Читаем Руины (ЛП) онлайн бесплатно
Руины (ЛП)
И новым чемпионом в тяжелом весе становится... Этих слов Зевс Кинкейд ждал с тех самых пор, как впервые надел пару боксёрских перчаток. Он только не думал, что услышит их, когда случится несчастье, которое изменит навсегда его взгляд на спорт. Камерон Рид училась на втором курсе Джулиярда, когда ее возлюбленный, Зевс Кинкейд бросил ее. Через пару месяцев, Кам осознала, что никогда не исполнит свою мечту - стать балериной на сцене Нью-Йорского театра балета. Сейчас когда она работает танцовщицей в клубе на Манхэттене, Кам сталкивается с мужчиной, которого однажды любила. И теперь ее очередь уйти от него. После того, как Зевс пять лет прожил без Кам, он не готов ее вновь потерять. Но когда на следующее утро он стоит на ее пороге, все идёт далеко не так, как он планировал...
Романы / Современные любовные романыАннотация
И новым чемпионом в тяжелом весе становится...
Этих слов Зевс Кинкейд ждал с тех самых пор, как впервые надел пару боксёрских перчаток. Он только не думал, что услышит их, когда случится несчастье, которое изменит навсегда его взгляд на спорт.
Камерон Рид училась на втором курсе Джулиярда, когда ее возлюбленный, Зевс Кинкейд бросил ее. Через пару месяцев, Кам осознала, что никогда не исполнит свою мечту - стать балериной на сцене Нью-Йорского театра балета.
Сейчас когда она работает танцовщицей в клубе на Манхэттене, Кам сталкивается с мужчиной, которого однажды любила. И теперь ее очередь уйти от него.
После того, как Зевс пять лет прожил без Кам, он не готов ее вновь потерять. Но когда на следующее утро он стоит на ее пороге, все идёт далеко не так, как он планировал...
Перевод книги подготовлен специально для группы Stage Dive & Planet books.
Любое копирование и размещение перевода запрещено.
Пролог
Арена переполнена. Тысячи людей пришли посмотреть этот бой.
Посмотреть
Я именно там, где хотел быть. Этап в моей карьере, к которому стремился.
Все, что мне приходилось делать, терпеть, чем пришлось пожертвовать, привело меня к этому моменту.
Готовый к выходу, я жду в раздевалке со своей командой. Телевизионные камеры рядом, приготовившись следовать за мной на ринг.
Это большие съемки. Мой менеджер, Марсель Дюран, любит из всего делать шоу.
Мне лично насрать на все это.
Просто хочу бороться.
Это все, что знаю. Все, в чем я хорош.
Мне двадцать пять лет, и я непобедим. Олимпийский чемпион. Чемпион мира в супертяжелом весе по версии Международной боксерской федерации (IBF) и Всемирного боксерского совета (WBC).
Но мой соперник, Кейден «Канадский дьявол» Скотт, имеет титул Всемирной боксерской организации (WBO), и я хочу его.
Это даст мне три титула.
И я всегда получаю то, что желаю.
Затем после этого боя собираюсь претендовать на два других титула: Всемирная боксерская ассоциация (WBA) и Международная боксерская организация (IBO), принадлежащие этому ублюдку – Роману Димитрову.
Я возьму их, и у меня будут все пять. Объединю дивизион.
Стану абсолютным чемпионом (прим. переводчика: На сегодняшний день в профессиональном боксе имеются четыре основных чемпионских титула и множество второстепенных. Мир профессионального бокса признает настоящими чемпионами только тех боксеров, которые являются обладателями основных четырех титулов-поясов. Сегодня получают признание всего четыре пояса: IBF, WBA, WBO и WBC. Боксер, завоевавший хотя бы три пояса из четырех, также будет считаться абсолютным чемпионом мира и войдет в историю профессионального бокса).
Сказал бы, что это сделало бы меня богом, но я уже им стал.
Зевс «Бог» Кинкейд.
Я был рожден для этого.
