Читаем Роман (ЛП) онлайн бесплатно

Книга: Роман

Серия: Роман #1

Переводчики: Переводом с 1-13 главу занималась группа Books for Belle | КНИГИ И ПЕРЕВОДЫ vk.com/belle_books

с 14 главы — Intern@l, RyLero4ka

Редакторы: Katrina, Melinda01

***

Вчерашний Танец с Дьяволом

Из давних воспоминаний 14-летней Кимбер С. Дон

***

И того, что создало Романа У. Пейна

***

Прошлой ночью, я танцевала с дьяволом.

Он с любовью шептал мне на ухо о воспоминаниях, которые я думала, что уже давно похоронила.

Обхватив мое лицо своими огромными ладонями, он использовал слова, возвращающие всю ту боль, которую я когда-то стерла.

Он рассказывал мне о моей смерти, напомнив об унылой и жалкой жизни, которая ждала меня впереди. Тогда я подчинялась его силе, пока находилась в мужских объятиях и чувствовала страх, который был мне не знаком.

Прошлой ночью я танцевала с дьяволом под луной, а мое красное платье вихрем развивалось на ветру.

Каскады ткани поднимались вокруг меня все выше и выше, словно океан приобрел оттенок розового, который смывал все намеки на страхи и смерть.

Его смех прошел сквозь меня, и я посмотрела в дьявольски красивые голубые глаза.

— Если бы твое платье было глубокого синего оттенка, любовь моя, то у меня перехватило бы дыхание, не будь оно столь очевидным.

Недаром во все времена говорилось, что сатана не облачался в красные одежды, с отвратительными рогами и остроконечным ярким хвостом.

Я смотрела на человека, в чьих объятиях была готова провести всю жизнь и ощущала, каким правильным это казалось.

Прошлой ночью я танцевала под звездами с дьяволом, чье совершенство могло соперничать с красотой Адониса.

Его волосы были цвета воронового крыла, а глаза, словно весеннее небо.

Пока он молчал, я позволяла себе верить в то, о чем мечтала.

Я верила, что он любил меня.

Я верила, что он был проклят незаслуженно.

Я верила, что он никому не позволил бы причинить мне боль.

Я верила, что принадлежала ему и только ему.

Но когда он заговорил, то все мои убеждения и вера в него угасли.

Он посмеялся над моими мечтами, превратив их в пыль.

А когда мои сомнения стали очевидными, он закончил играть с моей маленькой, глупой жизнью.

Прошлой ночью я танцевала с дьяволом, и в конце концов, именно он одержал победу.

Когда наш танец закончился — океан пал к ногам, тучи развеялись, а мои кости разбились о землю, заставив меня истекать кровью под рубиново-красным платьем и мечтать, что однажды оно станет синим.

***Эта книга содержит: детальные описания насилия и секса, нецензурную лексику, пытки, изнасилования и нападения. Книга предназначена для взрослой аудитории читателей, и не предназначена для людей, страдающих заболеваниями сердца или тех, кто слишком восприимчив к данной теме.***

Роман

Позволь мне представиться… Я — Роман Пейн. Я прожил жизнь единственным способом, который считаю для себя приемлемым. Тебе не понравятся решения, которые я принимал, и ты возненавидишь меня за те, которые не принял. Я ни у кого не спрашиваю разрешения и не ищу понимания. Я знаю, что ты проникла в мой мир, как вуайерист, глядящий в окно, чтобы увидеть, как раздевается женщина; ты будешь ненавидеть мои выбор и действия, но тем не менее, помни, я не нуждаюсь в твоей критике или одобрении. Моя жизнь была прожита на мое усмотрение, и я не стремлюсь к твоему прощению или отпущению грехов… вы — робкие люди, которые бредут по задворкам жизни и боятся самого элементарного общения.

Каждый грех, совершенный мною, каждая жизнь, что я отнял, каждая душа, купленная мною для развлечения — постепенно угасала. Я делал это целенаправленно и намеренно… наблюдая, как мои грехи и проступки повлияли и изменили жизни других.

