Читаем Ring-a-round the rosie (СИ) онлайн бесплатно

========== I. Ante bellum ==========

Лондон пах разочарованием. Стоило ли вообще выходить, чтобы в который раз увериться, что мир остался всё таким же: тусклым, раздражающе блёклым, насквозь просвеченным чёрно-белыми помехами, монотонно накрапывающими с пасмурного неба… По однообразным тучам нельзя было судить, утро сейчас или вечер, а календарные дни, спутавшись с прелой листвой, валялись теперь под ногами, создавая ощущение полной бессмысленности их некогда стройного порядка. Джеймс Мориарти не считал, сколько суток он провёл в добровольном заточении — одиночество не тяготило его. Однако когда мысли криминального гения заполняли комнату так, что едва ли можно было вздохнуть, он накидывал кофту с капюшоном, брал под мышку ноутбук и отправлялся на поиски ближайшей забегаловки со свободным вай-фаем. На публике Джиму работалось легче.

Иногда среди дел, сбрасываемых — да, вот так заурядно — на электронный ящик, попадалось парочка занятных, ещё меньше стоящих и почти никогда тех, что могли по-настоящему занять беспокойный ум консультирующего злодея. От предвкушения скуки он мог бродить часами, апатично покачиваясь в плотном потоке прохожих, пока очередная волна наконец не выбросит его к безликой витрине.

Тревожно звякнули дверные колокольчики.

Пустыми глазами обведя узкий зал с круглыми столиками, Джим подошёл к стойке и пробубнил заказ. Ему было всё равно. По привычке хотелось кофе, а вот тащиться вглубь кафешки, выбирать место, выдвигать себе стул — нет — зря потраченная энергия. Компромиссно взгромоздившись на жёсткий барный табурет, Джим нехотя перестроил мысли на рабочий лад, однако, будто подчиняясь закону подлости, раскрытый на столешнице лэптоп пофигистично воззрился на «фрилансера» чёрным зеркалом экрана.

«Сдох, — подумал Мориарти то ли про севший аккумулятор, то ли про своё растрёпанное отражение, удручающее клочкастой щетиной и мешками век в окружении сухих морщинок. — А провод остался висеть гротескной петлей на люстре, — припомнил он, погружаясь в ещё больший мыслительный ступор. — Вот гадство…»

— Ваш заказ, — настойчиво грянуло над самым ухом, и Джим невольно вздрогнул, поразившись своему оцепенению. — Всё в порядке, сэр? Вы уже больше десяти минут гипнотизируете выключенный экран.

— Я просил только кофе, — проигнорировал вопрос Мориарти. Брезгливо уставившись на деревянный поднос со стопкой круглых бисквитов и дымящейся кружкой арабики, поставленный уверенной рукой баристы, он фыркнул.

— Угощайтесь. Всё свежее и очень-очень вкусное, — обескураживающе предложила девушка и, повернувшись вполоборота, добавила: — Можете воспользоваться зарядкой от моего ноутбука. Кажется, у нас похожие модели.

Джим отстранённо кивнул — ну конечно он может. А ещё он может проигнорировать расшаркивания человека, чьего лица не вспомнит уже через секунду.

Пока там возились с розетками, Мориарти нехотя, словно бы делая царственное одолжение, притронулся к печенью, на зубах ощущавшемуся близким родственником гипсокартона. Кофе обжигал, но не нёс в себе ни вкуса, ни желаемой бодрости. Бездумно пролистывая на включившемся ноутбуке почту, криминальный гений уже раздумывал вернуться к прогулке под холодной моросью, как на глаза ему попалось письмо от полковника Моран с броской пометкой «Тебе это понравится!». Недоверчиво хмыкнув, Джим погрузился в изучение прикреплённого к сообщению архива. Файл за файлом он всё быстрее перелистывал страницы, перескакивая глазами от строчки к строчке, не замечая, как в нетерпении подёргивает носком ботинка в такт щелканью клавиш.

