Читаем Рулетик (СИ) онлайн бесплатно

========== Начало конфликта ==========

Я сидела на уютном и тёплом диванчике, смотрела сериал и уплетала булочки. Хорошо тут, под пледиком, и никуда не надо идти. Вдруг я услышала, как открывается дверь квартиры. Пискнув, я рванула встречать своего самого любимого человечка по имени Джеймс. Божечки, он такой шикарный! Высокий мускулистый, красивый, добрый, весёлый. Казалось бы, уже полгода вместе, но я всё ещё фанатею с него. Особенно, когда он улыбается. Несмотря на то, что я демон, а он человек, я каждый раз прусь со всех его шуток и телодвижений. Он вешал пальто на плечики, когда я подошла и с довольной улыбкой обняла его.

— Я соскучилась, дорогой, — сказала я, чмокнув его щёку.

— Я тож… — он осёкся и принюхался. Затем как-то странно на меня посмотрел. — Ты выпечкой пахнешь.

— Спасибо, — умилилась я.

Джеймс вытер мою щёку. Вздохнул. Затем он направился в нашу спальню, где обнаружил моё гнёздышко. Посмотрел на меня.

— Булочки?

— Ага, — кивнула я. — Ещё тёплые, я недавно из пекарни пришла.

— Соф, — снова вздохнул парень, взяв меня за плечи. — Ты и так у меня булочка. Может хватит их уже есть?

— В смысле? — напряглась я.

— Ладно, скажу прямо: ты довольно потолстела.

Я в этот момент не очень контролировала своё лицо, но судя по взгляду Джеймса, оно было, мягко говоря, приунывшим.

— Я просто сказал правду, не надо на меня за это обижаться. Ты действительно многовато кушаешь, дорогая. Тебе не кажется, что стоит остановиться?

Мне стало мерзко на душе. Мерзко, стыдно, грустно, и как ни печально, мне сильнее захотелось есть. Он поднял моё лицо, заглядывая в глаза.

— Софа, извини, но… не очень приятно находиться рядом с пухлой девушкой.

— Ты меня бросишь? — спросила я, едва не плача.

— Если ты не остановишься, то да.

— Не уходи… — я стыдливо опустила взгляд. — Я похудею, честно.

— Хорошо, — он обнял меня. И в этих касаниях чувствовалась брезгливость, неприязнь. — Нам скоро выходить, успеешь одеться?

Я кивнула, освобождаясь от его «объятий», и ушла в ванную. Там я глянула на себя в зеркало и принялась рассматривать своё лицо. Румяные пухлые щёки, мягкий подбородок, тонкие бледные губы, среднего размера зелёные глаза, рыжие волосы, собранные в пучок. Я ужасна. Я в самом деле такая толстая, раз ему со мной противно? Ну не может же такого быть! Сейчас я шустро помоюсь, накрашусь, приведу себя в чувство, и окажется, что я совсем не толстая. Я так… слегка. Наведя марафет, я вышла из ванной и оказалась поймана за плечи Джеймсом. Он повернул меня лицом к себе и погладил по щеке.

— Я немного перегнул, — сказал он мягко. — Худеть начнём завтра, сегодня кушай что хочешь.

— Да? — переспросила я слегка изумлённо.

— Да.

— Спасибо, — слабо улыбнулась я.

— Тебе помочь одеться?

— Нет… нет, я сама.

Я закрылась в спальне. Там я стала копаться в своих шмотках, выбирая, что не будет сильно обтягивать жирок. Желательно мешок из-под картошки и лапти. В итоге я надела синие джинсы, белую маечку и красную клетчатую рубашку. Сойду. Сегодня день рождения нашей подруги, она не особо докопается до моей одежды. Пока мы ехали, я молча смотрела в окно, кивая на все высказывания Джеймса. Мне было обидно слышать от него, что мне нужно худеть, что я толстая, но и взять и отпустить его я не могла. Мне тогда казалось, что я любила его. Он ведь заботится обо мне, да? Для него ведь важна не только внешность? От переживаний голод стал сильнее, в животе сильно урчало.

— Сейчас приедем, и поешь, — сказал он, сворачивая по дороге и поглаживая мою руку. Мне теперь в каждом его жесте и прикосновении мерещилась брезгливость. Конечно, зачем меня трогать, ещё в жире утонешь.

— Мгм, — сказала я, давя себе рукой на живот, чтобы он не урчал.

