Читаем Рой. Временное перемирие онлайн бесплатно

Мы загорали на крыше. Точнее, загорал я, растёкшись по плащ-палатке и, время от времени прикладываясь к фляжке с компотом. А Олаф, в лучших шведских традициях, берёг свою нежную белую кожу под натянутым тентом. Горький урок прошлого приёма солнечных ванн не прошёл даром. Помню, как мы потешались, когда он, расставив широко руки и тихонько подвывая, пытался рассмотреть волдыри от солнечных ожогов у себя на спине. Наградил Бог такой кожей! Тут уж никуда не денешься.      Хотя, ему и так неплохо. Расположился на ящиках в теньке и почитывает какую-то засаленную книжку.

Раздались быстрые шаги по лестнице, потом кто-то спрыгнул на крышу, и я обернулся на шлёпанье босых ног по рубероиду. Так и есть. Венька собственной персоной. Ничего хорошего от него я не ожидал. Пацан всегда ошивается возле штаба и с готовностью выполняет обязанности посыльного. Вот, ведь, принесла нелёгкая. А как хорошо отдыхалось! Ох, чую, сбудутся гадания на картах бабы Фаи, и ждёт нас дальняя дорога за крестовым интересом.

– Дядя Семён! Дядя Олаф! – отвлёк пацан меня от невесёлых мыслей.

– Что орёшь, оглашенный? – Олаф, пропустивший появление Веньки, чуть с ящиков не загремел.

– Вас дядя Глеб зовёт. У них только что совет был. Сразу вас затребовали.

Ох, чувствую, накаркала баба Фая! Ну что ей стоило нагадать неделю отдыха и кучу девчонок? Судя по лицу шведа, он думал примерно о том же. Ну, плюс-минус, с учётом скандинавского менталитета.

– А нельзя сделать так, что ты нас не нашёл? – попытался ухватиться я за соломинку.

– Не, – в ужасе от такого предложения, замотал головой пацан. – Никак нельзя. Я же нашёл вас. А обманывать нехорошо.

Ну, что ты будешь делать? Я, кряхтя, собрал в кучу разомлевшее тело и поднялся на ноги. Олаф тоже с сожалением захлопнул книжку и встал.

– Соберёшь наши вещи и занесёшь к нам домой, – отомстил я Веньке за бессовестно попранный отдых и направился к лестнице.

Идти было недалеко. Двухэтажное здание штаба располагалось через дорогу от того склада, на крыше которого мы загорали, так, что минут через пять мы уже стояли возле запертых дверей кабинета Глеба.

– Это что, шутка такая? – поинтересовался я у напарника. – Попадётся мне этот шкет, все уши пооткручиваю.

– Их всего два, – флегматично заметил швед.

– Вот оба и откручу.

– Ничего никому не надо откручивать, – выглянул Глеб из кабинета Геккона. – Мы здесь вас ждём.

– Хоть бы записку написали, – для порядка проворчал я и шагнул к Геннадию Андреевичу.

Олаф молча проследовал за мной. Вот ведь белокурая бестия! Я за него даже ругаться должен! Без веской причины и рот не откроет. А цену себе набить? А чувство вины посеять в окружающих? Всё Семён отдуваться должен. Ну, как же, мы же викинги, мы скандинавы. Мы просто так ничего не говорим. Прибью его когда-нибудь! Что-то я разворчался. Да и как не ворчать? Первый выходной за две недели. Скоро осень, а я и не загорал нормально.

В кабинете у Геккона собралось всё правление. Бывшие руководители общин. Когда мы зашли, все с интересом уставились на нас. И чего смотреть? Не видели никогда? Так, мы с прошлого года тут вместо достопримечательности. Только Глеб смущённо покашливает в кулак, пряча глаза. Я бы тоже прятал. Такой выходной людям испортить!

– Ваши данные? – без предисловий начал Геннадий Андреевич, положив перед нами несколько листов бумаги.

– Наши, – мельком мазнув взглядом по листам и узнав свой почерк, признал я упавшим голосом.