— Шерлок Холмс, — пробуя необычное имя на вкус одними губами, прошептал Мориарти. Этот шепот, будто дразнясь, немедленно отозвался в животе озорной щекоткой. — Консультирующий детектив.

Джим уже слышал об одном Холмсе. Но Майкрофт был старше и при всём своём политическом весе на деле показал себя весьма неповоротливым кабинетным мыслителем. А Шерлок — Шерлок мог оказаться другим. И если Моран не лукавила, то следовало непременно опробовать сыщика в деле: послать тому намёк с безошибочно угадываемым почерком — какое-нибудь таинственное убийство; серию убийств!

Блаженно поморщившись, Мориарти потёр глаза ладонями, словно бы стирая с них плёнку. Его мозг оживал. Мысли податливо сплетались в тончайшую паутину, а вместе с этим трансформировалась и окружающая обстановка, под налившимся осознанностью взглядом Джеймса выжимая из себя все самые яркие краски.

Итак, поздним октябрьским вечером четверга Джеймс Мориарти обнаружил себя уминающим уже десятый изумительно пряный имбирный бисквит в кофейне на Рассел-сквер, расположившейся всего в двадцати минутах ходьбы от пока что пустующей квартиры на Бейкер-стрит. И хотя так далеко отсюда планы Мориарти ещё не заходили, в предвкушении предстоящей забавы его криминальный гений требовал немедленной разминки. Уголком зрения Джим подметил, как пуританского вида старушка у окна стянула со столика салфетницу, и сразу же выкинул её из головы — скучно. Двое молодых парней, скрытые полутёмной нишей стены, вполголоса торговались за пакетик с травкой… Всё не то!

Повинуясь злодейскому компасу, взгляд Мориарти остановился на руках баристы. Да-да, эта цветущая брюнетка в форменном фартучке и была той самой благодетельницей, накормившей его печеньем — просто ангел во плоти. «Мой ангел», — усмехнулся про себя Джим, наблюдая, как, дружелюбно улыбаясь ожидавшему заказ джентльмену, она украдкой подмешивает в кружку серый порошок из ампулы; и этот порошок явно не был подсластителем. Меж тем ни о чём не подозревавший любитель кофеина на сон грядущий беспечно перебирал стойку с бульварной прессой. Всё случилось быстро: прихватив вчерашний таблоид, он расплатился, одним глотком осушил поданную чашечку приправленного ристретто и, густым басом бросив: «До завтра, Рози, не опаздывайте», — поспешил по своим делам, оставляя сыто облизывавшегося Мориарти мысленно аплодировать непритязательному женскому коварству.

Для начала — очень даже неплохо.

«Угощайтесь печеньем, а яд мы держим для постоянных клиентов, — наблюдая поверх экрана ноутбука за удачливой отравительницей, размышлял Джим. — Забавно. Какой поднялся бы переполох, если бы ты, сладкая, приправляла каждый второй кофе. Хотя нет, схеме очевидно недостаёт страсти. Допустим, теперь мы остались наедине. Две кружки, и шансы один к одному, что в той, которую выберешь ты, окажется яд. Да здравствует слепой случай! Только ведь если я знаю правильную чашку, то это уже не удача, а стратегическая работа ума. Возбуждает, не правда ли, Шерлок?»

По передернувшейся гримасе баристы Джим понял, что произнёс последнюю фразу вслух. Ну и дьявол с ней! Пускай, свои чаевые девочка отработала честно.

«Пришли кого-нибудь на площадь Рассел. Есть дело», — быстро набрал он ответное сообщение полковнику, хлопнул крышкой ноутбука и с наслаждением потянулся, ухмыляясь собственным порывистым, словно бы вставшим под парус мыслям. Детали преступления сплетались сами собой.

— Улыбка вам к лицу, — вслух заметила девушка, пряча взгляд под полуприкрытыми ресницами. — Моя смена заканчивается через час.

