Читаем Рубашка (СИ) онлайн бесплатно

- Дорогой дневник, где у козы трещина и почему мне нужно в неё сходить?

До этого момента я не знала, что умею закатывать глаза во сне.

Укутавшись плотнее в одеяло, я, всё-таки, решила поставить этот мир в известность о том, что я почти проснулась.

- Тебя не учили, что читать чужие личные дневники некрасиво?

- А тебя не учили, что в личные дневники нужно записывать интимные секретики, о которых никто не должен знать, а не про козьи трещины?

- Ты дарил мне этот дневник с просьбой записывать что-нибудь такое, что связано только с тобой. Кроме козьей трещины на ум больше ничего не пришло. Тем более, что ты меня туда почти сразу и послал после того, как подарил этот дурацкий блокнот.

Стёпа за моей спиной захлопнул увесистый, отвратительно розовый, пушистый ежедневник. Судя по треску старого общажного стула, парень сменил положение, а судя по громкости его голоса, приблизил свою наглую морду к моему затылку.

- А я знаю один твой грязный секретик, Уля, - протянул он зловеще. – И всем о нем расскажу, если ты сейчас же не проснешься.

- Ммм, - протянула я скучающе, снова засыпая. – И что это за секретик такой?

- Ты пинала беременную женщину.

В одно мгновение мои глаза распахнулись. Резко повернувшись к Стёпе, я слегка растеряно посмотрела на его едкую ухмылочку, пытаясь вспомнить столь ужасный эпизод в своей жизни, о котором он только что сказал.

- Ты дурак?! – сообразила я, наконец, и, расслабившись, вновь рухнула на подушку. В этот раз лицом к другу. – Я тогда была у мамы в животе.

- Не оправдывайся. Вырванная из контекста фраза работает не в твою пользу.

- Надеюсь, ты никогда не станешь настоящим юристом, а диплом тебе нужен только для нарезки колбасы.

- Подъем, Дорофеева! – край одеяла ненавязчиво пополз с моего плеча ниже к ногам. – Ты просила разбудить тебя после вчерашнего? Я здесь и бужу тебя. И не фиг на меня психовать. Сама просила. Я из-за тебя сегодня сократил пробежку.

- М. А я думаю, почему в комнате конюшней воняет?

Приоткрыла один глаз и посмотрела на Стёпу, который сидел напротив моей кровати в серой толстовке с мокрыми потными разводами вокруг горловины и на подмышках. Черные шорты на его ногах заканчивались абсолютной анархией в виде белого носка на одной ноге и желтого – на другой. И, конечно же, ядовито-зелеными кроссовками для бега.

- Если ты не встанешь через минуту, я начну теребилдинг, - пригрозил мне Стёпа, смахнув со своего лба влажную прядь русых волос и потянул ко мне руки.

- Фу! – возглас отвращения от соседки по комнате с другой кровати. – Вы бы хоть дождались, когда одни в комнате останетесь.

- Можешь присоединиться, - обворожительно улыбнулся ей Стёпа. – Всегда мечтал сделать это с двумя сразу.

Парень демонстративно поиграл пальцами двух рук в воздухе, заставив мою соседку погрузиться в состояние легкой паники и, кажется, страха.

- Он про щекотку, - пришлось уточнить, чтобы моего друга не сочли за извращенца. В очередной стотысячный раз.

- Всё, Дорофеева, - Стёпа встал со стула и вернул его под обеденный стол. Отобрал у меня одеяло, оставив его на шкафу. – Я твою просьбу выполнил, дальше давай сама. Мне в душ надо. Тебе кабинку тоже забью.

Театрально закатила глаза и цокнула.

- Опять резиновое дерьмо? Может, придумаем что-нибудь новенькое? – сложила я бровки домиком. – Не знаю, как тебе, а лично мне не очень прикольно каждый раз под немигающие взгляды шокированной публики убирать с пола кусок дерьма, хоть и резинового, себе в косметичку.

- Действенный же способ. Кто еще, кроме нас с тобой, войдёт в кабинку, в которой навалено? - хохотнул Стёпа, выходя из комнаты.