Вскоре мы приехали к кафе, в котором и праздновался день рождения. Выходя из машины, я заставила себя улыбаться и не подавать виду, что мне стыдно и мерзко от себя. Нас встретила подруга, Марго. Она была высокой стройной длинноволосой блондинкой. Она прекрасная. И на её фоне я лишь сильнее втаптывала свою самооценку в кафель.

— Софочка, Джеймс! — улыбалась она. — Ребята, как я рада вас видеть!

— Взаимно, — улыбнулся шатен, приобняв подругу. Он протянул ей небольшой красный праздничный пакетик. — Это от нас, с днём рождения.

— Спасибо, — улыбнулась блондина. Затем она глянула на меня. — Соф, ты чего? Бледненькая какая-то, хорошо себя чувствуешь?

— Я? Я нормально, — слабо улыбнулась я. — Я это, поздравляю, не обращай на меня внимания, всё хорошо.

— Укачало немножко, — соврал Джеймс, взяв меня за плечи. — Сейчас полегче станет, не волнуйся.

— Ну ладно, — подруга приобняла меня, и отпустив, улыбнулась, глядя мне в глаза. — Там есть твои любимые пирожные с шоколадным кремом.

— Ура, — пискнула я.

— Какие люди! — воскликнула Марго, глядя нам за спины.

Я обернулась. В кафе вошёл высокий светловолосый полненький молодой человек. Он с доброй улыбкой шёл к нам. Это Рафи. Собственно, достаточно просто посмотреть на него, чтобы понять, что это просто средоточие доброты, заботы, и вообще это просто ангел. Буквально. Архангел, если быть точнее.

— С днём рождения! — и он торжественно вручил блондинке коробку с подарком. А затем начал с нами здороваться. Ну и так как ангелы тонко всё чувствуют, его насторожило моё унылое лицо. — Что-то случилось?

— Укачало, — промямлила я.

Он рассматривал меня около пяти секунд, чтобы потом слегка улыбнуться и дать воды. Через некоторое время, когда Джеймса увлёк его школьный друг, когда гости уже разбивались на группки, обсуждающие какие-то темы, я подошла к столу, и нашла те самый пирожные, о которых говорила Марго. Сглотнула. Ладно, Джеймс говорил, что сегодня можно. Это последний раз. Я укусила одно пирожное. Второе. Пятое. Это происходило, пока я, Рафи, Марго и ещё несколько наших друзей вспоминали, как учились в колледже, и как там сбегали через чёрный ход, как однажды вломились ночью в кабинет через окно и напились, и как потом все дружно краснели перед директором. В эти моменты я забыла о том, что мне говорил любимый человек, о неприязни, обо всём. Я просто смеялась от воспоминаний, ела пирожные, и чувствовала себя уютно.

— О, а помните, как Софа обругала матом одного учителя, а потом оказалось, что он всё слышал? — сказал смеясь муж Марго, Ричард.

— Да мне до сих пор стыдно! — оправдывалась я. — И нефиг слушать меня, когда я злая! Сам виноват, лучше б делом занимался.

Снова их смешок. Позже к нам пришёл и Джеймс. Я не обижалась. Не ненавидела себя. Я влюблено откидывала голову ему на грудь или плечи, вспоминая дела давно минувших дней, и уплетая сладенькое. И вот, я уже тянулась к новой тарелке булочек с корицей, и взяла одну в руку. Хорошо, эта будет последняя, и начну есть горячее. Поднесла ко рту, как эту булочку вытащили из моей ладони. Сделал это Джеймс. Я с непониманием повернула к нему голову.

— Не увлекайся пожалуйста, — сказал он мягко, вернув булочку на родину.

На нас уставилась вся наша компашка.

— Ты чего? — всё, что я смогла сказать от нахлынувшей неловкости и стыда. По-моему, я даже люто покраснела.

Он взглядом показал на опустевшие тарелки из-под кексиков, пирожных и тарталеток. Это он меня сейчас попрекает тем, сколько я съела?

— Джеймс, ладно тебе, — сглаживая неловкость заговорила Марго. — Скоро ещё принесут, всем хватит.

— Софа, ешь, не стесняйся, — сказал мне Ричард. — Они же в самом деле вкусные.

— Аппетита нет, — сказала я, шагнув от них.

— Ты куда? — с волнением сказал Рафи мне в спину.

— Пить, — ответила я потише, ибо голос начинал дрожать от обиды и стыда, а глаза неприятно защипало.

