Читаем Румынская соль (СИ) онлайн бесплатно

 Утро выдалось тёплым. Солнце играло в листьях деревьев, в траве и на ярко-красном капоте автомобиля De Dion-Bouton Type AW. Юная девушка вцепилась в руль так, что побелели костяшки пальцев. Она смеялась. Ветер трепал её короткие волосы, остриженные на современный манер. Пассажир про себя молился, хотя и не был набожным человеком.

  — Виорика, милая, полегче!

  — Не бойтесь, любезный Джордж, это далеко не предел!

  Георге Памантеску, крупный землевладелец и друг почившего отца Виорики, имел все основания опасаться за свою жизнь: они ехали по горной дороге вверх, и он, недавно получивший автомобиль из Франции, не был уверен, что девушка легко освоится с управлением. Виорика же быстро разобралась, оценив и напольное расположение сцепления, и переехавший вперёд радиатор, и современный внешний вид автомобиля, который казался Георге несколько агрессивным. Крутанув руль, девушка съехала с дороги к обрыву, остановившись и выбив камни, которые с грохотом сорвались вниз.

  — Совсем немного не доехали! — Она выпрыгнула из машины и подбежала к самому краю, чтобы сверху посмотреть на весь проделанный ими путь. Блуза с закатанными рукавами, открывающими загорелые руки, широкие кожаные брюки, короткая неровная стрижка, закрывавшая поллица, только подчёркивали природную красоту девушки. Тонкие, аристократические черты лица достались ей от матери, Елены Ипсиланти. А от отца она унаследовала живые проницательные глаза.

  Бак был пуст. Прогулка затянулась, и Георге Помантеску предполагал такой исход событий, о чём несколько раз предупреждал Виорику, но она непреклонно твердила, что сможет довезти их до замка.

  — Виорика, я ведь говорил вам.

  — Но я была уверена...

  — В гору расход топлива больше. И что мне теперь с вами делать?

  Она повернулась к Памантеску и улыбнулась:

   — Джордж, не беспокойтесь. Отсюда меньше мили до замка. Что может быть лучше, чем пройтись пешком в такое чудесное утро? Но… если вы не хотите бросать автомобиль, подождите здесь — я пришлю вам слугу с бензином.

  — Я бы составил вам компанию, но…

  — Всё-таки Де Дион Бутон прекрасен! — Девушка подошла к машине, любовно разглядывая декоративную облицовку радиатора и фары. — Четыре цилиндра, двенадцать лошадиных сил. Вы подумайте — двенадцать! Мы мчались, как ветер! Но, дорога, скажу я вам, шла вверх совсем под небольшим углом. Дальше так быстро не поедете!

  — Я и не собирался.

  Виорика рассмеялась:

  — Вы милый, Джордж. — Она знала: Георге Памантеску, завидный холостяк, слишком давний друг семьи и никогда не осмелится посвататься к ней или к маман. Знала и бессовестно фамильярничала, злоупотребляя его добрым отношением. — Не вздумайте взять наш бензин и уехать обратно! Вы непременно должны быть на ужине!

  — Госпожа Елена устраивает пышный приём?

  — Какое там! Мы бедны, как церковные крысы! Держимся на доходах от пансиона, которым занимается Шандр.

  — Ваш новый управляющий тот ещё прохвост.

  — А, ерунда! — Виорика махнула рукой. Положение обедневшей аристократки её не смущало. Напротив, она находила его в какой-то степени забавным.

  — Кто будет на ужине?

  — Какой-то надутый индюк. Солевой магнат. Ммм… Господин Николаэ Стурдза.

  — Из тех самых Стурдза?

  — Возможно. Мне дела нет. А вот маман его приезд почему-то взволновал.

  — Я бы посоветовал вам быть с ним поосторожней, милая. Если это Стурдза, о котором я думаю — владелец шахты Салина Турда, у него могут быть на вас свои виды. У вашего отца когда-то были акции этой соляной шахты. У меня самого есть бизнес в Клуже. И этот господин, если мы всё-таки о нём, мой должник.

  — У него плохи дела?

  — Проблемы с акционерами. Пополнив пакет акций, увеличив долю влияния, он бы, возможно, что-то исправил.

  — Виды на меня? Из-за каких-то акций? Право, смешно.

