Читаем Роркх онлайн бесплатно

Тварь ломилась сквозь заросли, попутно ломая деревья в щепки, а я несся по пятам, стараясь не отставать.

Правая ладонь нещадно ныла от ожогов, но я не обращал на это внимания. Прямо сейчас мой лут убегал от меня, и дыра в животе размером с кулак его не смущала. Гребаные Бугимены, что же вы такие живучие?

В горячке погони я чуть было не наступил в лужу прозрачной слизи. Отшатнувшись, чуть было не влетел в заляпанное все той же слизью дерево. Кровь Бугимена смертельно опасна, одно касание, и я окочурюсь. Антидота от этой заразы у меня нет, как и денег на подобную роскошь.

Так что приходилось балансировать между осторожностью и скоростью. Эта тварь может убежать в самую чащу и там мирно подохнуть, только вот искать ее сейчас негде. Вечерело, а ночью в Роркхе лучше не появляться. Там такие создания вылезут на охоту, что пятиметровая махина Бугимена покажется мне детской страшилкой.

Я нагнал свою добычу на небольшой прогалине. Неповоротливый монстр быстро несется лишь по прямой, но в этот раз он не смог протиснуться между двумя толстыми стволами деревьев. Неповоротливый, тупой, раненый, но все еще смертельно опасный.

Пятиметровое полупрозрачное чудище. Тощее человекоподобное тело с длинными руками, свисающими до колен. Эктоплазменная Древность. Это его официальное название. В простонародье кличут Бугименом. Не агрессивный, медленный, практически не опасный монстр. При условии, что не будешь к нему подходить слишком близко. Или стрелять в него из Светлячка.

Я же успел сделать и то, и другое, так что поздно думать о безопасности. Сейчас надо просто завершить начатое, прибить тварь и вытащить сердце. Вынести лут из Роркха, продать и жить счастливо.

Я вытащил пистолет и начал сближаться. Светлячок, что у меня в руке, так называется, потому что он работает по принципу сигнального пистолета. Один патрон с зажигательной смесью — один выстрел. После чего у тебя в руках остается обуглившееся оружие и пара ожогов. Боевые патроны использовать опасно в таких штуках, можно и без руки остаться. А зажигательная смесь из пороха, напалмовой капсулы и один бог знает чего еще прекрасно компенсирует недостаток урона.

Только вот Светлячки стреляют всего на десять метров. Дальше пробивное воздействие сводится к нулю. Или скорее прожигающее. Первый снаряд угодил Бугимену чуть ниже живота. Надо было стрелять навесом, а я целился в тушу. Придурок.

Я подошел ближе к противнику, пытавшемуся ломиться напролом, но застрявшему среди стволов. В чаще деревья покрепче будут, нежели на окраине. Десять метров, мало, надо наверняка. Ближе. Еще одного шанса не будет, так что в этот раз придется рискнуть. Восемь метров, семь. Прицелиться, взять выше, выстрел.

Руки обожгло, так что я сразу выбросил остатки дешевого оружия. Знал бы, что повстречаю такую сладкую добычу — подготовился бы лучше.

Второй снаряд попал ему в спину, прожигая толстую шкуру, откуда обильно полилась слизь. И тут план пошел по известному сценарию. Тварь взревела, развернулась и вырвалась из ветвей. Она бросилась в мою сторону, а я даже не успел среагировать.

Длинная тонкая лапа монстра взвилась плетью, и она не должна была меня задеть — слишком далеко. Только вот конечность растянулась прямо в полете, словно резиновая. Я завалился на спину, но слишком поздно. Бугимен хлестнул меня наотмашь, отправляя в полет. Боль врезалась в ребра, воздух со свистом вылетел из легких. В глазах все поплыло.

Главное не потерять сознание, не отключиться. Все стихло, а я с трудом поднялся на четвереньки, харкая кровью.

Огляделся вокруг, но Бугимена и след простыл. Кажется, меня приложило о дерево, но ребра вроде бы целы. Я посмотрел на свою руку, куда пришелся удар.

— Да чтоб вас, — прошипел я, хотя хотелось выть.

Не от боли, а от обиды. Рука целиком покрыта слизью, стянув с себя куртку, следом оторвал и рукав рубахи. Все кончено. Я смотрел, как слизь проникает под кожу, делая ее полупрозрачной. Я уже видел мышцы и знал, что скоро слизь переварит и их.

