Читаем Рудая. Выбор За Мной онлайн бесплатно

Над сводами замка разнесся нечеловеческий вопль душевной боли. Статный мужчина нес на руках тельце девочки. Глазки малышки были закрыты, губки посинели и если бы не слабое дыхание, можно было бы подумать, что девочка мертва.

— Лекаря! Срочно! — ревел мужчина, быстро продвигаясь к ближайшей кушетке.

Слуги тотчас же бросились исполнять повеление Господина. Лекарь пришел быстро. Молча сканировал тельце, чуть задержавшись на голове, и в немом молчании опустил голову.

— Ну! — властный голос прервал его невеселые мысли.

— Она мертва, ушла за Предел, — вздохнув ответил он.

— Ты лжешь, — отшатнулся от него мужчина, — Она же дышит, — проревел он, — Сделай что-нибудь!

— Сожалею, мой Лорд! Так иногда бывает. Живо еще тело, но душа малышки его покинула. Он пустой сосуд.

Лицо мужчины исказилось, горе и гнев жгли его изнутри похуже каленого железа, требовали дать выхода, чтобы не впасть в пелену безумия.

Лекарь воздержался от вопросов о причинах гибели маленькой Госпожи. Сейчас не время и не место, Но об одном сказать он должен. Глотая липучий страх, лекарь заговорил:

— Мой Господин, тело еще живо, а терять огненную драконицу, это преступление перед Драконьим престолом. Пустой сосуд можно попытаться наполнить. Времени мало, но вдруг найдется душа, способная слиться с этим телом.

Очередной рев заставил содрогнуться стены замка и съежиться и без того перепуганного на смерть лекаря.

Сквозь стиснутые зубы мужчина процедил:

— Проводи свой мерзкий обряд и да сопутствует тебе удача, но видеть чужачку в теле моей девочки я не желаю! Для меня она мертва!

— Но, Господин! — рискнул возразить Лекарь. Девочка будет беззащитна, пока не встанет на крыло. Как выжить ей в этом мире без опытного Наставника и поддержки?

— Вот ты этим и займешься, Лекарь! — криво усмехнулся Лорд, — БлайБерг станет вашим уютным домом.

— БлайБерг?! Но ведь это приграничный, военный бастион! Гиблое место. Разве это безопасно для маленькой драконицы?

— Ты осмеливаешься оспорить мое решение? — глаза Лорда уже затянулись красным маревом.

— Нет, мой Господин! Простите мне мою дерзость!

— Иди. Я не хочу больше видеть ни тебя, ни это отродье, что вселится в мою дочь!

С поклоном, забрав безвольное тельце девочки, Лекарь выскользнул прочь из этой комнаты.

— Что ж, — рассуждал он на бегу, — Я жив, а зная вспыльчивый нрав Господина за известие о гибели его младшей дочери, мог бы уже давно оседать на плиты каменного пола залы в виде пепла, — Спасибо, Боги и дайте мне сильную душу для переселение в это хрупкое тело, пока оно еще живет.

Приготовив все для ритуала, Лекарь выглянул в окно. Зарево от пожара было видно даже из старой дальней башни, в которой он сейчас находился. Так безутешный отец отомстил той деревне, в которой погибла его дочь, сравняв ее с землей, спалив до тла, не дав ни единого шанса ни одному человечку выжить.

Вздохнув, Лекарь принялся за дело, ведь нужно было спешить, сделать официальный заказ он не успевает, придется довольствоваться случайной душой.

День рождение подруги праздновалось с размахом. Предки не скупились, когда дело касалось их единственной и горячо любимой девочки. Ритка всегда слегка завидовала, нет не богатству и достатку, которым окружали Лику, а той особой любви и ласке, в которой девушка купалась ежедневно. Жизнь при прижимистой тетке, в приживалках, напоминало о себе щемящей грустью недолюбленного ребенка.