  — Ваши акции вкупе с вашей фамилией. У потомка древнего дворянского рода могут быть на сей счёт свои соображения. Если не ошибаюсь, его покойная жена тоже была аристократкой. Слышал о ней — бедная девушка. Впрочем, не будем об этом.

  — Опять эти ваши интриги и игры с деньгами…

  — Скучно?

  — Скучно. А вот за прогулку я благодарна. Ваш автомобиль прекрасен — буду называть его… Красным Дьяволом.

  — Виорика, это вульгарно.

  Она немного отклонила голову, и волосы упали с лица, открыв утреннему свету её смеющиеся карие глаза, оттенённые густыми чёрными ресницами:

  — А вы никому не рассказывайте. Это будет нашей тайной.

  Георге усмехнулся, не зная, как реагировать. Виорика сделала пару шагов назад, пятясь в сторону дороги:

  — Я пришлю кого-нибудь с бензином, Баро или Ружу. Ну, не скучайте! И обязательно будьте вечером. Я познакомлю вас с одной интересной дамой!

  Памантеску хотел было сказать, что на сегодня интересных дам с него достаточно, но Виорика Ипсиланти уже убежала по пыльной, залитой солнцем дороге, растворившись дымкой в знойном утре.

  — Виорика! Где ты была? Я тебя искала!

  — Я не скрывалась!

  Виорика и Елена Ипсиланти столкнулись в коридоре. Обе не ожидали ни этого случайного столкновения, ни последующей стычки.

  — Тебя не было всё утро! И опять одета как мужчина. Каталась на лошадях?

  Виорике никак не дано было понять, почему маман не может отличить запах бензина от запаха конского навоза. Или всё это от неё бесконечно далеко? Или она делает вид?

  — Теперь я здесь. Что изволите поручить вашей глупой дочери?

  Елена вздохнула:

  — Ты нужна на кухне. И прошу тебя, переоденься к ужину.

  — Да, мама. — Виорика закатила глаза. Женщины и не подозревали, насколько они похожи. Возможно, это и было причиной многих недоразумений. На кухне Виорика нашла несколько растерявшегося Баро, которого Ружа оставила на хозяйстве, убежав в деревню. Эта цыганская пара прислуживала в замке, сколько Виорика себя помнила. Девушка решила озадачить Баро доставкой бензина и отослала его к господину Памантеску, чему цыган был несказанно рад.

  — Что тут у нас? Карпатский суп? Прекрасный выбор! — Виорика подошла к плите.

  — Не хватает людей, барышня. Некому прислуживать за столом. Не цыган же ставить, в самом деле! — Пожаловалась Флоря, их кухарка.

   — Я подумаю. Но если никого не найдётся, сами как-нибудь выкрутимся.

  — Сами, барышня? Я прислуживать не пойду — вы знаете, не понимаю этих ваших этикетов. А вот лучше прочтите мне заметку: никак не могу осилить.

  Виорика подошла к женщине и взяла из её рук газету.

  — Что это, Флоря? Читаешь дешёвые новеллы местных писак?

  — Госпожа, видит бог, не читаю. Но уж больно интересно написано. Как-будто бы про господина Пауля и его невесту. А как-будто бы и не про них.

  — А действительно! — Виорика подошла к окну. — Имена изменены, и всё невыносимо опошлено... Нужно от этого избавиться!

  — Ай-ай, госпожа Виорика, погодите! Я не разобрала всех слов! Там сказано, невеста господина Пауля оказалась афариской?

  — Аферисткой — поправила Виорика — “аферисткой, пытавшейся обмануть богатенького выскочку”. — Девушка дочитала, хмурясь, после чего смяла бумагу и выкинула в огонь.

  — Госпожа!

  — Ни слова правды. Ты, Флоря, знаешь Пауля Мурузи?

  — Откуда, барышня? Но в деревне только о нём и говорят.

  — Я немного с ним знакома. Не уверена, что узнаю в лицо, если столкнусь. Флоря, кто принёс в замок эту гадость?

  — Вы про газету? Ружа и принесла…

  — А куда она ушла? По каким делам?

  — Так растворитель закончился. Осталась последняя канистра. Ружа и пошла в аптеку за эфиром.

  — Вечно она химичит.

  — И не говорите, барышня, запах от этих её смесей такой — в обморок можно грохнуться. Сколько раз помогала оттирать краску после киношников. Беда с ними.