И каждая гребаная вещь, какую я потерял и которой пришлось пожертвовать, чтобы оказаться здесь, будет того стоить.
Наступила тишина. Мое сердце бьется все сильнее и быстрее.
Я поднимаюсь на ноги.
Камеры двигаются передо мной. Не фокусируюсь на них. Не могу. Я уже в своих мыслях.
Все то, о чем я способен думать.
Подпрыгиваю на пятках. На взводе. Безжалостный. Наполненный накопившейся энергией, которую собираюсь выплеснуть на эту канадскую физиономию.
Треск микрофона эхом отражается по пространству стадиона.
Затем самый узнаваемый голос в мире бокса начинает говорить:
— Леди и джентльмены, прошу всех встать на ноги и поприветствовать вашего чемпиона… Зевс… Бог… Кинкейд!
Мягкое фортепианное вступление «Lose Yourself» Эминема начинает звучать по всему стадиону.
Я всегда выхожу под эту песню.
Потому что в ней то, что я делаю, когда дерусь. Забываюсь. Я забываю обо всем и обо всех. Забываю о своих сожалениях, ошибках.
Я забываю
Начинается ритм, и это мой сигнал. Я начинаю идти. Из раздевалки. В холл, направляясь к туннелю.
Впереди белый занавес, готовый раскрыть меня.
Я не сбиваюсь с ритма, поскольку шторы оттягивают две девушки с ринга, одетые в тогу (прим. переводчика: верхняя одежда граждан в Древнем Риме).
Туннель выстроен греческими колонами. Марсель, блять, обожает обыгрывать «божественную» тему.
Я взбегаю по ступенькам на арену.
Крики оглушающие.
Люди. Свет. Стробоскопы. Пиротехника.
Ничего не слышу и не замечаю.
Я вижу только одно.
Ринг. И человека, который ждет меня на нем.
Вся моя сущность напряженна, непреклонна, сосредоточенна, когда иду к рингу в окружении своей команды.
Беглый взгляд туда, где, как я знаю, сидит моя семья — мои братья Арес и Ло и моя сестра Мисси. Потом поднимаюсь по ступенькам. Проскальзываю между канатами.
Время пришло.
Мои глаза встречаются со Скоттом, стоящим по ту сторону ринга.
Он выглядит сильным. Голодным.
Но я сильнее, более ненасытный.
Моя музыка стихает, и диктор снова начинает говорить:
— И вот тот момент, которого мы все так долго ждали. Наши бойцы на ринге, и они готовы. В синем углу, ростом шесть футов и четыре дюйма и весом в двести сорок фунтов, действующий чемпион мира по версии Всемирной боксерской организации в супертяжелом весе… «Канадский дьявол»… Кейден Скотт!
Звучит несколько приветствий, по большей части освистывание от толпы. Не потому что Скотт задница. Насколько мне известно, он порядочный парень. Но он — канадец, и сегодня вечером мы в моей стране.
И, конечно же, я лучший.
— И в красном углу, ростом в шесть футов и пять дюймов и весом в двести пятьдесят фунтов, действующий чемпион мира в супертяжелом весе по версии Международной боксерской федерации и Всемирного боксерского совета. Двадцать боев нокаутом, ни единого поражения, ваш местный чемпион… «Бог»… Зевс Кинкейд!
Толпа ревет. Поднимаю руки вверх, как будто уже победил. Потому что, по моему мнению, я уже это сделал.
И он продолжает:
— Для тысячи присутствующих и миллионов людей, которые наблюдают за нами из дома, леди и джентльмены, из Бордуолк Холл в Атлантик-Сити… приго-о-о-т-о-о-о-в-тесь… кк-к… бо-ю-ю-ю!
Толпа ликует.
И я готов драться.
Подхожу к своей команде. Мой халат снят.
Сажусь на табуретку.
— Ты это сделаешь, Зевс. — Мой тренер, Майк, стоит передо мной, его руки на моих плечах, лицо возле моего. — Ты сможешь прикончить этого ублюдка. Он хорош. Но ты лучше. Три раунда — потолок, и он твой.
