Читаем Русский Лондон онлайн бесплатно

Одними из первых русских в Лондоне побывали дипломаты и коронованные особы. Сохранились документальные свидетельства, что уже в XVI веке английская королева Елизавета I принимала послов из Московии в садах британской столицы. Кстати, русские послы того времени, не знакомые с европейским этикетом, приняли непривычную садовую культуру за приусадебное хозяйство и сетовали, что королева неуважительно отнеслась к ним и устроила аудиенцию «в огороде».

Специалисты считают, что политические русские эмигранты появились в британской столице в самом начале XVII века, в царствование Бориса Годунова. Государь отправил нескольких молодых людей для обучения, а они отказались возвращаться на родину. В последующие столетия политэмиграция в Англию получила свое продолжение и развитие.

В XIX веке Лондон привлек к себе немало революционно настроенных личностей и предоставил им возможность издавать здесь запрещенную в России литературу, которая затем переправлялась в русские города и веси. Наиболее известными из эмигрантов той поры были А.И. Герцен, Н.П. Огарев, П.А. Кропоткин и другие. В начале XX века в британской столице прошел знаменитый второй съезд Российской социал-демократической партии, на котором эта организация разделилась на большевиков во главе с В. Лениным и меньшевиков под предводительством Г. Плеханова.

Русская эмиграция 20–30-х годов XX века — уникальное явление в отечественной и мировой истории. Специалисты утверждают, что после большевистской Октябрьской революции 1917 года за пределами России оказалось несколько миллионов человек. Большинство из них представляло культурную и политическую элиту Российской империи. За рубежом нашими соотечественниками были созданы знаменательные произведения культуры и искусства, написано множество ценнейших научных работ в разных областях знаний, разработано немало проектов общественного и политического значения.

Крупнейшими центрами русской эмиграции в начале прошлого века стали Париж, Берлин, Прага, Белград и другие города. На их фоне Лондон не был местом паломничества наших соотечественников. Одни из них находили лишь временный приют в британской столице, некоторые оставались здесь жить навсегда.

После 1917 года в Лондоне в эмиграции оказалось много известных политических и государственных деятелей, ученых, литераторов, актеров. Среди них: лидер кадетской партии, член III и IV Государственной Думы, историк и бывший министр иностранных дел П.Н. Милюков, лидер кадетской партии и писательница А.В. Тыркова-Вильямс, историки П.Г. Виноградов и Г.П. Струве, философ и богослов Н.М. Зернов, ученый-экономист Ю.А. Павловский, поэт, переводчик и литературовед Д.П. Святополк-Мирский, театральный режиссер Ф.Ф. Комиссаржевский, художник Б.В. Анреп и другие знаменитые имена.

Несмотря на постоянную череду ухудшений или улучшений русско-английских отношений, интерес России к Англии не ослабевал никогда. Особой любви не наблюдалось, Британию скорее уважали. Туманный Альбион был для русского человека эталоном свободы слова, терпимости и сочувствия к инакомыслящим, воплощением передовых достижений в науке, технике, технологиях. В Лондон стремились попасть и политические оппозиционеры, и творческие изгои, и жаждущие новых знаний, и путешественники.

Официально считается, что началом для установления тесных торговых и дипломатических русско-английских связей послужило открытие англичанами в 1553 году Северного морского пути. Но существуют туманные и противоречивые свидетельства о контактах русских и англичан задолго до этого события. Так, в XI веке при дворе Ярослава Мудрого якобы находились два сына англосаксонского короля Эдмунда Железнобокого. Елизавета, дочь Ярослава Мудрого, стала женой легендарного Гаральда, погибшего в 1066 году в битве при Гастингсе, а внук великого князя, Владимир Мономах, женился на Гите, дочери последнего англосаксонского короля.

В 1553 году несколько британских кораблей отправились на север для открытия новых стран и поиска рынков сбыта для английских товаров. Экспедицию возглавляли сэр Хью Уиллоби и опытный моряк Ричард Ченслер. Корабли и люди, которыми командовал Уиллоби, погибли, а путешественники во главе с Ченслером оказались в России, в устье Северной Двины. Гости были радушно приняты при царском дворе. Вследствие переговоров англичане получили большие права в торговле на территории Московии. Ченслер побывал у русского государя Ивана Грозного и преподнес ему грамоту английского короля Эдуарда VI. На родину Ричард вернулся в 1554 году. Он доставил в Лондон ответную грамоту русского царя, в которой объявлялось о свободной торговле англичан в России.