  — Беда, это точно. — Подтвердила Виорика. А про себя подумала: но и доход тоже. — Что-то я с тобой заболталась, Флоря. Мне пора.

  — Ой, барышня, попробуйте суп. Хорошо ли посолен?

  Направляясь из кухни в гостевое крыло замка, Виорика задумалась о даме, знакомство с которой посулила Джорджу. Виорика не поняла, что именно привлекло её внимание к этой платной гостье замка. Может быть, что-то в манере держаться. А ещё Виорика, девушка по природе своей любопытная и наблюдательная, заметила, что незнакомка носит два похожих перстня на безымянных пальцах обеих рук. Только возможности разглядеть украшения поближе до сих пор не представилось. Может быть, сегодня… Маман, решив, что гостья украсит общество на предстоящем ужине, пригласила её, и та любезно согласилась.

  Но нужно возвращаться к делам насущным. Кому же действительно прислуживать за столом? Мучимая этим вопросом, Виорика не заметила, как столкнулась с той самой гостьей, назвавшейся госпожой Иляной Сареяну.

  — Ах, милая, простите, вы не пострадали?

  — Простите вы меня, — Улыбнулась Виорика, принимая левой рукой изящную руку в перчатке и поднимаясь на ноги. — Иду, не разбирая дороги!

  Они обе секунду смотрели друг на друга и вдруг рассмеялись.

  — Ох, и правда: мыслями вы где-то далеко, моя милая.

  — Пустяки. Не хватает слуг. — Виорика спохватилась, осознав, что сболтнула лишнего.

  — Так возьмите моего, дорогая… Виорика? Я не ошиблась? Возьмите Андре! В дороге от него, может быть, и есть польза, но в стенах замка он мне совершенно не нужен!

  Женщины друг другу понравились, хотя Виорика заметила, что госпожа Иляна слегка нервничала, предлагая своего слугу. Девушка списала это на неловкость момента. Она поблагодарила и обещала подумать, на что получила ответ, что и думать нечего. Таким образом, слуга на вечер был передан в её полное распоряжение.

  Всё было приготовлено: в тяжёлой люстре и в серебряных подсвечниках зажгли свечи и гостей пригласили в просторную залу с высоким потолком. Мать и дочь Ипсиланти занялись представлением гостей друг другу. Впрочем, людей, собравшихся в гостиной, рассчитанной на куда более пышные приёмы, было немного: наши знакомые господин Георге Помантеску и госпожа Иляна Сареяну, а также солевой магнат Николаэ Стурдза. Георге был вхож в семью, так что Елена в первую очередь уделяла внимание новым гостям:

  — Господин Николаэ, позвольте представить вам нашу гостью — госпожу Иляну. О! — Она посмотрела на обоих: Стурдза казался неприятно удивлённым, а госпожа Сареяну — взволнованной. Елена продолжила. — Быть может, вы знакомы?

  — Не имел чести. — Быстро ответил Стурдза.

  — Нет, нет. Это не так. — Попробовала улыбнуться Иляна.

  — Ну тогда, надеюсь, новое знакомство окажется приятным. — Елена улыбнулась так, как умеют улыбаться женщины её высокого положения. Виорика усмехнулась напыщенности матери, хотя в душе завидовала этой выдержке и манере держаться. Девушка поспешила представить господина Георге.

  — О, мы лично не знакомы, но наслышан. — Протянул руку господин Стурдза.

  — А может, не только наслышаны, но видели моё имя на бумагах? — Улыбнулся господин Памантеску, и его улыбку вежливой назвать было нельзя.

  — Вы об этом… деле. Мы можем поговорить. Но я уверяю, очень скоро всё уладится. Вы знаете, кто я. Можете быть спокойны за…

  — Не сегодня, не за ужином. Мы найдём более интересные темы для разговоров. Некоторые дамы считают такого рода дела… скучными.

  Виорика сдержалась, чтоб не рассмеяться. Она кивнула и представила Георге госпожу Иляну, шепнув про “ту самую” даму, а после пригласила гостей рассаживаться. Ещё Виорика знала, что Помантеску обещался быть немного раньше, но опоздал. И вид у него был потрёпанный. Она отозвала его в сторону и выслушав, побледнела. Георге же, напротив, казался спокойным.

