<p>Ангелина Денкер</p><p>Ромашковый чай</p>В маленьком городишке в самом центре Нигде… хотя, нет, чуть правее и ниже. Ещё ниже. А теперь немного левее… Впрочем, какая разница? Четвёртые сутки лил дождь. Литлтаун промокал насквозь, благо, что не подцепил простуду – это бы уже ни в какие ворота! Тем более накануне своего дня рождения. Когда тебе исполняется девятьсот девяносто девять (да ещё и с хвостиком!), будь добр, а за праздничным столом не чихай: не смущай гостей и салфетки попытками в них высморкаться. Гости- то могут и промолчать, а вот салфеткам будет очень обидно.
На праздник были приглашены все горожане и не успевшие сбежать туристы, не забыли и про жителей окрестных деревень. Ожидалось, что предстоящий день рождения Литлтауна станет событием невиданного масштаба, да только все праздничные растяжки и плакаты, украшенные фонарные столбы и раскрашенные по случаю какими- то предприимчивыми шутниками древние камни статуй и памятников представляли мрачное и печальное зрелище под струями дождя, посланного разгневанными богами на голову несчастного городишка.
А я, как любое уважающее себя перекати- поле, в приглашениях не нуждаюсь, и посему явился к имениннику чуть ли не с самого утра. Устраивать экскурсии по невзрачным достопримечательным углам в количестве три штуки, да ещё и под проливным дождём – нет дураков. Однако стоило мне умастить себя на самое лучшее место за пустующим пока праздничным столом, как я понял, что никогда и нигде не встречал более унылого и безмолвного преддверия праздника. И несмотря на то, что нутро моё не изобилует потрохами, оно подсказывало: не будет тебе сегодня ни радости, ни чудес, ни превращений, ни даже тортика.
Где же вы, о, девы юные, с чарками вина?
Где вы, юноши младые, с яствами на блюдах?
И это лишь малая часть того бреда, которая зародилась в пустоте моего сознания, когда я предавался созерцанию единственной и неповторимой точки на противоположной стене за неимением более живописных картин.
Хлопнула дверь, и в празднично украшенный зал самого большого здания способного вместить непомерное количество праздных бездельников вошёл маленький худощавый, бодрый старик, заросший густой белой бородой, по всей видимости уже очень давно пребывающей в ссоре с гребнем для волос, как и его взъерошенная шевелюра. Я ещё удивился: и как он остался совершенно сухим, придя с улицы, ведь там не переставая идёт дождь?
Внимательно оглядев зал, гость тихо вздохнул и улыбнулся. Улыбка его, печально- снисходительная, ещё мгновение барахталась в белоснежной пене бороды, но вскоре потонула, не успев издать ни звука. Заметив меня, он направился прямиком к столу, за которым я, будь у меня способность издавать звуки, вот уже битый час тихо поскуливал бы от скуки и разочарования. Его взгляд, ясный и спокойный, изучающе бродил по моей персоне.
– Новенький, – заключил старик и сел напротив. – Поздравить пришёл? – весело поинтересовался он. – Рановато ты. Праздник начнётся после… да только сомневаюсь, что кто- то придёт в такую- то погоду.
Он просто констатировал тот факт, о котором я и сам начал смутно догадываться, но мне вдруг захотелось сказать ему что- нибудь ободряющее, да вот отсутствие рта всё осложняло.
– Ты не переживай, я не расстроен этим «фактом», – передразнивая мои мысли, продолжил дед. – Подумаешь, стены этого дома лишний раз не увидят парочку обжор и дармоедов, что явятся на праздник, дабы набить брюхо, – усмехнулся он. – А бессловесный слушатель вроде тебя – это просто подарок для такого замшелого любителя рассказывать ещё более покрытые плесенью были и небылицы. Так что порадуй старика! – и он засмеялся тихим, шелестящим смехом, что маленьким щенком стал резвиться, гулко отскакивая от стен зала, и умолк окончательно только где- то на головокружительной высоте потолка.
«Вот я влип!» – подумалось мне, и я предпринял жалкую попытку сорваться с места.
– Ничего у тебя не выйдет, – по- доброму погрозил этот странный старик. – И не потому, что мне так уж хочется мучить тебя своими россказнями, – любопытные уши забредают сюда время от времени и без моей помощи, – а потому лишь, что этого хочешь ты сам.
И тут я в очередной раз пожалел, что природа не наделила меня способностью строить многоэтажные нецензурные сооружения, когда это так необходимо.
– Я бы предложил тебе стаканчик, но сам понимаешь… – извинился мой собеседник, внезапно достав из- за пазухи тёмно- зелёную бутыль, словно до этого его всё устраивало, а вот отсутствие у меня верхних конечностей его почему- то расстроило. Голос незнакомца прозвучал довольно искренне, так что я ему почти поверил, и он начал рассказ, не дожидаясь моего на то согласия.