Дальше можно не продолжать. Разведали на свою голову в одном из последних выходов, называется. Ясно теперь, куда лежит эта дальняя дорожка за крестовым интересом. Надо же было нам наткнуться тогда на активное перемещение нано вдоль наших границ. Да ещё и под усиленной охраной триер. Да и ещё и наёмников до роты. Как нас тогда суслик не срисовал, одному Богу известно! И утаить этот факт никак нельзя. Положа руку на сердце, факт тревожный. Целый год Рой нас не трогал и к нашим границам не приближался, строго соблюдая протокол, прописанный после нашего удара по основному серверу и фабрикам, где нано производятся. А тут, вдруг, зашевелился. Точно, какую-то лазейку в протоколе нашёл. Рано или поздно это должно было случиться, но не настолько же. Всего год мирной жизни. Только на ноги вставать стали.

– Опять туда пойдёте, – тоном, не терпящим возражения, продолжил Геккон. – Задача, взять языка.

– Это как?

– Наёмника живого – обязательно притащите. Ну и, желательно, курьера взять. В прошлый раз нам данные с его жёсткого диска сильно помогли.

– А луну с неба? – невольно вырвалось у меня.

– Понимаю, что задание сложное, – сделал вид, что не заметил моей бестактности Геннадий Андреевич. – Но, ведь, вы у нас – лучшие. Знаменитость, так сказать. Кто, если не вы?

– А можно, мы будем не знаменитыми? – наконец подал голос швед. – Как-то помирать в сиянии славы не охота. Лучше жить в безвестности.

– Считайте, что я этого не слышал. Мужики, действительно, только вы сможете это сделать. Помните, в прошлом году, вы тоже не верили, что прорвётесь к серверу и живыми оттуда вернётесь? Но, ведь, получилось? А тогда вам нужно было прямо в сердце Роя проникнуть. Не то, что сейчас, с краешка пошуршать.

Ох, лиса! Я это с краешка в гробу в белых тапочках видел. Наёмника – ладно. Скрутим и принесём. А, вот, курьера. Мы прошлого-то из кустов чуть ли не всей общиной выковыривали, заклинив ему пулемётную башенку. И то, чуть под мамонтов и тирекса не попали. Под землёй успели уйти, пока тирекс коллектор не завалил.

– Короче, сейчас домой, и готовьтесь к выходу. Завтра с утречка и пойдёте. На складе боепитания и на кухне все предупреждены. Возьмёте, что надо без ограничений.

Венька уже занёс наши вещи домой и предусмотрительно смылся, не показываясь нам на глаза. И правильно. Для его ушей уж очень опасно. Я прошёл в свою комнату, плюхнулся на кровать, застонавшую пружинами под моим весом, и задумался. Идти надо, как бы ни хотелось встать в позу и отказаться. Геккон зря говорить не будет. Если он сказал: «Надо», значит, действительно надо. Да и тех трудов, что затрачены за этот год, жалко.

В прошлом году, после нашего прорыва к серверу и ударов сил Сопротивления по производству нано, Рой уступил нам этот район города и обязался не трогать наши хозяйства в сельской местности. Все наши общины переселились сюда из своих подвалов по окраинам. Занимали, в основном частный сектор. Там и без канализации можно прожить, и зимой обогреться легче. Вот и мы с напарником отхватили себе небольшой домик в две комнаты и кухню с большой русской печкой. Мне особенно печка нравилась. Я, даже, зимой на ней спал.

В пятиэтажках никто пока не жил. Во-первых, нужно с коммуникациями что-то решать, да и людей не так уж много. Видя, что у нас безопасно, к нам потянулись и местные жители. А мы и не против. От рабочих рук ещё ни кто не отказывался. Деревенские, правда, в город неохотно стремились. Оно и понятно. На земле всегда прокормишься, если умеешь. Они больше в наши хозяйства вливались. А, вот, городские, которые всю жизнь ютились по подвалам, к борьбе с Роем не присоединяясь, те – да, с удовольствием к нам шли. Ну, их мы в двухэтажные дома селили. Один на всех туалет во дворе и колодец на два-три двора. Им и это за счастье. Люди делом занялись. Открылись мастерские, кафе, магазины. Даже школу организовали. Жизнь закипела.

