Читаем Рождение империи онлайн бесплатно

Глава 4. Беспредельщик.

ОНА сидела за столом в редакции. Стол был не ЕЁ, Ирины. Пока разместились вместе. До эфира ещё 10 минут. Смотрела прямой репортаж Наташи. Об американском золоте, и улыбалась. Все ЕЁ действия были расписаны. Экспедиция внесла свои коррективы. Планировали взорвать в 10–00 по Москве, а взорвали в 11–30. Много спекшегося пепла, почти бетона. Пришлось корректировать свою работу. Главный редактор не отходила от технической службы эфира. Все время была на телефоне. Иногда смотрела на НЕЁ с восхищением и завистью. В студии всего 3 человека знали, что будет, ОНА, Ирина и главный редактор. Остальные догадывались, что что-то случиться. Главный редактор с техниками, значит их работа должна быть идеальной. Лучший и самый опытный ведущий. И ОНА, журналист с именем.

— Коктельчик тебе сделать? — спросила Ирина.

— Да. Опять на мясо тянет.

Ирину тоже посадили на «Изумрудку». Вчера. Для восстановления сил. Так что они все вчетвером пили коктейли для культуристов. Четвертый — Корней. Он еще спал, но с доктором они были на связи. В сумке Ирина везла ему баночку. Но это вечером. А сейчас — эфир. Пока ждали, ОНА закачала новые материалы в свой блог. Начала вести другой блог, о произволе властей и громил большого бизнеса. Материал был и от НЕГО.

— К тебе. — сказала Ирина.

ОНА подняла голову. Двое в штатском шли по проходу.

— Позвони юристу. Он нам нужен будет.

Ирина взяла внутренний телефон. До эфира одна минута.

— Здравствуйте. ФСБ. — сказал один из подошедших.

— Здравствуйте. Независимый журналист. Что вам нужно?

— Нам нужны ваши материалы. До публикации они должны быть проверены на наличие государственной тайны.

— А разрешение на изъятие у вас есть?

— Вот. Ознакомьтесь.

Подошел юрист. ОНА передала ему документ.

— Что скажите?

— Он просрочен. — юрист вернул бумагу.

— Господа. Идите за новым документом. До свидания. Вы мешаете.

ОНА отвернулась к экрану, показывая, что разговор окончен. ФСБ-шники не ожидали такого поворота. Их удостоверения, обычно, было достаточно. А здесь.

3-2-1-эфир. Вступление ведущего. ЕЁ репортаж пошел. ОНА повернула монитор так, что бы ФСБ-шникам было слышно и видно. Закрыла глаза. Губы шептали текст. Несколько нажатий на телефоне — репортаж ушел Наталье. Репортаж окончен. По голосу ведущего ОНА поняла, что не зря его ставили.

— Вы еще здесь? — обратилась ОНА к ФСБ-шникам. — Дядя Вася. Проводите их. Пусть пустырничка нальют. А то вид у них….

Василий Васильевич, сам на трясущихся ногах, подошел к агентам, похлопал их по плечу и повел как телят. Звонок от Натальи.

— Ксюх. Ты с этим серьезно?

— Отвечу за каждое свое слово. И материал есть, как это было. Но я его еще не смотрела.

— Сейчас пресс-конференция. У меня прямой эфир. Я им вложу.

— Буду смотреть твой триумф.

— Только в твоей тени.

— Потом созвонимся. Ирин. Пошли вниз, поедим. Я подстричься хочу.

— Пошли.

Вся студия смотрела на них. Подошла главный редактор.

— Вы куда?

— Вниз, в кафе, поедим. Я подстригусь. Смотрите прямой эфир из Америки. Я ей скинула.

— Хорошо. Только быстро давайте. Надо с вами обсудить дальнейшие действия.

ОНА сидела в кресле. Девочка — парикмахер крутилась возле НЕЁ. Ирина сидела рядом на диванчике, пила кофе с булочкой. По телевизору шел прямой эфир из Америки.

— Ой, девочки. Сейчас золото покажут. — сказала парикмахер, девушка лет 18–20,

— Вы давно стрижете? — спросила ОНА.

— 6 месяцев.

— Сможете с волнением справиться?

— Думаю, что да.

— Тогда стригите быстрее, а то не справитесь с волнением.

— А что будет?

— Нет там ни какого золота. — вмешалась Ирина.

— Как нет? Вон, слиток вынесли журналистам.

— Смотрите дальше.

