицу назвали Подземный Иерусалим.Я там бывал проездом неоднократно:Хорошие цены, сервис, умные лица.Зимою тепло, летом довольно прохладно,Темнота напрягает первые минут тридцать.Потом привыкаешь, становишься на четвереньки,Тебе улыбаются девочки в шубках серых,Вскоре перестают саднить ладони, коленки,Легко находишь дорогу в любых пещерах,Роешься влажным носом в архейском грунте,Длинные острые зубы точишь о камни —Корни травы, нефтяной сладковатый студень,Кости кротов, остатки мышечной ткани.Время от времени с угольно-чёрного свода,Скрипнув во тьме, деревянный спускается ящик.Снаружи больше света и кислорода,Но лишь под землёй всё становится настоящим.Я там до отвала иным наедался хлебом.Кто там побывал, никогда не вернётся прежним.Над Градом подземным висит земляное небо —Плотное, прочное, вселяющее надежду.<p>Веретено</p>Мы за беседой праздною скучаем,Но пряжей слов живёт веретено.Бывает, нить потеряна случайно —И вот уже не вертится оно.Всё замирает, гаснут мира краски,И снова мы спешим заговорить,И так всю жизнь – как будто из опаскиПорвать, испортить тоненькую нить.<p>Охота</p>Позвал я друга на охоту —Приятно побродить с ружьём.И рано утречком в субботуМы вышли к городу вдвоём.В тени деревьев покурили,Мешки и ружья сняли с плеч.Не торопясь, определили,Где будет правильней залечь.Эх, предрассветное затишье,Сырой травы спокойный сон.Бей точно в цель, моё ружьишко!Не подведи меня, патрон!В засаде ждать пришлось недолго:Глядим – шагает фраерок.Негромко хлопнула двустволка,Поднялся облачком дымок.Из-за кустов вспорхнули птицы,Метнулись в тающую тьму…А фраер наземь повалился —Полголовы снесло ему.Часы, штиблеты поснимали,Спустили фраера в овраг.Пиджак и галстук брать не стали —На что нам галстук и пиджак?Присели, выпили по двестиИ скрылись в утреннем лесу.Дружок был счастлив – мол, невестеЧасы сегодня принесу.<p>Мёртвый Ленин</p>Мёртвый Ленин встаёт и выходит на площадь —Он холодный, как лёд, но походка легка.Свежий ветер весны деловито полощетОтсыревшие полы его пиджака.Он идёт, и опять отрастают ресницы,И от новых зубов привкус крови во рту,А вокруг тишина, только чёрные птицыПоднимаются с крыш и летят в пустоту.Мёртвый Ленин идёт, оскорбительно весел,В каждой клетке шипит, испаряется яд,Высыхает на солнце зелёная плесень,Расправляются плечи и рёбра трещат,Розовеет щека под столетней щетиной,Всё внимательней глаз, всё уверенней шаг.Будто в страхе, дрожат зеркала и витрины,И с машин во дворах осыпается лак.Выгибаются круто линялые брови,Красный бант расцветает на впалой груди.Он идёт, и ничто его не остановит,И февраль за спиной, и октябрь впереди.<p>Пятна</p>Не утаю я этого, не скрою —Люблю я руки мыть перед едой.А как поем, ещё раз руки мою.Нетрудно мне, пока я молодой.И всякие другие части телаЯ в чистоте старательно держу,И, вымывшись, во внешний мир гляжуИз своего прохладного придела.При этом мысль опасную ловлю,Что мир вовне – чужой и беспредельный,И по сравненью с ним мой вес удельныйСтремится к абсолютному нулю.Меня не будет, не было и нетДля всех его галактик и созвездий,Но я хочу себе тепло и свет,И чтоб никто не ссал в моём подъезде.Я этот мир не в силах изменить,Но сам я сыт, приличен и опрятен.И заново шагаю руки мыть,На них не замечая трупных пятен.<p>Надо петь!</p>Окружили меня злые люди толпой,Как пришла роковая минута,В руки дали гобой и сказали мне: пой!Но душа не поёт почему-то.Отчего не поёт мой больной соловейВ тесной клетке из рёбер и кожи?Чтобы стать веселей, надо петь – значит, пей!Пей и плюй в эти мерзкие рожи.Визг и ненависть тлей для меня как елей.Я живу по простому закону:Гордый мой соловей не поёт для свиней,Позовите-ка лучше ворону.Не мешайте лететь моему соловью,Стал ваш круг ему гадок и тесен.Но тихонько спою одну песню своюДля того, кому грустно без песен:Надо петь – значит пей, никогда не грусти,Мы как капельки света на Млечном пути,Выпьем, чтобы ослабли оковы.И тогда прозвучит херувимский хорал,И с процентом вернёт всяк урод, что украл,И Чапаев пешком перейдёт свой Урал —Пей и будь совершенно здоровый!<p>Баклажан</p>Отчего под утро менее нуля,Отчего так хмуры ровные поля,Отчего миноры в звоне бубенцов,Опустели норы и закат пунцов?Знать, приходит время отложить труды,Наравне со всеми пожинать плоды,В общем, на неделе ты меня не тронь —Тлеет еле-еле внутренний огонь.Я поставлю в угол маленькую ель,Холоднее вьюги у меня постель.Жду под образами, не придут покаАнгелы с глазами цвета коньяка.Рано зажигают жёлтые огни,Спящим не мешают камешки и пни.В дальнюю дорогу спящий не спешит,Дышит понемногу и во тьме лежит.В это время года сонная пора,Вот и я колодой лягу до утра.Погляжу на стену, покормлю мокриц,А потом надену тёплых рукавиц,Проскользну украдкой, выйду в огород —Бледную сетчатку солнце обожжёт.Солнечное пламя разожгли не зряАнгелы с крылами цвета янтаря.Просыпайтесь, хватит рая ждать у врат.Встань скорей с кровати, скиф и азиат!Научи нас слову, иудей и грек!Навари нам плову, молодой узбек!Очень много разных ждёт нас перспектив.Дай нам, небо, ясный, светлый нарратив.Дай нам быть при деле, разъясни пути,Укажи нам цели, стрелами пусти.Станет по-другому всё кругом, когдаОтворятся с громом тайные врата,И воссядут с нами, расстегнув кожан,Ангелы с руками цвета «баклажан».<p>«Мне змея принесла на хвосте…»</p>Мне змея принесла на хвосте,Что в июле завоют метели.Я умею висеть в пустотеИ весьма преуспел в этом деле.Я совсем не боюсь холодов —Дед Мороз, приходи меня мучить —Я к любому страданью готов,Я любому терпенью научен,Лишь бы ангел ходил по Руси,Спотыкаясь у каждого дома,Лишь бы чудился там, в небеси,Чей-то лик, нестерпимо знакомый.<p>Берёзовый сок</p>
