Читаем Роковые каникулы (СИ) онлайн бесплатно

  Олег Гончаров

  "Роковые каникулы"

  (Приключенческая повесть)

  1.

  Шестое августа 2015 года. Городское кладбище. У свеженасыпанной могилы стоят двое: высокий мужчина средних лет и темноволосая, хрупкая девушка лет пятнадцати. Мужчина, проводив взглядом двух кладбищенских рабочих, неспешно шагающих по аллее с лопатами наперевес, посмотрел на девушку и обнял её за плечи.

  ‒ Как же так, папа? ‒ девушка подняла покрасневшие от слёз глаза и с укором посмотрела на мужчину. ‒ Неужели ничего нельзя было сделать?

  ‒ Ничего, Соня. Маму пришлось доставать из разбитого автомобиля при помощи специальных устройств. Поэтому мы и хоронили её в закрытом гробу. Удар пришёлся на голову. Тебе не нужно было этого видеть.

  ‒ Это так несправедливо! Месяц назад мы похоронили бабушку, сегодня маму... Что происходит, папа?

  ‒ Успокойся, Соня. Не нужно кричать. Я вижу, как тебе тяжело. Но я не знаю. Пока не знаю. С бабушкой действительно всё очень непросто. Но следствие идёт. По крайней мере, меня в этом попыталось убедить высокое начальство, ‒ мужчина нагнулся, поправил на могиле венок, потом подошёл к кресту и выровнял его по вертикали. ‒ Нам пора, Соня.

  ‒ Ты веришь, что мама превысила скорость?

  ‒ Нет. Просто она врезалась в стоящий на трассе панелевоз. Водитель утверждает, что у него полетел аккумулятор и он вынужден был стоять на трассе с выключенными габаритными огнями.

  ‒ Но тогда он должен был выставить аварийный знак.

  ‒ Я читал показания водителя панелевоза. Говорит, что запаниковал, сломавшись ночью в пятидесяти километрах от ближайшего населённого пункта.

  ‒ И это стоило маме жизни... Надеюсь, его посадят?

  ‒ Нам нужно идти, ‒ мужчина украдкой осмотрелся, подошёл к дочери и взял её за руку. ‒ Пошли, пока нам ещё позволяют это сделать, ‒ он бросил взгляд в сторону оградки, по другую сторону аллеи, за которой два молодых человека непринужденно распивали пиво из двухлитровой бутыли. ‒ Сейчас мы не спеша дойдём до нашего автомобиля и поедем в Центральный зоосад кормить уточек. Я взял из дома свежую булку.

  ‒ У меня совершенно не то настроение, папа! Какие уточки?! Я только что похоронила маму. И что значит, пока нам ещё позволяют? Кто позволяет?

  ‒ Я же просил тебя не кричать, доча. Давай спокойно дойдём до нашего автомобиля и попытаемся добраться до пруда. Там я тебе всё объясню. Но не сейчас и не в машине. Мы просто садимся и молча едем на пруд. Договорились?

  ‒ Хорошо, ‒ Соня достала из кармана джинсов носовой платок и вытерла набежавшие слёзы. ‒ Хорошо, пошли. Во что ты вляпался, папа?

  ‒ Я не вляпался, Соня. Я не могу вляпаться. Хотя нет. Ты права. Я вляпался. Я сделал открытие. Прорыв в науке, который очень многим не нравится, ‒ мужчина тяжело вздохнул и стряхнул с запылённых туфель комочки глины. ‒ Нам пора. У нас мало времени.

  Держа дочь за руку, мужчина, не спеша миновав несколько рядов оградок, вышел на аллею, поросшую вековыми липами, и направился к центральным воротам кладбища. Спустя какое-то время, двое молодых людей подхватились со скамейки и прогулочным шагом последовали за Соней и её отцом.

  2.