А многоэтажки у нас были чем-то вроде нейтральной земли. Там мы оборудовали стационарные посты и секреты, установили системы сигнализации. До конца Рою веры не было. И, как выяснилось, правильно. Неужели опять под землю? Даже на душе тревожно стало. Мысли постепенно перетекли к заданию. И как всё это выполнить? Действительно, луну с неба достать, наверное, проще. И этой луной по Рою. Всех в лепёшку. Я провёл ревизию своего снаряжения, проверил патроны и наметил, что необходимо получить. Боеприпасы лишними не будут. А, вот, ЭМИ гранаты пусть Олаф берёт. Тут лучше, когда они в одних руках. А то получится бесконтрольное разбрасывание. Так и ГНВ лишиться можно. Нам, кстати, экипировку оставили в награду за выполненное задание. Теперь ходим все такие красивые, а остальные от зависти аж слюной давятся.

Закинул пустой ранец на плечо, заглянул к напарнику.

– Ты идёшь на склад? – поинтересовался я.

– Уже?

– А чего тянуть? Сразу получим, а потом своими делами займёмся.

– Пошли, – швед вывалил содержимое своего ранца прямо на кровать и, так же закинув его на плечо, вышел из комнаты.

– Что берём? – поинтересовался он.

– Боеприпасы по полной программе. Нам наёмника воровать. Тут и бой может быть. ЭМИ гранаты возьми обязательно.

– Может, ЭМИ мины взять?

– Парочку можно. Мне в рюкзак. Если получится курьера умыкнуть, от погони самое милое дело. А она будет. Рой курьера просто так не отдаст.

– Сухой паек, на сколько дней берём?

– Дня на четыре. Кто знает, сколько там ползать будем?

– Согласен.

Что-то мой напарник необычно задумчив. Явно что-то замышляет. И это хорошо. Может, что и придумает. Он – технарь, ему и карты в руки.

Савельевич на складе боепитания, услышав наши запросы, пожевал свой облезлый ус и попытался скорректировать в сторону уменьшения. Ага! Не на того напал! Я смело рванул в бой и, через пятнадцать минут плача о скудном обеспечении с его стороны и угроз пожаловаться сразу всем от Геккона до Господа Бога с моей, наш оружейник, наконец, сдался. Получили мы всё до последнего патрона. Я, даже, новенький набор для чистки «Бизона» урвал. Это мне компенсация за потраченные нервы. Сразу бы согласился, не лишился бы набора.

На кухне всё прошло не в пример благопристойней. Марья Петровна без разговоров выдала весь паёк на четыре дня, да ещё и ветчинки положила немного.

– В первый день съешьте, – шепнула она. – А то заветрится, невкусная будет.

Вот это я понимаю – человек! Ни себе, ни нам нервы не трепала. Люблю таких. Я даже её в щёчку чмокнул от переизбытка чувств. Вот, только, сдаётся мне, что наше задание уже ни для кого секретом не является. Вон как бабы с кухни на нас жалобно смотрят. Как в последний путь провожают. Не дождётесь.

Уже вечером мы склонились над картой и около часа спорили до хрипоты насчёт маршрута. Вроде, и Олаф стоящее предлагал. Но мой план мне как-то больше нравился. Он, наверное, так же думал. Наконец, придя к консенсусу, улеглись спать. Ну, как спать? Я, лично, полночи ворочался, всё думая над заданием. Судя по скрипу пружин в соседней комнате, шведу тоже не особо до сна было.