Их дружбе удивлялись и сокурсники по педагогическому колледжу и преподаватели. Хрупкая, изящная, выросшая в обеспеченной семье Лика и рослая, пышущая здоровьем, резкая Ритка.

Небо и земля, — пожимали все плечами, — Видимо противоположности и впрямь сходятся.

А им хорошо было обсуждать страницы любимых фентези, слушать рок баллады и играть в ролевки.

Лика среди сетевиков была известна как эльфа и носила ник Эльлимфиникерии Парадиз Пресветлой, а Ритка звалась просто по фамилии, переданной ей матерью хохлушкой при рождении — Рудая. В жизни мало кто знал, что настоящее имя девушки Маргарита. Жгучие рыжие локоны с красным отливом, не оставили девичьему имени ни единого шанса.

Посмотрев феерверк и устав от шума и гама вечеринки, Ритка распростилась с родителями Лики и решила слинять домой. Подруга вызвалась проводить до ворот.

Все случилось так быстро. Лика открыла литую калитку дома, пропуская подругу и Ритка успела заметить лишь тень мелькнувшую с боку, с занесенным ножом наготове. Резкая боль в области сердца и отчаянный крик подруги:

— Нет, только не ее! Вы же обещали!

Вот и все, что запомнилось ей напоследок. Яркая полоска фонарей слилась в тугую спираль и девушка полетела в искрящийся тоннель.

— Глупо. Глупо. Как глупо! Я еще так молода, я еще и сделать-то в своей жизни ничего не успела. Я жииить хочууу! — причитала Ритка проваливаясь из света в чернильное ничто.

Чьи-то руки трясли ее тело, не давая вожделенного покоя.

— Кто ты? — зудел как комар назойливый голос, — Кто ты?

— Рудая, — прошептала Ритка, проваливаясь в глубокий сон без сновидений, — Рудая.

Сладко потянувшись в постели, Ритка открыла один глаз, затем, от неожиданности, открыла и второй, в немом изумлении уставившись на резной каменный потолок над собой. Зажмурив глаза, медленно сосчитала до 10 и резко их распахнула вновь. Резьба на камнях и не подумала никуда деваться, как впрочем и сами камни.

Взгляд опустился ниже, с потолка на стены, задрапированные тканями и деревянными панелями.

— Красивый сон, — подумала Ритка.

Мельком оглядев помещение, девушка переместила взгляд на кровать. Широкая, столбики так же украшены резьбой, как и потолок. По бокам свисают кисейные шторы.

— Ух ты, да я принцесса, не меньше! Хотя нет, — фыркнула Ритка, — кисейная барышня!

Откинув перину, она еще раз сладко потянулась и решила встать. Жаль в таком сне проваляться весь день на кровати. Маленькие изящные ручки откинули перину подальше. Маленькие?! Я что во сне, снова ребенок? Ага. Маленькие ручки, маленькие ножки, маленькое тельце. Ну не совсем зеленый несмышленыш, а так лет десяти- одиннадцати.

Маленькие ножки, как оказалось, плоховато держали это тщедушное тельце и при подъеме его бортануло аккурат в резной столб кровати. Боль от удара не замедлила себя ждать, пронзив током ушибленное плечо. Пережив резкий приступ боли, Ритка выдохнула и шумно втянула воздух, наполнив легкие до отказа:

— Стоп. Разве может быть больно во сне? Или, или это вовсе не сон?!

Громкий, альтовый визг из покоев маленькой Госпожи, накрыл собой половину бастиона, заставив Лекаря подскочить на месте и припустить в вышеописанные покои.

Растолкав, застывших в дверях растерянных воинов, он заглянул в распахнутую дверь. Девочка сидела на полу, вытянув ноги и, зажав зачем-то уши, самозабвенно орала. Хотя слово зачем-то в общем себя объясняет. Зажала, чтобы самой от себя не оглохнуть. Наконец, объем легких девчонки оборвал визг на верхней ноте и заставил перевести дыхание. Этого Лекарю было и надо. Вытолкав без всяких церимоний любопытствующих воинов за порог и прочно прикрыв дверь на засов, не забыв при этом наложить полог тишины, мужчина задал все тот же, тревожащий его вопрос:

— Кто ты, Рудая и от куда?

