Читаем Рожденная без мамы онлайн бесплатно

Я лежу в детской кроватке, ко мне приближаются нервные и злые шаги. Надо мной нависает ее растрепанная голова, я вижу, как она корчится и рвет на себе волосы. Глаза жутко округляются, а лицо перекашивается. Потом она куда-то уходит.

– Мне тут сон приснился, – поделилась я в возрасте лет пяти со своим папой.

Он выслушал меня, а потом угрюмо сказал:

– Ты видела, как мама ругалась над твоей детской кроваткой, когда ты была совсем маленькая? А может, это был не сон?

Тогда я впервые задумалась, что этот кошмар мог быть воспоминанием, просто приходящим ко мне по ночам. И правда, с чего бы это малышке ни с того ни с сего такое приснилось?

В первые годы жизни я очень-очень много болела. Коклюш, скарлатина, краснуха, дизентерия. Я собирала одну болячку за другой. Кроме того, что я родилась недоношенной, у меня еще оказалась лишняя хорда в сердце и повышенное внутричерепное давление.

В общем, больше десятка недугов пытались изо всех сил меня убить, чтобы освободить мою мать, которая меня не хотела, но я всех победила! И теперь очень этим горжусь. Сейчас, когда я ввела для себя правило хорошо к себе относиться и хвалить себя.

Но в прошлые времена, когда у меня еще не было такого правила, а потому со мной происходило много плохого, я часто испытывала чувство вины из-за того, что доставила этой женщине, которая произвела меня на свет, столько хлопот. Ведь так тяжело постоянно лечить ребенка, который вечно болеет.

Я так часто сдавала кровь из пальца, что уже даже не боялась, а другие мамы ставили меня в пример в коридоре детской поликлиники. Одну зиму мы с матерью так часто ходили туда по утрам, когда еще было темно, что я не выдержала и возмутилась: “Куда ты меня опять ведешь ночью?!”

Теперь, когда мне тридцать пять лет, я смотрю на ту детскую болезненность по-другому. Я где-то слышала, что ребенок в утробе все чувствует, и даже может улавливать эмоции матери. Скорее всего, я как-то почувствовала, что меня не ждут там, снаружи, и запустила программу самоуничтожения. Так и получился настолько часто болеющий всем подряд ребенок. Когда я над этим задумалась, мне удалось снять с себя вину за все невзгоды, которые я доставила бесконечными болезнями своей матери. Сколько раз мне приходилось слушать ее жалобы о том, как со мной было тяжело.

Осведомили меня и о том, что я помешала ей получить образование своим появлением. А ведь она подавала большие надежды и хорошо рисовала.

Вот только папа потом рассказал, когда я спросила его в подростковом возрасте, что приехал забирать ее на мотоцикле в институт, а она вышла в слезах и сказала, что у нее там двойки. Ну а уже потом и в самом деле получилась я. Здравый смысл подсказывал: “Почему она не пошла учиться, когда я подросла, раз так хотела стать модельером?” Никогда не поздно начать заниматься своим делом, и ребенок точно не помеха.

Тем более, как вы узнаете чуть позднее, ее собственная мать, моя бабушка, была совсем не против со мной сидеть, и могла бы помочь, если бы мать действительно хотела учиться. Так что, со временем я все поняла, особенно когда сама получила высшее образование. Нет, не потому что стала такая умная. Просто у нас в группе одновременно забеременели и родили сразу две девушки, и они смогли благополучно закончить обучение. Одна из них даже приходила на зачеты с ребенком, и ей тут же все ставили.

Но всю мою жизнь мать винила меня в том, что она не доучилась из-за беременности. Кстати, есть еще академический отпуск, чуть не забыла. Если вдруг вас обвиняют в чем-то подобном, можете мысленно отбиваться и им тоже, тут все средства хороши.

Проговаривать ли вслух нечто подобное своей матери или нет, – вопрос сложный. Зависит от вашей цели, ее характера и уровня склонности к агрессивному поведению. Главное поверить всем сердцем, что вы не виноваты в ее проблемах.

Я родилась первого января, папа даже иногда называл меня новогодним подарком, но для матери я была скорее новогодним проклятием.

Не в обиду другим людям, родившимся в праздники, будет сказано, но у меня словно навсегда отняли полноценный день рождения. Каждый раз, когда он наступает, то оказывается в тени всеобщего празднования Нового года. Как будто мать сразу хотела поставить меня на место и сказать: “Твое рождение не должно быть особенным поводом”. Даже здесь у нее все вышло как нельзя кстати, чтобы принизить меня. Пусть и не намеренно.

Теперь я повторяю себе, когда иду по украшенному гирляндами городу, что все это – в мою честь. Помогает.

– Я подумала, что у тебя нет уха! – много раз рассказывала мать.

А потом пришла медсестра и отлепила загнувшийся тонюсенький кусочек кожи, открыв ушной канал. Знаю, знаю. Столько раз слышала эту историю. Я ведь родилась семимесячной и весила всего один килограмм и шестьсот граммов.

