Читаем Роар (ЛП) онлайн бесплатно
Роар (ЛП)
В мире, где господствуют и правят ожесточенные магические штормы, власть принадлежит тому, кто контролирует их. Аврора Паван родом из старейшей семьи Бурерожденных. Давным-давно неодаренные ничем люди присягали на верность и службу её семье в обмен на безопасное убежище, и королевство выкраивало нетронутые территории и отстаивало их с помощью магии, способной подавить самых смертоносных врагов. Будучи единственной наследницей рода Паван, Аврору всю жизнь готовили быть идеальной королевой. Она умна и храбра, и благородна. Но, однако, она до сих пор не явила ни одного намека на магию, которая потребуется от неё для защиты своего народа. Чтобы сохранить эту тайну и спасти корону, мать Авроры устраивает ей замужество с тёмным и мрачным Бурерождённым принцем из другого королевства. Поначалу принц кажется великолепным решением всех её проблем. Он обеспечит ей место преемницы королевы и будет защитником для её народа, который нуждался в безопасности. Но чем больше секретов о нём узнает Аврора, тем больше её пугает будущее с ним. Как-то ночью, замаскировавшись и улизнув из замка, чтобы проследить за ним, она наталкивается на чёрный рынок, где торгуют именно тем, что ей надо — магией бури. Ею торгуют люди? Они не Бурерожденные. Они Охотники за Бурями. Легенда утверждает, что её предки впервые получили свою магию, встретившись лицом к лицу с бурей и выкрав часть её сути. И когда красивый молодой охотник за бурями открывает секрет, что он не был рожден с магией в его крови, но теперь обладает ею, Аврора осознает, что есть иной вариант её будущего, помимо бегства или замужества. Может она и не владеет магией сейчас, но она может выкрасть её, если ей хватит отваги. Бросить вызов буре. Пережить её. И ты станешь её властителем.
Романы / Любовно-фантастические романыАвтор: Кора Кармак
Серия: Сердце Бури. Книга 1
ПРОЛОГ
Так много лет он ждал этого дня. Только благодаря этому он был жив, когда все остальные — мертвы. Только это помогло ему остаться в здравом уме, когда безумие было его единственным другом. Это двигало им, когда жизнь не казалась стоящей жизни.
Месть — скорая и сладкая.
Он обратил небеса в пламя, а волны океана в оружие. Он вызвал ветер достаточной мощи, чтобы разрушить стены, и обрушил вихри с небес подобно дождю. Он принёс ярость и гибель, которых Каэлира никогда не знала, но этого было недостаточно. Месть ускользнула сквозь его пальцы на этот раз, но он верил во второй шанс.
Вновь настало время бурям править, лишить тех недостойных их магии, и начать всё заново. Эта война была единственным планом, что он мог развернуть.
Ведь бури его мира были неистовыми, изголодавшимися чудовищами, желавшими разрушений и смерти, и отчаяния. И они звали его хозяином.
1
Верь в это, и поверят другие.
Её мать, Королева Афра, заставила принести эту клятву в день её двенадцатилетия. Она крепко стиснула плечи дочери, и Рора до сих пор помнила укол боли, яростное биение её сердца, когда она увидела, как напугана была её мать, и тоже научилась бояться.
Сегодня этот страх привёл Аврору Паван к отказу от своей жизни раньше, чем у неё появился хоть какой-то шанс по-настоящему прожить её.
Когда её нарядили и разукрасили как некое жертвенное подношение, её разум оставался под впечатлением от утра, проведённого в тронном зале. Она воспроизводила в уме скрежещущий звук, когда развернули пакт, и то, как её пальцы неожиданно стали слишком слабыми, чтобы держать перо. Многие дни её уединенной жизни были проведены за записыванием идей и фактов и данных для своих наставников, и всё же в эту самую минуту она с усилием пыталась вспомнить буквы своего имени. Но потом она встретилась взглядом с матерью, и эти до боли знакомые слова вернулись к ней.
