Читаем Рубикон (СИ) онлайн бесплатно

Угловатые машины немцев «бочкой» ушли в разные стороны, заложив крутой разворот, а наш самолёт, начал заходить на посадку. Махать крылом у суровых германских лётчиков, было видимо, не принято, и своим лихим синхронным виражом, они как раз обозначили своё прощание.

Борт «номер два» начал медленно снижаться. Не знаю почему, но подобного волнения я не испытывал, находясь в орбитальном челноке. А тут – уже второй раз подряд у меня складывалось ощущение, что мы просто разобьёмся, вместо того, чтобы нормально приземлиться на посадочную полосу.

Посадив Аську на колени и велев крепко держаться за меня, я обхватил руками Ленку с Инной и приготовился… ко всему сразу, плоть до того что на нас сбросят ядерную бомбу, стоит самолёту остановиться. Была просто твёрдая уверенность, что если что-то случится, то благодаря моей силе мы выживем.

Самолёт мягко коснулся покрытия выпущенными шасси и начал тормозить. Когда же мы остановились, и я вздохнул с облегчением, девушки ласково так, синхронно погладили меня по голове. Как маленького…

– Ну… мало ли что… – буркнул я, отпуская улыбающихся супруг и Касимову, а вот Аська разделяла мои чувства и вставать не спешила, кажется, не шибко веря, что железная птица благополучно опустила её на землю.

Собственно, повторялась картина, случившаяся после перелёта в Америку, когда «Снежную деву» пришлось буквально отрывать от меня. В любом случае, как и в прошлый раз, Ленка с Инной в результате справились с малявкой, и все втроём отправились в расположенную в хвосте комнатку готовиться к «Торжественному выходу».

Борт «номер два» медленно вырулил со взлётной полосы и сейчас двигался вдоль рядов разноцветных лайнеров, многие из которых были соединены телескопическими переходами с терминалами Рейн-Майнского Аэро-космопорта. К другим самолётам один за другим подъезжали специальные автобусы. Водители останавливали свои машины под люками, аккуратно занимая заранее расчерченные на асфальте прямоугольники, после чего пассажирский салон поднимался на уровень дверей лайнера и вытягивался рукав перехода, по которому в салон попадали люди.

Попросив у нашей улыбчивой стюардессы, бывшей к тому же воином немалого пятого ранга, налить мне чаю, я с интересом рассматривал кубические корпуса аэропорта, блестевшие под рассветными лучами восходящего солнца, когда заметил, как к брюху нашего самолёта пристроились шесть военных машин. Выровняв скорость, они взяли борт «номер два» в коробочку и теперь неотрывно следовали вместе с ним, в то время как пилот выруливал летательный аппарат к одному ему известной цели.

– Это что? – спросил я женщину, поставившую передо мной чашечку с ароматным напитком, кивнув в сторону похожего на кирпич, тёмно-зелёного броневичка. – Почётный эскорт?

– Повышенные меры безопасности, – просветила меня стюардесса, скромно сложив ручки на подоле. – В Землях Германской Нации сейчас введён жёлтый режим террористической угрозы в связи с особой активностью террористической организации «Освободительное движение Великой Албании».

– Блин, и здесь неспокойно! – я грустно ухмыльнулся, а затем, подцепив чашечку за ручку, отпил маленький глоточек горячего напитка. – Кстати. Куда это мы едем?

– Самолёт движется к третьему «VIP» терминалу.

– Понятно. – я кивнул, как будто это действительно мне что-то сказало.

Высоко в небе громыхнула орбитальная фура, входя в плотные слои атмосферы и начиная торможение с выходом на расположенную неподалёку посадочную полосу, предназначенную для подобных аппаратов. Приземлялась, а точнее «падала», она почти вертикально, высоко задрав свой тупой нос кверху. Лишь незадолго до касания земли пилот слегка поменял угол и, когда космический аппарат скрылся за ангарами, раздался тяжёлый взрыв, а над постройками поднялось алое зарево.

– Это они навернулись что ли? – произнёс я, привстав.

