Читаем Рога и хвосты (СИ) онлайн бесплатно

========== 1. ==========

День выдался слякотный, промозглый. Ведьмак дотащился до селения Нижние Лисоловы, разглядел трактир со старой вывеской, на которой плясала на задних лапках гибкая лисица, и на душе немного потеплело. Лило как из ведра. Тяжелые капли били по капюшону, и он лип к голове, но снять его вовсе не хотелось. Лучше уж так, чем быть похожим на мокрую мышь. Пахло сыростью, и никак не удавалось отделаться от тяжелого тинистого духа. Должно быть, потому что высокие сапоги, в которые он предусмотрительно заправил штанины, были покрыты слоем болотной грязи.

Лошадь припадала на левую ногу. Привычное стойло занял чей-то чужой черный конь, глянувший на ведьмака бешеным глазом и тихо заржавший — звук был похож на звериный рык, и что-то в душе подозрительно зашевелилось. После дня, проведенного на болотах, он становился раздражительным и нервным. Оставив свою захудалую лошадку на попечение хмурого конюшего, он проскользнул в трактир, откуда душно пахнуло теплом, луком и кислым пивом. Голод снова куснул нутро, но кошель был почти пуст. Ведьмаку оставалось надеяться, что ему позволят посидеть на прежнем месте, обсохнуть, а точнее — обтечь.

Народу было прилично. Кутили местные, хмурые мужики с загрубелыми ладонями, с окладистыми бородами, все какие-то похожие, точно их боги лепили по одному образцу. Знакомый хозяин поприветствовал его кивком, он стоял в углу и благостно взирал на собравшуюся компанию: дождливые дни были самыми прибыльными, потому что люди стекались посидеть в тепле и поболтать. Девка-разносчица устроилась на коленях какого-то здоровяка и хихикала, ерзая.

А вот в углу, в полумраке, ведьмак чутко приметил пару новых лиц. Вострые, хищные черты, пронзительные серые глаза — словно у какого зверя. Они сидели, похожие друг на друга, как отражения на водной глади, брат и сестра, и о чем-то разговаривали; при обоих были сабли, ничем не примечательные — потому ведьмак сразу понял, что оружие они носят не для хвастовства. Амулет под рубашкой дрогнул, заплясал на цепочке. Предчувствием заныло в груди.

— Новые гости? — спросил ведьмак у хозяина, кивая в сторону близнецов. Они пили, увлеченно болтали; брат разложил на грубо отесанном столе какую-то дрянную карту, а сестра недовольно хмурилась и тыкала ножом в отдельные места. — Не видел их вчера…

— Да не гляди, — одернул хозяин, опасливо отворачиваясь. — Тьфу, дьявольские игры. Один человек в двух лицах.

— Забавно, Томаш, что тебя больше смущают они, чем я, — усмехнулся ведьмак, намекая на свои кошачьи глазищи, в которые всегда утыкался взгляд собеседника. — Разбойники? Раубриттеры? Наемники? Они двигаются как хорошие вояки, мало лишних рывков. И сидят лицом к двери, ближе к окну. Если что — или кинутся в драку, или побьют слюду и будут таковы…

Пока они говорили, эти двое поднялись, по-прежнему о чем-то препираясь, и подошли ближе. Словно услышали. Ведьмак отвернулся, хотел было отойти, но заметил знакомую карту местных болот, запятнанную чернилами, и остался. Шевельнулся огонек интереса, не забитый дождем.

— Нет там дороги, — упрямился Томаш, указывая в центр карты. — Была раньше, да быльем поросла. Никто уж год не ездит, как там какая-то страховидла завелась…

Ведьмак хмыкнул. Девица — коротко стриженная, резкая, как укол сабли, одетая в грубую кожу — стрельнула в него взглядом, словно холодной водой окатила, но брат ее уставился с неподдельным любопытством, улыбнулся-оскалился:

— Влад Войцек, — представился он сперва. — А это сестра моя, Кара. Ищем короткий выезд к тракту.

— Ян, — коротко выговорил ведьмак. Руки не протянул. Поглядел на Влада, на саблю, на пару шрамиков на его лице — пересекающий бровь, расчеркивающий острую скулу. — Ведьмак. Как несложно догадаться.