В этих рассказах я была такой жалкой, полудохлой и беззащитной. Ребенок без ушей, ужас! Честно говоря, во многих ситуациях это было бы скорее преимуществом, чтобы не слышать весь тот словесный мусор, который выпускали из своих ртов "заботливые" взрослые.

Правда, еще мать говорила, что у меня сразу после рождения был осмысленный сфокусированный взгляд, и я следила глазами за ее перемещениями по палате, как будто понимала все.

Сложно представить, что я могла чувствовать, если правда улавливала, к кому попала. Теперь день за днем она будет создавать для меня другую реальность, чтобы я забыла себя и поверила в ее версию меня.

А вот первое страшное событие, связанное с матерью, которое я отчетливо помню:

Мне годика три. Моя мать сидит с подругой за столом и что-то обсуждает, а я заглядываю на кухню и тяну к ней руки.

Вдруг я чувствую, что лечу по полу, через весь коридор. Мое маленькое тельце останавливается возле обуви в прихожей, я слышу, как открылась комната и оттуда вышел папа. Он подбегает ко мне, берет за руку, и тут я вижу длиннющую царапину от самого плеча до запястья.

– Что ты сделала, истеричка?! – кричит папа.

Подбегает мать и начинает проливать слезы, а потом долго мажет царапину кремом. Она похожа на трещину в руке. Отметину в моем сердце не увидеть глазами.

– Почему ты плачешь? – спрашиваю ее.

– Тебя жалко.

И почему тогда ты ничего не сделала? Не приняла все возможные меры, чтобы ничего подобного никогда не повторилось? Эти вопросы я ни разу ей не задавала.

Пора назвать все вещи своими именами. Моя мать швырнула меня в возрасте примерно трех-четырех лет, и я проехалась на боку пару метров.

Теперь я знаю, мне удалось это принять, проплакать по этому поводу, ведь у меня не было мамы. Мама рада своему ребенку, мама любит, мама жалеет, мама заботится, мама поддерживает и защищает. Выходит, я родилась без мамы. Сразу осталась без нее еще в утробе. Что поделать?

Разумеется, как и у всех детей, у меня есть мать, но это совсем другая роль. Скорее биологическая функция. Люди хотят передать свои гены, они это делают, как и другие виды. Ничего большего здесь нет. Все млекопитающие заводят потомство, выращивают его, кормят и учат добывать себе пропитание. Но мама дает нечто большее, чем то, что нужно для физического выживания. Она вселяет в ребенка верю в себя и в мир, в свои мечты и таланты, дает силы достигать целей и не бояться жить.

Не каждая мать становится ребенку мамой.

Мамой могут стать не все. Как и матерью, может ведь у женщины быть бесплодие. По этой части ни у кого не возникает сомнений. Так вот, как и физиология у всех разная, так и психика людей и их эмоциональные возможности могут отличаться. А некоторые ментальные нарушения, на мой взгляд, вообще несовместимы с материнством.

История, которую я решилась рассказать здесь, будет о том, каково это, жить и расти без мамы, в то время как для всего общества она у тебя есть, раз ты не в детском доме. А еще о том, как воспрять духом и найти себя, обрести счастье вопреки всему.

Если у вас тоже не было той любящей мамы, о которой все говорят, то мой пример, надеюсь, поможет залечить душевные раны и разрешить себе выбирать лучшую жизнь.

Когда я пошла в школу, то первые три года учебы жила с бабушкой. Ее дом располагался буквально в двух шагах от школьных ворот, и это было названо основной причиной, почему я буду жить с ней.

На самом деле, как я думаю, матери нужно было устраивать личную жизнь после развода с моим отцом, а еще она, судя по всему, боялась мне что-то сделать и столкнуться с последствиями. Ей не хватало абсолютно никакого терпения, чтобы учить со мной уроки. А у меня было повышенное внутричерепное давление (которое само прошло в подростковом возрасте), и врачи запретили перегружать мою голову, необходимо было очень внимательно относиться к моему самочувствию, давать возможность полежать при малейшем недомогании и дозировать занятия. Иначе у меня даже могла развиться эпилепсия.

Бабушка была терпеливой, садилась рядом со мной, подолгу объясняла все и показывала, не кричала и не сердилась. Но в этот вечер в квартире была еще и мать. Она пришла к нам в гости. Странно звучит, правда?

Так вот, мать находилась неподалеку и источала злость, мне стало сложнее сфокусироваться на задании. Бабушка корпела надо мной, но я словно застыла, ничего не могла понять.

И тут я почувствовала, как меня грубо схватили за волосы, и моя голова резко наклонилась вперед. Щеки и лоб ощутили на секунду прохладную поверхность стола и шероховатость открытой тетради.

Внутри все дрожало, а моя голова уже откинулась назад, в свое обычное положение. Даже не помню, плакала я или нет, только какой-то ступор, похожий на шок. И голос бабушки: “Что ты делаешь?!!” Но как-то глобально повлиять на свою дочь она не могла. “Твоя мать еще в молодости была агрессивной”, – говорила бабушка, словно извиняясь. Возможно, поэтому и забрала меня к себе на время начальной школы, когда ребенку нужно уделять много внимания.

