Читаем Родные дети онлайн бесплатно

ОКСАНА ИВАНЕНКО

«РОДНЫЕ ДЕТИ»

Отсканировано и обработано: https://vk.com/biblioteki_proshlogo

ПИСЬМА

Почтальон Поля была совсем молоденькая девушка, смешливая и любопытная ко всему и всем.

Ей очень хотелось самой вначале перечитать все письма, лежащие в толстой кожаной сумке, а потом уже раздать их адресатам. Конечно же, она этого не делала, но очень жалела об этом и, по крайней мере, всегда старалась завести знакомство с теми, кому каждый день приносила разную почту.

Ей нравилось постоять в таких квартирах и услышать, как радостно восклицают: «Ой, скорее идите сюда! Смотрите, письмо от папы!» Или: «Наконец-то брат написал!»

Тогда почтальон смотрела победительницей, словно появление письма целиком зависело от нее. Она задирала маленький, острый, весь в веснушках носик, и мелкие белые зубки сияли в улыбке.

Ей хотелось бы даже заранее отгадать, от кого эти письма. И на самом деле в некоторых квартирах уже могла так сделать. В такие квартиры она заходила с охотой, просто с удовольствием. Вот, например, к старому профессору, который жил в квартире № 1, — ему она всегда приносила много корреспонденций: из Москвы, Ленинграда, из Болгарии, Польши. Но больше всего он радовался письмам из Донбасса. Поля уже знала эти конверты, этот почерк. Это были письма от его дочери-инженера.

Много писем получала также актриса, жившая напротив. Вообще в этот дом было приятно заходить.

А вот в дом на углу Поля заходила только на минутку. Там она сдавала газеты, журналы и изредка треугольничек, надписанный неровным почерком.

Это был детский дом, и она видела сквозь забор бледных и худеньких девочек и мальчиков, у которых не было, наверно, никого, кто бы им написал.

Но однажды Поля торопливо сунула пакет корреспонденций старому профессору, несколько писем актрисе, по дороге наскоро опустила в почтовые ящики простые письма и газеты и быстро вбежала в детский дом.

— Как живете, ребятишки? Я несу вам полную сумку писем! А ну-ка, скорее позовите мне заведующую!

Она хотела вручить письма, словно это был драгоценный клад, в собственные руки заведующей, хотя среди писем не было ни одного заказного.

Она не ошиблась — любопытная маленькая почтальон Поля. Это правда был настоящий клад. Заведующая дрожащими от волнения руками взяла письма, улыбнулась девочке, глубоко вздохнула и сказала:

—      Приносите еще, милая. Это такая радость для моих детей! — И, прижимая к груди целый ворох писем, пошла к себе.

Поля шмыгнула носиком и быстро-быстро заморгала, сама не зная отчего.

Марина Петровна, заведующая, не могла по дороге не заглянуть к детям — посмотреть, что они там делают. Ведь они сразу же, сообщив ей о почтальоне, побежали к себе. Им и в голову никому не пришло, что эти письма к ним, к ним!

Сейчас было время приготовления уроков. Но сначала Марина Петровна заглянула к «малышатам» — так здесь называли группу дошкольников. Они все сидели тихо за круглым низеньким столиком и слушали, как воспитательница София Мироновна что-то им рассказывает. Белокурая Орися Лебединская ручкой подперла головку и смотрела внимательно, серьезно, как маленькая старушка. Возле нее — пятилетний Владик Гончарин. Вот им Марина Петровна больше довольна. У него уже розовые щечки, не то что у Ориськи, и Марина Петровна даже бывает довольна, когда слышит непоседливых, живых детей: «Владик, тише! Владик, не прыгай! Владик, не мешай!» Она, Марина Петровна, конечно же, делает строгое и серьезное лицо, когда жалуются на Владика, но про себя радуется: хоть Владик уже громко смеется и прыгает, рисует, где придется, танки и пушки.