Вытаскивать бьющийся амулет не стал, Войцек, посмотревший в кошачьи глаза, поверил и так. И кивнул удивительно благостно: обычно вояки, подобные им, презрительно кривились, видя мутанта, сражавшегося не сказать чтобы честно — нечеловеческой силой и быстротой.

— И все? — изумился Влад. — Ян? Так коротко?

— Что тебе еще нужно, отвяжись от человека, — поморщилась Кара; она сердито кусала сухие потрескавшиеся губы. — Что за страховидла? Утопцы какие повылезли? Вам для того ведьмак?

— Нет там утопцев, — тихо сказал Ян. — Весь день искал — ни единого утопца. Болота мертвые. Что-то там все затаилось, спряталось. Зря вы отправляли туда людей: кормить болотную нечисть, чтобы она стала сильнее и жаднее, совсем не дело.

Вспоминая, как шатался в мути тумана, как тонул в тиши звук его шагов, Ян покривился. Что-то неладное было с теми болотами, это он чуял, но так ни на что и не наткнулся.

— Недавно стала скотина пропадать, — рассказывал Томаш. — Потом как-то люди сгинули, по клюкву пошли, как всегда. Одна баба приковыляла, сказала, что-то выскочило из темноты и утащило… Корзины. С тех пор туда никто не суется. Пару дней назад пошли хлопцы, факелы, вилы взяли…

— Никто не вернулся, — докончил Ян. Эту историю он слышал и вчера, а на болотах видел следы — в одну сторону. — Я не нашел их тел, но едва ли они выжили, если до сих пор не вернулись. Многие твари затаскивают добычу в норы. Про запас, — безжалостно добавил он, и по лицу Томаша пробежало что-то: горе, мучение. Более всего Ян ненавидел, когда крестьяне сами старались справиться с нечистью. — Ехать, милсдари, надо через Лиски, там безопасная, хорошая дорога. Может, встретитесь еще с какими путниками, вместе легче.

— Крюк делать, — поспорила Кара, недовольно хмурясь. — День потратить, а то и больше: если опять падет туман, придется медленнее пробираться. А Рош ждать не любит, — обратилась она к брату, — он с нас три шкуры сдерет, коль не явимся, и ни орена не даст.

Она разорялась всерьез, и ведьмаку ненадолго стало их жаль. Кивнув на прощание, отодвинулся, размышляя попутно, где бы достать денег на ночлег. Можно было продать местной бабке-знахарке часть трав, хотя и жаль было расставаться с кропотливо собранными запасами…

— А ты, стало быть, пытался на болотах искать нечисть? — репьем прицепился к нему Влад, догнал. — Да, видок у тебя… Но особо потрепанным ты не выглядишь, скажем, для того, кто попал в лапы чудовищу. Может, и нам получится проехать?

— Чудовища хорошо прячутся, — растолковал Ян. — Многие учатся чуять серебро, да к тому же, местные накормили тварей. Не могу утверждать, что у вас дорога будет такой же безжизненной, как у меня сегодня.

— Да уж… А может, и нет там ничего, а? — с надеждой предположил он. — Ведьмаки все истребили, а теперь на трактах побираются, вот ведь засада. Ты случайно с Геральтом не знаком? — неожиданно спросил Влад как бы между прочим, но стало понятно, что вопрос его давно мучил. — Хороший он мужик, но с бабами вечно какие-то проблемы.

— Случалось пересекаться… Мельком. Волк с котом никогда не поладят.

Он пожал плечами и отвернулся. Ноги подламывались от усталости. Так всегда и бывало: пока бежишь куда-то, ищешь, мечешься по болотам, кровь бурлит, а как заберешься в тихий угол — дикая усталость. И Ян отполз в свой угол и долго возился с промокшими сапогами, пока наконец не приставил их к очагу, а сам блаженно вытянул ноги и даже, кажется, задремал, тихо, размеренно дыша. Амулет под рубахой успокоился и больше не мучил, не царапал.

