Читаем Родная страна онлайн бесплатно

Мама.

Закрой глаза, прислушайся. И ты услышишь мамин голос. Он живёт в самом тебе, такой знакомый, родной. Его не спутаешь ни с одним другим голосом. Даже когда станешь взрослым, всегда будешь помнить мамин голос, мамины глаза, мамины руки.

Мама.

Ты ещё не умел говорить, а мама понимала тебя без слов. Угадывала, что ты хочешь, что у тебя болит. Ты ещё не умел ходить, мама носила тебя на руках. А потом мама научила тебя говорить, ходить… Мама прочла тебе первую книжку.

От мамы ты узнал имена птиц — воробей, ласточка, синица. Узнал, что у каждого цветка есть имя — ромашка, василёк, иван-да-марья.

Мама принесла домой сухую веточку и поставила её в воду. И вскоре веточка — сухая, безжизненная веточка — зазеленела. А потом на ней появились светло-лиловые цветы. Вся веточка покрылась цветами.

— Что это? — удивлённо спросил ты.

И мама ответила:

— Багульник.

На улице шёл снег. Мама протянула руку и поймала снежинку. На шерстяной варежке снежинка не таяла. Ты посмотрел и снова увидел чудо. Ты думал, что снежинка — крохотный пушистый комочек, а она оказалась красивой, ровной звёздочкой. Ты наклонился, чтобы лучше рассмотреть белую звёздочку, дохнул на неё, и звёздочка исчезла. На варежке осталась капелька воды.

Первую снежинку помогла тебе увидеть мама.

Мама всегда была рядом с тобой. И всё, что ты видел, всё, что окружало тебя, как бы начиналось с мамы.

И любовь к Родине начиналась с любви к маме.

Каждый день моего детства был связан с мамой. Озабоченная и радостная, спокойная и печальная, она всегда была рядом.

В последний раз я видел маму на запасных путях Московского вокзала в Ленинграде, у воинского эшелона. Я был подстрижен под машинку, но форму ещё не получил. Это было накануне войны, в ноябре 1940 года. Мне тогда было восемнадцать лет.

Моя мама погибла во время блокады Ленинграда, летом 1942 года.

Но любовь к маме до сих пор в моём сердце, словно мама жива, только она где-то далеко, так далеко, что письма не доходят. Но она всегда есть. Я слышу её голос.

С чего начинается Родина?

Я задаю себе этот вопрос и сам отвечаю на него: Родина начинается с мамы.

B большой стране у каждого человека есть свои маленький уголок — деревня, улица, дом, где он родился. Это его маленькая родина, а из множества таких маленьких родных уголков и состоит наша общая, великая Родина.

Я родился в Ленинграде на улице Марата, в большом доме. Во дворе у нас росли три тополя. Они казались мне самыми высокими деревьями в мире. Ранней весной на тополях набухали клейкие почки, потом они раскрывались, как клювики птенцов, и появлялись листики, а вместе с листьями — тёмно-красные шершавые «сосульки». От молодой тополиной листвы пахло смолкой. До сих пор помню этот горьковатый запах. А потом как бы выпадал нетающий снег — это летел, кружился в воздухе, ложился на землю тополиный пух.

Дворник ругал тополя за пух и без устали сметал его метлой. А нам, ребятам, нравился этот летний нетающий снег.

В нашем городе много небольших рек и одна большая — Нева.

Я помню, как весной по Неве плыли огромные льдины. Они задевали острыми краями гранитный берег, шуршали, с треском ломались, и от них шёл холод.

— Куда плывут льдины? — спрашивал я маму.

И она отвечала:

— В море.

В нашем городе есть и море — Финский залив. Он начинается в самом городе и местами очень мелкий, и летом я ходил по мелководью босыми ногами— море было мне по колено.

И всё-таки наше море настоящее! Из Ленинграда отправляются в плаванье большие корабли. На реке Неве стоит на якоре крейсер «Аврора». Это он в октябре 1917 года грозным выстрелом дал сигнал к восстанию.