– Нет, Ваша Светлость, – с мягкой улыбкой, успокаивающе произнесла оставшаяся невозмутимой женщина. – Посадка на взрывную подушку прошла штатно. Просто в этом аэро-космопорту из-за дефицита свободного пространства, приземления производятся на так называемую «пятку». Металло-керамический круг полукилометрового диаметра со специализированной системой торможения аппарата, расположенный в небольшом искусственном кратере. Уверяю Вас, что это абсолютно безопасно, исключена даже ошибка, связанная с человеческим фактором, во время наведения и последующего падения орбитальной фуры.

– И что? Здесь постоянно так грохочет? – расслабляясь, я задал новый вопрос, вновь усаживаясь на место и потянувшись к чашке.

Ответить стюардесса мне не успела. Из задней комнаты выскочила полуодетая Инна и, увидев меня, всплеснула руками.

– Я так и знала! – воскликнула она, подбегая и хватая меня под локоть, потянув за собой. – Мы, понимаешь ли, волнуемся, а он тут чаи гоняет вместо того чтобы готовиться.

– А я и так готов, – хмыкнул я. – Как юный пионер!

– Готов он! – наигранно ахнула девушка и потащила меня уже двумя руками. – Ты посмотри во что ты одет!

– А что? – я мельком посмотрел на свой довольно элегантный костюм, в котором покинул недружелюбные земли нашего заклятого стратегического партнёра. – По моему – всё «Ок».

– Это по-твоему! – прошипела Цесаревна и я, наконец, позволил вытащить себя из кресла. – Где это видано, чтобы человек в твоём положении два раза подряд показывался перед журналистами в одном и том же. Да нас засмеют.

– Эй! Это насилие над организмом! Я буду жаловаться! В «Спортлото», «Очевидное-невероятное» и «АБВГДейку»! – заявил я, когда меня бесцеремонно запихнули в спальную каюту, прямо в руки к красной как рак и, почему-то, совершенно голой Ленке, из одежды на которой были только белые чулочки. – Эт-т-то что ещё такое?

– Раздевай его! – тоном, не терпящим возражений, заявила Инна, после чего дунув, откинула выбившийся локон волос с лица и метнулась к одному из шкафов.

Касимова-младшая, стараясь не смотретьмне в глаза, тут же приступила к выполнению приказа, ловко расстёгивая пуговицы.

– Э-э-э! Дамы! Вы что творите при ребёнке! – воскликнул я, попытавшись вырваться из цепких ручек боевой горничной. – Ленка, ты хоть стыд поимей, надень на себя что-нибудь!

– Некогда, – буркнула девушка, продолжая избавлять меня от верхней одежды. – Прости.

– Да ладно. Но я и сам переодеться могу! – поймав запястья Касимовой техникой липких рук, я быстро пресёк дальнейшие поползновения в мою сторону, а затем ловко закрутил девицу, развернув ко мне спиной, и, не удержавшись, звонко шлёпнул по аппетитной попке, от чего девушка, совершенно не ожидавшая подобного, тихонько взвизгнула. – Иди-одевайся,эксгибиционистка начинающая!

– А ну, прекратили! – рыкнула на нас Инна, выглядывая из-за дверки шкафа. – Сам, так сам! Только побыстрее, у нас времени мало!

– Да что за спешка-то? – буркнул я, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки.

– Мама Нина звонила. – тяжело вздохнув, сообщила мне Аська. – Вот они и начали суетиться.

Девочка была уже упакована по полной программе в чёрно-красное платьице и напоминала сейчас фарфоровую викторианскую куколку. Особенно из-за старомодного чепчика, украшенного белой шёлковой розой. При этом доча сидела на кровати, болтая ножками, обутыми в полусапожки, и с нескрываемым ехидством наблюдала за происходящим.

– А вы, юная леди, – строго посмотрел я на неё, – если уже готовы – марш за дверь!

– Хмпф! Как будто, я чего-то за свою жизнь не видела! – девочка вздёрнула носик, но послушно спрыгнула на пол и гордо проследовала на выход из комнаты.