Как хочется ей, чтобы все малыши побольше... шумели, баловались, а главное — смеялись, смеялись...

Увидев Марину Петровну, дети, все как один, встают.

—      А что надо сказать? — спрашивает София Мироновна.

—      Добрый вечер, Марина Петровна! — говорят малыши хором.

—      Садитесь, детки, слушайте дальше, я не буду вам мешать. Интересная сказка?

—      Ой, — качает головкой Орися.

—      Там как один был маленький, — увлеченно перебивает Владик, — а семерых великанов победил!

—      Ну, слушайте, слушайте дальше! — улыбается Марина Петровна и гладит детей по головкам.

Нет, ей еще не нравится в комнате малышей. Здесь, конечно, чисто, аккуратно. Но холодно, пусто... Сюда бы большой ковер на пол, много игрушек, веселые яркие рисунки на стены! Что поделаешь, еще и года не прошло, как окончилась война. Сразу всего не сделать.

В рабочую комнату — так называется комната, где дети готовят уроки, — Марина Петровна не заходит, а только заглядывает в двери. Темные и светлые головы склонились над столиками, из угла долетает быстрый нервный шепот. Так и есть! Это опять Тоня и Светлана ссорятся и мирятся. Но Марина Петровна знает, что, несмотря на частые ссоры, девочки неразлучны. Да и ссоры теперь уже не такие шумные, как раньше. Светланка все реже заливается слезами, и давно уже не слышно истерических выкриков Тони на каждое замечание воспитательницы. Правда, ее большие темные глаза на бледном личике смотрят, как и раньше, смотрят с недетским отчаянием. У Марины Петровны немного легче становится на сердце, когда она замечает над столиком у дверей группу старших — ребят десяти-одиннадцати лет. Катя, Леня Лебединский что-то горячо обсуждают. Перед ними большой лист бумаги. Ага! Они же решили выпустить стенную газету. На Октябрьские праздники их приняли в пионеры, и теперь они носят свои красные галстуки с особенной гордостью.

С ними и Лина Павловна, воспитательница, худенькая, бледная девушка. «Надо, чтобы и она пила рыбий жир! — вдруг решает Марина Петровна. — О ней надо заботиться так же, как о детях, ведь она всего на два года старше Леночки Лебединской». Леночка сидит в углу, закрыв уши и уткнувшись в книгу. Во что бы то ни стало она решила наверстать все упущенное и перескочить через класс. Очень хорошие эти сестрички и братик Лебединские. Вот вторая сестра — семилетняя Зиночка, ровесница Тони и Светланки — подсела к ним и что-то с жаром доказывает, показывая свою тетрадь. Да, все дети хорошие, каждый по-своему, и каждый нашел свое место в сердце Марины Петровны.

Марина Петровна не задерживается тут. Скорее к себе — посмотреть на эти письма. Первые письма!

Она заходит в свой маленький кабинет и закрывается на ключ. Целая гора писем лежит перед Мариной Петровной. Ей хочется снова спуститься вниз, в рабочую комнату, и сказать детям:

—      Друзья! Сегодня у нас большая радость! Видите, сколько вы получили писем!

—      Кто, кто? Кому письма? — закричат дети, сорвавшись со своих мест.

—      Всем, каждому из вас, — скажет Марина Петровна. И это будет правда.

Скорее хочется увидеть, как засветятся их глаза, заалеют щеки. Увидеть их радость, восторг. Но надо обязательно сначала самой просмотреть письма.

Подойти к ее детям надо так осторожно... Еще и года не прошло, как они тут: такие еще слабенькие, бледные, нервные. И не только Тонины глаза смотрят с недетским отчаянием.

Если б эти письма принесли им настоящую радость, вызвали счастливую улыбку! Что в них? Скорее, скорее перечитать!

Вот так подряд, не выбирая, Марина Петровна начинает читать.

