Читаем Руслан и Людмила онлайн бесплатно

Руслан и Людмила

Поэму А. С. Пушкина «Руслан и Людмила» с одинаковым удовольствием читают взрослые и дети. Поэт удивительным образом соединил загадочное волшебство с романтической историей любви, почти детективную таинственность с рассказом о верности и предательстве, создав литературный шедевр, по праву вошедший в сокровищницу русской литературы. А прекрасные, на диво выразительные и живые рисунки талантливого художника Н. Кочергина будто открывают читателю двери в эту необыкновенную сказку.

Серия: Малая книга с историей

Александр Сергеевич Пушкин , Николай Михайлович Кочергин

Документальная литература / Критика / Стихи для детей / Поэзия / Поэма, эпическая поэзия

Александр Сергеевич ПушкинРуслан и Людмила

* * *

ПосвящениеДля вас, души моей царицы,Красавицы, для вас однихВремён минувших небылицы,В часы досугов золотых,Под шёпот старины болтливой,Рукою верной я писал;Примите ж вы мой труд игривый!Ничьих не требуя похвал,Счастли́в уж я надеждой сладкой,Что дева с трепетом любвиПосмотрит, может быть, украдкойНа песни грешные мои.Песнь перваяУ лукоморья дуб зелёный;Златая цепь на дубе том:И днём и ночью кот учёныйВсё ходит по цепи кругом;Идёт направо – песнь заводит,Налево – сказку говорит.Там чудеса: там леший бродит,Русалка на ветвях сидит;Там на неведомых дорожкахСледы невиданных зверей;Избушка там на курьих ножкахСтоит без окон, без дверей;Там лес и дол[1] видений полны;Там о заре прихлынут волныНа брег песчаный и пустой,И тридцать витязей прекрасныхЧредой[2] из вод выходят ясных,И с ними дядька их морской;Там королевич мимоходомПленяет грозного царя;Там в облаках перед народомЧерез леса, через моряКолдун несёт богатыря;В темнице там царевна тужит,А бурый волк ей верно служит;Там ступа с Бабою-ягойИдёт, бредёт сама собой;Там царь Кащей над златом чахнет;Там русский дух… там Русью пахнет!И там я был, и мёд я пил;У моря видел дуб зелёный;Под ним сидел, и кот учёныйСвои мне сказки говорил.Одну я помню: сказку этуПоведаю теперь я свету…Дела давно минувших дней,Преданья старины глубокой.В толпе могучих сыновей,С друзьями, в гриднице[3] высокойВладимир-солнце пировал;Меньшу́ю дочь он выдавалЗа князя храброго РусланаИ мёд из тяжкого стаканаЗа их здоровье выпивал.Не скоро ели предки наши,Не скоро двигались кругомКовши, серебряные чашиС кипящим пивом и вином.Они веселье в сердце лили,Шипела пена по краям,Их важно чашники[4] носилиИ низко кланялись гостям.Слили́ся речи в шум невнятный;Жужжит гостей весёлый круг;Но вдруг раздался глас приятныйИ звонких гуслей беглый звук;Все смолкли, слушают Баяна:И славит сладостный певецЛюдмилу-прелесть и РусланаИ Лелем[5] свитый им венец.Но, страстью пылкой утомлённый,Не ест, не пьёт Руслан влюблённый;На друга милого глядит,Вздыхает, сердится, горитИ, щипля ус от нетерпенья,Считает каждые мгновенья.В унынье, с пасмурным челом,За шумным, свадебным столомСидят три витязя младые;Безмолвны, за ковшом пустым,Забыты кубки круговые,И бра́шна[6] неприятны им;Не слышат вещего Баяна;Потупили смущённый взгляд:То три соперника Руслана;В душе несчастные таятЛюбви и ненависти яд.Один – Рогдай, воитель смелый,Мечом раздвинувший пределыБогатых киевских полей;Другой – Фарлаф, крикун надменный,В пирах никем не побежденный,Но воин скромный средь мечей;Последний, полный страстной думы,Младой хазарский[7] хан Ратмир:Все трое бледны и угрюмы,И пир весёлый им не в пир.Вот кончен он; встают рядами,Смешались шумными толпами,И все глядят на молодых:Невеста очи опустила,Как будто сердцем приуныла,И светел радостный жених.Но тень объемлет всю природу,Уж близко к полночи глухой;Бояре, задремав от мёду,С поклоном убрались домой.Жених в восторге, в упоенье:Ласкает он в воображеньеСтыдливой девы красоту;Но с тайным, грустным умиленьемВеликий князь благословеньемДарует юную чету.И вот невесту молодуюВедут на брачную постель;Огни погасли… и ночнуюЛампаду зажигает Лель.Свершились милые надежды,Любви готовятся дары;Падут ревнивые одеждыНа цареградские ковры…Вы слышите ль влюблённый шёпот,И поцелуев сладкий звук,И прерывающийся ропотПоследней робости?.. СупругВосторги чувствует заране;И вот они настали… ВдругГром грянул, свет блеснул в тумане,Лампада гаснет, дым бежит,Кругом всё смерклось, всё дрожит,И замерла душа в Руслане…Всё смолкло. В грозной тишинеРаздался дважды голос странный,И кто-то в дымной глубинеВзвился́ чернее мглы туманной…И снова терем пуст и тих;Встаёт испуганный жених,С лица кати́тся пот остылый;Трепе́ща, хладною рукойОн вопрошает мрак немой…О горе: нет подруги милой!Хватает воздух он пустой;Людмилы нет во тьме густой,Похищена безвестной силой.Ах, если мученик любвиСтрадает страстью безнадёжно,Хоть грустно жить, друзья мои,Однако жить ещё возможно.Но после долгих, долгих летОбнять влюблённую подругу,Желаний, слёз, тоски предмет,И вдруг минутную супругуНавек утратить… о друзья,Конечно, лучше б умер я!Однако жив Руслан несчастный.Но что сказал великий князь?Сражённый вдруг молвой ужасной,На зятя гневом распалясь,Его и двор он созывает:«Где, где Людмила?» – вопрошаетС ужасным, пламенным челом.Руслан не слышит. «Дети, други!Я помню прежние заслуги:О, сжальтесь вы над стариком!Скажите, кто из вас согласенСкакать за дочерью моей?Чей подвиг будет не напрасен,Тому – терзайся, плачь, злодей!Не мог сберечь жены своей! –Тому я дам её в супругиС полцарством прадедов моих.Кто ж вызовется, дети, други?..»«Я!» – молвил горестный жених.«Я! я! – воскликнули с РогдаемФарлаф и радостный Ратмир. –Сейчас коней своих седлаем;Мы рады весь изъездить мир.Отец наш, не продлим разлуки;Не бойся: едем за княжной».И с благодарностью немойВ слезах к ним простирает рукиСтарик, измученный тоской.Все четверо выходят вместе;Руслан уныньем как убит;Мысль о потерянной невестеЕго терзает и мертвит.Садятся на коней ретивых;Вдоль берегов Днепра счастливыхЛетят в клубящейся пыли;Уже скрываются вдали;Уж всадников не видно боле…Но долго всё ещё глядитВеликий князь в пустое полеИ думой им вослед летит.Руслан томился молчаливо,И смысл и память потеряв.Через плечо глядя́ спесивоИ важно подбочась, Фарлаф,Надувшись, ехал за Русланом.Он говорит: «Насилу яНа волю вырвался, друзья!Ну, скоро ль встречусь с великаном?Уж то-то крови будет течь,Уж то-то жертв любви ревнивой!Повеселись, мой верный меч,Повеселись, мой конь ретивый!»