Каждое принятое мною решение я принял самостоятельно.

Не читай дальше, если собираешься тешить себя иллюзией или мыслями о том, что станешь тем, кто спасет меня своим сочувствием и любовью. Предупреждаю тебя, я разрушу каждую фантазию о раненом человеке, нуждающемся в любви и сочувствии, чтобы преодолеть гниль, которая разрослась в моей душе. Я буду смаковать метаморфозы и улыбаться, пока настоящий ужас того, кем я являюсь, будет проникать внутрь тебя.

Я советую тебе отвернуться от меня, ведь мы оба знаем, что ты не выиграешь, и как это радует меня — не передать словами. Твои ненависть и страх — это мой хлеб насущный; заполняющий пустоту, которая живет внутри моей черной души. Если ты настаиваешь на продолжении, то давай продолжим.

Ох, и как только мы закончим наше путешествие, а ты начнешь хныкать, скулить и стонать, я обещаю тебе: я буду смотреть в твои глубокие красивые глаза и мягко прикоснусь своими губами к твоим, а после ты откинешь голову назад, открывая себя для меня… Я буду улыбаться, когда перережу тебе горло; я буду наслаждаться острыми ощущениями от эндорфинов, пробегающих по моему телу; я, затаив дыхание, буду смотреть, как из твоих глаз уходит жизнь, и пировать, поскольку твой последний вздох выпустил на свободу мой поцелуй.

Любовь моя, всегда помни, что я тебя предупреждал.

Ребенком, я не был обделен вниманием физически, умственно или духовно, мои родители не были самоуверенными или заносчивыми.

Я родился в рубашке. Уважение и одобрение моего отца было тем, что я получал свободно, в то время как мать щедро одаривала меня безграничной любовью. Даже в детстве родители считались с моим мнением и выбором, словно это было чем-то важным; даже в возрасте двух лет мои чувства и мнения играли важную роль при обсуждениях.

Мои школьные годы были такими же нормальными, как и жизнь моей семьи. Я уверен, что ты хочешь посмотреть на годы моего обучения, чтобы обнаружить причину, почему я пошел по наклонной? Я был запуган и предпочитал одиночество из-за отсутствия друзей? Нет, я был достаточно популярен и в начальной школе, и в старших классах среди обоих полов.

Обязательно ли мне было насиловать Бриттани Слоан, когда я лишился девственности? Нет, не обязательно. Мне просто этого хотелось. Однако, очень сложно изнасиловать девушку, которая делала все что угодно ради капли моего внимания.

В этой ситуации здорово помогли шесть пластиковых упаковочных колец для банок, только что выпитых мною, которые впивались в мягкую плоть ее шеи, не позволяя вдохнуть, и острые ощущения, которые я испытывал, пока вдалбливался в нее своим членом снова и снова, сильнее натягивая пластик, прекращая борьбу. Возможно, ты задаешь себе вопрос, намеренно ли я убил ее.

Позволь мне утолить твое любопытство: я пытался, чтобы приобретенный опыт был интересным и запоминающимся; к сожалению, когда один новичок в играх с дыханием проявляет излишний энтузиазм и в силу своего юного возраста неопытен, то так легко поддаться скачущим туда-сюда гормонам, оставляя тебя шокированным и задыхающимся, а твою подружку мертвой.

После неуместной смерти Бриттани, я среагировал так же быстро, как на углубленном курсе химии, который пришел мне в голову. В тот момент я знал, что лучший способ скрыть то, что произошло — это спихнуть ее тело вниз по желобу для сжигания отходов, установленного в нашем доме, при помощи моего отца и нескольких его самых доверенных людей.

После уборки и избавления от тела, мер, которые были предприняты, между мной и отцом состоялся неловкий разговор, в котором он в основном говорил, как отец с сыном, и все снова и снова повторял, что такое больше никогда не должно произойти.