Наталья вытянула руку посередине речи руководителя пресс-службы правительства Австралии. Она видела, что представитель очень волнуется, и знала почему. Один, два, ну три слитка. И все. Пусто. Её игнорировали. Она встала.

— Госпожа представитель. Мы хотим увидеть все золото, а не один слиток.

— Сейчас это невозможно. Обвалилась часть перекрытия. Внутри много пепла.

— По российским каналам прошло сообщение, что золота там нет. Оно уже вывезено. Подтвердите или опровергните это сообщение.

— Я со всей ответственностью заявляю, что это лож. Золото там, в хранилище. Просто возникли дополнительные трудности с его изъятием.

— Вы со всей ответственностью лжете. Я получила этот материал перед пресс-конференцией от моей коллеги. Сейчас я вам его включу. На экраны я уже не рассчитываю.

Она включила репортаж и подключила колонки к ноутбуку. Все слушали, а кое-кто еще и видел. По окончании репортажа Наталья еще раз спросила.

— Так мы увидим все золото сегодня, или все ваши слова ложь?

Установилась гробовая тишина. Все смотрели на представителя пресс-службы. Весь мир. Весь деловой мир.

— Технически невозможно сейчас зайти в помещение хранилища. Вам придется подождать.

— А этот слиток лежал на стойке администратора?

Опять гробовая тишина.

— Что же вы молчите, госпожа представитель?

Встал еще один журналист.

— Мы требуем допустить нас в хранилище. Немедленно.

Второй, третий, четвертый… Наталья отошла к оператору. Раздался звонок.

— Привет Наташ. Все видела. Ты превзошла себя.

— Только остаюсь в твоей тени.

— Приедешь в Москву, заходи. Мы у Ирины в гостях, пока.

— Ты лучше материал перешли. Что с этим делать? Сейчас они выпрашивать его будут.

— Отдай. Бесплатно. И с правом свободной публикации. Но только его. Завтра перешлю еще, как это было.

— Ты чем занята?

— В парикмахерскую постригаться зашла. Сейчас Ирина парикмахера отпаивает.

— Да, наделала ты шуму.

— А ты помогла.

— Пока. Жду материал.

— Пока.

В прямом эфире все журналисты побежали к ней. Она едва успевала отсылать материал по каналам, издательствам, радио. О пресс-службе все забыли.

ОНА с Ириной поднялась в редакцию. Стоял шум журналисты, ведущие, технические служащие, все носились. Подошла главный редактор.

— Что вы так долго?

— Парикмахер в обморок упала. Откачали. А что?

— Биржа торги остановила, доллар, ценные бумаги, все рухнуло.

— А нам-то что?

— С тобой завтра хотят поговорить серьезные люди.

— ФСБ-шники? Сегодня приходили.

— Нет. Руководство и спонсоры канала.

— Во сколько?

— 10–30. Завтра. У меня в кабинете.

— Хорошо. А сейчас вы заняты?

— Не особо.

— Пошлите к вам, посмотрим материал на завтра.

— Проходите. Я сейчас пару распоряжений отдам и подойду.

Втроем смотрели, как ПРЕДШЕСТВЕННИК грузил и вывозил золото. 200–250 тонн за рейс. ОНА узнала тот трактор, что стоял в ангаре. Съемка была плохого качества, но можно было понять, в каких условиях это делалось. Смонтировали к вечеру. После они поехали к Корнею. Посидели с ним, благо пропуска были готовы, оставили бутылочку с концентратом. ОНА договорилась на завтрашний вечер сдать анализы. Доктор обещал, что все специалисты будут.

Вечером у Ирины сели за дневники. Аня проспала весь день, но к их приезду успела сготовить.

— Девочки. Весь вечер по всем каналам одно и то же.

— Бывшему звонила? — спросила ОНА.

— Да ну его. У меня любовник есть.

— Когда успела? — Ирина смотрела на Аню с удивлением.

— У меня любовник, у НЕЁ муж. И все это один человек. Ты что, не рассказывала?

— Времени не было.

— Девочки, рассказывайте. Что-то слишком любопытно.

Вечер они провели, рассказывая Ирине, как отдыхали на ПЛАНТАЦИИ, как гоняли ГРУЗОВИК II за прокладками. Без особых подробностей. Показали семейное порно. Легли поздно.

