Читаем Рождественский Клаус онлайн бесплатно

Безнадежным романтикам, которые верят в магию любви, особенно под омелой.

Я надеюсь, вам понравится эта обморочная рождественская история любви с Бруксом и Лилой!

Угрюмый/Жизнерадостная.

Лучший друг брата.

Одна кровать.

Разница в возрасте.

Маленький городок.

Романтика миллиардера.

Никакого разрыва в третьем акте.

Это было за неделю до Рождества, и лучший друг её старшего брата вернулся в город.

Если бы Брукс не вернулся, то в этом году он бы заставил свою бабушку нахмуриться.

Он переехал в большой город, забыв о младшей сестре своего лучшего друга.

Но Лила никогда не забывала о своей не такой уж маленькой влюблённости, даже если он ничего не подозревал.

О нет! Что это? Нужно устроить рождественскую свадьбу.

У Лилы есть всего четыре дня, иначе невеста может расстроиться.

Бруксу и Лиле придется приложить совместные усилия, чтобы поженить эту пару.

Конечно, в этой маленькой гостинице будет только одна кровать.

Брукс немного ворчлив, но Лила — его тайный лучик солнца.

Пройдёт совсем немного времени, и он посмотрит ей в глаза и скажет: «Ты моя».

Для тех, кто хочет пропустить особо пикантные сцены,

или для тех, кто хочет сразу перейти к ним.

Как вам будет угодно.

Здесь свободная зона от судей…

Глава 9

Глава 11

Глава 12

Глава 14

Брукс

Еще один взгляд на часы подтверждает, что я опоздал на час.

Это просто замечательно.

Эндрю устроит мне ад за опоздание на вечеринку по случаю его помолвки, особенно после того, как он напомнил мне о необходимости приехать вовремя, когда мы разговаривали по телефону ранее.

Я спускаюсь по лестнице, развязываю галстук и выхожу на террасу на крыше.

Вечер прохладный для конца августа, воздух наполнен мягким звоном льда в бокалах и разговорами гостей.

Здесь, должно быть, не меньше сотни человек.

У меня возникает соблазн уйти, поскольку я не в настроении общаться.

С другой стороны, я никогда не бываю в настроении.

Я бы предпочел быть в офисе, просматривая производственные графики, или дома, листая последние сценарии, которые прислали мои продюсеры.

Ищу бар, когда Эндрю выкрикивает мое имя с террасы. Он отрывается от своего разговора и направляется в мою сторону, отрезая все шансы выпутаться из этой ситуации.

— Ты опоздал, — замечает он, подходя до мне.

Я пожимаю плечами.

— У меня были неотложные дела.

Клара Виктор, одна из актрис из списка «А» на моей студии, взбесилась из-за изменений в сценарии режиссера и пригрозила уйти, если я лично не приеду на съемочную площадку, чтобы все уладить.

Быть генеральным директором киностудии — значит играть роль психотерапевта, переговорщика и решателя проблем даже для актеров, которые закатывают истерики.

Клара решила, что обвела меня вокруг пальца, — спойлер, это не так. Вместо этого я поставил ей ультиматум: соглашайтесь на правки режиссера или будете заменены.

Мы все еще находимся на ранних стадиях производства боевика, в котором она играет главную роль, так что при необходимости мы можем рассмотреть вопрос о перестановках.

У меня нет времени на ерунду, и уж точно не от самодовольных знаменитостей, которые забывают, что каждый человек может быть заменен. Не зря я избегаю общения с талантами, работающими по контракту со студией «SkyBound», да и вообще с кем-либо из шоу-бизнеса.

Управлять их эго — это работа на полный рабочий день, не добавляя сюда личную драму.

Эндрю насмехается, складывая руки на груди.

— О, да? Ну, мой телефон звонил не менее пятнадцати раз с начала вечеринки, но я обещал Ханне, что не буду работать сегодня.

Я провожу рукой по лицу. Одна мысль о том, чтобы проигнорировать звонок с работы, заставляет меня нервничать.

— Хочешь, я проверю, нет ли у тебя срочных сообщений? — предлагаю я.

— Нет. — Он отмахивается от меня, махнув рукой. — Скорее всего, это клиент, который хочет получить информацию о предложении по второму особняку. Это может подождать. Ханна всегда на первом месте.

Киваю, притворяясь, что понимаю. Я никогда не пойму, как он может так легко отодвигать дела на второй план, особенно когда имеет дело с высокопоставленными клиентами.

Тем не менее, несмотря на его непринужденный подход, Эндрю — самый востребованный риелтор для знаменитостей и богатых людей в Южной Калифорнии.

Мы лучшие друзья с детства.

Он вырос в Старлайт Пайнс, штат Вермонт. Моя семья проводила там каждое лето и Рождество с нашей бабушкой Кей, владелицей единственного в городе постоялого отеля «Шепчущие сосны».

После окончания школы мы с Эндрю переехали в Калифорнию и жили в одной квартире, пока я стажировался в небольшой производственной студии, а он работал в кофейне, пока не получил лицензию риелтора.

