Читаем Русские предания онлайн бесплатно

Легенды и предания давно уже считаются отдельным литературным жанром. Эти повествования, рожденные в недрах народной жизни, разделяются на древнейшие — языческие (сюда относятся предания: о русалках, леших, водяных, Яриле и прочих богах русского пантеона). Другие — принадлежат к временам христианства, более глубоко исследуют народный быт, но и те все еще перемешаны с языческим мировоззрением.

XIX век был ознаменован бурным всплеском интереса к фольклору, этнографии — не только русской и общеславянской, но и праславянской, которая, во многом приспособившись к христианству, продолжала существовать в различных формах народного творчества. Здесь достаточно назвать имена известных этнографов и фольклористов А. Н. Афанасьева (1826–1871) и В. И. Даля (1801–1872). Мы же обратимся и к авторам полузабытым, почти неизвестным.

Пионером собирательства старинных изустных рассказов о тайнах, кладах, чудесах и тому подобном можно считать М. Н. Макарова (1789–1847). Происходил он из старинной дворянской семьи, владел поместьями в Рязанском уезде. Воспитанник Московского университета, Макаров некоторое время писал комедии, занимался издательской деятельностью. Эти опыты, однако, успеха ему не принесли. Истинное свое призвание он нашел в конце 1820-х годов, когда, состоя чиновником для особых поручений при рязанском губернаторе, стал записывать народные легенды и предания. В многочисленных его служебных поездках и странствиях по центральным губерниям России и сложились «Русские предания».

В те же годы другой «первопроходец», И. П. Сахаров (1807–1863), тогда еще семинарист, занимаясь разысканиями для тульской истории, открыл для себя прелесть «узнавания русской народности». Он вспоминал: «Ходя по селам и деревням, я вглядывался во все сословия, прислушивался к чудной русской речи, собирая предания давно забытой старины». Определился и род деятельности Сахарова. В 1830–1835 годах он побывал во многих губерниях России, где занимался фольклорными разысканиями. Итогом его исследований стал многолетний труд «Сказания русского парода».

Исключительное для своего времени (длиною в четверть века) «хождение в народ» с целью изучения его творчества, быта совершил фольклорист, собиратель песен для известного собрания И. Киреевского П. И. Якушкин (1822–1872). Предания, собранные Якушкиным в глубинах народной жизни, взяты из его неоднократно переизданных в дореволюционное время «Путевых писем», к сожалению, его единственной книги.

В нашей книге, несомненно, нельзя было обойтись без преданий, заимствованных из древней литературы, например из «Абевеги русских суеверий» (1786).

Древнейшая вера наших предков похожа на клочки старинных кружев, забытый узор которых можно установить по обрывкам. Полной картины не установил еще никто. До XIX века русские мифы никогда не служили материалом для литературных произведений, в отличие, например, от античной мифологии. Христианские писатели не считали нужным обращаться к языческой мифологии, поскольку их целью было обращение в христианскую веру язычников, тех, кого они считали своей «аудиторией».

Ключевыми для национального осознания славянской мифологии стали, безусловно, широко известные «Поэтические воззрения славян на природу» (1869) А. Н. Афанасьева.

Ученые XIX века исследовали и фольклор, и церковные летописи, и исторические хроники. Они восстановили не только целый ряд языческих божеств, мифологических и сказочных персонажей, которых великое множество, но и определили их место в национальном сознании. Русские мифы, сказки, легенды исследовались с глубоким пониманием их научной ценности и важностью сохранения их для последующих поколений.

В предисловии к своему собранию «Русский народ. Его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия» (1880) М. Забылин пишет: «В сказках, былинах, поверьях, песнях встречается много правды о родной старине, и в поэзии их передается весь народный характер века, с его обычаями и понятиями».

Легенды и мифы оказали воздействие и на развитие художественной литературы. Примером тому может служить творчество П. И. Мельникова-Печерского (1819–1883), в котором переливаются, как драгоценные жемчужины, легенды Поволжья и Приуралья. К высокому художественному творчеству, несомненно, относится и «Нечистая, неведомая и крестная сила» С. В. Максимова (1831–1901).

Есть еще одна сторона преданий. Наиболее полно выразил ее в 70-е года XIX века симбирский поэт и фольклорист Д. Н. Садовников (1847–1883). Например, по поводу предания о воцарении Ивана Грозного, который будто бы смолоду был холопом, а потом стал царем и начал чинить расправу над боярами, он в «Русской старине» пишет: «Может быть, в этом предании народ разумеет и себя в годину своих грозных движений, когда он менял роль сказочного Ивана-дурака на роль Ивана Грозного». В народных преданиях дана другая оценка Разина и Пугачева, крестьянских волнений, — иная, чем у официальных историков. «Памятен Стенька народу, — пишет Д. Н. Садовников. — История рассказывает про него одно, совсем другое говорят народные предания. В них он и богатырь, и чародей».