Второй день после «отдыха». У входа ЕЁ ждали журналисты. Пришлось на ходу отвечать на вопросы. В редакции встретили шквалом аплодисментов и цветами. К 10–00 зашли к главному редактору в кабинет, работать в общем зале не было возможности. За это время снялась в утренних новостях, задала интригу на день. В 10–30 спустилась в Малый конференц-зал. Там ЕЁ уже ждали. Спонсоры, владельцы, руководство, редакционный совет. Сюрпризом была Ольга Гавриловна.

— Вы входите в редсовет или правление?

— Нет. Я по книге. Большой тираж заказать не удалось. Презентация через 3 недели. Здесь можно дозаказать тираж. Спрос на него будет.

— Хорошо. Обсудим и это.

Все расселись. Начала главный редактор.

— Ксюша, девочка. Не знаю с чего начать.

— Однажды мне ответили на это так: «По порядку. Кто вы и что вам от меня надо».

— Ну, Ксюша!?

— Это ОН так мне ответил.

— Это меняет дело.

Редактор представила присутствующих. Они смотрели на НЕЁ с любопытством, отчасти с завистью.

— Хорошо. Теперь, что от меня надо?

— Ваш репортаж.

— Всё правда. Мы, с главным редактором, просмотрели дополнительный материал. Он сегодня будет в эфире.

— Мы все знаем. Мы хотим выразить вам свою благодарность за своевременное информирование.

— Как я понимаю, главный редактор слила вам это, и вы хорошо на этом заработали. Не отпирайтесь. У вас все на лицах написано.

— Да, правильно. Что вы хотите?

— Мы заключили с главным редактором договор, пока устный. Я работаю у вас как независимый журналист. Ваша редакция имеет преимущество в трансляции моих материалов, при прочих равных условиях. У вас есть конференц-зал. Он, по определенному признаку, меня устраивает. Я хотела бы им воспользоваться для презентации моей второй книги.

— Конечно, конечно. Это нам будет выгодно, так что зал будет предоставлен вам бесплатно.

— У моей книги маленький тираж. Хотелось бы воспользоваться вашей типографией.

— Без обсуждений. Плата за печать будет минимальной, сроки — самые сжатые. Мы хотели бы предложить вам должность главного редактора, или его заместителя. Как вы на это смотрите?

— Отрицательно. Для моей третьей книги МНЕ понадобится немного поездить для сбора материала с места. Да и опыта у меня нет.

ОНА увидела, как главный редактор и её заместитель облегченно выдохнули.

— Понимаете, у нас опытные журналисты не смогли собрать такой материал, как вы. Наша юридическая служба подготовит договор в течении 1–2 дней.

— Давайте обойдемся без расплывчатых выражений и мелкого шрифта. ОН это не любит. А за ЕГО действия я не ручаюсь.

— Это несколько усложняет задачу, но мы все сделаем.

— Мы договорились о небольшой пресс-конференции. Завтра в 13–00. Я попрошу помощи для отбора и монтажа материала. Думаю, что по возвращении из поездки, сделаем большую пресс-конференцию, или передачу по золоту.

— Да, да, непременно.

— Спасибо, дамы и господа. Если ко мне нет вопросов, я пойду, работать надо.

— Ксюша. — сказала Ольга Гавриловна. — Я тебя давно знаю и вижу, что ты что то скрываешь. Что?

— Не беспокойтесь, я сообщу. В свое время. А вы следите за моими сообщениями. И зарабатывайте на них. Я могу это себе позволить.

ОНА встала и вышла. Они остались обсуждать.

Как ЕЁ трясло. Перед ними ОНА держала себя, теперь… Ноги не слушались, руки ходили ходуном. На лестнице попался дядя Вася. Он отвел ЕЁ и усадил на стул, принес воды.

— Ты что, дочка?

— Перенервничала. Говорила с этими, толстосумами.

— И что?

— Все хорошо. Держала себя правильно. Продала дорого. Очень дорого.

— Главный редактор говорила, что я к тебе прикомандирован.

— Вот и славно. Через 4–5 дней поедим. Сначала Куба, потом анклавы в Северной Америке. Будете снимать. Вернемся через Лондон.

— Это по дневникам?

— Да, по ним. Новую книгу буду писать.

— Хорошо, ты посиди. Вон Ирина идет. К Корнею ездила.

Подошла Ирина, сияя от счастья.

— Корней на поправку идет.

— Хорошо. Когда у вас свадьба?

— Выпишут, отправимся в ЗАГС, документы подавать.

— Чудненько. Помоги нам снять квартиру. Однушку. Аня уедет скоро в Колумбию работать.