- А тебе вот прям сильно нужно дружить с бывшим, да? – скептически поморщилась соседка по комнате.

- А-то! Иначе как я сохраню от этого козла свой священный огород? Только за забором из крепкой и нерушимой дружбы.

- Рай, дай списать, - шепнула я впереди сидящей одногруппнице и коснулась ее плеча ручкой, чтобы наверняка быть услышанной. – Я не успеваю за этим пулеметом в пенсне.

Рая слегка сдвинула тетрадь в сторону, чтобы я могла видеть, что в ней написано, но это мне нисколько не помогло, потому что ее конспект выглядел ровно так же, как и мой – ровная аккуратная таблица, которую нам подробно и медленно рассказал препод, а дальше у него включился режим «турбо». И чтобы успевать за ним, приходилось записывать по одной-две первые буквы слов в надежде на то, что в общаге удастся расколдовать эту абракадабру.

- Спасибо, очень помогла, - выронила я иронично, на что Рая понимающе развела руками.

Все мы в этой аудитории в одной лодке, неумело гребем каждый своими кривыми веслами и пытаемся успеть за преподом, который на «моторке».

Вскоре я вовсе сдалась и уже не пыталась записывать за преподом, потому что в попытке успеть за ним, я теряла смысл того, что он нам говорил. В итоге важная информация не оставалась ни на листах тетради, ни в голове даже фрагментами.

И что это за привычка такая у преподов – в начале пары плавно объявить о том, что по сегодняшней теме будет зачёт и то, что он нам сейчас расскажет, нет ни в одном учебнике и даже интернете, а затем вдавить педаль газа в пол и галопом прогнать нас по теме, от которой мы успели запомнить только название, да и то не целиком?

Как всегда, вся надежда на главного умника группы, который, каким-то чудом, успевает не только записывать за всеми преподами, но даже умудряется вести конспекты цветными ручками и маркерами. Даже сейчас, когда большинство человек из группы отчаялись успеть записать, сидящий на первом ряду Андреев, менял ручку на маркер и не испытывал никаких неудобств. Он там еще и на полях, наверное, рисовать успевает.

Сразу после пары пришлось быстрее всех добираться до Андреева, потому что охотников за его конспектами всегда много.

- Я первая! – подбежала я к одногруппнику и сдвинула бедром другого.

- Дорофеева, блин! – вздохнул сокрушенно поверженный в неравном бою парень.

- Андреев, одолжишь конспект? До вечера. Возможно, даже раньше. Я после таблицы слилась, но там, вроде, немного не дописала. Я сама занесу тетрадь тебе в комнату, когда закончу.

- Да ладно тебе, - улыбнулся парень смущенно и поправил манжеты рубашки. – Я и сам могу зайти, если хочешь. На одном этаже, всё-таки, живём.

- Мне не сложно, - улыбнулась я несколько натянуто, ожидая, когда мне позволят взять тетрадь с конспектами. Другие стервятники тоже не дремали, ожидая, что мне могут отказать.

Андреев тем временем аккуратно сложил свои многочисленные ручки, маркеры и стикеры в пенал. Пенал! Я пенал последний раз видела в начальной школе и то только в начале учебного года, потому что потом ими обычно играли в футбол или заливали клеем.

- Бери, конечно, - Андреев скромно придвинул к моему краю стола свою тетрадь и начал что-то мямлить, ковыряя лямку своего рюкзака. – Ульяна, у меня тут есть лишний билет… Совершенно случайно купил, представляешь? И я хотел…

Пока парень говорил, на плечи мне легла увесистая рука Стёпы, который, слегка приобняв меня, притянул к своему боку.

- Чё, как жизнь? Как сам? Пальцем по усам? – выронил друг нарочито небрежно, тем самым вынудив Андреева прервать его многослойную речь, покраснеть и, кажется, немного испугаться.

- Всё хорошо. Спасибо, что спросил. Как у тебя дела, Степан? – вежливо поинтересовался Андреев, явно ища взглядом пути отхода.

- Нормально, чё. Похавал сегодня от души, - специально изображал Стёпа имбецила.