«Аврору» называют кораблём Революции.

А мой родной город — колыбелью Революции. И носит он имя Ленина — Ленинград.

Я родился в Ленинграде. А где родился ты?

Может быть, ты родился на севере, где зимой не бывает дня, а летом не бывает ночи? Деревья у твоего дома маленькие, карликовые — сосны и берёзки ненамного выше тебя. Зато над твоим родным краем загораются сказочные огни полярного сияния — словно тысячи лампочек: красных, синих, жёлтых — сияют в небе. А то, что холодно, — не беда: на тебе кухлянка, шубка из оленьего меха, а на ногах тёплые торбаса.

Может быть, ты родился на юге, на берегу маленькой бурной речки, которая начинается в горах и впадает в море, и дом твой хотя и одноэтажный, но выше моего ленинградского, потому что стоит он на высокой горе. И возле твоего дома вьётся виноград и на деревьях зреют инжир и мандарины.

А может быть, ты родился на востоке, на берегу океана. Океан называют Тихим. Но на самом деле он совсем не тихий. В океане бывают такие штормы, что берег гудит от грохота тяжёлых волн. А твой дом стоит в тайге, где водятся даже тигры. Самые настоящие, рыжие в тёмную полоску, с белыми упругими усами. А я видел тигра только в зоологическом саду.

А может быть, ты родился…

Но всё равно, где бы ты ни родился, вся наша большая страна принадлежит тебе. И ты с гордостью говоришь:

— Эта страна — моя Родина!

В Москве ещё вечер, а на Дальнем Востоке, на берегу Тихого океана, взошло солнце следующего дня.

Московские ребята крепко спят, а хабаровские уже сидят за партами. В один и тот же день ребята на юге загорают, а на севере — ещё ходят в шубах.

Наша Родина — Советский Союз — большая, великая страна.

На географической карте она похожа на птицу, которая широко распахнула крылья.

Одно крыло касается Тихого океана, другое достаёт до Балтийского моря.

Долины и горы, леса и степи, реки и моря, города и деревни, тёплые края и холодные — это наша страна, наша Родина.

В нашей стране живут разные народы, говорят на разных языках, звучат разные песни. У каждого народа своя история, свой путь. До, революции, при царе, все народы жили разобщённо, не доверяли друг другу, не приходили на помощь в трудную минуту.

Революция объединила народы в одну семью. И тогда родилась новая, большая и могучая страна — Союз Советских Социалистических Республик — СССР. Это произошло в 1922 году.

Слово «союз» и слово «семья» — родственные по смыслу слова. В семье все любят друг друга, помогают друг другу, в семье — всё общее: и радость, и горе, в семье одинаково любят всех детей. Так и в нашем Союзе.

В гимне нашей страны поётся:

В нашем Союзе, в нашей семье, пятнадцать республик: Российская, Украинская, Белорусская, Узбекская, Казахская, Грузинская, Азербайджанская, Литовская, Армянская, Латвийская, Киргизская, Таджикская, Молдавская, Туркменская, Эстонская.

В нашей семье все равны. И все народы равны. В этом равенстве наша сила.

У каждой республики — свои богатства. Одна республика славится пшеницей, другая хлопком, третья лесами. В одной добывают нефть, в другой уголь. Труд и богатства всех республик — это богатство всего нашего народа. И хотя каждый народ живёт в своём крае, в своей республике, все делают одно общее дело: вместе строят счастливую жизнь.

Я наклоняюсь к земле и прислушиваюсь. Глюк… глюк… глюк… Этот звук издаёт маленькая серебристая струйка воды — родничок. Он вырывается из земли и прокладывает себе путь между кочками и кустами. Здесь, на Валдае, он ещё маленький, безымянный. Но я знаю, он вырастет, окрепнет, станет рекой. И у него появится имя — Волга.

Волга — главная река нашей страны. Она течёт с севера на юг почти через всю страну. По ней плывут большие суда, её воды вращают турбины могучих электростанций. Местами Волга разливается так широко, что не видно другого берега.