— Да и ты в разъездах будешь.

— Сначала да, потом за книгу сяду, и расследование надо довести.

— Ой, слушай, забыла. Экспедиция под обстрел попала.

— Как?

— Похоже, местные решили оспорить их право на золото.

— А Наташа?

— Не знаю. Звони.

Телефон Наташи молчал.

Малая пресс-конференция. Скольких сил она ЕЙ стоила. В голове крутилось: «Как там Наташа», а на вопросы надо было отвечать. Хорошо, что на большинство вопросов были видеоролики. Показывали по всем каналам. Вечером поела и хлопнулась в постель. Последнее, что запомнила — слова Ани, что завтра в больницу. Увольняться и Дениску в военный госпиталь забрать. Прошептала ей «За мной заедь», и уснула.

Больница. ОНА с камерой, дядю Васю отправили с Ириной «на войну», Аня в халате, доктор, Борис Викторович, две санитарки с носилками и четверо автоматчиков. Да, и бледный главврач. Зашли в палату.

— Тетя Аня!

— Привет, Денис. Как ты? Уже ходишь?! Молодец.

— Ангел с тобой?

— Нет. У него много работы. ОН тебе помог, теперь другим надо помогать. Вот доктор. Зовут дядя Боря. Он военный врач. Ложись, он тебя послушает, и потом к себе заберет, выздоравливать.

— А вы?

— Я скоро уеду лечить других детей. Не бойся его, он хороший. Видишь, борода как у Деда Мороза

Пока она говорила с мальчиком, Борис Викторович разговаривал с его родителями. Документы, разрешения, согласования были на руках. Аня тронула его за плечо. Он подсел к кровати ребенка, послушал его, пощупал, посмотрел историю болезни.

— Девочки. — обратился он к санитаркам. — На носилки и в госпиталь. Там сразу рентген, УЗИ, анализы. Елена Владимировна в курсе. Я подъеду позже. Родителей попрошу остаться. Вам уже все ясно? Завтра приедете с паспортами, оформим вам пропуска. Неделю ребенок полежит у нас под наблюдением. Случай очень интересный. Где сиделка?

— Мы уволили её. Проспала, дала влить ребенку какую-то гадость.

— Не какую-то гадость, а новейшее достижение военной медицины. Так что с вас еще и подписка о неразглашении. Номер её у вас остался? Давайте.

Аня подошла к главврачу.

— Где Надя, медсестра.

— Уволил. — пролепетал главврач, косясь на автоматчиков.

— Телефон. Вы понимаете, чем это может обернуться?! Похуже атомной бомбы. И вам, молчать. А то за вами приедут.

Они ехали с врачом и двумя сопровождающими солдатами. Хохотали все. Солдатам очень тяжело было держаться там, в коридоре, но они смогли. Российский солдат может все.

— А про атомную бомбу ты уже загнула, дочка.

— Ничего, он далек от военного дела. И вообще — гей.

— Не знал.

— Ладно, что с девочками?

— Вот номер Маши. Звони.

— Ой, нашла.

Аня была в халате, своём больничном халате. И из кармана вынула бутылочку из-под «Изумрудки».

— Это вся доза?

— Да. Одна доза. Но она уже пустая.

— Не важно. Это уже кое-что. Спасибо, девочка. Звони медсестрам.

ЕЙ приходилось очень тяжело. Сотни звонков, тысячи писем в день. Аня работала как секретарь. Каждый вечер — к Корнею. Он уже смирился, что на 3 недели выпал из работы. 2 недели в больнице, неделя дома — больничный. Каждый день осмотр, перевязка. Аня забегала к Денису. Тот тоже шел на поправку, уже бегал. На 6-й день ЕЙ удалось связаться с Наташей. Сели батарейки, а зарядить было тяжело. Позвонила она.

— Алло. Ксюш. Вытаскивай нас. Тут еще двое русских журналистов. Только ты нас вытянешь.

— Я!? Как?

— Позвони ЕМУ, попроси. За мной не заржавеет.

— Свяжусь. Дам ЕМУ твой номер. ОН свяжется.

Ночь. Вылет на Кубу. ОНА, Аня, Надя, Маша. Их провожают Борис Викторович с сыном, Маргарита и не менее десятка ФСБ-шников в штатском. На почту пришел смайлик. ОНА написала: «А Наташа?». ОН ответил: «Решу вопрос в Москве, займусь ей». ОНА знала, как ОН «решает вопросы». Позвонила в редакцию.