  В машине было душно. Включив кондиционер, мужчина медленно выехал со стоянки, оборудованной на бывшем пустыре напротив кладбища, пропустил два автомобиля и выехал на трассу, ведущую в город. Как и договаривались, ехали молча. Соня время от времени порывалась что-то сказать отцу, но тот, прикладывая палец к губам, глазами просил её молчать. Доехав до Северной площади и свернув на проспект Фестивальный, мужчина посмотрел в зеркало заднего вида и нехорошо улыбнулся: старый "Опель" болотного цвета, следовавший за ними от самого кладбища, тоже уверенно свернул направо. Проехав ещё немного, мужчина сбросил скорость, дотянул до жёлтого сигнала светофора на очередном перекрестке и в последний момент проскочил его, едва не столкнувшись с таким же лихачом, поехавшим на жёлтый свет со стороны улицы Заречной. Бросив ободряющий взгляд на дочь, мужчина свернул в сквозную арку, быстро проехал через двор и, выскочив на Левадную, растворился в плотном потоке машин.

  На Центральном пруду в полдень было малолюдно. Электронное табло, на главном корпусе, в котором размещался террариум, показывал плюс двадцать восемь. Трава на аккуратно постриженных газонах в местах, куда не добивали струи поливалок, уже успела слегка выгореть, но в целом, насыщенного зелёного цвета было ещё достаточно, для того, чтобы хоть ненадолго забыть о раскалённом асфальте и тяжёлом воздухе нагретых улиц. Поставив автомобиль на стоянке, мужчина достал с заднего сидения бумажный пакет и вместе с дочерью пошёл к воде.

  ‒ Теперь слушай меня внимательно, Соня. Те парни, которые ехали за нами, скоро нас найдут, поскольку я уверен, что на нашу машину прицепили жучок, ‒ мужчина сел на ступеньку у самой воды и открыл пакет. ‒ Садись, Соня. Для начала вот это, ‒ он расковырял булку, достал из неё флешку, а крошки бросил подплывшим уткам. ‒ Держи. Спрячь поглубже и прямо сейчас... И береги как зеницу ока. Считай, что эта флешка ‒ твой билет вжизнь.

  ‒ А твой? ‒ Соня быстро расстегнула молнию на боковом кармане джинсов и спрятала флешку. ‒ Почему только мой?

  ‒ Всякое может случится, дочь. Здесь все расчёты по моему открытию, документы, и много других очень нужных файлов. Мой ноутбук я вчера заменил на новый, а свой рабочий, вместе с кейсом, сдал в камеру хранения на Южном вокзале. Вот ключ от кейса и квитанция. Кейс нужно забрать завтра до конца дня. Запомнила, да? Пошли дальше, ‒ мужчина достал из кармана ключи в кожаном чехле и передал их дочери. ‒ Это ключи от квартиры в новостройке на Левадиевой горе. Адрес в чехле. Квартиру покупала бабушка через посредника. Там тебя искать уж точно никто не будет. Консьержку я предупредил, что в квартире будет жить молодая девушка.

  Вверху, на аллее взвизгнули тормоза автомобиля.

  ‒ Приехали, черти. Долго они копались. Ну да ладно. Трогать нас здесь они не станут. Людно и смысла нет. Думаю, что сюрприз нужно ожидать дома. Но не на тех напали, правда? ‒ мужчина ободряюще посмотрел на побледневшую дочь и подмигнул. ‒ Придётся потерпеть, милая. Моя вина и мне выпутываться. Теперь предпоследнее, ‒ он отломил кусок булки и протянул её дочери. ‒ Корми уточек...

  Мы сейчас идём к машине и едем в сторону Северного тоннеля. Примерно посредине, под разбитым плафоном, я останавливаюсь, ты выпрыгиваешь из машины и прячешься за бетонным столбом. Я уезжаю. Ты ждёшь пять минут, поднимаешься по ступенькам на площадку, открываешь металлическую дверь и по лестнице поднимаешься на верхнюю площадку. Там довольно темно, но это гораздо безопасней, чем оставаться в машине. На площадке тоже есть небольшая дверь. Ты выходишь и идёшь к автобусной остановке. Она в метрах сорока от служебного входа в тоннель. И последнее. В кухонном шкафу, в квартире, ты найдешь деньги. Десять тысяч долларов и четыре миллиона наших. При достаточной экономии, этого тебе должно хватить на какое-то время. А ещё там лежат все необходимые инструкции.

  ‒ На какое время?

  ‒ Пожалуйста, не перебивай. Ещё там же лежит пластиковая карта. Пин код, годы рождения бабушки и твоей мамы. Помнишь? По две последние цифры в таком же порядке.

  ‒ Сорок восемь семьдесят один.

  ‒ Всё верно. Умница.