Не помню, как мать ушла к себе домой в тот вечер, и что мы с бабушкой делали после ее ухода. Только на всю жизнь это оставило рану в моем сердце, которую я не могла забыть. Оказалось, что меня можно просто так взять и ударить головой по столу. И за это ничего и никому не было, никто даже не признал, что это было недопустимо. Хотя, бабушка скорее всего пыталась меня утешить, возможно, принесла чаю и конфет. Но что это для того, кого пнули в душу?

Физических последствий этот инцидент не имел, разумеется, удар был не такой силы, чтобы осталась шишка или синяк, и на другой день я как обычно пошла в школу.

Более того, я так же продолжила скучать по матери и ждать ее прихода. Ну конечно, я ведь была ребенком и тогда еще не могла отсоединить реального человека от несуществующего образа мамы, который нарисовала в своем сердце. Я верила в иллюзию, чтобы выжить.

Мы никогда не говорили о том случае. Даже когда в качестве аргумента в свое оправдание она выпаливала: “Ну я же тебя не избивала!” Мое горло сжималось, и я не могла выговорить, что меня очень сильно обидел тот случай, и что это тоже было физическим проявлением агрессии. Значит, сказать, что она меня никогда и пальцем не тронула нельзя.

Все просто продолжили жить как жили. Я с бабушкой. Год, второй, третий. Моя мать – отдельно. И все это время мне приходилось ходить около сорока минут в другой микрорайон к ней в гости. Она налаживала личную жизнь у себя на квартире.

Я приходила на выходных, гуляла во дворе с детьми, зимой каталась там на горке, иногда с нами проводил время и ее ухажер. А потом я возвращалась к бабушке.

Не помню, как звали ту девочку. Мы бегали по детской площадке, веселились. И я как-то между делом бросила, не придавая этому никакого значения:

– А я к маме в гости пришла!

Девочка изменилась в лице, она тогда не понимала, что открывает мне глаза на правду.

– Как это? К маме в гости разве можно приходить? Я всегда живу с мамой и папой.

Сейчас я бы обняла эту девочку. Надеюсь, что у нее все хорошо, родители любят ее, у них теплые отношения, они собираются в семейном кругу, и ей там тепло, ей не хочется оттуда убежать, спрятаться, исчезнуть. Хотя, разумеется, далеко не факт, что в той семье все было столь безмятежно, а девочка просто жила с родителями в одном доме. И меня напугал тот факт, что это нормально, всего лишь нормально, и у меня этого нет. Это не идеально, не сверхуспешно, а просто нормально, как у всех. С родителями не живут только те дети, у которых их нет.

Зато сколько раз я слышала потом, когда стала взрослее, начала больше и больше понимать происходящее, и меня пытались заковать в более надежные кандалы, используя фразы вроде: “Не бывает идеальных родителей” и “Ты сама тоже не будешь для своего ребенка идеальной”.

Теперь я понимаю, что речь шла о нормальных вещах, на которые я имела право рассчитывать, я никого и не требовала быть идеальными. Меня лишили НОРМАЛЬНЫХ, базовых вещей. Когда в университете проходит экзамен, то для отличника, сдавшего один предмет на оценку “хорошо”, уместно будет сказать: “И так сойдет. Пусть будет не идеально, я тоже имею право где-то расслабиться”. Но когда это скажет тот, кто завалил сессию, эти слова от него будут звучать глупо. Так и здесь.

Помните, когда вам говорят подобные аргументы, что неидеально может быть на девять из десяти, на восемь из десяти, а может быть на два и даже на один. И это совершенно разные варианты. Когда ваша мать даже не стремилась к тому, чтобы приблизиться хотя бы к норме поведения с ребенком, она точно не имеет права говорить вам о том, что идеальных матерей не бывает. С этим не поспоришь, но можно быть очень хорошей матерью, можно быть замечательной, такие точно есть. Им ведь как-то это удалось.

И вот, я стояла тогда посреди детской площадки с ощущением пустоты в душе и своей неуместности здесь, среди нормальных детей. Кажется, мы больше не играли с той девочкой, наши пути разошлись. Сколько раз после этого мне ставили в упрек, что я какая-то дикая и не умею дружить с детьми. А меня не покидало ощущение, что среди всех детей вокруг в такой ситуации, как у меня, не находился никто. Конечно же, мне было тяжело ощущать себя уверенно и легко общаться, раз я такая одна в целом мире.

Потом я поняла, что это не так, и многие люди пережили похожий опыт в детстве, только нюансы могут быть разные, но суть часто одна. Если у вас были подобные чувства, то абсолютно точно наберется множество других людей, способных это понять. Мы не одиноки. Как минимум, я вас понимаю.

Осознание этого факта определенно помогает стать счастливее. Особенно, когда кому-то с похожей судьбой удалось выстроить свою жизнь совсем иначе, чем его программировали в семье. Вы тоже это сможете, если по-настоящему захотите.