Читаем Рид. Другая команда онлайн бесплатно

Он стоял и смотрел. Смотрел, как та, кому он отдал много лет назад свое сердце, свою любовь, выходила замуж за другого.

Больно? Ужасно. Безумно. Хотелось что-нибудь разбить, разломать, просто уйти. Когда тот, другой мужчина, нежно сжал руку невесты и надевал ей кольцо на палец, Егор почувствовал, что умирает, медленно распадается на части. Черная дыра груди расползалась с каждой секундой, проведенной под окнами старинного особняка в Эдинбурге. Боль темным огнем прожигала вены, проникая в самую душу темным огнем, выжигая душу. Въедалась в кости, мышцы и начинала выворачивать их наизнанку.

Лишь только он решил, что хуже уже не будет, как брачная церемония подошла к концу. Женщина, что вела бракосочетание, захлопнула папку с документами и с умилением посмотрела на новобрачных.

«Нет».

Зубы скрипели от желания ворваться в зал и остановить это безумие. Все не должно было так закончиться. Она не должна была стоять в белом платье и ждать кого-то, кроме него. Она не должна была принимать кольцо из рук другого мужчины. Не должна, но… Другой мужчина, одетый в черный смокинг, держал невесту за руки и нежно смотрел на нее, чтобы поцеловать молодую жену и тем самым скрепить узы Гименея.

Егор хотел отвернуться, чтобы не видеть, как другой мужчина целует Рид, как она позволяет другому целовать себя. Но нет, молодой маг неподвижно стоял и смотрел, как молодожены скрепили брачный союз традиционным поцелуем. Думать о том, что у них еще и брачная ночь впереди, было невыносимо. Душа мага разлеталась на тысячи осколков, черная дыра боли прочно заняла место в груди, полностью поглотив сердце.

«Вот оно как, оказывается, терять того, кого любишь. Терять и не иметь возможности остановить весь этот кошмар. Когда все решено и ты ничего не можешь сделать, вернее, не имеешь права что-либо сделать. Та боль, что была раньше, всего лишь пустяк по сравнению с этим. И во всем этом виноват только я сам».

Егор помнил, как почти пять лет назад в этом же городе он бросил Рид. Сам. Сознательно. Оставил любимую девушку. Разбил ей сердце. И ушел, ничего не объясняя. Просто сказал, что между ними все кончено и они расстаются.

Маг, как сейчас, видел Рид в теплом пальто, сидящую на скамейке в парке у Эдинбургского замка. Это было одно из их любимых мест для прогулок. Огромный парк, множество скамеек, возможность укрыться от посторонних глаз и поговорить, обнять, поцеловать ту, которая всегда его ждала и любила.

И вот весна, Рид наслаждалась теплым днем, жизнью. Он помнил, каким счастьем и восторгом озарились ее глаза, когда она заметила его. Как почти готова была вскочить со скамейки и рвануть к нему навстречу, но… любимая что-то почувствовала и осталась сидеть. Ее спина выпрямилась, черты лица немного заострились, а в карих любимых глазах появилось беспокойство. А потом… Потом в них непонимание, страх и снова боль, боль, боль…

Егор думал, что тогда, пять лет назад, было тяжело расстаться, но оказывается, что сейчас это ничем не легче. Хотя он же сам добился того, чего хотел. Они разошлись, он сделал карьеру в мире магии, а Рид живет в мире людей нормальной жизнью: вдали от интриг, магии и от него.

«Пиррова победа».

Вспомнилось крылатое выражение одного полководца Древнего мира, который выиграл битву, потеряв большую часть своей армии.

«Вот и я выиграл в карьере, но потерял ее».

Маг отвернулся от окна старинного особняка, чтобы не видеть счастливые лица молодоженов и их гостей, не слышать поздравления счастливой жизни. Главное, не видеть невесту. Не невесту, теперь уже жену. Новый приступ душевной боли скрутил Егора. В глазах забегали мошки, сердце ломилось в грудной клетке как безумное, а кулаки сжались до белых костяшек. Четыре года назад Рид была как нераскрывшаяся роза. Гибкий алый молодой бутон, обещавший стать великолепным цветком.

Сейчас же цветок стал раскрываться. Лепестки открывались, наполняясь ветром, солнцем, свободой. Любовью. Желание жить, мечтать, ворваться в этот мир и оставить свой след в сердцах людей — вот что он видел сейчас, когда смотрел на нее.