  ‒ Ты не сказал на какое время ты хочешь оставить меня одну, ‒ Соня положила ключи в карман и застегнула молнию. ‒ Я боюсь. И я не хочу оставаться одна.

  ‒ Я тоже этого не хочу. Но я не хочу, чтобы они убили и тебя. Если ты исчезнешь, им будет гораздо сложнее давить на меня. И ещё. Мои друзья вмонтировали в мой временный кардиостимулятор жучок. Сигнал будет считываться системой GPS и поступать в интернет. Ты сможешь отслеживать моё местонахождение. Что и как делать, ты тоже найдешь в инструкции. Возможно, мне понадобится твоя помощь. Поэтому, никаких лишних движений.

  ‒ Разве у тебя проблемы с сердцем?

  ‒ Нет, но эти парни об этом не знают. Они могут снять с меня всё, вплоть до носков, но прибор в любом случае останется при мне. А теперь пошли. Не нужно испытывать их терпение. Я надеюсь, что всё будет хорошо, ‒ мужчина поднялся со ступеней, выбросил в воду остатки булки и, обняв дочь за плечи, пошёл к машине. ‒ Теперь действительно последнее. В квартире, в конверте с картой, найдёшь симку бабушки. Вставишь её в свой телефон. Завтра, в час дня, на этот номер тебе позвонит Андрей. Это сын моего хорошего друга и партнёра. Скромный, неприметный малый. Из тех, кого вы называете ботанами. Он будет помогать тебе. Поддержит в случае чего. Я его попросил. Он хороший парень.

  3.

  Дальше всё происходило как в крутом американском боевике. Размазывая по щекам слёзы, Соня беззвучно плакала до самого тоннеля, но вдруг собралась, поцеловала отца в щеку и, как только автомобиль притормозил у бетонной опоры, молнией выскользнула из салона, забежала за колонну и вжалась в неё спиной, глядя сквозь слёзы на удаляющиеся фонари автомобиля её отца. Секундой позже, мимо неё пронёсся автомобиль их преследователей. Дело было сделано...

  Через минуту, когда глаза окончательно привыкли к полутьме, девушка решительно нащупала ступени и, держась за прохладную стену, поднялась к проржавевшей двери, приложив усилие, открыла её и зашла во внутрь. Оказалось, что это была обыкновенная труба большого диаметра с привинченной к ней лестницей, уходящей вертикально вверх метров на пятнадцать. Единственная лампочка, торчащая из цоколя где-то на полпути, света давала мало, но подниматься на такую высоту в полной темноте было бы намного печальней. Вытерев лицо от слёз, Соня посмотрела вверх и почувствовала, что ноги у неё предательски дрожат.

  ‒ "Ну вот ещё", ‒ подумала она и слёзы снова навернулись на глаза. ‒ "Соберись. Дома наплачешься". ‒ Выдохнув несколько раз, Соня решительно взялась руками за прохладный металл и, подгоняемая страхом сорваться, начала медленно подниматься вверх, осторожно нащупывая ногами каждую перекладину. Минут через пять она всё же поднялась по этой хлипкой, держащейся на нескольких болтах лестнице наверх, протиснулась сквозь отверстие и в изнеможении легла спиной на металлический пол. ‒ "Наверное, отец не знал, что с лестницей всё так печально. Или просто не сказал, чтобы не пугать меня раньше времени. А ещё отец по-моему что-то забыл", ‒ девушка быстро достала из кармана джинсов телефон, открыла заднюю крышку и вынула аккумулятор. Распихав телефон и аккумулятор по разным карманам, Соня поднялась на ноги, подошла к овальной металлической двери и посмотрела сквозь прожжённые электросваркой дырки на улицу. Мимо то и дело, с небольшими перерывами, на большой скорости проносились автомобили. ‒ "Наверное, где-то в той стороне есть светофор"... ‒ догадалась она. Нажав на алюминиевую ручку, едва державшуюся в разболтанном замке, она слегка приоткрыла дверь, отряхнула джинсы и, дождавшись, когда поток автомобилей иссякнет, выпорхнула из своего вынужденного убежища и быстро пошла в сторону автобусной остановки. Нужный автобус пришлось ждать минут двадцать. Купив у кондуктора билет, Соня села на свободное место у двери и безучастно уставилась в окно.