  Посреди гостиной за массивным овальным столом расположились по часовой стрелке дочь и мать Ипсиланти, затем, по левую руку от Елены, господин Николаэ Стурдза, далее, как раз напротив Виорики, Георге Памантеску, за ним госпожа Иляна Сареяну. Вышло, что она, в свою очередь, оказалась напротив господина Николаэ и рядом с Виорикой, тем самым замыкая круг гостей. Виорика и Елена были ближе всех к выходу. Андре — слуга госпожи Иляны, уже был в зале. Ужин начался.

  К счастью, гостей развлекала маман. Виорика не вникала в беседу, она наблюдала за Джорджем. В дороге с ним произошла авария: по какой-то причине двигатель взорвался. Машину развернуло, а водитель вылетел на дорогу. Памантеску чудом не пострадал, но признался, что чувствует себя нехорошо. Хотя тут же заверил, что ужин поправит его здоровье. Девушка волновалась за своего друга, но разговор матери с господином Стурдза всё-таки привлёк её внимание.

  — И не говорите, господин Николаэ. Совершенно отбились от рук! Это крестьянское восстание, это нечто совершенно ужасное!

  — Елена, реформы шестидесятых прошли бессмысленно. Крестьянам дали слишком мало земли. А некоторым не досталось ничего. Восстания были неизбежны. — Георге не ждал ответа от госпожи Ипсиланти, он смотрел на Стурдза. Тот не стал медлить:

  — Вы как крупный землевладелец разве не должны быть на моей стороне? Люди многого хотят. К счастью, у нас хорошая армия. У меня, в отличие от вас, не так много земли. И ещё меньше отведено под сельскохозяйственные нужды. Я не могу разбрасываться.

  Виорика поняла, что пора вмешаться. Два их гостя явно друг другу не нравились:

   — Господа, это сложный вопрос. Но что хорошо, у нас сейчас вовсю открывают школы для бедноты. Я думаю, это отличный признак!

  — Образование, дорогая Виорика, это привилегия. — Николаэ Стурдза немного придвинулся, внимательно на неё взглянув. Виорике не понравилось это его “дорогая”.

  — Чепуха! И привилегии чепуха. Где бы мы были, если бы все так думали? — Георге недовольно поморщился. Стурдза хотел ответить, но тут внесли суп.

  “Слава тебе, боже” — подумала православная, но совершенно не религиозная Виорика. На правах хозяйки девушка сама взялась разливать знаменитое карпатское угощение. Госпожа Сареяну вызвалась ей помогать. Её слуга Андре обходил гостей, расставляя закуски и предлагая вино. Георге, следивший за Виорикой с черпаком, от вина отказался. Разливая суп, младшая Ипсиланти заметила, что Иляна сняла с правой руки перчатку, под которой на пальце обнаружился перстень с выгравированной буквой “И”.

  — Чтоб тарелки не скользили, — шепнула госпожа Сареяну, принимая первую порцию. И замешкалась, глядя на тарелку в руках, словно вдруг забыла, что с ней делать, но, в конце концов, поставила перед собой. Передавая ей следующую порцию, Виорика спросила:

  — Иляна, это у вас оберег на шее?

  — Оберег? — Девушка вздрогнула, прикоснувшись к шелковому мешочку на чёрном шнурке, и при этом взглянула на господина Николаэ. Виорика перехватила её взгляд, и почувствовала, как по коже пробежали мурашки, таким от него веяло холодом. Впрочем, ей этот господин тоже не нравился. Она отдала девушке тарелку. Иляна тут же пустила суп дальше по кругу, протянув его Георге. Он, подражая первому порыву Иляны, поставил тарелку перед собой.

  — Вы не передадите суп господину Стурдза?

  — Он получит следующую порцию. Эту я уже облюбовал.

  — Конечно. — Иляна, приняв очередную тарелку, поняла, что та слишком тяжела, чтобы передавать её через стол, и отдала подошедшему Андре. А Виорика, наливавшая тем временем суп для себя и маман, глубоко задумалась, и вдруг воскликнула:

  — Вспомнила! Имя той девушки — Ана Драгаеску!

  — Милая, что с тобой? Отдай мне. — Госпожа Елена забрала у дочери тарелку с супом, почти переливающимся через край. Старшая Ипсиланти поняла, что дочь опять где-то мысленно летала, и сейчас сказала вслух что-то не слишком удобное.