К сожалению, лекция отца прошла мимо моих ушей, потому что случай на выпускном, привел в действие новый голод внутри меня, тот, который потребовал пищи.

Я так и делал. Все время просчитывал свои стратегии, а также выбирал подходящее время. В тех редких случаях, когда мой контроль не трещал по швам, ведь я знал — это лучше, чем просить помощи у отца.

Последняя, но не менее важная в списке причин, почему я тот, кто я есть и что делал, была такая: у меня низкий уровень интеллекта, который, возможно компенсировал размер члена из-за отсутствия у меня серой массы? Нет, к счастью, мне удалось поставить под сомнение эту теорию вашего мыслительного процесса тоже. Я преуспел во всех науках, закончив год с отличием.

Мой отец — мистер Пейн, отмеченный особыми наградами генерал-лейтенант морской пехоты из еще более высокопоставленной, престижной семьи, убедился, чтобы несколько различных фондов Гарварда, и Оксфорда получили щедрые пожертвования, дабы гарантировать, что его единственному наследнику, его драгоценному сыну будет обеспечено место, когда для меня настанет время выбирать университет.

К двадцати годам, как все молодые совершеннолетние люди, я находился в поисках призвания, размышляя об отклонениях в суждениях, которые отправили меня в медицинский колледж с намерением стать психиатром. К счастью, прежде чем начать интернатуру, я понял свою ошибку и решил заниматься единственным, что знал и любил.

Точно, моя любовь… киски.

Размышляя над своим выбором, я понял, что в действительности это была не лучшая комбинация дисциплин для обучения. Пока я изучал психологию, я изучил “кодировки”. Я не только изучил их, я их использовал. Я освоил анатомию, физиологию и психологию женского пола. Я выучил эмоциональные и биологические процессы твоего оргазма. Я единственный, кто знает музыку, на ноты которой ты откликаешься; и я буду их играть до тех пор, пока не увижу, как искры от оргазма не посыпятся из твоих глаз. Только я один могу стереть из твоей памяти каждого мужчину, что был до меня, а также разрушить тебя для любого мужчины, который будет после. В сущности, я овладел искусством, состоящим из твоего разума и тела.

В зависимости от характера моей игры, когда я посчитаю тебя достойной моего внимания, наше совместное времяпрепровождение оставит тебя промокшей… будет ли из тебя капать сперма или собственная кровь, еще предстоит определить. На всех дорогах, ведущих к нирване, есть подводные камни.

Не позволяй себе стать для меня неинтересной, ибо как только ты наскучишь мне, как только это чувство станет возрастать, то же случится и с твоей кровью.

Я выпущу ее. Из тебя.

Ради тебя.

Что я пытаюсь объяснить — не стань недостойной любви. Чем быстрее ты мне надоешь, тем быстрее я пущу кровь ради тебя… это все для тебя, любовь моя. Я всего лишь попытаюсь помочь тебе вернуть мою заинтересованность.

Всегда помни: все, что я делаю для себя, я, в конечном счете, делаю для тебя.

Позволь, я рискну предположить… Если ты попытаешься что-то вынюхать через поисковик в "Гугле", то он выдаст только то, что я уже рассказал тебе.

К сожалению, это поставит тебя в невыгодное положение, потому что когда я расставлю свои ловушки на тебя, добыча, ты будешь слепо следовать за мной — хищником, поскольку я заберу тебя из безопасного общества, а маска с улыбкой на моем лице разрушит тебя полностью.

После своей ординатуры акушера-гинеколога, я вернулся домой в Сиэтл и открыл свой собственный кабинет недалеко от Бродвея. Я обустроил шикарный офис, который одним только своим видом требовал, чтобы его пациентками стали люди из высшего общества, светские львицы: жена мэра, жена губернатора… все, абсолютно все, их жены и дочери стали моими постоянными клиентками.