К народным историческим преданиям неоднократно обращался историк и публицист Н. Я. Аристов (1834–1882), труды которого остались, большей частью так же, как и сочинения Садовникова, рассеяны в периодических изданиях той поры. Аристов более всего известен «Преданиями о кладах», которые вызвали в обществе неподдельный интерес.

Преданий о кладах великое множество, — их не обходил вниманием ни один собиратель изустных рассказов. И это понятно: клады в XIX веке действительно находили, старались найти. Мы приводим «Предания о кладах Гжатского уезда, Смоленской губернии» А. Н. Величкова. Никаких сведений об этом авторе-кладоискателе, к сожалению, не сохранилось.

К числу ярких и незаслуженню забытых подвижников, несомненно, следует отнести и А. Е. Бурцева (1869–1938). Это известный в российском обществе начала XX века издатель, книголюб и собиратель предметов русской старины. Оставаясь, по сути, просто коллекционером, собирателем, он собрал, преимущественно в северных губерниях России, множество преданий, издание которых осуществил за счет своих средств (он был купцом 1-й гильдии, достаточно обеспеченным человеком).

Этнографические труды П. С. Ефименко (1835–1908) ценились современниками за яркий язык и вместе с тем за строгий научный подход. О самом этнографе известно немного. Учился он в Харьковском и Московском университетах. За принадлежность к тайному кружку в 1860 году Ефименко был арестован и сослан на долгие годы в Пермскую, а затем Архангельскую губернию, что и предопределило дальнейший род его деятельности — исследователь народного быта, верований и обычаев.

В последние десятилетия переизданы и заслуженно пользуются широкой популярностью забытые в советский период истории: «Быт русского народа» (1848) А. Терещенко, «Сказания русского народа» (1841–1849) И. Сахарова, «Народная Русь. Круглый год сказаний, поверий, обычаев и пословиц русского народа» (1901) А. Коринфского, неоднократно переиздавались «Русский народ. Его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия» М. Забылина.

Многие приведенные в книге легенды и предания взяты из редких изданий, доступных только в крупнейших библиотеках страны. К ним относятся: «Русские предания» (1838–1840) М. Макарова, «Заволоцкая чудь» (1868) П. Ефименко, «Полное собрание этнографических трудов» (1910–1911) А. Бурцева, публикации из старинных журналов. Все даты в текстах даны но старому стилю. Изменения, внесенные в тексты, незначительны, носят чисто стилистический характер.

До Сотворения мира была одна вода. А сотворен мир Богом и помощником его, которого Бог нашел в водяном пузыре. Это было так. Господь шел по воде, и видит — большой пузырь, в котором виднеется некий человек. И взмолился тот человек к Богу, стал просить Бога прорвать этот пузырь и выпустить его на волю. Господь исполнил просьбу этого человека, выпустил его на волю, и спросил Господь человека: «Кто ты такой?» — «Пока никто. А буду тебе помощник, мы будем творить землю».

Господь спрашивает этого человека: «Как ты думаешь сделать землю?» Человек отвечает Богу: «Есть земля глубоко в воде, надо достать се». Господь и посылает своего помощника в воду за землей. Помощник исполнил приказание: он пырнул в воду и добрался до земли, которой взял полную горсть, и возвратился назад, но когда он показался на поверхности, то в горсти земли не оказалось, потому что ее вымыло водой. Тогда Бог посылает его в другой раз. Поив другой раз помощник не мог доставить землю в целости к Богу. Господь посылает его в третий раз. Поив третий раз — неудача. Господь нырнул сам, достал землю, которую вынес на поверхность, три раза он пырял и три раза возвращался.

Архангел Михаил, попирающий дьявола.

Икона работы Симона Ушакова

Господь с помощником начали сеять добытую землю по воде. Когда всю рассеяли, сделалась земля. Где не попала земля, там осталась вода, и эту воду назвали реками, озерами и морями. После сотворения земли они сотворили себе жилище-небо и рай. Потом они сотворили, что мы видим и не видим, в шесть дней, а в седьмой день легли отдыхать.

В это время Господь крепко заснул, а его помощник не спал, а выдумал, как бы ему сделать, чтобы люди чаще его вспоминали на земле. Он знал, что Господь его сверзит с неба. Когда Господь спал, он взбудоражил всю землю горами, ручьями, пропастями. Бог скоро проснулся и удивился, что земля была такая ровная, а вдруг сделалась такая уродливая.

