Читаем Резидент. Часть 6 онлайн бесплатно

Глава 1

— Наташ, дезик мой не видела? — утром спросил я, стоя перед зеркалом.

— Нет, — совершенно честным голосом сказал она.

Я открыл верхний ящик шкафчика под зеркалом. Он лежал там.

— Ой, я вчера переложила и забыла сказать, — Наташа увидела это, подойдя к зеркалу. — Это у тебя хорошая память, а я опять забыль… — она скорчила рожу своему отражению.

А я думал, что память внезапно подвела меня самого. Проверим. Я прошёл мимо окна, глянул туда на мгновение, пошёл к плите делать омлет, а сам себе проговорил:

— Третий этаж, пятое окно слева — шторы закрыты. Шестой этаж, третье окно справа — сидит кот. Второй этаж — убрали бельё с балкона…

Это я сравнивал со вчерашним днём, что изменилось в доме напротив. Потом сравнил с фото. Всё так и есть. Методы Тумана, как ему тренировали память, у меня были, и я сам не забывал об этом. Сон, тренировки и чтение — это всё помогало держать память в тонусе. Кто знает, может, без этого всё было бы иначе.

Сейчас я ждал звонка от руководства.

Агент Фокс должен переключиться на меня, а для этого надо его спровоцировать, что непросто, ведь он осторожен. И тогда я направлю его куда нужно, и уже начинал подготовку. И тут-то пригодится контакт Арсентьева.

Позавтракали, поехали в центр, потому что до встречи с Виноградовым много времени. В ожидании я строил свою многоходовочку, хотя делал вид, что вместе с Наташей слушаю аудиокнигу в машине. Вчера вечером мы посмотрели недавний фильм про космос с Гослингом, а сегодня нашли оригинальный роман, по которому делали экранизацию. Фантастику я полюбил, читаю, когда есть возможность, и решили послушать.

Заехали к родителям Наташи, хотя её матери не было дома, там работал только отец.

— Работа кипит, Аркадий Иваныч? — спросил я.

Думал, папа Наташи будет сидеть и корпеть над печатной машинкой или допотопным компьютером, как писатель, как я их себе представлял. Он и был писателем, который помотался по свету, и у меня было чёткое подозрение, что при этом он работал с советской разведкой. Можно будет спросить потом Верещагина.

— Изучаю прогресс, — проговорил папа Наташи и выругался, повернувшись к экрану ноутбука: — Ну ты смотри, чё делает! Сначала пишет одно, потом другое, а когда я ей это говорю, она говорит: «вы совершенно правы».

У него был открыт чат-бот нейросети, в котором Аркадий Иваныч задавал вопросы.

— Производство консервов в США в 1921 году? — удивился я, прочитав строку.

— Ага. Ищу в нейросети, а она всё врёт. То была свинцовая пайка, то уже нет.

— Для книги новой ищете?

— Да, — Аркадий Иваныч оживился. — Идейка тут пришла. Бумажные книги всё равно никому не нужны, я интернет осваиваю. Книжку вот хочу выкладывать на сайте по главам каждый день. Народ читает. Под псевдонимом, правда, но какая разница? Всё равно меня уже никто не помнит. Ты не читаешь про попаданцев?

— Не-а, — я помотал головой.

— А я тут про попаданца пишу. Попал в Америку в 1920 год, и начинает подминать под себя консервные заводы. А у них тогда времена были тяжёлые, военные заказы кончились, владельцы свои заводы за долги продавали. И к Великой Депрессии можно та-а-ак развернуться, если по уму подойти.

— А мафия эти заводы не отберёт? — спросил я.

— Какая мафия? — важно спросил Аркадий Иваныч. — Двадцатые годы, в Союзе Гражданская война закончилась. Нанимаешь белогвардейских офицеров-эмигрантов, они тебе любую мафию разнесут.

— Так у местной мафии связи в политике были, а у эмигрантов нет, — заметил я.

— Тут-то и оно…

Он начал разговаривать о планах с таким жаром, будто сам собрал свою мафию в те времена и уже планировал, когда выдвинет на выборах своего конгрессмена, а то и сенатора.

— Но сейчас же никак не продвинешься, всё в одних нейросетях погрязло, — писатель махнул рукой. — Пишут запросы, а нейросетка им книги рожает. Я одну главу пишу, а они нейросетью три делают только до обеда. Вот как сейчас быть?

Но ответа на это не было ни у кого.