Холоднее падающего снега.
Вот чем придётся стать Роре, после того как она дрожащей рукой определила свою судьбу, грубой растекающейся линией чернил. И теперь спустя несколько часов из зеркала на неё смотрела незнакомка, напудренная добела настолько, что не было видно ни одного её изъяна.
Белокурые волосы Роры были завиты и уложены наверх в сложный церемониальный головной убор, который битком набили драгоценностями, цветами и четырьмя зубчатыми кристаллами, огранёнными, как разряды молнии, чтобы имитировать корону «небесного огня» её матери. Такие головные уборы, чествовавшие семейных предков, были важной частью традиции Павана, начиная с высших эшелонов знати и заканчивая бедными и рабочим классом. Причёски делали и на рождение и на смерть, и на любое важное событие в жизни между этими двумя, включая помолвку. Но этот убор был гораздо больше, чем когда-либо Рора видела. Должно быть, его прикрепили к толстому металлическому ожерелью, которое она надела на воротник вместе с разукрашенными застёжками, и он давил на неё почти так же, как грядущие события ночи.
От мерцающей белой пудры, покрывавшей уже и так бледную кожу, она выглядела так, словно только что вышла из снежной бури. Её рёбра были туго скованны корсетом, который всё стягивали и стягивали, пока не стало казаться, что все её органы были не в положенном месте. Поверх него было надето тяжелое, вышитое бусинами платье, линия выреза которого опускалась глубоко, открывая ложбинку гораздо больше, чем она когда-либо показывала. Материал льнул к телу вплоть до самых колен, где он разворачивался веером в длинный шлейф, и цвет платья менялся с белого на пепельно-серый и переходил в сияющий чёрный оттенок.
Рора выглядела именно так, как её мать всегда твердила ей — молния во плоти: ослепляюще белая и яркая на фоне тёмного неба, а шлейф, который ниспадал вокруг неё, был землёй, обугленной дочерна от её удара.
Оно было великолепным. По-настоящему изысканным. Даже Рора, которая ненавидела платья во всех их проявлениях, могла признать это. Но оно также было и лживым. Каждая драгоценность, каждая бусина рисовали образ кого-то, кем она не была. Но в этом и была цель сегодняшней церемонии обручения… быть кем-то другим, быть прекрасной Бурерождённой принцессой. Потому что если она потерпит провал, всё вокруг рухнет.
Скрип пронзил тишину комнаты, и все хлопочущие вокруг неё тела замерли. Рора могла поклясться, что этот крошечный звук двигался по её костям так же, как движется гром, когда он уже совсем близко. А потом жуткое пощипывание магии бури растеклось по ней как вторая кожа. Её взгляд скользнул к коробке, которую только что открыла её мать, на драгоценности и камни внутри, мучившие её в ночных кошмарах.
Сердца бури.
Сердца мало чем отличались от самих бурь — мрачная красота, но излучавшая угрозу и смертельный умысел. И к тому же они были подходящим описанием её будущего мужа.
Неспешно слуги, горничные и швеи покинули комнату, пока в комнате не остались только королева и Аврора, правительница и наследница. Три сердца бури передавались из поколения в поколение по семейной линии Паван, последние останки давно минувших бурь, которые были уничтожены их предками в борьбе за их магию во Времена Потрясений. В те времена материк Каэлира был опустошён до неузнаваемости, и люди стекались в бастион семьи Паван в поисках убежища. Они приносили клятву служить, приносили с собой товары или золото в дар, чтобы им позволили жить рядом с теми, кого богиня освятила способностью бросать вызов опасностям с небес, с теми, кого стали называть Бурерождёнными.
В ту пору предки Авроры передали по наследству их потомкам три вещи — корону недавно созданного королевства, сердца покорённых ими бурь, и магию, которая, благодаря этому, текла в их крови.