Господь спрашивает помощника: «Для чего ты это все сделал?» Помощник отвечает Господу: «Да вот, когда будет человек ехать и подъедет к горе или пропасти, то скажет: «Эх, черт тебя возьми, какая горища!» А когда взъедет, то скажет: «Слава тебе, Господи!»

Господь разгневался за это на своего помощника и сказал ему: «Если ты — черт, то будь им отныне и довеку и отправляйся в преисподнюю, а не на небо — и пусть будет тебе жилище не рай, а ад, где будут с тобой мучиться те люди, которые творят грех».

Тогда черт удалился от Бога и стремглав бросился на небо, где и подговорил половину ангелов воевать против Бога. Бог узнал хитрость дьявола и сказал: «Не достать тебе неба, как и не достал ты земли».

Господь приказал архангелу Михаилу согнать с неба всех тех ангелов, которые предались сатане. Господь назвал ангелов, сверженных с небес, анелами. Сверженные анелы летели с неба сорок дней и сорок ночей: кто попал в воду, в поле, в лес, во двор, в овин, — тот там и остался хозяином.

Только Бог и сатана никем не созданы, и никто не ведает, откуда они взялись. Ангелов же сотворил Бог. Сатана был равен Богу, но только без него сам собой ничего не мог сделать, сотворить. Они вместе устраивали свет. Вот когда Бог сотворил воду, то и говорит сатане: «Пойди в море, возьми со дна горсть песка и принеси мне. Я сотворю землю». Сатана достал со дна моря две горсти песка (он уже и тогда задумал обмануть Господа и так же творить, как и Он), принес одну горсть и подал ее Богу, а другую — затаил у себя. Бог бросил горсть песка — и родилась земля. Но когда Он ушел и кинул свою горсть сатана, то на земле появились горбины и каменные горы. Вот почему на земле родились горы. Сотворил Бог ангелов и рай. Вот сатана смутил многих из них и задумал быть выше Господа; захотел устроить свой рай. Бог создал небо, а сатана — другое; Он — третье, а сатана — четвертое; Господь сотворил над ним пятое небо, а сатана еще выше сделал шестое; Бог сотворил седьмое, а сатана — восьмое и стал на нем устраивать свой рай. Обвел он его крепкой стеной. Бог дал жезл архангелу Михаилу и послал его разрушить сатанинский рай. По сатана стал палить огнем в архангела и не подпустил его к стене на тридцать верст. Вернулся архангел к Богу и сказал: «Не могу, Господи, подойти к стене, огнем палит меня сатана». Тогда Бог дал архангелу другой жезл и приказал им ударить в стену — и вдруг в том месте выскочила огненная стрела, из нее — другая, из этой — третья.

Чем больше появилось их, тем больше рождалось огненных стрел, и разлетелись они во все стороны, и расщепили сатанинскую стену, разрушили его рай. А как ударили они в сатану и бесов, так он сверзился с восьмого неба в преисподнюю, а бесы, — кто куда попало, — в море, так там и остаются до сих пор, в лес — и бегают лесовиками. Так разрушилось сатанинское восьмое небо и осталось семь небес; поэтому седмица — великое число.

Наши крестьяне глубоко убеждены, что выше неба и звезд, выше солнца и месяца есть другое небо, на котором обитает Бог с ангелами и душами умерших праведников. Иногда это небо раскрывается перед очами умирающего праведника, и, перед самой кончиной, он уже ясно видит то блаженство, которое уготовано ему Богом. Есть люди, особенно угодившие Богу, которые задолго до своей кончины могут видеть красоту того неба. К таким людям принадлежал А. В. Суворов. Про него рассказывают, что перед каждым сражением он созывал своих солдат и заставлял каждого из них становиться на свою правую ногу, и над теми воинами, которые должны были пасть в предстоящем сражении, разверзалось небо, и ангел Божий спускался к обреченному на смерть и держал венец над его головой.

О происхождении гор среди крестьян ходит такой рассказ: Бог сотворил землю совершенно плоскою и ровною, без всяких гор и возвышений, так что люди на очень далекое расстояние видели жилища один другого. Ходить и ездить людям в это время было очень хорошо, так как не было никаких препятствий, и люди всякий раз благодарили Бога за это, и постоянно поминали имя Божие. Сатане стало завидно, что люди постоянно поминают имя Божие, а его имя никогда не поминается людьми. Вот он и задумал воздвигнуть из земли горы. С этой целью он отправился на край света, уперся в край земли плечом, отчего земля пошатнулась, и образовались горы. Люди всякий раз, как только им приходилось переезжать или проходить горы, ругались и поминали имя сатаны, чем тот был очень доволен.