Боли практически не было, рецепторы поражаются первыми, так что рука практически мгновенно онемела.

Я оглядел поляну, залитую слизью, обернулся и вздохнул. Можно пойти по следам и выйти на тело Бугимена, он должен был уже сдохнуть. Два Светлячка не оставят ему шанса, выжгут тварь изнутри.

Но чтобы выйти с добычей, мне надо добраться до безопасной зоны, а я не успею. Зараза доберется по руке до сердца, и тогда финиш. Остается единственный вариант. Выйти из Роркха как можно скорее и зайти заново на здоровом персонаже. И надо поторапливаться, пока не наступила ночь.

Почему я взял всего два Светлячка? Почему не три? Так бы лучше застрелился и выбрался уже из капсулы. Можно, конечно, горлом на какой-нибудь сук напороться, но, во-первых, я могу не умереть, а просто промучиться до самой ночи или пока не станет доступен экстренный выход.

А во-вторых, мне просто слабо. Ссыкотно вот так вот самого себя. Ладно, время есть, лучше добрести до убежища, там можно будет выскочить.

Умирать в первый раз тяжелей всего. Так говорят. Мол, потерпи, в следующий раз будет легче. Ты привыкнешь. Будет проще. Да. Брехня. Я умирал четыре раза. Сейчас будет пятый. Не легче.

Я зол, раздражен, напуган, расстроен. Левая рука превратилась в желе. В буквальном смысле слова. Прозрачная и мягкая. Я вижу свои кости, которые болтаются, словно резиновые. Главное добраться до норы.

Пот застилает глаза. Идти становится тяжелей с каждым шагом. Людей на улице почти нет, ведь скоро наступит ночь. Редкие прохожие шарахаются от меня, как от прокаженного. Я вошел в Город на закате, словно чумной всадник. Предвестник наступления ночи. Я нес чуму.

Сраный Роркх. Великий и ужасный Город Роркх. Именно так и пишется. Не город, а Город. Потому что Роркх не любит, когда к нему относятся без уважения. Он смеется в лицо глупцам, смотрящим на Город свысока или без должного страха.

Он убивает их сотней разных способов, тихо смеется над их страданиями и с улыбкой смотрит, как они умирают на окраинах, оставляя после себя лишь лужу слизи и резиновых костей.

Потому что Роркх презирает слабых и втаптывает в грязь глупых. Я тоже поначалу не верил и смеялся над теми, кто так трепетал перед каким-то надуманным образом города. Он же не живой, в конце концов. А вот сейчас уже не смешно как-то.

С этими мыслями об уважении и собственной дурости я доковылял до нашей норы. Замшелая гильдия на окраине. Деревянная дверь скрипнула, открывая вид на классическую древнюю таверну в стиле фэнтези. Свечи, масляные светильники, мебель из грубого дерева. В углу четверо наших о чем-то спорят. Я не разбираю лиц и голосов. Ковыляю к стойке.

Джонатаниэль. Ну и имя. Как он вообще додумался так себя назвать? Что за идиотизм? Мы зовем его Джоном в глаза и Долговязым за спиной.

Потому что он всю жизнь ищет свой сундук с сокровищами. Но он ссыкло, а потому вместо сокровищ у него только бар в норе и третьесортная гильдия по совместительству. Но у Долговязого есть пара значимых плюсов.

Во-первых, он видит, в каких ситуациях можно неплохо подзаработать. Во-вторых, он знает, что для этого надо делать, а что делать не надо. Поэтому мы с ним сошлись быстро. Мои навыки плюс его знания.

Первые полгода все шло как по маслу. Я вступил к нему в гильдию, работал как вол, забирал свою долю. Хватало и на жизнь, и на всякие мелочи для души. А потом моя доля становилась все меньше и меньше. Какие-то мистические обстоятельства все время играли против нас.

Со слов Джона, то нас кинет покупатель, то работодатель зажмет монету. То цены на рынке резко ухнут вниз. И дела мои медленно пошли по наклонной, чего не скажешь о Долговязом. Пусть не сундук, но дойную корову в лице меня он все же нашел.