— Откуда ты знаешь, что я Рудая? — осторожно спросила в ответ.

Знаю, что отвечать вопросом на вопрос верх неприличия, но мне сейчас не до расшаркиваний.

— Ты назвала себя при перемещении, — отозвался этот странно одетый мужичок.

— Каком перемещении?

— Сожалею, но в своем мире ты перешла за Предел, а у меня было тело без души и ты откликнулась на призыв, — начал втирать мне этот, закончив все тем же вопросом, — Так кто ты?

Глядя на невозмутимое лицо этого типа, решила для начала успокоиться. Чего толку вопить, когда горло и так саднит. Ну проорусь еще минут с пяток, дальше что? От разговора все равно не свинтить. Но и то, что сижу на полу, вся такая к диалогу готовая и умиротворенная, тоже слегка напрягло.

— Твои штучки? — спросила его напрямик.

— Мои, — не стал отпираться мен, — Мне нужно с тобой поговорить и я хочу, чтобы ты успокоилась.

— Уже успокоилась. Только и вопросы здесь буду задавать я, — ринулась в бой, че уж тут, наглеть так наглеть, — А потом подумаю, стоит ли отвечать на твои.

Мужик думал не больше секунды и утвердительно кивнул головой.

— Согласен, может быть так даже будет лучше и быстрей. Задавай!

Сдвинувшись с места и, выставив в успокаивающем жесте ладони, незнакомец удобно уместился в небольшом кресле у окна. Ох, чую разговор будет долгий, а попа уже замерзла сидеть на каменном полу и я тоже переместилась в кресло напротив, прихватив с собой перинку.

— Кто ты, где я, кто я? — задала свои вопросы и выжидательно уставилась на мужика.

— Меня зовут Тигрис. Я лекарь его светлости старшего Лорда Дракона Пламени, истинного сына огненных драконов. Сейчас ты находишься в приграничном бастионе, который даровал тебе своей милостью Лорд. Но лучше смотри. Тигрис резко выбросил вперед руку и раздавил лежащий на ней прозрачный гладкий камешек. Тот с легким хлопком лопнул, образовав большой светящийся пузырь. В нем я увидела, как рослый мужчина несет на руках неподвижное тело ребенка.

Досматривая видения в пузыре, я уже роняла крупные слезы, утираясь краем перины. Было жаль отца, потерявшего дитя, заживо сожженное селение, людей, так и не успевших узнать в чем же их вина. Жаль Лекаря, сосланного в этот гарнизон и себя, снова маленькую и беззащитную, в чужом для меня мире. Слезы все бежали и бежали из глаз, смывая образы прошлого.

Сложив раскрытую ладонь в кулак, Тигрис сказал:

— С днем Рождения, Рудая!

РУДАЯ:

Утро выдалось на редкость морозным и бодрым, несмотря на то, что миром правила весна. Ритка зябко передернула плечами и побежала, привычно нарезая круги вокруг строений. Сделав три захода, устремилась по лестнице на обзорную площадку, её излюбленное место. Ветер раскидал непослушные волосы, обдувая разгоряченное от бега лицо. Девушка вдохнула подаренную свежесть, накинула заранее приготовленный для нее прислугой плед на плечи и погрузилась в созерцание. За семь лет, что она здесь, пейзаж не менялся. Да и что может измениться в каменистой пустыне перед Великой Пустошью? Разве что, вырастит новый клактус, так она называла острый, как меч, сталагмит, внезапно появляющийся из земли и так же внезапно исчезающий. По форме он чем, — то напоминал мексиканский кактус, утыканный шипами, с Земли, за что и был прозван клактусом.