  ‒ Чего зарёванная такая, ‒ услышала Соня голос кондукторши. ‒ Обидел кто?

  ‒ Да нет, ‒ попыталась улыбнутся Соня. ‒ Телефон потеряла.

  ‒ Так вот же он! Из кармана выпирает как лопата! ‒ удивилась тётка.

  ‒ Так это... второй потеряла... Жутко дорогой. Вчера подарили, а сегодня всё. Жалко.

  ‒ Ненормальные какие-то вы все. По два телефона им подавай! Нет чтобы тёте Шуре хоть один подарить! Конечно, дождёшься! Раньше молодёжь знаешь какая была?

  ‒ Какая?

  ‒ Добрая. Вот ты, добрая?

  ‒ Ну, наверное... А что?

  ‒ А вот если добрая, тогда купи у тёти Шуры десять талонов. А я тебе за это спасибо скажу. А то у нас с водилой маршрут не шибко жирный. Выторга никакого.

  ‒ Да без проблем, ‒ Соня достала деньги и поменяла их на протянутые кондукторшей билеты. Всегда пожалуйста.

  ‒ Вот спасибо, дочка! Уважила. Но вот если бы ты двадцать купила, я бы тебе ещё бы и сплясала.

  ‒ Шурка! А ну прекращай свои штучки! Отойди от ребёнка! ‒ забасил в микрофон водитель, сердито поглядывая в зеркало заднего вида. ‒ Разводишь тут цыганщину!

  ‒ Ладно орать, ‒ огрызнулась кондукторша. ‒ Сидишь там, баранкой вертишь, а мне план давай! Уйду я от тебя. Недотёпа. На семнадцатый маршрут попрошусь. Там план лёжа можно дать.

  ‒ Ну да, ‒ хохотнул в микрофон водитель, притормаживая на остановке. ‒ Завгару об этом скажи. Он это дело любит.

  Отвернувшись к окну, Соня посмотрела на обгонявшую их "Скорую" и её снова всю затрясло. Мамы больше нет. И это не просто ужасно. Это катастрофа. А ведь всего два месяца назад, всё у них было прекрасно. Бабушка дописала и сдала в печать очередной слезоточивый женский роман, мама закончила ремонт в своей парикмахерской, папа купил большую плазму, о которой мечтали все, я съездила с группой в Карелию. Всё было здорово.

  И вдруг ‒ бац! Бабушку нашли соседи по даче в петле. Как? Почему? Зачем? Зачем успешному романисту, получающему мешки писем от почитателей её таланта лезть в петлю? Выходит, что никто в петлю не лез. Бабушку кто-то убил. Теперь вот мама. И неизвестно, что будет с папой...

  Доехав до Сумгаитской, Соня пересела на шестнадцатый автобус и уже через полчаса добралась до микрорайона Левадиева гора. Быстро найдя нужный дом, вошла в подъезд, познакомилась с консьержкой, поднялась на четвёртый этаж и только тогда позволила себе сесть на край ванны и разрыдаться.

  Время для неё словно остановилось, а жизнь вообще потеряла всякий смысл. Она не умела жить одна, без своей семьи. Да она и не помнила себя вне семьи. Всю её недолгую жизнь с нею был кто-то рядом. То дедушка Николай, умерший четыре года назад, то бабушка Лена, то мама. Но лучше всего было тогда, когда папа умудрялся подхватить где-то простуду и ему давали больничный. Тогда Соня буквально утопала в отцовской любви, эксплуатируя его, словно он раб на галерах. И вот теперь такая ситуация. Патовая.

  Ужаснувшись своему отображению в зеркале, Соня умылась, достала из заботливо набитого продуктами холодильника минералку, сделала два глотка и, дойдя до постели, мгновенно уснула, беспомощно сжавшись калачиком на атласном одеяле.

  4.

  Зайдя в свою квартиру, Сонин отец совершенно не удивился, увидев в кресле седовласого мужчину с кожаной папкой на коленях. Положив ключи от машины на книжную полку, он молча сел на стул и скрестил руки на груди.

  ‒ Не скучали? Что-то не припомню, чтобы я приглашал вас в гости, господин Громов. Домушничаете потихоньку?

  ‒ А мы без приглашения, товарищ Левитин.

  ‒ Товарищ? Не думаю, что отставной шпион мне товарищ.