И видел только ее. Ее улыбку, когда кто-то из гостей подошел и поздравил с началом семейной жизни. Глаза Рид засверкали, появились мелкие морщинки у глаз, алые губы растянулись в улыбке — естественной и счастливой. После заговора Анны Роговой Егор нечасто видел Рид такой счастливой, жизнерадостной. Только…

«Только когда мы были вместе. Мы смеялись, хохотали, радовались от души всем нелепым моментам, что случались во время свиданий. И было неважно, у кого из нас есть магия, а у кого ее нет. В те минуты и часы мы забывали обо всем. Мы наслаждались обществом другу друга. Помнится, в первые месяцы после переезда я держал ее за руку и не мог поверить, что эта девушка — моя, что она со мной. Множество парней оборачивалось ей вслед, провожая взглядами, от которых мое сердце наполнялось злостью и ревностью».

Да. Она и без магии притягивала к себе взгляды. Внутренняя сила и природный магнетизм молодой женщины завораживали. Длинные волосы, собранные в замысловатую прическу, обтягивающее платье невесты подчеркивало стройные изгибы тела.

« А ведь на его месте мог быть я, — так не вовремя подумал Егор. — Но ведь я сам хотел ей счастья в мире людей. Чтобы она меня забыла, чтобы встретила хорошего парня и была с ним счастлива. И этот другой похож на того, кто может сделать Рид счастливой: сильный, надежный, верный и любит ее. Это заметно. И все вроде бы получилось. Так почему же мне больно? Ведь прошли годы, как мы расстались. Почему я готов прибить этого другого, нарушив законы мира магии и людей, лишь бы он не касался, не обнимал, не целовал мою Рид?»

Маг тряхнул головой, понимая, что не нужно было сюда приходить и видеть все это. Достаточно было ознакомиться с отчетами службы магической безопасности и поверить, что Рид счастлива. Но нет, пришел и подглядывал, подслушивал, желая удостовериться, что все это правда, а не чья-то глупая шутка.

Нужно было уходить, пока его не заметили безопасники. Не хватало опять их пристального внимания к Рид. Ведь за десять лет, что она живет в мире людей без магии, ее стали забывать. В мире магии и без Роговых проблем хватало.

Маг отошел от окна и неспешно зашагал по дорожке подальше от шумного особняка, но вдруг остановился. Егор почувствовал чей-то пристальный взгляд на себе. Видимо, мысль об агентах магической безопасности не была напрасной.

Он резко повернулся. Рид в белом платье невесты и со свадебным букетом, который собиралась бросить подругам.

«Уже не моя. Не мой Прометей».

Twenty one pilots — Formidable

— Ты уверен? Ты точно уверен? — юноша приятной наружности со слегка отросшими темно-русыми волосами с сомнением посмотрел на друга.

— Да. Я готов действовать. — Собеседник дерзко посмотрел приятелю в глаза и усмехнулся. — Ты со мной, Даня?

— Да.

— Отлично, — юноша лет семнадцати хлопнул себя по бедру. — У меня уже готов план. — Он хитро улыбнулся и вытащил из кармана пиджака помятый блокнот.

Даня быстро бросил взгляд на друга и отметил, что движения Пети стали резкими, угловатыми, нервными. Это выглядело довольно нелепо, учитывая, что парень был высокий. Длинный, как лестница, ведущая на чердак. Может, так казалось из-за его длинных рук и ног? Друг мог их чуть ли не узлом завязать, отчего иногда становился похож на питона. И ладно бы Пётр был качком, но нет, он худой, как жердь. Мышц почти нет. В школе его даже иногда обзывали глистой.

«Его бы к моей бабушке на неделю на лето. Вот она бы его откормила. Глядишь, может, и щеки наел бы».

— Прям так и план? — Даня Ветров ничуть не сомневался, что его лучший друг и сосед по комнате в общежитии Пётр Бельский уже все придумал и рассчитал, но не смог отказать себе в удовольствии подразнить.

Пётр прищурил серые глаза и спокойно посмотрел на друга:

— Даня, мы знаем друг друга с первого курса. А это без малого семь лет. И ты лучше всех знаешь, что для каждого важного действия у меня готов план. Я много думал, как провернуть все это. И кажется, нашел лазейку, чтобы обойти защиту в кабинете директора и узнать все о своем происхождении.

Даня мял нижнюю губу и раздумывал над тем, что как порядочный гражданин мира магии он должен остановить Петра от необдуманных и, весьма вероятно, противозаконных действий. Но как лучший друг он просто обязан был помочь проникнуть в кабинет Николая Константиновича и поддержать эту безумную затею. Пусть за это можно и магии лишиться на пару недель.