Конверт надписан старательно, крупным детским почерком. Обратный адрес — город Анжеро-Судженск, средняя школа, пионеры четвертого класса.

Где этот Анжеро-Судженск? Что за город?

Марина Петровна вскрывает конверт и читает:

«Дорогие друзья!

Пишут вам пионеры четвертого класса Анжеро-Судженской средней школы. Если посмотреть на карту, то вы увидите — мы очень далеко от вас. Между нами сколько городов больших и маленьких, степей и рек, большая сибирская тайга. Но это теперь ничего не значит, что мы от вас далеко. Как только мы прочитали о вас в «Пионерской правде», то все говорили о вас, как о своих близких и родных. Мы решили вам написать и с вами подружиться. На самолете письмо долетит к вам очень быстро, а если даже и поезд повезет, это тоже не так уж и долго.

Мы читали газету на пионерском сборе, и нам было очень страшно слышать о том, как вы были в плену у фашистов в концлагере Аушвиц. А когда дочитали до того места, как вас освободила Красная Армия, мы все захлопали в ладоши.

Мы очень жалеем, что не знаем, кто именно вас освобождал, какая воинская часть, а то мы б письмо написали бойцам с благодарностью за вас.

Мы хотим, чтобы вам теперь никогда не было грустно.

Напишите нам, как вы живете. Мы по истории и географии учили и книжки читали о Киеве, о Днепре. И мы все представляем, как там чудесно! Напишите нам, какой он, Киев, и какой Днепр, а если кто из вас рисует, пусть нарисует для нас самые красивые места и ваш дом.

Анжеро-Судженск не очень большой городок. Некоторые наши ребята бывали в Новосибирске и в Омске — вот это города большие. А один мальчик из нашего класса жил раньше в Москве, так он говорит, что Москва в сто раз больше, но ведь Москва — столица, потому она и самая большая. А у нас тоже есть и театр, и кино, и строят новый пионерский клуб, и радио, и электричество есть — всё, как во всех советских городах. Вокруг нашего города тайга, и зимой все мы бегаем на лыжах, а старшие мальчики из нашей школы ходят белковать — охотиться на белок — тут их множество. А у вас бегают на лыжах? Зима у вас холодная? У нас бывает пятьдесят и шестьдесят градусов мороза, и тот, кто живет далеко от школы, прибегает на лыжах.

Но летом у нас тоже расцветают цветы, и мы растим сад. У нас есть кружок садоводов-мичуринцев. Очень вас просим прислать семена цветов из вашего сада. Мы читали, что на Украине везде сады и цветы. Мы хотим, чтобы украинские цветы расцвели на наших сибирских клумбах и всегда напоминали нам о вас. Мы с нетерпением ждем ответа.

Шлем всем вам пламенный пионерский привет!

Пионеры 4-го класса отряда имени Ленина

Анжеро-Судженской средней школы».

А вот небольшая открытка:

«Привет из солнечного Таджикистана от работниц механического цеха ремонтной станции!

Дорогие дети! Мы прочитали в газете, как Красная Армия вас освободила и все вы возвратились в столицу Украины, в родной всем нам Киев, и сейчас хорошо и весело живете в детском доме. Нам хочется, чтобы вы знали: теперь у вас много родных и близких. Считайте и нас, работниц-комсомолок механического цеха, своими старшими сестрами. Пишите нам! Мы будем вам отвечать. Передавайте привет и большое спасибо вашим воспитательницам и директору вашего детдома».

Самодельный конверт. На обороте нарисованы чернилами цветы. Обратный адрес: Нижний Тагил Свердловской области.

