Читаем Ромашка-3 онлайн бесплатно

Суббота

Ромаша

На самом деле, собраться  на  работу оказывается   чистым мучением  - под  душем   постоять  еще куда ни шло,  но поднимать – опускать руки переодеваясь, терпеливо краситься, застыв в напряженной позе с приподнятыми руками – совершенно невмоготу. На  Дорохину  надежды  никакой -  у нее на попечении раненый  Федотов и она  уже  отправилась его провожать,  то ли домой, то ли на перевязку -  не понял, что она там  мне  пробурчала  сквозь дверь в ванную.

Свой  художественный  мазохизм, можно сказать, бросаю, не начав – в результате,  получается  что-то бледное  и незаметное. Причесываться -  то же  самое,  так  что  особо не  заморачиваюсь – пойду с распущенными волосами….

Хотя брюки одеть особого  труда не  составляет, но  зато, кряхтя, изворачиваясь  и морщась от боли,  еле–еле  влезаю  в водолазку и пиджак. В какой-то момент  чуть  в обморок не падаю –  уже начинают  летать  мушки перед глазами, а это нехороший  знак.  Наконец,  прихватив сумку, портфель  и  куртку, с большим сомнением в душе,  покидаю  квартиру и отправляюсь  на работу. Еду  в такси – путешествовать  на своей «Тойоте» в столь плачевном состоянии  может только псих, вернее  психопатка…   На хрена я вообще в офис  тащусь непонятно, но  раз  пообещал Петровичу – отступать поздно. К тому же  знаю – за работой  все болячки проходят гораздо быстрее. Пока  доезжаю и поднимаюсь на лифте  на  этаж,  немного  отпускает, но в  зеркало лучше не смотреться - бледная, припухшая, в  гроб кладут краше. Надо было, все-таки, накраситься поярче.  Иду через холл, сосредоточенно  передвигая  ногами – сейчас  главное  добраться  до кабинета  и сесть в кресло.     В приемной - Настя  с  курьером  Мухиным,  уминающим за  обе щеки  банан.

– Доброе  утро, Мария Павловна!

Ответить  так же  бодро  сил не  хватает:

- Если бы... Для меня  что-нибудь есть?

- Да,  конечно.  Вот!

Настена  выбирает из  пачки, которую держит в  руках  несколько листков и протягивает  их мне. Голос  совсем  меня  не  слушается, и я  почти   шепчу:

- Спасибо.

- Мария Павловна, с вами все  в  порядке?

Неужели, так заметно?   В башке,  то ли мой, то ли Машкин голос бормочет «Хуже некуда!», но вслух произношу  другое:

- А что такое?

- Ну,  не  знаю. Вид  у  вас  какой-то… выглядите…

Облизнув губы,  пытаюсь  взбодриться:

- Просто не  накрасилась,  не  обращай  внимания. Сделаешь кофейку?

Настя  заботливо  кивает:

- Да, конечно.

Иду   к себе, разглядывая на ходу письма, которые  мне  всучила  секретарша.  Неожиданно  раздается    приближающийся  голос  Пригожина:

- Маш... Привет!

Останавливаюсь  и  поворачиваю голову в  его сторону. Не очень хорошее решение – лучше было бы развернуться целиком, получилось  бы менее болезненно.

 - Салют.

Его взгляд  наполняется  тревогой:

- Слушай, у  тебя  все нормально?

И этот туда же.

- Нормально, а что?

- А... М... Не…  На тебе лица нет. Ты себя  в зеркало  видела?

Внутренний  голос опять комментирует: «Мог бы  что-нибудь и  приятное  сказать девушке.  Комплимент какой-нибудь  завалящийся сделать».  Намек на страхолюдину заставляет  попытаться   взъерепениться:

- Слушайте,  вы все  сговорились  что ли? Лицо на мне есть, просто  оно не  накрашено. Understand?

Пригожин  недоверчиво  мнется:

- Ну,  understand.

Хорошо. Дайте  мне  спокойно посидеть, потрудиться, и к вечеру я  разгуляюсь. Со вздохом  спрашиваю:

- Еще вопросы?

Сергей  отрицательно  трясет  головой,  и я  отворачиваюсь:

- Тогда я  поработаю?

- Угу. Да, конечно.

Прекрасно. Это все  что  мне сейчас  нужно.