Без Сердца бури, Бурерождённый мог иметь вполне достаточно магии в своей крови, чтобы влиять на небольшие штормы своими унаследованными по родству способностями. Но с одним из таких талисманов, их магия усиливалась, и один человек мог самолично погубить бушующую свирепую силу, которая с лёгкостью сотрёт с лица земли целые города. И сегодня вечером, когда она и её жених будут представлены ко двору, Аврора впервые наденет сердца бурь, предназначенные для наследницы.
Её мать подняла первую реликвию из коробки и волоски на руках Роры встали дыбом. Воздух затрещал, и она почувствовала куда больше остаточной магии, стоя близко к матери, чем она когда-либо ощущала, держа камни в своих руках.
Это сердце бури было мутным, с перламутровым блеском, камнем и он олицетворял небесный огонь — самый сильный из пяти свойств её семьи. Когда эти зазубренные разряды белого огня ударяли в землю с небес, десятками за раз, единственной защитницей города Паван была её мать. И теперь, когда Авроре исполнилось восемнадцать, ожидается, что она присоединится к борьбе, как только в следующий раз чёрные облака потекут над их головами.
— Свет в твоей крови, небесный огонь подчиняется тебе, — пробормотала её мама, прежде чем установила камень в выемку, которая была оставлена специально для этого в самом центре церемониального убора. Рора задрожала, и взгляд матери быстро метнулся на неё. Королева Афра прервала ритуал и спросила:
— Ты?..
В её голосе было так много надежды, что Рора не смогла заставить себя встретиться с королевой глазами, когда в ответ покачала головой. Нахмурившись, мать склонилась и подняла следующее сердце бури. Этот камень был тёмно-рубинового цвета, тонкий и острый как осколок стекла.
— Огонь в твоей крови, огненный смерч подчиняется тебе.
Огненные смерчи возникали быстро, почти неожиданно, и горячая зола ощущалась градом. Они могли прожигать кожу; и пологое, травянистое королевство Паван они могла охватить огнём в мгновение ока. Как утверждалось, они были самыми редкими из всех возможных вариантов родства. Королева осторожно опустила драгоценность в свободный зазор в ожерелье Роры. Он лёг поверх её грудной клетки, острым краем уткнувшись в вершину её ложбинки. Несколько небольших хрустальных молний, которые украшали её головной убор, колыхались на её ключицах по обе стороны кроваво-красного сердца бури.
Королева добавила ещё четыре сердца для ансамбля, произнося слова, которые её отец однажды произнёс ей. Плоский синий камень установили в браслет для гроз. Сердце урагана — серый и цилиндрический — скользнул в зажим на тонком серебряном ремне вокруг талии Роры. Зазубренный грифельно-серый кусочек для тумана украсил её запястье. И наконец, её мать подняла серебряное кольцо, на котором красовался небольшой чёрный драгоценный камень. Это было единственное сердце бури в коробке, которое не было древним.
Нет, этому сердцу бури едва ли было двенадцать лет. Брат Роры, Аларик, выкрал его из торнадо, который коснулся земли близ юго-западной границы их территории. Семьи Бурерождённых были ограничены в свойствах, которые они наследовали от своих исконных праотцов-Бурерождённых, но некоторые верили, что возможно, хотя и безумно опасно, заполучить новые способности таким же путем, как согласно утверждениям, сделали первые Бурерождённые — выкрав сердце бури и впитав его магию. В восемнадцать лет, Аларик верил, что сможет уничтожить торнадо и заполучить для семьи Паван ещё одну способность.
Он ошибался. Он запустил руку в сердце бури, чтобы предъявить на него свои права. И когда битва была почти выиграна, ветра бури вернули долг, вонзив ветвь дерева сквозь сердце наследника Павана.
Несколько набожных священников в королевстве, которые до сих пор поклонялись старым богам, утверждали, что это было напоминанием с небес «не быть выше звёзд». Иногда Аврора задавалась вопросом, а не наказывали ли их до сих пор.