— Два, — выкрикиваю перед тем, как поместить свою капу в рот.
Поднимаюсь на ноги. Направляюсь к центру ринга. Моя команда идет следом.
Рефери стоит между мной и Скоттом.
Я фокусируюсь на Скотте. После нескольких часов, проведенных за просмотром видеозаписей его предыдущих боев, смотрю на слабые места, о которых уже успел узнать.
Рефери начинает говорить:
— Мы прошлись по правилам в раздевалках. Я хочу, чтобы вы помнили о них на протяжении всего боя. Защищайтесь все время. Вы должны повиноваться всему, что я говорю. Удачи вам двоим. Прикоснитесь перчатками. Возвращайтесь в свои углы.
Мы ударяемся перчатками. Разворачиваюсь и иду в свой угол.
Майк у меня на ухе с последними инструкциями.
— Не входи быстро. Заставь его прийти к тебе. Отступай, когда он раскачивается. Сделай его попытки тщетными. Это его Ахиллесова пята. Скотту не хватает терпения.
Звонит колокол, и вхожу, кулаки вверх.
Мы боремся. Дольше, чем я ожидал. Крепкий сукин сын.
Девять раундов позади. Я почти уверен, что мой нос сломан, и Скотт не сдается.
Я уже дважды его вырубал, но упрямый ублюдок каждый раз встает.
Не беспокоюсь. Просто готовлюсь к тому, чтобы сейчас все закончить.
Раунд десятый.
Прижимаю Скотта к канатам. Удар за ударом. И снова удар. Рефери разводит нас. Колокол. Сукин сын в своем углу заглатывает воду. Это признак того, что он устал. Его глаз заливает кровью.
Раунд одиннадцать.
Я получил его. Теперь он мой. Пылающий, иду туда. Вазелин, покрывающий рассечение ублюдка, не останавливает кровь. Это прямо там, в его глазах. Вижу, как он теряет фокус, и тогда я наношу удар. Апперкот. Скотт падает. И я знаю, что это конец.
Рефери здесь, склоняется над ним. Он пытается встать. Не может.
Судья машет рукой, останавливая бой.
И я победил.
Моя команда заполняет ринг. Майк обнимает меня. Затем Арес, Ло и Мисси оказываются тут, сжимают в объятиях и говорят, как они гордятся мной.
Но одного голоса не хватает.
Всегда не хватает одного голоса.
Мои глаза делают то, что они всегда проделывают после каждого боя. Они ищут ее. Словно какая-то часть моего мозга даже сейчас думает, будто она окажется здесь.
Затем камеры передо мной. Интервью после боя. И естественно, Марсель уже рядом для этого. Он всегда тут из-за камер.
Я благодарю свою семью. Благодарю Скотта за бой. Марсель берет заботу на себя, рассказывая о собственной персоне — его любимая тема.
Беспорядок, происходящий позади, привлекает мое внимание. Я смотрю через плечо. Вижу людей, столпившихся вокруг Скотта. Он все еще на полу.
Я отхожу. Направляюсь к Скотту.
Марсель останавливает меня.
— Куда, по-твоему, ты идешь? — выпаливает он сквозь сжатые зубы.
— Скотт все еще в отключке, — мотаю головой в направлении места, где он все еще лежит.
— И что? — отвечает Марсель.
Я слышу, что позвали врача. Снова начинаю двигаться.
Менеджер тащит меня обратно к камерам.
— Он в порядке. Оставь его.
Я получаю вопросы от интервьюера. Отвечаю, наполовину отвлеченный. Марсель начинает рассказывать о бое. Я оборачиваюсь посмотреть на Скотта. Врач здесь, склонился над ним, светит фонариком в его глаза.
— Зевс, — Марсель рявкает на меня.
На этот раз я его игнорирую. Отстраняюсь, снова быстро пробираюсь к Скотту, поскольку знаю, что это неправильно. Он не должен был так долго находиться внизу. Что-то сильно скручивает мои внутренности.