Поэтому я давно собирался выйти из гильдии, но мне нужны были их ресурсы. А сейчас я зарвался. Взял на себя слишком много. Откусил кусок, который не смог проглотить, и теперь выхожу из игры.

Я это понял. И Джон это понял. А он знал, что надо делать, когда пахнет кушем. Хитрожопый говнюк. Сейчас ему надо разговорить одного полупрозрачного меня.

— Паршиво выглядишь, Арч, — Долговязый пододвинул ко мне стакан с прозрачной жидкостью.

— Зато чувствую себя прекрасно, — съязвил я и опрокинул стакан целиком. Водка. Или какой-то ее аналог. Жадный кусок имповых отходов, даже виски пожалел или рома. Я еще не умер, в конце концов.

— Бугимен? — кивнул он на руку. — Где ты на него нарвался?

— За старыми лесопилками на юго-западе. Шел по следу весь день, хотел успеть до наступления ночи.

— А сердце? — глаза Долговязого прямо светились.

— Нет. Разрядил в него только одного Светлячка, потом он меня ударил наотмашь и убежал. Я вряд ли попал в него. Решил, что преследовать нет никакого смысла.

— А зачем пришел тогда? Ты же знаешь, мне нечем это вылечить. Можно было ампутировать руку, но у тебя уже ребра просвечивают. Скоро зараза доберется до сердца.

— Знаю. Просто не хочу умирать снова. Можно я выйду здесь? Понимаю, после меня комнату придется закрыть до утра, чтобы никто не заразился. Но мы в серой зоне. Мне негде больше выйти.

— Да ладно, мы же с тобой давно в этом Городе. Располагайся.

— Спасибо, — кивнул я.

— Ты же вернешься в гильдию?

— Не уверен. Последнее время дела шли не очень. Денег почти не осталось. Так что не знаю, когда смогу вернуться, — я очень хотел посмотреть ему в глаза, но почти ничего не видел из-за пота и слипшихся волос.

— Понимаю. А ты уверен, что не ранил Бугимена?

— Вряд ли, Джон. Слишком уж бодро он убегал, для пятиметровой махины.

— Ясно. Налить еще?

— Нет, спасибо. Я лучше пойду, пока не отъехал прямо здесь.

— Давай, Арч. Восстанавливайся и приходи обратно. Окей?

Я не ответил. Просто медленно поплелся в одну из гостевых комнат на втором этаже. Я не собирался возвращаться в гильдию. И мы оба это понимали. Я знаю, что Долговязый прикарманивал часть прибыли. И он знает, что я знаю. А еще он знает, что я соврал в каждом слове.

Поэтому надо торопиться, а то слишком много знатоков на квадратный метр. Ведь во всей этой истории есть главная проблема. Ночь действительно приближается.

Калейдоскоп искр. Вспышки, дезориентация. Где я? Тихо, дыши. Медленно. Медленно. Вспоминай. Болит левая часть тела. Бугимен, Роркх, нора, Долговязый. Я избежал смерти. Ну, практически. Гребаное полное погружение. Рука ноет, а пальцы еле слушаются. Гребаный фантомный перенос, гори он синим пламенем.

Проблема нашего мозга в том, что он не отличает реальность от виртуального мира. Для него все одинаково. Синдром фантомного переноса. Ты переносишь состояние из игры в реальность, пусть и в меньшей степени.

Можешь напиться в Роркхе в сопли, а потом еще пару часов шататься пьяным в реальном мире, но без пагубного воздействия алкоголя на организм. Можешь Лунную Пыль нюхать в Городе и ловить приходы в реале. Многие так делают. Ловят кайф там без вреда здесь. Но кайф в обоих мирах стоит дорого. И в обоих мирах мне он не по карману.

Есть и обратная сторона медали. Умрешь в Роркхе, поймаешь болевой шок и паническую атаку в реале. Причем в случае смерти тебя мгновенно выбрасывает из игры. Зачем так сделано? Чтобы все игроки были в равных условиях. Мол, если идешь сражаться с монстрами, готовься чувствовать все на своей шкуре, как и остальные игроки. Никакого разграничения по уровню сложности между новичками и профи. Все равны, все могут сдохнуть, все сдыхают. Единственное, что влияет на сложность, — время суток. Хочешь кайфа — играй, пока в Городе день. Хочешь драйва — играй ночью.