Родину люди называют — Родина-мать, а Волгу — Волга-матушка. Без Волги невозможно представить себе нашу Родину.

А начинается Волга с ручейка. Глюк… глюк… глюк… Тот далёкий ручеёк — детство Волги.

Я вспомнил о нём, когда плыл по великой реке на теплоходе «Кузьма Минин». Вспомнил, и всё пытался представить себе, как это он, махонький, превратился в такую огромную, полноводную реку.

На правом берегу Волги стоит городок Чкаловск. Здесь родился замечательный советский лётчик, Герой Советского Союза Валерий Чкалов. Это он вместе со своими товарищами — Георгием Байдуковым и Александром Беляковым — совершил в тридцатые годы героический перелёт через Северный полюс в Америку.

И хотя Чкалов не был в космосе, сегодняшние космонавты говорят: «В звёздных далях будет жить имя Чкалова».

Я сошёл с теплохода и поднялся по ступенькам небольшого речного вокзала. В это время там зазвонил телефон и густой голос отозвался:

— Чкаловск слушает!

И мне показалось, что это ответил наш великий лётчик.

— Чкаловск слушает! — сказал дежурный по пристани, а мне послышалось «Чкалов».

И теперь мне уже казалось, что я приехал в город, где и сейчас живёт Чкалов, и бьётся сердце бесстрашного лётчика.

А вот и одноэтажный дом, где он родился. Тут теперь музей — собраны вещи, которые находились в доме Чкаловых, когда Валерий Павлович был маленьким. Особенно мне запомнились салазки с загнутыми полозьями. Рядом надпись:

На этих санях мальчик съезжал с крутых гор. Мчался так, что захватывало дух, и ему начинало казаться, что он оторвался от земли и летит. Валерий мечтал стать лётчиком, и его мечта сбылась.

Чкалов стал летать. И своими бесстрашными полётами проложил путь будущим лётчикам, будущим космонавтам.

Рядом с домом-музеем стоит дом-ангар. Здесь собраны все крылатые машины, на которых летал Чкалов.

Валерий Павлович погиб как герой, испытывая новый самолёт.

Чкалов был верным сыном Родины.

На берегах Волги, в городах и сёлах, родилось много замечательных сыновей нашей Родины. И во время плаванья по Волге мне не раз довелось побывать в домах их детства.

Город Горький назван в честь великого русского писателя Максима Горького. А раньше этот старинный русский город назывался Нижним Новгородом. Люди бережно сохранили дом, где прошли ранние годы писателя. Тогда его называли Алёшей. Алёшей Пешковым.

Когда заходишь в этот дом, то сразу попадаешь в далёкое прошлое. Всё в этом доме не сегодняшнее — и мебель, и посуда, и одежда, и старинные иконы, висящие на стенках.

Спали тогда на нарах, вещи хранили в сундуках, умывались из рукомойника. Всё это сохранилось. Даже скамья для наказания детей стоит на прежнем месте.

Этот дом принадлежал деду будущего писателя — Каширину.

Дом большой, а комнатки в нём тесные, потолки низкие. Многочисленная семья деда едва умещалась в нём.

У Алёши не было своего угла, и он облюбовал комнату бабушки. Бабушка у него была доброй, приветливой. Всегда брала внука под защиту. Дед же был мрачным, чёрствым. Он жестоко наказывал детей за малейшую провинность — бил провинившегося прутьями. Доставалось от него и маленькому Алёше.

Своё тяжёлое детство — годы, проведённые в доме деда, — Максим Горький описал в книге «Детство». Придёт время, и ты прочтёшь эту книгу. И поймёшь, почему Горький всю жизнь боролся с несправедливостью и жестокостью.

Маленький Алёша Пешков стал великим писателем Максимом Горьким. Как в большой, сильной волжской воде нет-нет и сверкнёт отблеск маленького валдайского родника, так в творчестве писателя Горького часто возникают картины его собственного детства.