— Из школы не выгонят, — махнул парень рукой. — Я с тобой. Но вопрос: зачем нам лезть туда? Ты и так знаешь, что тебя усыновили. Так надо наведаться в приют «Маргаритки» и там все разузнать. К директору-то зачем?

— В приют мы тоже отправимся, — небрежно махнул рукой Пётр. — Но много ли узнаешь из официальных бумаг? Что-то я сильно сомневаюсь, что там будут записи о моих биологических родителях.

— А директор откуда…

— Он же беседовал с Бельскими, когда они записывали меня сюда, когда обговаривали учебный план и тот факт, что я — пустышка, — юноша горько хмыкнул. — Такая неудача для семьи: чистокровные маги, а ребенок — не маг.

— Петь, не начинай, — тихо попросил Даня, но друг, казалось, как будто не услышал его.

— Они так рассчитывали, что ребенок из приюта окажется полукровкой, что сумеют поддержать репутацию магической семьи. Из десятка детей выбрали именно меня, а тут такой облом. — Пётр усмехнулся и хлопнул по тощим бедрам. — Не маг. Сил нет. И все! Род Бельских, когда-то блиставший в магическом мире, утратил былое величие и сияние.

— Но ты же есть. Для всех ты — Бельский, — неуклюже возразил Даня. — Никто, кроме нас и твоих родителей, не знает об усыновлении.

— Директор, — поправил его Пётр. — И все те, кто сумеет заполучить его сферы личных дел.

— Что? — Даня вытаращил глаза от удивления.

— А ты думал, что я просто так полезу в кабинет? Пыль с книжек сдувать или цветочки поливать? Пусть этим магистр Юлия Сергеевна занимается, — фыркнул юноша. — У меня есть дела поважнее.

— Но за это можно и из школы вылететь.

— Боишься? — презрительно поджав губы, поинтересовался Бельский.

— Да. Но я в деле, — Даня с вызовом посмотрел на друга. — Мы своих не бросаем.

Пётр расслабился и вытянул длинные тощие ноги. Сколько бы он ни занимался бегом и силовыми тренировками, мышцы упорно не хотели расти. Поняв, что крепышом ему никогда не стать, юноша бросил и баскетбол, и волейбол, и поднятие тяжестей, переключившись полностью на учебу.

«Если нельзя стать сильным, то надо стать умным. Знание — сила, которая поможет не только место под солнцем занять, но и найти настоящих родителей».

Как только Пётр случайно подслушал разговор Михаила и Софии Бельских, которых до того момента считал своими родителями, жизнь изменилась. Прошел год, а он совсем не сдвинулся с мертвой точки в поисках тех, кто дал ему жизнь шестнадцать лет назад. Зато стали наконец понятны недовольные взгляды и реплики отца, когда он слушал рассказы Петра о школьных достижениях. Как ни старался юноша впечатлить родителя своими успехами, ничего не получалось. Раньше он думал, что виной всему то, что он — пустышка. А оказалось, еще и то, что Пётр Бельский не родной сын. И пустышка.

«Кто же знал, что они взяли меня из приюта еще младенцем? Никаких документов я дома не нашел, даже зная, что они где-то есть. Не могли Бельские пойти на преступление и отобрать у кого-то ребенка. Нет, они законопослушные, хоть и не во всем поддерживали Коллегию магов».

— А ты говорил с ними? — Даня провел рукой по волосам и улыбнулся. — Родаки знают, что ты в курсе?

— Нет.

— Но…

— Зачем? — Пётр прикрыл глаза и потер переносицу. — Чтобы услышать от них очередную ложь? Нет уж, спасибо.

— Да уж, — посочувствовал друг. — Хуже лжи может быть только две других лжи.

— Жалость, — жестко перебил его Пётр. — Я ею сыт по горло здесь, в школе. Еще и дома это терпеть? Хотя мама, — тут он сделал паузу, — она старается подбодрить.

— Уже неплохо.

— Фигня, — Пётр небрежно отмахнулся. — Когда придут близняшки? Ты говорил Ларе?

— Так вечером же. Разве Галка не говорила?

— Мы не созванивались, — насупился Бельский.

— А зря, если ты планируешь использовать способности близняшек, то надо хоть видимость создавать, что вы с Галей пара. А то Галчонок может упорхнуть, и сестра за ней следом, а мне бы этого не хотелось.

— Что так? Влюбился? — ехидно усмехнулся Бельский.

— Влюбился или нет, но она мне нравится. Симпатичная, фигурка что надо, губки бантиком и блондинка. — Даня улегся на кровать. — Почему не совместить приятное с полезным? Твой план и девушки.

— И то верно.