***

Бросив  куртку  на  спинку  кресла, а сумку и портфель  на стол, усаживаюсь поудобней и, откидываюсь назад – теперь  можно  и  расслабиться. Даже прикрыть глаза и пять минут посидеть  ни о чем  не  думая,  и, главное,  не шевелясь. Это такое  блаженство, просто не передать.  Особенно после  бессонной  ночи. Мне становится необычайно радостно и хорошо…  И я улыбаюсь…

 Я  встаю  и иду… Нет, буквально  плыву  по воздуху…  Пытаюсь удержаться и  беру под локоть  того, кто рядом.  Почему-то уверена, что  это Сергей  и от этого  все происходящее  становится еще радостней и торжественней.  Где мы? Что происходит?  Перед  нами  огромные  белые  двери и  молодые люди в костюмах-тройках  распахивают их, открывая  вход  в  незнакомый  белый  зал, освещенный  светильниками на стенах. Я вижу  отражение  в зеркале  во всю стену,  и  у меня  сбивается дыхание – это что, правда, мы?

На  мне  белое  длинное  платье до пола,  с открытыми плечами.  Безумно красивое. Белые  перчатки по  локоть, а  в  свободной руке букетик. Сердце  вдруг  бьется и трепыхается,  как  птица  в клетке – это же свадебное платье  и букет невесты!  На изящной  шее  сверкает  ожерелье, в ушах под стать ему  серьги… надо же,   как  красиво… волосы собраны  в  красивую  прическу  с   пучком и украшены   белыми мелкими цветочками… Перевожу  взгляд на Сергея.   Он в строгом костюме, белой  рубашке и с красной  бабочкой  на  шее... И с  ожиданием смотрит на  меня, будто приглашая  зайти внутрь  зала.  И я делаю этот шаг. Делаю вместе  с  ним.  Это какая-то игра? Розыгрыш? Где мы? Я немного напугана и растеряна. В  глубине  зала  стоит  странная  рыжая  тетя. Она  что-то говорит,  шевелит  губами, но ничего не слышно…  И вдруг,  словно  голос с небес! Женский  гулкий  голос  разносится  под потолком:

- Мария Павловна, согласны  ли вы… 

Что? Так  это моя  свадьба? Вот прямо  сейчас?  Широко распахнув глаза, смотрю на  эту  женщину и  в волнении  шевелю  губами, беззвучно повторяя  за ней «Я, Мария  Филатова, согласна  ли я…»

- …Взять  в  мужья  Пригожина  Сергея Васильевича?

Взять в  мужья? Мои губы  замирают, не  в  силах повторить такое… Меня  всю трясет от волнения. Проглатываю  комок в  горле  и молчу. А потом, испуганно приоткрыв рот,  оглядываюсь  на Серегу – но он смотрит на  меня с восторгом,  улыбаясь  и ожидая  положительного ответа.  Это не  игра?  Но я  не  могу вот так  сразу! Я не готова! Перед  кучей  каких-то чужих  людей, собравшихся  вокруг, перед этой  тетей...  Вокруг так  красиво  и торжественно, так празднично и  замечательно…   Мы с  Пригожиным  нарядные  и красивые,…  Да, мне хочется, чтобы  это  сказочное волшебство  продолжалось  и продолжалось… Но выйти замуж? Перечеркнуть  всю прошлую жизнь  и  прилюдно заявить, что  я  женщина и готова лечь в постель к  мужчине?  Варить ему  щи, рожать детей?  Я не знаю, не умею и не  хочу  этому  учиться! 

Паника  накрывает меня,  и я  испуганно   слежу, как  небесная  служащая  выходит из-за стола  и приближается  к  нам. Судорожно тереблю букет, смотрю  на Серегу  и молчу. Я не в силах  сказать «да»,  но  ни за что  не  хочу говорить  и «нет».  Наконец, тетка  совсем  рядом, чуть наклоняясь  вперед, она  снова  громоподобно произносит:

- Мария  Павловна, согласны  ли вы...

Трясясь от волнения,  переступаю  с  ноги на  ногу  и,  то  качаю  головой,  то  киваю,  отвергая и соглашаясь  одновременно.

- ….Взять в  мужья   Пригожина Сергея  Васильевича?!

Сергей,  посматривая  на  небесную  служащую,  кивает  каждому  ее слову.  Он что,  правда  хочет, чтобы  я  стала  его женой?  Проглотив ком в  горле,  смотрю  на него с  надеждой – успокой  меня, сделай  что-нибудь, ты  же мужчина, в конце концов. Сергей  меняется  в  лице,  тревожно  шевелит губами  и до меня  доносится:

- Маш! Маша-а-а-а…

Кто-то трогает меня за плечо и  зал раскалывается  на части, рассыпается, растворяется  в воздухе…  Иллюзия  разрушается.  С трудом  разлепляю глаза, и улыбка  сползает с  моего лица.  -  я  у себя в  кабинете, в кресле, а рядом, на корточках, пристроился  Пригожин  и зовет меня.  Одной  рукой  он держит  мою  руку, а другой  трясет за плечо, заставляя  проснуться. Черт!  Мы  хором  с  внутренним голосом  протестующе  произносим:

- Это не мой  сон!