***

Кара сходила к войту и вернулась еще мрачнее и злее, рухнула на лавку рядом с Владом и решительно придвинула к себе его кружку. Поняв, что лучше не спорить, Влад ждал, наблюдая, как она делает два глотка и пытается отдышаться. Потом она взлохматила себе волосы и угрюмо уставилась куда-то поверх голов, в противоположный угол, где шумели местные, драли глотки. Это ее настроение Влад знал: Кара смертельно хотела с кем-нибудь подраться, расчесать кулаки. В иное время и он бы с ней ввязался, но сейчас успокаивающе похлопал ее по спине и натянул улыбку.

Фыркнув, она кивнула, прижалась щекой к плечу, удобно на нем устраиваясь, и чуть прикрыла глаза. Устало поглядела на кружку, но не стала больше прикладываться.

— Войт — упрямый баран, — сипло выдавила Кара. — Говорит, не даст никого нас проводить, карт у него или нет, или зажилил где. Гиблое место, твердит. Я прижала его дочурку, она клянется, несколько дней назад и правда на болото пошли парни. Никого не вернулось. Но стоит заговорить о болотах, как глаза у них всех бегают. Что-то скрывают.

Напрягая память, Влад мог бы вспомнить белокурую дочурку местного старосты, и он-то в целом понимал, чего Кара к ней прицепилась, но шутить на эту тему не хотелось. В Лисоловы они попали случайно, еще утром, и надеялись по-быстрому закупиться у какого-нибудь крестьянина хлебом да картошкой, чтобы дорогой было что пожрать. И еще лимонной… Они и так сделали крюк, уходя от преследования хмурых дуболомов Вронницкого барона, которому, возможно, не совсем по нраву пришелся их кутеж в какой-то деревеньке под замком. Не знали, куда забрели.

Пришлось снимать комнатушку, в которой было не развернуться, и они целый день провели в деревне, злясь и срываясь пока не друг на друге, а на селянах, которые бочком приближались, лезли не в свое дело. То спрашивали, какого они герба, угадав следы былого дворянства, а потом, приняв их за дорожных разбойников (не так уж были неправы), отвязались, но стали глядеть волками, и потому Влад начинал опасаться и держался за рукоять сабли. Страшился не за себя, не за сестру. У них было два клинка и пылающее сердце — одно на двоих. Но за долгую дорогу они успели устать от крови и не хотели больше резни.

— Ведьмак, — сказал Влад, еще сомневаясь; эта мысль настойчиво крутилась у него в голове последние несколько часов, и он гонял ее туда-сюда, дыша тяжелым луковым воздухом. — Говорят, они хорошо разбирают дорогу. И, кроме того, он только что вернулся с болот. Заплатим ему, он нас проводит.

Они и сами были неплохими следопытами. Еще в далекие, зыбкие времена возле замка отца росла чудная, густая дубрава, в которую они сбегали. Отец, пока не слег, учил читать следы, позволял носиться с гончим псом — когда-то лучшим его охотником, к старости ставшим домашним, мирным. Но распутать завороты болотных дорожек они не смогли бы, а пробовать, обрекая себя на блуждание в густом тумане, Влад не спешил.

— Есть в нем что-то… — вздохнула Кара, понизив голос: ведьмаки отличались хорошим слухом. — Взгляни на него — он точно из благородных когда-то был, тонкий, морда аристократическая. Посмотри, вон, на кметов. От осинки не родятся эти… забыла, из Зеррикании какая-то херовина…

— Что ты хочешь сказать?

— Эльфская рожа, — твердо выговорила она. — Школу Кота основали Aen Seidhe. А имя уж точно подставное, это Велен, тут куда ни плюнь — Ян.

Взглянув на него, он бы ни за что не признал в Яне ведьмака — тощий мальчишка, льняные волосы, кое-как собранные в хвост, худое изящное лицо. Кто-то даже назвал бы его красивым. Если б не кошачьи глаза…

— У ведьмаков нет рода. И я подумал…

— Без меня, — отрезала Кара, поднимаясь. — Тут уж как знаешь, но если половина из того, что про них рассказывают… Не ставь мне в пример Геральта, он вполне может быть счастливым исключением… Это Кот, их славу ты знаешь. Ебаные психи. Мы не знаем, что у него в голове. Он зарубит нас на месте.

— Куда ты? — позвал Влад. — Кара, постой…

— Попробую пролезть к войту, вдруг найду карты. Дочка его мне откроет.