— София, вернись, — вздохнул Джеймс.

Я молча ушла сначала подальше, к толпе, а потом выскочила на улицу и пошла домой. Зачем это было сделано? Ему так надо было меня перед друзьями загнобить? Из груди вырвался всхлип. Вот блин. Я запрыгнула в автобус, доехала на нём до дома, и в квартире рухнула на кровать, стягивая джинсы и пытаясь успокоиться. Зачем я столько съела? Почему нельзя было догадаться, что он мне это из жалости разрешил? Я не только толстая, но ещё и тупая. Я сползла с кровати (или даже перекатилась, я ж просто рулон жира) и поплелась к зеркалу. Из-за слёз макияж размазался, и я выглядела так, будто панда с бодуна решила накраситься. Я смотрела на себя. Затем скинула рубашку и майку, оставшись в трусах и лифчике. Господи, что это? Округлые покатые плечи, пышные бёдра и руки, пухлый живот, огромная грудь, попа, даже кисти рук, и те пухлые! Я же вся пухлая и жирная. Откуда это всё взялось? Я же не так много ем, ну правда. Те тарелки в кафе — это от стресса, к тому же, я даже не заметила. И там много людей, не может быть, чтобы кроме меня никто не ел. Бледная кожа, по-моему дохерища целлюлита, я вся покрыта жиром. Я глянула в сторону весов. Ладно, добьём себя. Взвесившись, я молча пошла к кровати, рухнула в неё, и стала уговаривать маму родить меня обратно. Я раньше шутила, что пока вешу меньше 100кг, то всё зашибись, но сейчас это так себе утешение. Я огромная. Я ужасная. Джеймс был прав, да со мной рядом даже дышать отвратно, от меня ж наверняка потом за километр несёт. Боже, он же со мной на одной кровати спит, как он это терпит? Эти складки, эта мерзкая мягкость, этот… этот… жир. Мне так стыдно. Я нашарила на полу огромную футболку, в которой сплю, и надела её, натянув не менее огромные штаны, дабы не видеть в зеркале своей жопы и всего остального. И себя желательно тоже.

========== Ненавижу себя ==========

Вечером вернулся Джеймс. Я всё это время лежала, обнимая подушку, и ненавидела себя. Он видел, что я не сплю. Подошёл и сел рядом.

— Ты обиделась на меня?

Я помотала головой.

— Почему ты раньше не сказал, что я такая мерзкая и такая толстая?

— Потому что раньше ты такой не была. Все сладкоежки рано или поздно поправляются, на Рафаила глянь хотя бы.

— Так он высокий, у него это даже мило выглядит, а не так жутко, как у меня! Я мелкая и жирная!

— Соф, — он погладил меня по макушке. — Ты устала, день был долгим. Ты ела, когда пришла?

Я опять помотала головой. Он протянул мне небольшой контейнер.

— Марго попросила взять тебе что-нибудь. Я захватил салат.

Я глянула на контейнер. Приподнялась.

— Я не голодная, — сказала я, удаляясь в ванную, дабы смыть остатки раскраса боевой бухающей панды и стараясь не обращать внимания на желудок, который отчаянно требовал еды.

На следующий день я притащилась на работу. В мой любимый книжный магазин. Я мало того, что толстая и мелкая, так ещё и в очках. Я сидела за кассой, уныло рассматривая полки с журналами, как тут прямо передо мной из неоткуда нарисовалось румяное личико с золотой чёлкой и голубыми глазами.

— Привет, — сказал Рафи.

— Ты откуда… не пугай так, — сказала я, хватаясь за сердце, которое крылось где-то там глубоко под слоями жира. — Привет.

— Я не хотел пугать, извини. Ты как?

— А как? — не поняла я.

— Ну ты вчера такая грустная была. А уходила вообще в печали. Что у вас там с Джеймсом происходит?

Я глянула ему в лицо и поджала край губ.

— Ты не обижайся, но это слишком личное, — сказала я, ибо говорить, что я оказалась ненасытной толстой бабайкой мне было дико стыдно.

— Ой, да, конечно, — закивал ангел. Потом он уставился мне в глаза. — Софа.

— Что?

— Я могу помочь?

Чем ты поможешь? Заберёшь мои килограммы себе? Я вздохнула и мотнула головой.

— Я сама как-нибудь справлюсь. Спасибо за беспокойство.

Он улыбнулся.