Я проталкиваюсь мимо людей, толпящихся вокруг Скотта. Почти достигаю его, когда слышу слова, которые станут преследовать меня всю оставшуюся жизнь.
— Он перестал дышать. Нам нужна скорая. Быстро.
Глава 1
Это чувство… когда музыка качает, басы стучат по полу под ногами, вибрацией поднимаются по телу… ничто не сравнится с этим.
Во всяком случае, для меня.
Танцы всегда были моей страстью. Я люблю это. И чертовски хороша в этом.
Я обучалась балету и уличным танцам. Но бросила уличные, будучи еще подростком, потому что балет всегда оставался моей мечтой. Он был всем для меня.
Я училась в Джулиярде на полной стипендии, стремилась попасть в Нью-Йорк Сити балет. Все изменилось на втором году обучения.
Точнее, две розовые линии на тесте поменяли все. И мое будущее изменило свое направление к чему-то другому.
И даже сейчас, здесь, на этом подиуме, на котором трясу своей задницей каждый вечер пятницы и субботы, знаю, что приняла верное решение. И нет, прежде чем вы спросите, я не стриптизерша. Танцовщица go-go в данном высококлассном клубе на Манхэттене.
Конечно, это не та сцена, на какой мечтала оказаться, когда росла. Но жизнь подкидывает тебе крученые мячи, и приходится справляться с ними.
И мой маленький крученый мяч зовут Джиджи. Я люблю ее больше, чем когда-нибудь могла себе представить. Она лучшее решение из когда-либо принятых мною.
Ладно, на самом деле она незапланированная.
Я принимала таблетки, но встречалась с ее отцом в течение четырех лет.
Он был моим возлюбленным с детства. Абсолютная любовь всей моей жизни. Я думала, что мы состаримся вместе.
Очевидно, из этого ничего не вышло.
Бросил меня. По телефону.
Да, на то время он был в Англии, а я здесь, в Нью-Йорке. Но слышать по телефону, что любовь всей твоей жизни изменила тебе, — не самый лучший период, через какой мне пришлось пройти. А потом через несколько месяцев выяснить, что оказалась беременна его ребенком. И услышать, как он говорит, будто не хочет иметь ничего общего ни с одним из нас. Хотя на самом деле даже не сказал мне лично. Поручил своему менеджеру, самому огромному мудиле, Марселю Дюрану, передать это и предложить отступные деньги, от которых я отказалась, конечно же. Так что да, можно сказать, тот поступок заставил меня немного разочароваться в нем.
Но я должна быть благодарна за одну вещь — за его донорство спермы, потому что это подарило мне Джиджи. И она — лучшее, что когда-либо случалось со мной.
Текущая песня «Stay» Зедда и Алессии Кара подходит к концу, и затем из динамиков вырывается «Dirrty» Кристины Агилеры. Толпа сходит с ума. И это отбрасывает меня на пятнадцать лет назад к девятилетней девочке, стоящей перед телевизором, смотрящей клип по MTV, которая пытается выучить танцевальные движения под песню. И рядом, присоединившись ко мне, стоит моя тетя Элли.
У тети Элли совершенно отсутствует чувство ритма. Отличный коп. Ужасная танцовщица.
Воспоминания вызывают у меня улыбку, пока я покачиваюсь в такт, изо всех сил стараясь выполнить танец, который помнит мое тело. Даже сейчас, после стольких лет.
Я потею. Танцуя на протяжении долгого времени. Скоро придет Ким, чтобы перенять эстафету. Мы всегда меняемся, делая интервалы от двадцати до тридцати минут.
Я готова к перерыву, так что смогу подзарядиться.
Убираю завитки волос с лица рукой. Мои длинные каштановые волосы заплетены в высокий хвост. У меня от природы прямые волосы, но от чрезмерной обработки они повреждены и без спецсредств и выпрямителей пушатся — вот откуда высокий хвост и выбившиеся пряди.