– Ты не думай, знавал Литлтаун времена, когда небо было совершенно безучастно, сколько бы молитв не посылали туда отчаянные мечтатели…
РОМАШКОВЫЙ ЧАЙ
Литлтаун спал. И тихая респектабельная улица Обычная ещё спала, когда на крыльцо жёлтого с торчащим из красной крыши большим телескопом дома под номером 33 выскочил невысокого роста круглолицый с большими распахнутыми глазами, взлохмаченный и похожий на сову старик в светлой рубахе и мешковатых штанах на подтяжках. Едва сдержав себя, чтобы не побежать, он надел небольшую круглую шляпу на голову, нервозно поправил галстук-бабочку на шее, а заодно и покосившуюся табличку на двери с лаконичной надписью:
Провидец Фред.
Предсказываю будущее.
Примиряю с настоящим.
Перемалываю прошлое.
Довольный результатом он стал спускаться по ступенькам, но тут же хлопнул себя по лбу за забывчивость: вновь забежал в дом и вернулся уже с клеткой, в которой весело шебетала канарейка. Подвесив её к козырьку крыльца, старик лёгкими пинками загнал обратно в дом кота, облизывающегося на птицу, и закрыл дверь.
Быстрым шагом Фред пошёл со двора – он должен предупредить всех! – но внезапно остановился: посмотрев направо, затем налево, так и не смог определиться, куда же отправиться в первую очередь. С трудом найдя в глубоких карманах штанов монетку, старик подбросил её – выпала решка. Он обречённо вздохнул, убрал монетку в маленький нагрудный кармашек рубахи и повернул направо.
– Ещё не всё потеряно, мам. Мам! Надо продолжать верить!
Джимми, 12-летний паренёк, шёл, опираясь на костыли, навстречу Фреду. Его мать, погружённая в тревожные мысли, шагала рядом.
– Да, да, сынок. Продолжать… верить.
Фредди приподнял свою шляпу, чтобы поприветствовать женщину, но та не обратила на него внимания. А мальчуган, слегка кивнув в ответ, отвёл глаза. Расстроенно нахлобучив шляпу на голову, уже не таким быстрым шагом Фредди подошёл к соседскому дому и стал тарабанить кулаками и стучать ногами в дверь. Хозяин дома – Джек, высокий нескладный мужчина в пижаме и тапках, был похож на гигантского богомола. Обнаружив за дверью Фредди, мужчина закатил глаза.
– Да шо ты там топчешься у порога? Открой уже эту дверь, всё равно ничего другого делать не умеешь, – раздался крик из-за спины мужчины.
Не сказав ни слова, Джек вышел и направился к центру улицы. Фредди проводил его удивлённым взглядом и собрался было идти следом, но его остановил голос:
– Да вы гляньте – явился-таки! И как же у тебя совести хватило вновь показаться мне на глаза?
И голос этот всколыхнул не самые приятные воспоминания.
За свадебным столом рыдала невеста. Фредди, сидящий рядом с ней через гостя (и чем заслужил такие почести?), терялся в догадках, почему она так недовольна – разве это дело противиться судьбе?
– Ты! Ты погубил всю мою жизнь! Разве я просила у тебя такого мужа? – с надрывом упрекнула невеста предсказателя.
– Сарочка, не преувеличивай. Ты хотела мужа? Вот тебе муж. Да и не так страшен чёрт… – Фредди осёкся, бросив взгляд на Джека: он отплясывал нелепый танец под весёлую мелодию, размахивая руками и ногами невпопад, словно неисправная деревянная игрушка.
– Я же тебе говорил, что предсказания – это неточная наука… – словно оправдываясь, вновь подал голос Фредди.
– Неточная? Неточная?!
Сара даже подпрыгнула на месте от возмущения, в свою очередь от её крика подпрыгнул от удивления и сидящий рядом гость.
– Но мне-таки от этого не легче! И шо ты мне прикажешь с этой неточностью делать?!
Услышав, как новоиспечённый муж протяжно завыл куплет песни, которая по идее должна была всех развеселить, Сара снова зарыдала. И гость рядом с ней, не выдержав драмы, тоже зарыдал у неё на плече.
– Зачем пришёл? – на горе-провидца угрожающе смотрела жена Джека – Сара.
– Это случится сегодня! Я прошу тебя в этот раз мне поверить.
– Однажды я тебе уже поверила! Вот, что из этого вышло! – и женщина указала на мужа, худющие руки и ноги которого мелькали в воздухе – он делал утреннюю зарядку посреди дороги.
– Но это будет настоящее чудо!
– Чудо случится, когда ты исчезнешь из этого города!