— Я тут мимо пекарни шёл. Это тебе, — он поставил передо мной небольшой круассан с бананом. — Помнится, ты любишь такие.

Я беспомощно уставилась на круассан. Сглотнула.

— Я… не надо! — я впихнула булку ему обратно в руки, а сама вышла из-за прилавка и стремительно направилась к служебному помещению. — Спасибо огромное, но не надо, не обижайся, пока!

— Но я хотел…

— Дела, столько дел! — я ворвалась в масенькую комнатку, закрылась, и среди швабр и вёдер опустилась на пол и взялась за голову, сглатывая комок в глотке.

Как назло, от запаха круассана у меня разошёлся аппетит. Я очень его хотела, правда, но ненависть к себе была сильнее. Я сглатывала слюни, пытаясь не думать о еде. Затем вспомнила, что как-то раз одна моя знакомая упоминала таблетки для снижения аппетита. Кое-как вспомнив название, я щёлкнула пальцами, наколдовав их, и разом проглотила штучки три. Потом я стала ждать. Из ощущений могу сказать только то, что на голодный желудок есть их нельзя. Меня немного замутило, отпустило через пару минут. Есть не хотелось. Я даже обрадовалась этому. Правда, когда я пришла домой, действие кончилось, и я едва не взвизгнула от того, с какой силой у меня свело желудок. Я впихнула в себя вчерашний салат от Джеймса и заела ещё тройкой таблеток. Стало полегче. Я выпила побольше воды и свалилась спать, ибо сил уже не было даже на то, чтобы дождаться парня с работы. Но он пришёл через пять минут, и огласил, что нашёл для меня диету.

— Класс, — засыпая сказала я.

— Ты что ела сегодня? — спросил он.

— Салат.

— И всё? А как же булочки? — посмеивался он.

— Нет.

— Моя умничка, — он подошёл и чмокнул меня в лоб. И спустя минуту я совсем вырубилась.

Потом я решила ходить в зал. Правда, тренер мне там попалась такая, что я лишний раз вдохнуть не так боялась. Мне всё казалось, что она меня за малейший косяк страпоном чести лишит, и всего остального. Серьёзно, она очень мускулистая, она четверых таких как я может поднять и в окно выкинуть. Я всё глотала свои таблетки, и если не забывала — ела. Только проблема была в том, что я ни фига не худела. Так прошёл месяц. И одним вечером, когда я приплелась домой из зала с отказывающим прессом и спиной, я упала на стул в кухне и уже было потянулась к таблеткам, как вдруг поняла, что они кончились. И через минуту я ощутили дикий голод. Я чувствовала запах мяса, торта, и всей еды, которая была в холодильнике. И уже не выдержала. Когда вернулся Джеймс, я сидела за столом, облизывая пальцы, которыми до этого держала тортик. Вокруг меня валялись фантики и испачканные ложки. Сама я, наверняка, была чумазая, в шоколаде, масле и в борще.

— София! — прикрикнул он. — Ты что творишь?! Ты же на диете!

Я смотрела ему в лицо, и кусала мясо, обёрнутое шоколадным коржом, и облизывалась. Я не могла остановиться, это был животный голод.

— Да ты… ты… я ухожу, — он пошёл за своими вещами.

— Стой, подожди, — с набитым ртом заговорила я. — Я не специально, правда!

— Ты только набрала за это время, — хладнокровно говорил он, пихая в чемодан свою одежду. — Ты наверняка и не пыталась хоть немного скинуть, так же?

— Да послушай же, — я вытерла рот и схватила его за руки умоляюще посмотрела в глаза. — Дай объяснить.

Он вскинул одну бровь.

— Что объяснить?

— Я честно пыталась, я почти не ела, я сама не понимаю, почему потолстела…

— А я понимаю! — он вырвал свои руки и грубо прошёлся по моей щеке ладонью и показал мне. — Не скажешь, что это? По-моему, шоколад.

— Я не удержалась, я очень хотела есть… я похудею, честное слово!

— Уже слышал, — он неумолимо продолжал складывать вещи.

— Скажи мне в лицо, что я тебе противна. Давай.

Он повернулся ко мне. Помолчал.

— Зачем?

— Я хочу услышать, почему ты уходишь. Ну же, говори.

Джеймс выдержал паузу, не глядя пихнув в чемодан рубашку. Наклонился ко мне, чтобы смотреть в моё измазанное едой лицо.

— Ты мне противна.