- Ну, что ж. Я пойду, пожалуй, - практически откланялся парень.

- Я занесу тебе конспект, - успела я только крикнуть ему вслед, а затем незаметно ткнула локтем тихо ржущего Стёпу в бочину. - Ненавижу твои бычьи повадки.

- Сама же говорила, что тебе не нравится, что он подкатывает. А усики ты его видела? Этот девственный пушок? – Стёпа издевательски приложил мизинец к своей верхней губе. – Он же их для тебя отращивает.

- Отстань, - закатив глаза, скинула с себя руку друга и первой вышла из аудитории, параллельно закидывая в сумку тетради.

- На футбик вечером спустишься? – выровнялся со мной Стёпа.

- Посмотрим. Конспект перепишу и спущусь. А что сегодня? Кто-то опять замутил чемпионат за пакет майонеза и пачку дошика?

- Просто, - загадочно произнес Стёпа.

- А-а! Я поняла! – протянула я специально громко и тут же снова оказалась притянута к боку друга с его тяжелой рукой на своих плечах. – Сегодня приезжает принцесса-выпендресса! Не боишься, что её мажористый парень запинает тебе мяч и совсем не в ворота?

- Когда я кого боялся? Ну, помашемся разок. И что?

- Ничего. Подумаешь, он папочке нажалуется, ты вылетишь из универа и в армию пойдёшь. А там всего годик служить. Фигня. Ах, и вот еще что – принцесса тебя точно не дождется.

- Зануда, - вздохнул Стёпа, нахлобучив мне на макушку свою кепку. – Вечером спускайся. А-то мне играть не с кем.

- Улька, выходи на ульку!

Чёрт! А я так надеялась, что он забудет.

Отложила ручку и вышла из-за стола. Щурясь от яркого весеннего солнца, выглянула в окно и увидела стоящего под ним Стёпу, который перекидывал футбольный мяч из руки в руку, стоя между тополями и общаги.

- Ты вспомнил, что тебе снова двенадцать? – опершись локтями о нагретый подоконник, я смотрела на друга со второго этажа и с высоты своего «роста» была мысленно рада тому, что, наконец-то, смотрю на него свысока. – Чё надо?

- Погнали на футбик. Мне скучно.

- Меня мама не отпускает. Говорит, нельзя гулять с мальчиками, у которых титечки больше моих. Ты, может, футболку, всё-таки, наденешь? Ветер-то холодный.

- Меня греет твоя душность. Спускайся.

- Ладно, - согласилась я нехотя, для набивание большей цены, закатив глаза. Уговаривайте меня, уговаривайте. – Сейчас только Андрееву его конспекты отдам. Возможно, придётся задержаться. Всё-таки, у него такие усы… - вздохнула я нарочито мечтательно.

- Не парься, у тебя больше.

Шутник чёртов.

Показав ему средний палец, вернулась к столу, закрыла все тетради и учебники, сложив их на полку. Переоделась в спортивный костюм с шортами, надела гетры, а под них подсунула щитки, иначе мне опять сломают ногу, как было уже в восьмом классе. А потом Стёпа сломал тому мальчишке нос.

Моя нога давно зажила, а вот у того мальчишки до сих пор кривой нос.

Волосы пришлось собрать в высокий хвост и убрать все лишние пряди ото лба. На бегу поправлять прическу, когда на тебя летят несколько здоровых парней, - очень опрометчиво.

Последний раз глянула на себя в зеркало и осталась довольна результатом. Шорты, облегающие зад, в меру короткие ноги в гетрах и кроссовках, и короткая футболка, из-под которой при движении иногда показывалась полоска кожи. Жаль, что это все совсем скоро станет мокрым после бега по полю, но хотя бы первые минут десять и побуду красивой.

Прихватила с собой рюкзак со всякой мелочью и теплой толстовкой на случай похолодания. Стукнула пятками кроссовок друг о друга и пошла к выходу. Предварительно заглянула в комнату Андреева, где он смотрел в окно на пока еще просто дурачащихся парней, разыгрывающих мяч между собой.