Искренне подивившись этой глупости, Мориарти зашёлся в хохоте.

— В другой раз, сладкая, — отсмеявшись, сказал он и ловко, совсем по-мальчишески, спрыгнул с табурета.

Напоследок подмигнув провожавшей его задумчивым взглядом девушке, Джим толкнул дверь. Звякнули колокольчики. Гул оживлённой, ярко подсвеченной площади шептал ему на разные голоса: «Шерлок, Шерлок Холмс», а в паре метров вверх по тротуару уже нетерпеливо моргал фарами автомобиль полковника. Игра началась.

🎶Indian Summer-Shiner

========== II. Hic sunt dracones ==========

На пятницу был назначен итоговый тест. И не какая-нибудь очевидная викторина с угадыванием одного из четырёх ответов, а (по инициативе преподавателя) трехступенчатый ад из заковыристых задач, где каждая ошибка могла стать фатальной и стоить учащемуся места в университетском рейтинге. Ежегодно из-за данного этапа отсеивалось трое-четверо. Ещё несколько студентов стабильно выбывали из марафона, не совладав с нервами. Когда до конца обучения остаётся каких-то скоротечных полгода, страх оступиться переживается иначе — острее, болезненнее. Однако профессор Вон был из той когорты преподавателей-садистов, которые гордятся установленной атмосферой волчьей конкуренции, намеренно стравливают студентов, а затем причисляют успехи «выживших» к своим собственным профессиональным достижениям. Впрочем, на протяжении лекционных будней профессор держал себя показательно дружелюбно и даже сердечно прощал прогульщиков. Да и к чему эти лишние рычаги давления, когда существует такой удобный способ всего за час сломать психику неугодных балбесов? Неудивительно, что студенты всей душой желали Вону скорейшего выхода на пенсию и к близящемуся часу «х» с утроенной силой вгрызлись в заветный конспект какого-то умника позапрошлого выпуска: единственного сумевшего пройти проверку профессора Вона на все сто процентов.

Когда дверь в класс тестирований приоткрылась, все студенты уже заняли свои места. Бледные, взвинченные, с напряжёнными лицами, они затаив дыхание ожидали увидеть своего преподавателя, но на пороге появилась незнакомая им сутулая дама в твидовом пиджаке.

— Меня зовут миссис МакПайн, — скрипуче представилась она, пройдя за преподавательский стол. — К сожалению, профессор Вон не сможет присутствовать на тестировании. Он приболел, но беспокоиться не о чем. Поскольку отставать от программы мы не в праве, в качестве временной замены за проведением промежуточной аттестации буду следить я. Начнём с заполнения…

Меж студентами пронёсся дружный вздох облегчения. Тучи над Лондоном словно бы поредели; за окном выглянуло солнце… Да и миссис МакПайн не разочаровала возлагаемых на неё ожиданий, наскоро объяснив классу уже известную им форму заполнения первого листа и без Воновских задач-головоломок отпустив всех, когда последний сдающий прощёлкал на компьютере положенное количество вопросов. Благодаря неизвестному недугу, скосившему профессора, в этом году промежуточную аттестацию прошли, без исключения, все. Однако была на курсе и пара особо отличившихся студентов.

— Блестяще, мисс Адамс, ни единой ошибки. Уверена, профессор Вон будет доволен вашим результатом, — передразнивая скрипучий тембр миссис МакПайн, проказливо гримасничал Эван. — Ещё бы грёбанную шоколадную медаль на шею повесила!

— Я же сказала тебе спасибо, — с напускной серьёзностью заметила Роуз.

— Скажи ещё раз! Я-то от этой дамочки в музейном пиджаке похвалы так и не дождался, а ведь старался за двоих.