Вот стыдобища то получилась - уснул на рабочем месте!  С  шумом выдыхаю и пытаюсь сесть  ровнее, отведя  смущенно  глаза в  сторону – свадебный  сон, за которым  меня  застукали, вгоняет в краску. Рука, автоматически, тянется  пригладить  волосы.

- Я что заснула?

Сергей  усмехается:

- Ну, не  умерла,  это точно

Смешно. Хотя в  каждой  шутке действительно  есть доля  шутки.  Чувствую себя живым мертвецом  из фильма  ужасов. Закрываю  глаза, откидываюсь на спинку  кресла  и шепчу, морщась, то ли  от вернувшейся  боли в шее, то ли  от  воспоминаний о прерванном  сне:

- О-о-ой, капец!

- Тебе, кстати,  что-то снилась.

Я как  раз собираюсь  встать,  чуть наклонившись  вперед,  упираясь  руками в  поручни кресла.  И Пригожин, помогая подняться, поддерживает за локоть. Слова о сне  напрягают и заставляют замереть:

- С чего ты  взял?

- Ну,  ты  разговаривала  во сне.

Этого еще не хватало.  Растерянно опять тянусь к волосам и отвожу их за ухо:

- Да? И что  я  говорила?

- Э-э-э… Текст был несложный  «Да,  да, да, нет, да…». И так  далее…

Смущенно  прикрываю   глаза. Тихий  ужас…  А вот интересно,  когда это я успел  сказать «нет»? Не помню такого.  Главное   ничего  лишнего  вслух  не прозвучало и это радует. Открыть глаза  снова  удается  с  трудом,  и приходиться  таращиться:

- Черт,  хоть  спички в  глаза вставляй.

Что-то мне после  полусна стало только хуже.  Пальцами обеих  рук   касаюсь  уголков  глаз, а потом  массирую виски. Пригожин  заботливо спрашивает:

- Ты себя  плохо чувствуешь, да?

Все-таки, встаю.  В ушах  словно  вата, а перед глазами  опять черные  мошки летают.  Со мной  явно что-то не  так.   С трудом  веду   головой  из  стороны  в  сторону и шепчу:

-  Э-э-э… Я... Нет… Сейчас  я…

Сильнее  таращу глаза, отгоняя  мошек и, наконец, формулирую связную мысль:

- Кофейку  хлопну  и вообще  буду как  огурчик.

Сергей  продолжает  смотреть с недоверием:

- То есть, точно все  в  порядке?

В десятый  раз приглаживаю волосы  и страдальчески свожу  вместе  брови:

- Слушай,  Пригожин, смени пластинку,  а?

Пытаюсь взбодриться и поговорить на отвлеченные темы. Все нормально, все  как всегда!

- Кофе  будешь?

Сергей  качает головой:

- Нет, спасибо.

- А-а-а… Я… Наверно… С этого…

Хочу  сказать «начну»,  но язык  вязнет во рту,  и я замолкаю. На меня  начинает накатывать, и свет  потихоньку  меркнет…  Из-под портфеля вырывается  целый рой  черных мошек и я тянусь рукой, чтобы  приподнять   и заглянуть под него.  Нет там ничего и никого, отпускаю портфель назад.

- Пожалуй,  даже  тройной.

- Угу.

Мне нужен  свет! Срочно! Разворачиваюсь и делаю  шаг  к  окну,  продолжая  что-то невнятно бормотать заплетающимся  языком:

- Да… Где с… Ой, что-то  голова совсем….

Тьма  стремительно падает  перед глазами и вот я  снова в  том же  зале, что и несколько  минут назад. Стою с открытым ртом и не могу понять,  где  же  был  сон, там или здесь?  И вновь  звучит  небесный  голос:

- ….Согласны  ли вы  взять в  мужья  Пригожина  Сергея  Васильевича?

Я  закрываю  глаза, потом снова  их  открываю, но ничего не  исчезает. Но ведь это невозможно! Сергей,  со  своей  бабочкой  на  шее,  смотрит ласково на  меня  и  призывает к ответу:

- Маша.