***

Пили пиво и смеялись — редко когда ему на тракте приходилось слышать такой приятный простецкий хохот и глупые песни. Девчонка-разносчица не отлипала от какого-то высокого мужика, на вид — родом со Скеллиге. Тренькала лютня. Заливали глотку пивом и смеялись.

Ян считал орены. Монетки передвигал пальцем и удрученно вздыхал. Чтобы пересчитать их, ему хватило бы одной руки.

— На харчи не хватает? — спросил подкравшийся Влад, приглядываясь к замызганному кошельку, подходящему более обедневшему кмету, чем ведьмаку. — Я тут слышал, ты подзаработать хочешь?

— Хочу, — задумчиво сознался ведьмак. — Кто же не хочет? А у тебя есть на примете чудовища, которых надо порубить?

Он старался насмешничать, но чувствовал, что голос банально срывается. Голод точил его который день, грыз изнутри. Войт обещал озолотить за голову болотного чудовища, а еще заплатить за мелких тварей — десяток оренов за штуку, и он шатался по топким тропкам, но ничего не нашел. Может, мужик хотел над ним посмеяться, может, попрятались они отчего… Да воздух дрожал, ныл, амулет подрагивал. Ничто ему не показалось.

— Пошли, — поманил Влад. — У нас тут комнатка наверху.

Комнатка наверху была крохотной, но захламленной всяческим барахлом. Ян чуть не споткнулся о чей-то сапог, одиноко валявшийся на пороге, приметил пустые ножны на кровати, облезлую меховую накидку, какие-то сумки в углу… Посреди комнаты стоял стул, на котором громоздился тяжелый арбалет.

Влад же завозился с поясом, торопливо выпутываясь из штанов.

— Ты за что мне платить собрался? — напрягся Ян. — Я ведьмак, а не…

Затих. Подался вперед с интересом, рассматривая изогнувшийся гибкий хвост. Кисточка дрожала, пушистая, мягкая. Мрачно молча, Влад позволял оглядеть, коснуться легко — хвост подвернулся навстречу руке, но он сам тревожно заворчал.

— Рога есть?

— Есть, — сознался Влад. — Иллюзией прикрываю, кучу золотых за нее отвалил.

— Снимай… Да не портки. Иллюзию снимай!

Позволив ощупать небольшие остренькие рожки, Влад, казалось, дышать перестал.

— У сестры такое же?

— Да. Все как у меня, но она б рассмотреть не далась.

— Третий…

— А? — изумленно переспросил Влад. — Чего третий?

— Должен быть третий. Есть еще брат? Сестра?

Что-то неразборчиво пробормотав, Влад отвернулся, скривился болезненно.

— Ворон? — переспросил Ян.

— Пусть так. Можешь вылечить-то? Я заплачу, ведьмак, я тебе по гроб жизни должен буду…

Хвост был мягок, отзывчив, как у кошки. Когда Влад злился, он задрожал, задергался, заметался. С тихой усмешкой Ян наблюдал за движением кисти, протянул ладонь снова, осторожно касаясь короткой шерстки.

— Расти стали лет эдак в шестнадцать? — Влад кивнул. — В это время обычно проявляется вся сильная кровь, чародеек отдают в Аретузу шестнадцати лет. Однажды я встретил высокородную девчонку, которая жила много лет безмятежно, а потом ее силой шарахнуло весь двор. Превратила лезшего к ней дядьку в борова. Славное время — юность.

— Где ж ты провел свою? — хохотнул Влад. — Так ты можешь избавить меня от этой дряни?

— Вот у эльфов уши острые, они тоже болеют чем-то? — прикинул Ян. — Ты здоров. Ну, можешь совсем раздеться, мне не жалко, я кое-что в лекарском деле понимаю, осмотрю, только я вижу, что все нормально у тебя.

— А хвост?

— Замечательный хвост.

— Издеваешься, с-сука, — рыкнул Влад. Кинулся, злясь, взмахнул кулаком возле уха, но Ян запросто ускользнул, заступил ему за спину, придерживая за ворот рубахи, чтоб он не свалился.

— У вас были в роду нелюди, вот и все. Кто-то из лесных существ. Ты не слышал, на Скеллиге есть такой народ — хульдры?