Ирка заканчивала мыть посуду. Да и что там мыть? Несколько мятых алюминиевых мисок, пять штук облупленных эмалированных кружек, закопчённый котелок да ложки. Всё, что разрешили забрать с собой, когда из общины изгоняли полгода назад. В этой общине она родилась, в ней и замуж вышла за Сергея. Там и Виту родила. Тихая, спокойная и размеренная жизнь. Чего ещё желать? Ирка и не желала. Кибербога не гневила, молебны посещала добросовестно, вместе со всеми пела псалмы о двоичном коде и триединстве нано, мехов и био, была добропорядочной женой и заботливой матерью. Всё хорошо было. А потом всё разом рухнуло. Сначала муж погиб на охоте. Под ГР-8 попал. Там, даже, хоронить нечего было. А потом изгнание.

Со двора раздался заливистый смех Виты. Ирка улыбнулась. Опять с утра мурка прикатила. В догонялки играют. Этот дар у ребёнка проявился недавно. Не боялась она Роя. И Рой никак не хотел видеть в ней врага. Спокойно подходила девочка к страшной триере, забиралась на корпус и садилась верхом на ствол огромной пушки. А механический монстр покорно катал ребёнка, стараясь особо не трясти и не качать. Когда это заметили в общине, сразу посчитали, что ничего хорошего в этом нет. А что плохого? Непонятно, это да. Но плохого? Пастор посчитал по-другому. На очередном молебне он объявил Виту порождением киберада и потребовал от Ирки отречься от дочери. И чего они ожидали? Где это видано, чтобы мать от ребёнка отказывалась?

Ирка помнила, как шла она, неся в одной руке узел с немудрёным скарбом, а в другой удерживая в руке ладошку напуганного ребёнка. В душе закипало отчаяние, а в глазах стояли слёзы. Хотелось упасть на землю и зарыдать, завыть в голос и забиться в истерике. Но нельзя. Дочь не должна видеть, как плохо матери. Не должна знать, что в данный момент мать в растерянности и не знает, что делать. Что ждёт их теперь? Скорее всего, голодная смерть. Или замёрзнут в каком-нибудь холодном подвале. В одиночку не выжить. А, ведь, выжили!

Гр-2 приволок в подвал, где они остановились, нагревательный элемент от паяльного агрегата, аккумулятор и зарядные устройства, а тирэкс, вообще, притащил контейнер с консервированной пищей. Видать, где-то склад нашли. Им-то человеческая еда ни к чему. Чего там только не было! И консервные банки с мясом и рыбой, и консервированный хлеб, и сублимированные овощи… До весны протянули, а там, пошарившись по соседним огородам, удалось найти выродившуюся картошку и прочую зелень. Да и сама Ирка наловчилась ставить ловушки на крыс. Так, что проблема с питанием была решена.

Ирка прислушалась. Смеха Виты больше не слышно. И что бы это значило? Взяв в руки тазик с грязной водой, в которой она мыла посуду, вышла во двор. Тишина. И дочери не видать. Уже привычно ощущая поднимающуюся волну паники, наконец, заметила озадаченно вжикающего сервоприводами суслика, снующего по двору. От души отлегло. Мурка, видать, по своим делам укатила. А с сусликом у Виты любимая игра: прятки. Качественно спряталась, если, даже, робот – разведчик найти не может.

– Не нашёл! Не нашёл! – зазвенело в глубине двора, и из-за провалившегося погреба выскочило чумазое создание в грязно-зелёном комбинезончике с блекло-розовыми ленточками в растрёпанных волосах и ярко-синими глазами на хитрой мордашке.

Суслик огорчённо покачнулся на единственной гусенице и обречённо покатил к углу дома считать до десяти, пока девочка перепрятывалась. Ирка выплеснула из тазика грязную воду, оставила тазик возле двери и пошла на огород. Нужно было зелень нарвать. На сегодня она запланировала рагу из тушёной крысятины. Ещё нужно будет проверить ловушки, но туда без дочери ходить опасно. Мало ли какой робот залётный попадётся. Далеко не все знают, что она мама Виты и её трогать нельзя. Значит, пойдёт попозже. Жалко девочку отрывать от игры с друзьями. Хотя, всё-таки, есть что-то ненормальное в том, что у Виты в друзьях роботы, а не обычные дети. А где детей взять?