Пятнадцать лет спустя мы оба сделали успешную карьеру: Эндрю — в собственной фирме по продаже недвижимости, а я — как владелец и генеральный директор «SkyBound», самой быстрорастущей производственной компании в стране.

Он встретил свою невесту, Ханну, вскоре после переезда сюда. Тем не менее им потребовались годы, чтобы признаться друг другу в своих чувствах, и еще больше времени, чтобы он сделал предложение. Он объяснил, что именно поэтому она всегда на первом месте — он знает, что такое жизнь без нее, и не хочет принимать ни одного момента как должное.

Что касается меня, то своей жизнью я полностью удовлетворён — свободен, успешен и оставляю романтику на большом экране.

Ханна присоединяется к нам с радостной улыбкой, ее карие глаза блестят от возбуждения. Эндрю притягивает ее к себе и целует в лоб.

— Я так рада, что ты приехал, Брукс, — восклицает она. — Ты появился как раз вовремя, чтобы спасти меня от утомительного спора о разнице между ледниковой и родниковой водой. Я думала, что засну стоя. — Она резко вздыхает.

— Звучит чертовски ужасно, — ворчу я.

— О, так и есть, — подтверждает она. — Я лучше буду слушать, как гвозди забивают в меловую доску, чем очередную группу голливудской элиты, рассказывающую о том, как они не могут жить без своей дорогой бутилированной воды.

Киваю в знак согласия. Когда я приехал в Калифорнию, мой фокус был направлен на успех, и я держался особняком. Чем выше человек поднимается по социальной лестнице, тем более невыносимыми становятся люди вокруг него. Поэтому Эндрю и Ханна — практически единственные, кого я могу терпеть рядом с собой.

— Вот что я получила за то, что открыла студию йоги в центре Лос-Анджелеса. — Ханна вздыхает. — С другой стороны, бизнес процветает. Наш список ожидания длиной в милю. Похоже, все ищут альтернативную тренировку и возможность отдохнуть от суеты и суматошного графика. — Эндрю легонько подталкивает ее, кивая в мою сторону. — Прости, Брукс, я не хотела тебя огорчать.

— Все в порядке, — говорю я с натянутой улыбкой. — Уверен, у вас полно других гостей, с которыми можно пообщаться. Я возьму что-нибудь выпить и, наверное, пойду.

— Ты не можешь уйти так быстро. Ты только что пришел.

Она предлагает мне лист картона и черную ручку, протягивая их до тех пор, пока я наконец не сдаюсь и не беру их.

— Для чего это? — скептически спрашиваю я.

— Мы играем в Бинго.

Качаю головой и пытаюсь вернуть ей бумагу и ручку.

— Лучше не надо.

Она поднимает бровь.

— Очень жаль. Как ты уже сказал, это моя помолвка, и как лучший друг Эндрю и будущий шафер, ты обязан участвовать, — говорит она с ухмылкой.

Бросаю взгляд на Эндрю в поисках поддержки, но он поднимает руки в знак капитуляции.

— Не смотри на меня. Ханна — единственная, кто ведет шоу. Что она скажет, то и будет.

— Кроме того, это не традиционное Бинго. Это гораздо интереснее. Где твое чувство приключений? — Ханна игриво подталкивает меня. — Тебе не повредит хоть раз присоединиться к веселью. Кроме того, Лила много работала над организацией этой вечеринки, и она будет очень расстроена, если узнает, что ты не хочешь участвовать в играх, которые она подготовила.

Я поворачиваюсь к Эндрю.

— Лила… то есть твоя сестра Лила?

Он кивает.

— Да. Обычно мы с Ханной возвращаемся в Старлайт Пайнс, чтобы повидать ее и моих родителей, но я убедил Лилу приехать к нам хоть раз. Она предложила организовать вечеринку в честь нашей помолвки, пока будет здесь.

Лила на восемь лет младше нас с Эндрю. Большинство моих воспоминаний о ней — это воспоминания о девчонке в огромных очках и с задорной улыбкой, которая хотела участвовать во всем, что мы с Эндрю делали.

Последний раз я видел ее более десяти лет назад, на рождественской вечеринке в отеле «Шепчущие сосны». У нее были брекеты, и она была одета в красный комбинезон, который выделял ее, хотя казалось, что она пытается слиться с толпой. Я помню, как она следила за моей бабушкой, желая узнать все тонкости управления трактиром. Теперь, как сказала мне бабушка, Лила занимается организацией мероприятий.

Эндрю обводит взглядом террасу.

— Лила должна быть где-то здесь. Я надеялся дать вам двоим возможность встретиться.

— В последний раз, когда я ее видела, она помогала раздавать карточки Бинго, — говорит Ханна, показывая на стопку в своих руках.

— Не волнуйся об этом. Похоже, она занята.

Зная Эндрю, он, если я ему позволю, уломает меня на роль сопровождающего на ночь, а после того дня, который у меня был, последнее, чего я хочу, — это застрять в попытке завязать светскую беседу с кем-то, кого не видел целую вечность.