А в городке Балакове. я пришёл в дом детства Василия Ивановича Чапаева.

Дом этот низкий, покосившийся от времени. Кажется, он врос в землю. Не дом, а домишко. Крыша надвинулась на окна, как шапка на глаза. Окна у самой земли. И место, где стоит дом, раньше, до революции, называлось Сиротской слободой, словно жили в нём одни сироты.

Чапаев! Когда произносят это имя, перед твоими глазами возникает бесстрашный красный командир, который на лихом коне мчится навстречу врагам. Бурка развевается на ветру. В поднятой руке сверкает сабля. Горящие глаза. Усы стрелами.

И трудно себе представить, что Чапаев когда-то был босоногим мальчишкой, называли его Васяткой и жил он вот в этом покосившемся домике.

Внутри дома всего одна комната. В ней побелённая русская печь и буфет, сделанный руками самого Василия Ивановича! На стене висит знаменитая чапаевская бурка. А рядом с буркой — лапти…

В таких вот лаптях-лапоточках маленький Васятка отправился в первый раз в школу. А домой вернулся заплаканный. Засмеяли его за эти лапти. До революции в школу ходили дети тех, кто побогаче, и у них были сапожки. А тут пришёл лапотник.

Но Васятка Чапаев был способный и трудолюбивый мальчик. У отца научился работать топором и рубанком. И в играх ребята выбирали его командиром — за смелость и справедливость. А когда Чапаев вырос, то стал командиром, и уже не в игре, а в настоящем бою. Красным командиром. Враги Советской власти боялись Чапаева, который в любом бою проявлял смекалку, смелость и высокое военное искусство. Не страшась штыков и пулемётов, мчался Чапаев вперёд, увлекая за собой бойцов-чапаевцев. И над рядами гремело грозное красноармейское «Уррра! Уррра!» Не выдерживали враги натиска, бежали от Чапаева.

В старом покосившемся домике я как бы встретился с самим Чапаевым. И подумал, что его детство очень похоже на тот, казалось бы, незаметный родничок, который даёт начало великой реке.

Помню, когда я простился с домом Чапаева и вышел из бывшей Сиротской слободы, то неожиданно очутился в светлом многоэтажном городе. Плотина мощной электростанции перегородила течение Волги. Посреди нового города проходит канал. И под окнами новых балаковских домов вереницей движутся суда. Словно вся Волга салютует родине Чапаева гудками своих теплоходов.

Волга! Как много прекрасных сынов подарила она Родине. И люди бережно хранят память о них.

Но есть на Волге один дом, который особенно дорог людям. Этот скромный дом, который находится в городе Ульяновске, знают люди всего мира. В этом доме прошли детские годы Владимира Ильича Ленина.

Каждый раз, когда переступаешь порог этого дома, кажется, что после долгой разлуки возвратился в родной дом. Здесь всё знакомо — и старый рояль в гостиной, и керосиновая лампа над большим обеденным столом, и кресло в углу кабинета Ильи Николаевича. И Володина комната под самой крышей.

Я нетерпеливо поднимаюсь по крутой лестнице и останавливаюсь в дверях. Комната маленькая — можно измерить несколькими шагами. Железная кровать, покрытая белым покрывалом, письменный стол и два стула с гнутыми спинками. На стене географическая карта с полушариями да полки с книгами.

И ещё белая кафельная печь. Когда она топилась, хорошо, наверное, было прибежать с мороза и прижаться к ней ладонями и щекой.

Я стою на пороге Володиной комнаты и словно жду, что сейчас послышатся торопливые шаги и сюда войдёт мальчик в гимназическом мундирчике с блестящими пуговицами. Рыжеватые волосы, выпуклый лоб, тёмные глаза… Володя Ульянов.

Мне кажется, что я знал большую и дружную семью Ульяновых: трёх сыновей — Александра, Владимира, Дмитрия, и трёх дочерей — Анну, Ольгу и самую маленькую — Маняшу. И родителей — Илью Николаевича и Марию Александровну.