Королеву Марию Тюдор весьма обрадовал этот документ, и спустя несколько месяцев она учредила в Лондоне Московскую компанию, которая получила право монопольной торговли с Россией.

В 1556 году Ченслера снова направили в Россию. На этот раз на борту его кораблей «Эдуард Благое Предприятие» и «Искатель процветания» находились первые агенты Московской компании Джордж Киллингворт и Ричард Грей.

Завершив дела в России, флотилия Ченслера осенью 1556 года вернулась на родину. На флагмане экспедиции корабле «Эдуард» в Лондон был направлен первый русский посланник Осип Григорьевич Непея со свитой из 16 человек (по другим сведениям — из 10 человек). Помимо них на английских кораблях находилось 10 русских купцов, намеревающихся установить торговые контакты в Лондоне. У берегов Норвегии экспедиция попала в жестокий шторм. Погибли русские купцы, а корабль «Эдуард», на котором находились Ричард Ченслер и Осип Непея, бросил якорь у берегов Шотландии. Но и здесь участников плавания ждала печальная участь. Во время шторма корабль разбился, погибла большая часть экипажа, семеро русских и Ченслер с сыном. Сам Непея и девять человек из его свиты спаслись. Утонули подарки, переданные Иваном Грозным английской королевской чете Марии и Филиппу.

В Лондоне король и королева, выразив сочувствие Непее, с почестями приняли первого русского посланника. Московская компания даже оплатила издержки трагического путешествия русской делегации. Осипу Непее устроили торжественную встречу в Вестминстерском дворце, где он вручил королеве Марии и королю Филиппу царскую грамоту. Ему передали ответную королевскую грамоту, а также множество подарков для царя: различное сукно, материи, позолоченные доспехи, а также двух львов. Историк Василий Никитич Татищев писал по этому поводу: «… король Филипп и королева Мария с великою любовию и почестию и в поминках (подарках) прислали льва да львицу живых, да король прислал доспех свой полной да скарлаты и отласы многие. И Непее во своем жаловании дачку учинили великую, и царя и великого князя гостем путь чист учинили, и двор им в большем своем в Лунском (Лондоне) дали, и без всяких пошлин торговати велели. Да отпустил с Непеею мастеров многих, дохторов, и злату и сребру искателей и делателей, и иных многих майстеров, и пришли с Непеею вместе».

Помимо мастеров и ремесленников вместе с Осипом Григорьевичем в Россию отправились из Лондона врач, аптекарь и новый представитель Московской компании Антоний Дженкинсон.

В 1582 году царь Иван Грозный начал переговоры с королевой Англии Елизаветой о союзе против Польши и Швеции.

В Лондон периодически наведывались русские купцы и посланники. Разногласия в вопросах русско-английской торговли должны были уладить купцы Степан Твердиков и Федот Погорелый, прибывшие в британскую столицу в 1567 году. Царь поручил им также обменять пушнину на драгоценные камни для царской казны. Их приняла королева Елизавета и отправила с посланцами грамоту Ивану Грозному с просьбой изгонять из России купцов, торгующих минуя Московскую компанию. Но просьба английской королевы не нашла поддержки в Москве: русские уже не были заинтересованы в торговых монополиях.

Не вполне успешной была миссия дворянина Андрея Совина: ему не удалось добиться от королевы заключения дружественного союза, включающего военную помощь России. Иван Грозный также надеялся найти убежище при Лондонском дворе, если из-за внутренних враждебных междоусобиц русской знати ему придется бежать за пределы страны. Царь готов был предоставить англичанам исключительное право торговли в России в ответ на их благосклонность. Но Англии не очень-то хотелось ссориться с Европой из-за амбиций русского правителя. Тогда Иван Грозный задумался о династическом союзе с представительницей английской королевской семьи. Он мечтал о браке с именитой иностранкой, чтобы укрепить свои позиции внутри государства и на международной арене.