Но болевой эффект никто отключать не станет. Притупят немножко — и хватит. Так что те, кто говорит, что умирать больно только в первый раз, — ссут вам в уши. Не верьте им. Умирать больно всегда.

В этот раз все по-другому, времени мало. А значит я должен успеть вернуться за сердцем Бугимена, которого подстрелил. Я видел, как он истекал слизью, убегая в чащу леса. Снаряды горели в нем, не давая оболочке зарасти. Он должен был сдохнуть недалеко от места нашей стычки, но надо торопиться. Идти за сердцем ночью — чистое самоубийство. А к утру все обнулится, и сердце исчезнет.

Наушник выдавал равномерные гудки. Главная проблема в том, что мой персонаж сейчас умирает в Норе, а другого у меня нет. А у Клыкастого точно есть. Но он не берет трубку.

Такие правила в Роркхе. Персонажи умирают навсегда. А нового надо не создавать, а покупать уже готового. Зато не надо каждый раз прокачивать с нуля, можно сразу взять кого посильней.

— Че, куда, дарова. Я не абонент сейчас, потому что поэтому. Ща сигнал будет, скажи, чего надо, а я подумаю, перезванивать или нет, — длинный писк в наушнике.

— Клыкастый, это Арч. Перезвони срочно, нужна твоя помощь.

У Клыкастого точно есть хант пятой ступени. Он сам хвастался нам с Алексом. Мне бы сейчас даже однорукий калека восьмой ступени подошел. Но даже такие стоят денег. А в аренду никто не сдает персонажей, это вообще штука сугубо личная как бы. Дать кому-то своего ханта — это как зубной щеткой поделиться. Только дороже.

— Алекс. Не разбудил?

— Был близок. Привет, Арч. Чего стряслось?

— Помощь нужна.

— Я уже скинул все материалы по курсовой тебе на почту.

— Материалы? Что? Нет, я не по учебе. У тебя случаем нет ханта?

— Кого?

— Это персонажи для игры в Роркхе. Где мы с Клыкастым зависаем постоянно.

— А, понял. Нет, ты же знаешь, я не в теме.

— Знаю, ну мало ли. Очень надо. На пару часов. Если дело выгорит, у меня денег на несколько месяцев вперед будет.

— Бросал бы ты это все. Ладно в свободное время зависать. Черт с ним, что пытаешься там заработать. Но ты же уже на имя собственное не откликаешься.

— Сори. Это уже деформация.

— Нет. Это ты реальность с игрой путаешь.

— Ладно, давай ты мне поможешь сначала, а потом отчитаешь? Есть варианты? У друзей может?

— А к Клыкастому чего не обратился?

— Он не але. Скорей всего в Роркхе. Я ему звонил, оставил сообщение на автоответчик, написал на почту, написал через чат в игру, но он не отвечает. А у меня прям горит.

— Понятно. У меня персонажей этих нет. Надо подумать, у кого можно спросить.

— Слушай, можно деньгами. Если десятка есть, я уже завтра смогу вернуть. Куплю ханта, проверну быстро дело и завтра обналичу.

— По деньгам вот так быстро не организую. Достать смогу, но завтра.

— Поздно будет.

— Слушай, есть один парень. Он мне задолжал серьезно. Не деньгами, но все же. Могу у него спросить.

— Было бы здорово.

Мы проговорили с Алексом еще пару минут, и я пошел допивать свой кофе. Я не спал уже почти сутки. Так всегда бывает перед наступлением ночи. Появляется много вариантов подзаработать.

Слабые монстры, легкие квесты от неписей, информация по грядущей ночи, которую можно продать. Просто в этот раз я поднял ставки. Теперь надо довести дело до конца. Иначе вернуться я смогу очень нескоро.

Телефон пискнул. Почта Обсервера — это что-то вроде внутренней сети. Письмо с приглашением в зашифрованный чат. Отправитель решил оставаться неизвестным. Что же, это нормальная практика.

— «Ссылка на выделенный сервер. Доступ одноразовый. Там хант в экипе. Не скачивай, подключай свою капсулу напрямую. В ночь не выходи, повредишь ханта или умрешь — я тебя найду и сдеру по полной».