Кольцо не пробудилось от прикосновения королевы, оно оставалось холодным, мёртвым камнем, когда королева надела кольцо на палец Роры. Оно будет откликаться только на Аларика или его отпрыска. Рора и её мать делали вид, что это просто обычное кольцо. Точно также как Рора всегда притворялась кем-то, кем она не была. А её мать лицемерила, демонстрируя, будто не была разочарована в своей дочери. И что всем им не было бы лучше, если бы Аларик был жив.
Рора всё также продолжит притворяться, и во время празднования и после свадьбы. А затем и всю свою жизнь. Она будет делать вид, что вовсе не желала отчаянно быть лучше. Быть иной. Быть значительней.
Её мать взяла её за плечи в уже знакомую жёсткую хватку.
— Помни, будь самоуверенной и владей собой. Не позволяй им запугивать тебя.
— Не буду.
— Не говори больше, чем должна. Держи в узде свой нрав, чтобы ты не…
— Чтобы я не выдала себя. Знаю, Матушка.
Королева задумалась, поджав губы.
— Я знаю, это не идеально. Как бы я хотела дать тебе столько времени, сколько пожелаешь, и чтобы ты смогла выйти замуж по любви или, по крайней мере, за кого-то, кого выбрала бы ты сама.
— Но у нас его нет. Времени у нас не осталось. Я понимаю.
Договорные браки были редки в королевской истории Павана. Чаще всего правители делали ставку на любовь, как это было у её матери с отцом. Другие проводили состязания в навыках для молодой знати, чтобы утвердить себя перед наследником. Но вскоре небеса начнут синеть, кровоточить и завывать, как только сезон Гнева сделает свой первый вдох, и если Аврора не будет замужем к этому времени, её собственное маленькое королевство лжи падёт.
— Пообещай мне, что попытаешься найти в этом что-то хорошее. Найти чуточку счастья, — сказала королева.
Рора кивнула. Она не решилась сказать матери, насколько невозможным она считала это с мужчиной, таким жестоким и холодным, как Кассий Локи — второй сын королевства Локи. По Репутации Локи были хитрыми, умными и столь же порочными, как штормы, которые мучают их город со стороны моря. Если она покажет слабость, они используют её. Она в этом не сомневалась. А если они выяснят, что именно все эти драгоценности и пудра, и превосходный материал скрывают? Последняя надежда Авроры сохранить своё королевство будет разрушена.
— Готова? — спросила мать.
Маленькая частичка души Авроры кричала в протесте; она хотела попросить разрешения уйти, исчезнуть в диких землях и найти себе иную жизнь. Но королева и так достаточно потеряла в этой жизни. Её муж стал жертвой болезни, которую она не смогла побороть своей магией. А её сын захватил сердце бури ценой своей собственной жизни. И осталась у неё только она — её дочь… её дочь, которая выглядела соответствующе Бурерождённой-принцессе — такая роскошная, такая неземная, что никто никогда не осмелится подумать о её соответствии.
О том, что в ней совсем не было магии.
* * *
Мускулы Авроры невольно подёргивались, пока она стояла за тронным залом, словно её тело могло решить побежать, без согласия разума. Двое её охранников, Тавен и Меррин, ожидали в нескольких шагах позади неё. Они последовали за ней внутрь, и повисла мертвая тишина после того, как тяжёлые двери закрылись.
Через несколько минут Кассий Локи выплыл из тени, больше похожий на злодея, нежели на принца — темноволосый с соответствующими глазами и одетый во всё чёрное. Ему было двадцать лет, всего лишь на два года старше её. Но стоявший перед ней принц, казался, больше, старше… больше мужчина, чем она ожидала. Он напомнил ей грозы, которые задерживались на горизонте — становясь больше и темнее, вскипая внутри самих себя.