«Привет, незнакомые нам девочки! Мы пишем вам письмо и хотим с вами подружиться. Мы такие же, как и вы, детдомовские дети. У нас тоже нет ни мамы, ни папы. У некоторых ребят есть, а у меня и у моей подруги нет никого. Так вот, будьте добренькие и не откажите ответить нам поскорее. Напишите все о вашей жизни. Мой папа и папа Нины погибли на фронте. Мы уже давно в детском доме. Детям тут живется хорошо, но думаем, что будет еще лучше. Познакомим вас с нашим детским домом. Нас сто пять детей. Все учимся в школе. У нас есть свое хозяйство. Две коровы, четверо телят, одна овца, а у нее двое ягнят, хорошеньких, беленьких, как снег. Есть свиньи и маленькие поросята. Мы сами ухаживаем за ягнятами и поросятами, а коров доит тетя Паша. Наши шефы с завода подарили нам радиоприемник, и мы слушали о вас по радио и плакали.

Наш шеф — завод — очень большой. Нас уже водили на экскурсию во все цеха, и нам очень понравилось, как на конвейере машины собирают. А на праздники нас всегда приглашают в клуб. Мы там выступаем с нашей самодеятельностью. Нас все там знают и любят. Уже пять наших старших мальчиков и девочек работают на заводе, а по вечерам они учатся в техникуме. Одна наша Нюся скоро будет настоящей рабочей, она электросварщица.

А наш старший мастер рассказывал, как во время войны приняли в цех первых девушек и были среди них башкирки из сел. Они так испугались этой электросварки, что попа́дали на пол и кричать начали, а теперь они лучшие на заводе работницы, их портреты были даже в газете. Нам было смешно — чего это они так перепугались, потому что нам этот цех очень понравился, там так красиво искрится пламя, когда идет сварка, и мы тоже хотим работать на нашем заводе.

Мы рассказали о вас нашим шефам, и они сказали, чтобы на каникулы вы приехали к нам в гости. Напишите нам скорее.

Писали Крамкова Лида и Соколова Нина.

Я — Лида — учусь в 4-м классе, учусь ничего себе, только пятерки и четверки, того же и вам желаю. Я — Нина — учусь в 3-м классе, тоже неплохо. Ждем ответа, как ласточка лета».

Аккуратный конверт, надписанный ровным почерком.

«Здравствуйте, дорогие девочки! Шлем вам горячий привет из славного города-героя Ленинграда и желаем вам всего прекрасного в жизни и самых лучших успехов в учебе. Любимые девочки! В «Пионерской правде» мы увидели ваши фотографии и читали о вас. Мы будем вам писать, а вы нам отвечайте. Мы живем в Ленинграде и очень любим свой город. Почти все мы прожили тут всю войну и блокаду, наши родители, как и ваши, погибли на фронте или умерли от голода. А вам пришлось побывать на фашистской каторге, и наверняка вы ненавидите фашистов так же, как и мы. Но обо всех нас заботится Советская власть и наши дорогие шефы — советские моряки. Наши шефы-балтийцы приезжают к нам в гости и летом катают нас на своих катерах. Наш детский дом очень хороший, на Петроградской стороне, в красивом особняке. Мы опишем вам свою жизнь. Когда мы приходим со школы, мы идем обедать в столовую, потом гуляем, а после прогулки готовим уроки. В свободное время у нас работают кружки: рукоделия, литературный, драматический.

Дорогие девочки, разрешите спросить, как у вас работает пионерский отряд и кто председатель совета дружины? У нас пионерский отряд работает хорошо, часто бывают пионерские сборы. На сборах мы читаем книги, делаем доклады о комсомоле, об Октябрьской революции, Первом мая. Председатель дружины у нас Долинова Вера, она и староста комнаты. А кто у вас? У нас есть пионерская комната, она красиво убрана. В ней мы рисуем плакаты и три раза в месяц выпускаем стенгазету. Редактор у нас Корнеева Тома. А у вас?

Милые девочки, напишите, есть ли у вас детсовет? У нас есть. У нас очень хорошие воспитатели, и директор, и завуч. А у вас? Они передают большой привет всем вам и вашим воспитателям, и от нас также.