Сегодня ее 17 день Рождения, останься она на земле, ей бы стукнуло 24. Возможно у неё уже были бы муж и ребенок. Семья. Впрочем семья у нее есть и сейчас. Тигрис и ребята из крепости. Сколько они пережили вместе, скольких потеряли. Память услужливо прорисовала все проведенные здесь годы.

Когда она появилась в крепости, то была для всех хрупкой, изнеженной, десятилетней малышкой. Попав в ее тело, Ритке пришлось долго привыкать к беспомощной болезненности и бесполезности новой оболочки. А потом так же долго и упорно их искоренять. Заново взрослеть в теле ребенка подростку? Тот еще вам скажу подарок. Но ко всему можно привыкнуть, если задаться целью. Вопрос же для Ритки стоял ребром — выжить любой ценой или стать кормом для жадных тварей Пустоши. Мертвых здесь не хоронили.

За семь прожитых здесь лет, Ритка научилась всему, что должен знать и уметь любой воин крепости: бегать на длительные расстояния, биться на мечах, метать ножи, прыгать и лазить по скалам, долго обходиться без воды и уметь ее найти. Тело "украшали" множество шрамов, но она выжила. Никто из соратников, не назвал бы теперь слабачкой. Её по праву принимали за командира даже бывалые стражи крепости.

Развивая тело и дух девушки, Тигрис так же тщательно следил за ее образованием, вдалбливая знания по этикету, истории родов, геральдике, географии и истории Притерры, мира в который она попала. Кайяратис, драконья Империя, переживал не лучшие свои годы и был обычным приграничным государством, находящимся в вечном предверии войны с соседями. Ритка бегло говорила и писала на пяти основных языках: орочьем, гномьем, эльфийском, драконьем и человеческом, причем первые два потеряли своих носителей и считались мертвыми. Сносно разбиралась в травах и зельях, хотя и не была выдающимся лекарем. И великолепно знала флору и фауну Великой Пустоши, иначе просто не выжить.

В общем, оглядываясь на прошедшие, с момента ее попадания, годы, с уверенностью можно сказать, что времени зря Наставник не тратил и славно поработал, закаляя тело и заставляя работать мозги. Если ты слаб духом и телом, на границе тебе не место. Так гласил здешний негласный закон. А Тигрис перефразировал бы, если ты слаб телом и духом, ты не дракон.

Официально для всех она была полукровка, признанная родителем драконом. Считали, что ей несказанно повезло, ведь папочка подарил целую крепость и выделил Наставника, тем самым дав образование. Таким как Ритка, по достижении совершеннолетия, уготованы должности дипломатов, лекарей, секретарей, шпионов.

Если посмотреть на ее жизнь под углом этого мира, она должна быть счастлива и благодарна. Собственная крыша крепости над головой — это не съемная двушка где-нибудь на окраине города, личный штат охраны и прислуга — обстирывающая, кормящая, убирающая. И еще один довесок в виде небольшого, но стабильного бонуса — дохода, состоящего из ренты и и торговли частями тел от убиенной нечести, активно лезущей на ограждения из Великой Пустоши и Запретных Земель.

Воспоминания разбились о сухой колючий ветер, в один миг сменивший утреннюю прохладу. Ноздри уловили запах Наставника.

— Знал, что найду тебя здесь!

— И тебе доброе утро!

— У нас задание, Рудая, — начал он говорить без предисловий, это Ритке в нем всегда нравилось, — Прибывают два мага. Оба ученые. Нужно доставить их из поселения к нам в крепость. Успеть до вечера.

— Что же понадобилось магам в нашей дыре? Какое-нибудь редкое отродье с Пустоши?

— Приедут, узнаем, — спокойно продолжил Тигрис, — Встречать их придется тебе, твоя хандра в последние дни мне не нравится, заодно и встряхнешься.

— Как скажешь, Тигрис!