— Ты заслуживаешь всех шоколадных медалей мира, Эван. Только в следующий раз, пожалуйста, не бей монитор с криками: «Да, сучка, я тебя сделал!». Знаешь ли, не очень удобно списывать, когда миссис Музейный Пиджак поминутно косится на твоего соседа.

Протянув руку, Рози потрепала прыснувшего приятеля по светлой макушке. Устроившись в самом дальнем закутке университетской библиотеки, они по обыкновению спорили, между делом листая отобранные Эваном справочники. К понедельнику требовалось добрать кое-каких материалов для курсовой. Но по пустующему книгохранилищу становилось очевидно, что пятничное распитие горячительных напитков «за здоровье» Вона занимало подавляющую часть факультета больше однообразного шуршания страниц.

Меж тем Роуз Адамс было не до веселья. Пользуясь редкой минутой вседозволенности, она сидела прямиком на прямоугольной столешнице, умостив ноутбук на скрещенных ногах, и гипнотизировала экран, в нескончаемых столбцах формул видя воспалённые карие глаза вчерашнего незнакомца — они просвечивали память насквозь. Глаза подавляли, переворачивали вверх дном все самые постыдные тайники в лабиринте черепной коробки и сами становились единственно важным его содержимым. Запечатлённое памятью чувство словно бы по песчинке, по пылинке отнимало контроль над привычной реальностью. И Роуз не была уверена, что и дальше сможет притворяться.

«Это стресс, — уговаривала она себя. — Нет, он ничего не видел: игрался с ноутбуком… хрустел печеньем. Никакого двойного подтекста. Чёрт, знать бы наверняка! Иначе паранойя прикончит меня быстрее близящихся экзаменов».

По счастью, чуткость Эвана ограничивалась его собственным детским мирком, отчего он зачастую пребывал в блаженном неведении в отношении всех областей жизни, кроме науки и игровых приставок. Прямо сейчас этот субтильный уникум, лишь недавно перешагнувший порог восемнадцатилетия, лежал рядом, развалившись в диванной позе, и единственной заботой его гениальной головы была конкуренция с ноутбуком за место на коленях уже разменявшей третий десяток Адамс.

— Если бы за каждое решённое за тебя задание мне перепадала шоколадка, ты звала бы меня не Эван, а Вилли Вонка, — продолжал возмущаться он, ёрзая и пытаясь устроиться поудобнее. — Невероятно, Роз, тебе сказочно повезло, что Вон подхватил какую-то чахотку. Ушлый старикан просёк нашу схему после первой же контрольной, и чёрта с два кто-нибудь даже подумал бы сжульничать на его тесте… Кстати, Вон же частенько забегает к вам в кафешку после лекций? Видела его вчера?

Рози отреагировала странно — скинув приятеля с колен и отгораживающе скрестив руки, она ответила:

— Был, конечно, он без кофе уснуть не может. Но всё как обычно: фамильярничал, мусолил газету, взял ристретто.

— А может, — зловеще прохрипел Эван, присаживаясь вплотную к девушке, — ты грохнула старикана ради места в ректорском списке?

— Может, и я, — вызывающе изогнула бровь Рози.

— Ладно, королева удачи, не заводись, — хохотнул Эван, разряжая нависший под потолком библиотеки предгрозовой фронт. — Кстати, о ректоре… Есть одна новость — ты обалдеешь!

— Наверняка что-нибудь в духе подорожания пончиков в кафетерии или заговора ночных уборщиков.

Ободрённый смягчившимся тоном разговора, Эван заговорщицки подмигнул:

— Нет, сегодня из меня ты больше и слова не вытянешь. Как насчёт послезавтра? Я знаю, что по воскресеньям ты занята в лаборатории отца, но, может, вечером — у меня? Обсудим новость. Врубим приставку. Ты принесешь что-нибудь съедобное… Видишь ли, плесень в моём холодильнике эволюционировала настолько, что съела всё, включая своих ещё не мутировавших собратьев.

— Хорошо-хорошо, кто-то же должен тебя подкармливать.