Как и надлежит по рангу царю, начал Иван IV с незамужней английской королевы Елизаветы. Личный лекарь и астролог царя Бомелий подогревал воображение государя, расписывая прелести Елизаветы. Иван Васильевич, имея в прошлом шесть или семь официальных жен, надеялся легко завоевать сердце своей новой избранницы и в письмах всячески склонял ее на свою сторону. В широко известном царском письме к «любительной сестре Елизавет королевне» говорилось:

Умному и хитрому приближенному боярину Борису Годунову не нравилась идея женитьбы Грозного на английской королеве. Дальновидный политик, Годунов, по-видимому, уже тогда помышлял о царском троне. Незадолго до этого он выдал свою сестру Ирину за наследника престола Феодора. Поэтому Борис сделал все, чтобы переломить планы Ивана IV в отношении Елизаветы. Но царь, хоть и отказался от притязаний на руку королевы Елизаветы, проявил присущие ему настойчивость и упрямство и вновь обратил свои взоры на Англию — на сей раз его заинтересовала молодая племянница королевы Мэри Гастингс.

В Лондон незамедлительно было отправлено специальное посольство. Возглавлявший посольство Федор Писемский имел царское поручение провести тайные переговоры о сватовстве русского государя к Мэри. Но в это время Иван Грозный все еще был женат на боярской дочери Марии Нагой. Предвидя каверзные вопросы англичан, Писемскому надлежало отвечать примерно следующее: если Гастингс окажется хороша собой, русский царь избавится от своей законной жены и сразу женится на королевской племяннице.

Однако, по свидетельству историков, в Лондоне русского посла Писемского ждал неожиданный сюрприз. Королеву Елизавету мало интересовала судьба царской жены Марии Нагой — она начала задавать русскому посланнику более серьезные вопросы, связанные с правами престолонаследования будущими детьми от брака Мэри Гастингс с русским царем. Ведь у Ивана Грозного к тому времени уже было двое наследников от первой супруги, царицы Анастасии, — сыновья Иван и Феодор.

Очевидно, ответы русского посланника по поводу права наследования русской короны не удовлетворили Елизавету. Королева отправила в Москву вместе с возвращавшимся на родину Федором Писемским своего посла Джерома Бауса с поручением добиться от Ивана Грозного гарантий для английской стороны.

Вполне вероятно, что переговоры Баусу удались, так как, согласно историческим свидетельствам, в Лондоне началась подготовка невесты к отъезду в Россию, а саму Мэри Гастингс при английском дворе стали величать «царицей Московии». Федор Писемский, встречавшийся в Лондоне с племянницей королевы, с восторгом описывал русскому царю прелести молодой знатной иностранки.

Английский коммерсант Джером Горсей, проживавший в те времена в Москве и тесно общавшийся с Иваном Грозным, впоследствии в своих «Записках о России» говорил, что Борис Годунов вошел в сговор с боярином Богданом Бельским, чтобы расстроить брак царя с Мэри Гастингс и аннулировать все договоренности с англичанами. В марте 1584 года Иван Грозный внезапно скончался (по другой версии — его убили изменники-приближенные), и его брак с племянницей английской королевы так и не состоялся.

А если бы в XVI веке русский государь успел породниться с британской короной?.. Как могли бы развиваться русско-английские связи? Стали бы более прочными отношения между двумя странами? Увеличилось бы количество визитов русских в Британию, а англичан — в Россию?.. Вопросы, вопросы, вопросы… Но — история не любит сослагательного наклонения.

Несмотря на то что приход к власти Бориса Годунова сопровождался анти-английскими настроениями, сам он, став впоследствии русским государем, не утратил интереса к сильной и просвещенной Англии. Но, желая с ней дружественного союза, не был склонен к чрезмерным уступкам в ее торговле на территории России.

В 1602 году Борис Годунов отправил в Лондон «детей боярских» Никифора Олферьева, Сафона Жохова, Казарина Давыдова и Федора Костомарова «для науки розных языков и грамотам». По окончании учебы молодые люди в Россию не вернулись, несмотря на неоднократные требования царских властей. Двое из них после обучения обустроились в Ост-Индии, один — в Ирландии, а Никифор Олферьев принял англиканскую веру и осел в Англии.