Многие коллеги-врачи захотели объединиться, что обещало увеличение количества постоянных клиентов, денег и работы, однако я не очень хорошо срабатываюсь с другими людьми, и слияние внедрило бы другого человека, слишком близкого к моей внеурочной деятельности. Моя практика никогда не была из-за денег. Мой основной план был слишком важен для меня, чтобы допустить хоть единую возможность, что он может развалиться на части и продемонстрировать свою дьявольскую красоту.

Это заставило меня держать себя в руках рядом с женщинами, а потом практиковаться в искренности и развивать в себе навык к состраданию.

Тем временем, я проклинаю этих уродов и надуваю мазохисток.

У многих женщин была возможность, покопаться в моей психике, в попытках шаг за шагом раскрыть меня и исправить то, что по их мнению, было сломано. Они держались за меня и любили, пока были наполнены моей спермой.

Бедные, жалкие дуры. Наивные красотки, неправильные представления которых ослепили их до фатальной ошибки; приводя их ко мне и вынуждая меня убедиться, что они сломаны полностью.

Все честно, я же предупреждал их. Как только что предупредил тебя.

Вижу, ты все еще здесь… что же, тогда… так как необходимое введение сделано, мы перейдем к самой истории.

Хизер

1986

— Папа! Нет! Ты ТАК отвратителен! Я клянусь, если ты не прекратишь, то никогда не понравишься мне снова. И… И я каждый день буду повторять тебе, что ты худший папа НА СВЕТЕ!

Отец продолжает улыбаться, осматривая мою рожицу в поисках большого пятна от шоколадного мороженого с фруктами, прежде чем облизать языком подушечку большого пальца и вытереть наиболее липкое мороженое.

— Худший папа на свете, да?

— Да! — я рывком убираю голову назад, чтобы снова увернуться от его большого пальца. — Худший. Можно мне пойти поиграть, ну пожалуйста?!

Большой рукой отец поправляет мне волосы, прежде чем говорит:

— Прекрасно, иди. Кто я такой, чтобы мешать тебе выглядеть, как сирота? И кстати, леди, вчера ты обещала, что будешь каждый день говорить мне, что я лучший папочка НА СВЕТЕ. Что с этим случилось?

Я выкрикиваю через плечо, поскольку двигаю ногами быстрее, чем когда-либо в этих новых теннисных туфлях:

— Плевать, папа! Плевать, что случилось!

Я набрала скорость и побежала по детской площадке так быстро, как не бежала никогда прежде, запрыгнув и опустившись животом на последнее свободное сидение качелей. Пальцами оттолкнувшись от ствола дерева, я взлетела настолько высоко, что описала полукруг до перекладины, прежде чем перевернуться и плюхнуться задницей на сидение.

Используя каждую мышцу в ногах, я раскачиваюсь назад, а затем тяну за звенья цепи. Я выгибаю грудь вперед и вытягиваю ноги назад так далеко, как могу сделать это на качелях.

С закрытыми глазами, я запрокидываю голову назад, чтобы почувствовать солнце на своем лице, ощущая, как все отходит на второй план, и просто лечу.

Мне нравятся качели. Я люблю их так сильно, что однажды качалась три часа подряд и наступит день, когда я смогу качаться на них весь день. Вы просто подождите и увидите.

Высота взлета качелей — это мое место, где все идеально. Ветер раздувает мне волосы, пока качели взмывают туда и обратно, а мой животик сжимается перед каждым раскачиванием вперед. Я довольная, как толстый кот на подоконнике, когда голос какого-то хулигана выдергивает меня из моего счастливого места.

— Йоу! Крысиный хвостик! Слезай с моих качелей, пока я не столкнул тебя оттуда.

Я поворачиваю голову туда, откуда раздался голос как раз вовремя, чтобы услышать, как группа мальчишек постарше меня взвывает со смеху.

— Значит, на них есть твое имя?

Я смотрю вниз, притворяясь, что ищу его имя, прежде чем оборачиваюсь назад.

— Нет, я не думаю, что оно тут есть. Иди, поиграй в песочнице, пока я не закончу качаться, зануда.