К счастью, прежде чем он успевает надавить на меня, к нам подходит пара, чтобы поприветствовать моих недавно обручившихся друзей. Я использую эту возможность, чтобы отойти в сторону, киваю Эндрю и направляюсь в противоположную сторону.

Обычно я избегаю вечеринок, предпочитая уединение в офисе или тихую ночь в своем пентхаусе, смакуя редкие моменты покоя. Единственное место, где я когда-либо чувствовал себя по-настоящему спокойно, — это Старлайт Пайнс, но после смерти отца это место уже никогда не было прежним.

Однако от этого никуда не деться, тем более что Эндрю попросил меня быть его шафером.

Я брожу по периметру крыши, стараясь избежать разговоров с другими гостями.

Это место превращено в тропический рай, как одна из декораций к моему фильму. Мерцающие огни обвивают миниатюрные пальмы, бамбуковая мебель стратегически расположена так, чтобы присутствующим было где отдохнуть. В углу стоит тики-бар, официанты пробираются сквозь толпу, предлагая гостям пина-коладу и мохито из маракуйи, подаваемые в кокосовых орехах.

Справа от себя я замечаю фотобудку, освещенную неоновой вывеской с надписью: Любовь, смех и долго и счастливо. На соседнем столе стоит огромная корзина с реквизитом, а также пробковая доска, заполненная снимками, сделанными другими гостями.

Когда оглядываюсь, то вижу Эндрю и Ханну, погруженных в разговор с другой парой, я расслабляю плечи. Если бы Ханна застала меня здесь в одиночестве, она бы затащила меня на фотосессию, включая реквизит.

Я уже готов идти дальше, но замечаю наманикюренную руку, раздвигающую занавеску фотобудки. Мгновение спустя оттуда высовывается женщина. Ее светлые волосы рассыпаются волнами, а сапфировые глаза сияют загадочностью, пока она осматривает толпу, сосредоточенно нахмурив брови, не обращая внимания на мое присутствие.

Я заинтригован, когда она застывает на месте, поднося руку ко рту, и задыхается, увидев что-то на крыше.

Прослеживаю ее взгляд до мужчины, стоящего возле еды. Его руки засунуты в карманы, он сканирует местность, словно ищет кого-то. Как только смотрит в нашу сторону, женщина задергивает занавеску, словно не хочет, чтобы ее нашли.

Обычно я занимаюсь своими делами, но в ней есть что-то завораживающее. Вопреки здравому смыслу подхожу к фотобудке и отодвигаю занавеску, чтобы рассмотреть ее поближе.

Она поворачивает голову в мою сторону, глаза расширены от удивления.

Через некоторое время говорит:

— Привет, — ее голос едва превышает шепот.

Взгляд женщины встречается с моим, я оказываюсь застигнутым врасплох незнакомым теплом, охватившим меня. Мягкая улыбка обезоруживает, не позволяя отвести взгляд.

Отсюда я могу разглядеть золотые искорки в ее радужке, переливающиеся, как солнечный свет, танцующий на ряби воды. Россыпь веснушек украшает переносицу, полные губы слегка приоткрыты, когда она изучает меня в ответ.

Разумнее всего было бы закрыть занавеску и оставить эту женщину наедине с собой, но я стою на месте.

Я встречал много привлекательных женщин, но никогда раньше не чувствовал такого притяжения.

Это довольно нервирует.

— Я вижу, ты превратила фотобудку в свое личное убежище. Ты планируешь провести здесь всю ночь? — говорю я, испытывая любопытство.

Не собираюсь вмешиваться, но меня раздражает, что на меня влияет незнакомка, которая произнесла всего один слог за все время, что я здесь стою.

Женщина окидывает меня быстрым взглядом, а затем заглядывает через мое плечо на крышу.

— Я не вижу никого, кто ждал бы фотобудку, если только ты не имеешь в виду себя. В таком случае, не стесняйся, присаживайся. — Она приседает, похлопав по пустому месту рядом с собой, слабый румянец струится по ее шее. — Не мог бы ты сделать это побыстрее, пожалуйста?

Я получше осматриваю фотобудку. Внутри она обрамлена темными деревянными панелями, а на стене, напротив винтажной камеры, висят мерцающие лампочки, создавая фон. Встроенная скамейка маленькая, едва ли достаточно широкая, чтобы на ней поместились два человека.

Подходить ближе — плохая идея, особенно когда один ее взгляд заставляет мое сердце биться так, будто оно вот-вот выскочит из груди.

— Лучше не надо. Фотосессии — это не мое.

Она морщит нос.

— Понятно… а что именно твое? — Она подчеркивает последнее слово воздушными кавычками.

Я начинаю говорить, но колеблюсь, когда она снова смотрит мне за спину, и инстинктивно провожаю ее взгляд до мужчины. Он оглядывается, слышу, как женщина что-то бормочет себе под нос, и замираю от неожиданности, когда ее тонкие пальцы обхватывают мою руку.

Движения быстры и решительны, она затаскивает меня в фотобудку, и я стону, спотыкаясь в тесном пространстве.