- Ты на футбол? – он каждый раз, как в первый, удивлялся тому, что я играю с парнями. Хотя я была не единственной девчонкой из общаги, которая не прочь погонять мяч.

- Да. Позвали, - улыбнулась я неловко, желая как можно скорее прекратить очередной нелепый диалог и не давать ложных надежд хорошему парню. Он не плохой, просто не в моем вкусе. – Вот, держи, - протянула я ему его увесистую тетрадь. – Спасибо, что выручил.

- Не за что. Обращайся ещё, если что-нибудь понадобится. Ну, или просто так.

- Ну, ладно. Я пойду, - приподняла я многозначительно брови и, махнув рукой, сама себя отпустил на игру.

Надо было, наверное, предложить Андрееву пойти со мной? Но он всё равно никогда не ходит туда, предпочитая смотреть из окна и иногда этим напрягать.

На улице сегодня было ну очень жарко. Для конца апреля, наверное, рекорд. Почти тридцать градусов на солнце, а то и больше. Хорошо, что я блондинка и волосы мои не припекает так, как у Сони, которая пыталась спрятать свою брюнеточную макушку под ладонью.

- Ого! – потрогала я ее волосы. – На тебе можно яичницу жарить.

- Пригорит. Моё антипригарное покрытие давно со всех мест слетело. Теперь периодически пригорает. И не только здесь, - хохотнула Соня, показав на свою голову.

- Тогда уж, в основном не здесь.

- Такова жизнь, - философски вздохнула подруга и, оперевшись на локти, откинулась назад на скамейке. – Кайф сегодня погодка? Хоть на речку купаться иди.

- Угу.

Прикрыв глаза, я слегка откинула голову назад и балдела под лучами согревающего солнца. Боже, хорошо до чего же! Не хватает только одуванчиков и бабочек-капустниц, чтобы почувствовать самую настоящую весну. Но даже эта демо-версия, которая рассеется, как только солнце спрячется за горизонт, были восхитительна.

Пока я наслаждалась солнцем, затылка что-то коснулось. Открыла глаза и посмотрела в сторону. Узнав Стёпин подбородок, снова позволила себе расслабиться, но теперь уже голову можно было держать на удобной подставке в виде плеча друга.

- Ты чего потекла-то, Снегурка? Соберись, нам еще старшекуров натягивать на коленку.

- Они всего на курс старше нас, - цокнула я вяло. - Ты меня, вроде, в футбол позвал поиграть, а не натяжением заниматься. И, вообще, знаем мы, кого ты хочешь натянуть и совсем не на коленку. И, кстати, на каком она курсе? Втором?

- Заканчивает второй. Умница, красавица, спортсменка, фигурка отпад, характер слаще мёда…

- Спасибо, конечно, за комплименты, дружище, а второкурсница-то твоя как? Видимо, приедет, раз ты до сих пор футболку не надел.

- Приедет. Вон они, кстати.

Лениво открыв глаза и пока еще не очень четко видя от яркого солнца, я увидела, как на парковку близ одной из общаг, между которыми находилась наша спортивная площадка, заехали четыре машины. Но самой яркой из них, хоть и черной, была узнаваемая всем универом спортивная тачка сынка богатеньких родителей и основных спонсоров нашего университета, - Белова Андрея.

Кстати, эта площадка, на которой любит играть почти весь универ, тоже построена на деньги его родителей. Раньше здесь, когда я была еще на первом курсе, были только мусорные баки, а рядом с ними валялся мусор. Теперь же это отличное место для культурного отдыха молодёжи. (Пожалуй, опустим те подробности, в которых установленные здесь новые скамейки очень удобны для распития алкоголя. Безалкогольного, конечно же. Конечно…).

Первым из машины вышел Белов. Чёртов красавчик! Хотя на мой вкус излишне слащав. Всё-таки, должно быть в мужчине что-то от обезьяны, а этот… Уж слишком гладкое у него лицо. У Стёпы, даже если он побреется, всё равно почти сразу пробивается щетина. А Белову будто паяльной лампой каждое утро лоск наводят.