– Что случилось-то? – проводив малявку взглядом, спросил я, посмотрев на Инну, выбросившую на кровать кучу мужских рубашек.

– Нас встречают, – ответила она, извлекая из, похоже, бездонного шкафа двубортный костюм с жилеткой, а затем, подумав, ещё и длиннополый, слегка приталенный плащ, также с двумя рядами пуговиц и тёмно-красный галстук. – Одевайся!

– Краткость – сестра таланта, – ухмыльнулся я, окинув взглядом ложе, буквально заваленное разнообразными платьями и прочими предметами женского гардероба. – Успокойся. Коли уже ждут, значит, подождут ещё немного.

– Не подождут, – тяжело вздохнув, произнесла Цесаревна. – Во-первых, Нинка уже прилетела. А во-вторых, считай, что нам с тобой не повезло! Прилетели неудачно. Сейчас как раз из Парижа вернулся немецкий борт «номер один» с Максимилианом III Каролингом, совершавшим визит в Бонапартистскую Францию. Так что, Его Величество Император Немецких Земель вознамерился лично познакомиться со своим новым подданным.

– Так, разворачивайте самолёт! Улетаем, на хрен.

– Кузьма, не смей! Это серьёзно!

– Да шучу, – я отмахнулся, меняя рубашку. – Только я не его подданный.

– Ты это Максимке не вздумай сказать! – нервно усмехнувшись, сказала Инна с помощью слегка приодевшейся Ленки влезая в алое обтягивающее платье. – Он твои русско-патриотические порывы может и не понять. Да и вообще, лучше побольше молчи! У этого юноши большие напряги с чувством юмора. И не только с ним.

– Юноши?

– Да, – ответила Инна, устраиваясь перед зеркалом и раскрывая свою фирменную четырёхуровневую косметичку. – Максимке девятнадцать лет. Он был коронован сразу же после смерти его отца Леопольда VI. Поверь мне, он очень необычный юноша.

– Даже так, – хмыкнул я, надевая жилетку и пиджак. – Мне начинать беспокоиться о Нине?

– Нинку он боится, – ответила Лена, вместо сосредоточенно наносящей на лицо боевую раскраску Цесаревны подруги. – Когда ей было пятнадцать, Максимилиан, с тогда ещё живым отцом, были с визитом у нас. В общем, случился неприятный инцидент, который обе стороны предпочли замять.

– Так, так, так,– покачал головой я. – Очень интересно. А поподробней?

– Максик, видимо, забыл, что он не дома, а в гостях, и прихватил сестру за задницу, посчитав её одной из фрейлин, – ответила мне Инна, параллельно нанося тушь на ресницы. – А она за это засветила ему кулаком в глаз. Слышал бы ты как он орал, что прикажет её казнить за посягательство на его венценосную особу! И это – в Московском-то Кремлёвском Дворце!

Девушки дружно захихикали, а вот мне почему-то стало вовсе не до смеха.

– А проблем у нас из-за этого часом не будет?

– Да ерунда,– отмахнулась супруга, вновь уставившись в зеркало, в то время как Ленка занялась её причёской. – Он всего-навсего Император, хоть и Каролинг, а ты – аж внук самой Канцлерши! Да ещё и признанный герцог Гогенцоллерн, оказывается! Главное, не обижай Максика, и всё будет хорошо. Да ты сам увидишь.

– Похоже, я чего-то в этой жизни не понимаю… – пробормотал я, надевая плащ, и в тайне радуясь, что нам, мужикам, не нужно краситься.

Зато, признаться честно, наблюдать за быстрыми выверенными движениями Инны, было… я бы даже сказал, приятно. Она хоть и обладала от природы, на мой взгляд, почти идеальным для молодой девушки лицом той самой мифической Василисы Прекрасной, уверенно, слой за слоем наносила на него косметику, которая только подчёркивала её красоту!

И как же я ошибался, считая, что это прерогатива девушек. Максимилиан, владеющий большей частью Европы, оказался смазливым и накачанным пареньком, косметики на лице которого было больше, нежели на всех моих женщинах вместе взятых. Когда мы вышли из кишки терминала, подскочивший к нам герольд огласил что-то на немецком языке, про Космоса, понимаешь ли, Гогенцоллерна.

В общем, молодой Император, раскинув руки, подошёл ко мне и обнял, словно друга детства. Причём, как мне показалось, без каких либо голубоватых намёков, но... Разве что по брежневски не засосал.

И всё это под пронизывающим взглядом Нины и улыбочкой из разряда: «Терпи казак – Атаманом будешь!» Потом Его Величество долго хлопал меня по спине, что-то высказывая беснующимся вокруг журналистам с кучей снующих туда-сюда автономных трёхмерных телекамер и даже сделал со мной селфи, на свой навороченный ПМК.

Причём, переводить что-либо для меня, такого неграмотного, никто даже не пытался. Дойче-лингву в мой автоматический переводчик никто не загрузил, так что я, как и было велено, молчал и улыбался, а подхватившая меня под руку Нина периодически тыкала локтем.

Я, вообще, давно заметил, что моя ненаглядная чувствует, когда я собираюсь засадить кому-нибудь кулаком по охреневшей морде. И от этого складывается впечатление, что мамина псионика далеко не так уж и уникальна. И, хоть я, в принципе, даже в мыслях не допускал ничего крамольного по отношению к девушке, мурашки то и дело пробегали по спине, заставляя ёжиться. Всё-таки жена-ведьма – это не подарок, что бы там не говорили разные фантасты.

В конце концов, наговорившись всласть и перецеловав вежливо подставленные ручки моих девушек, Максимилиан сунул мне под нос свою пятерню тыльной стороной. Нужно быть идиотом, чтобы не понять зачем. Факт вассалитета в Европе нынче подтверждался по старым традициям.

Ну, вот этого я уже сделать и, тем более, стерпеть не мог.

– Мне тоже очень приятно познакомиться с вами товарищ Максимилиан! – излишне жизнерадостно произнёс я, чувствуя, как внутри нарастает раздражение, пожимая протянутую мне руку. – Типа восторжен, типа благоговею, и, вообще, надеюсь что в дальнейшем между нами будет полный Гитлер Капут!

Рядом со мной практически мгновенно оказался некто, в зрении третьего глаза выглядящий как фигура, сотканная из миллиардов искорок. То, что произошло потом, уложилось в долю секунды. Спасибо науке, преподанной мне американкой «тётушкой» Цесаревен, Барбарой Форекс. «Противостояние», которое импозантная особа, встреченная нами на празднике у Лепестковых-Каменевых, называла «Конфронтация», даже заставила меня на долю мгновения приоткрыть седьмую чакру.

А затем всё закончилось. Только невзрачный человечек из свиты немецкого Императора с лицом, чем-то напоминающим крысиную мордочку, перекошенным от ужаса, резко отшатнулся назад и непременно упал бы, если бы его не поддержал кто-то из соседей. Он очень искусно скрывал, что является «Мейстер Хёммерлайн», то бишь, на нормальном языке – «Аватаром», маскируясь просто под сильного мага шестого уровня. За кого я собственно его и принимал, хотя, например, того же Савелия «Мрачного», Барбару, как впрочем и Сафронова, воспринимал без проблем, даже когда они «тушили» свою Сахасрару.

Произошедшее не укрылось от окружающих. Журналисты взволнованно загомонили, вновь защёлкали вспышки объёмных 3D-камер, а гвардейцы Максимилиана как-то резко подобрались и похвастались за оружие, но были остановлены взмахом руки своего повелителя. Мне же под рёбра впился остренький локоток Нины.

– Глаза, – прошипела сквозь зубы зайка. – Глаза потуши немедленно и волосы! А то будет потом в прессе куча статеек о том, как демонический русско-немецкий герцог-колдун, напал на Максимилиана III. Что ты творишь вообще?

– На меня только что напал вот тот вон придурок, – ответил я, кивнув в сторону держащегося за голову крысёныша. – Он «Мейстер Хёммерлайн», хоть и пытается косить под простого «Магистра». Так что, похоже, любимая, нам здесь не рады.