После мы с Наташей поехали дальше, заехали в кино посмотреть новый ужастик с хорошими отзывами, причём достаточно жуткий, про парня, который загадал, чтобы девушка его полюбила, но всё пошло совсем не так.

— Ой, смотри, — шепнула Наташа в полной темноте, глядя на экран. — Она в углу стоит! Ой, сейчас подойдёт…

Короче, проводили время весело. Но после выхода из кино мне позвонили. Звонил лично Рогов.

— Вадим. Подъедешь обсудить идею?

— Я как раз рядом.

Поехали в офис. У крыльца встретили Глеба Шилова, который курил с задумчивым видом.

— Поохотимся, значит? — спросил он.

— А как ещё, бро? — я пожал ему руку. — Ждём почти весь день, когда там решатся, наконец.

— Ужасы ещё посмотрели, — добавила Наташа. — Жуткий такой.

— Не люблю эти ужасы, — пробурчал Глеб. — Да и вообще, в кино лет сто не был. Как приду, в телефон залипну, и потом нихрена не понятно.

— Жиза, — сказал я, хотя сам уже давно не залипал в телефонах без нужды.

Втроём поднялись на лифте и пошли в кабинет Рогова. Там был он сам и Виноградов, а местный айтишник Макс настраивал микрофон для конференций. Все молчали, ожидая подключения нового участника.

Вскоре он ушёл, а на экране показался сам Александр Корнеев. Он сидел за своим рабочим столом, напряжённо глядя прямо в камеру.

— Всего один вопрос, — сказал он после приветствия. — В ответ на твой…

Вчера вечером я позвонил сначала Рогову, чтобы он не думал, что я делаю что-то за его спиной, а затем Корнееву напрямую, раз он оставил свой номер.

Я сделал вид, что у меня внезапно родилась идея. И Корнеев, конечно, зная, что у меня могут быть какие-то навыки Тумана, её рассмотрел. Главное при этом — делать вид, что я не помню ничего из чужой памяти и не подозреваю, что задумал сам Корнеев, чтобы он расслабился. А то если он почувствует фальшь или что я скрываю от него свои действия, то свободы передвижения и возможностей для работы у меня больше не будет.

И я предложил одно — чтобы агенты выходили прямо на меня, не говоря, что я знаю, что он из ЦРУ. А чтобы они вышли на меня, я должен представлять для них ценность.

Вот так и сказал, будто меня осенило озарение. И Корнеев задумался над этим.

Но это всё для того, чтобы Фокс нацеливался на меня. Есть отличная возможность зацепить его…

— Ты уверен, что этот человек очень опасный, раз это требует такой серьёзной операции и подключения ФСБ? — спросил Корнеев. — И почему ты так решил? Ты его где-то видел?

Он задал вопрос как бы мимоходом, но я понимал, что это ему было важнее всего.

— Нет, я бы запомнил, у меня память хорошая, — сказал я. — Но считайте это… интуицией. Вот как с Ваней было. Я же сразу сказал, что сами знаете кто, — я посмотрел на Виноградова, — очень опасен. Так и вышло.

— Интуиция, — начал было Виноградов, — это не то, что…

— Я согласен с предложением, — вдруг сказал Корнеев. — Потому что опасность утечки технологии велика, а может, уже случилась. Но остальное потерять мы не имеем права. Мы сделаем вид, что я ввожу тебя в курс дел и начинаю гонять по разным департаментам, чтобы ты ухватил суть, как потенциальный наследник. И первый из них — разработка ИИ. Ускорим события.

Виноградов осёкся, но Рогов дал понять, что все поручения Корнеева он выполнять не собирается, ведь у него своя работа. Рогов говорил неторопливо, но доходчиво.

— Я согласия пока не давал. Нужно довести до конца дело с Гиляевым, иначе будет подозрительно.

— Я с этого и хотел начать, — произнёс я.

Рогов кивнул.

— Плюс, — продолжил он, — пока ещё нет способа обеспечить безопасность моих людей, — шеф показал на нас троих с Наташей и Глебом. — Риск большой, за людей я отвечаю. И так в этом году потеряли двоих. Но любая охрана привлекает внимание, а охрана от нас или от ФСБ тем более будет заметной. А та охрана, которую они не заподозрят, сама по себе может работать в интересах других.

— Мы в центре Москвы, — заметил Корнеев.

— Это не показатель безопасности. Нужно разработать план и пока продолжать. Но в дальнейшем мы можем плавно повышать накал событий.

— В таком случае, оставляю все детали на вас, вы в этом понимаете больше. И я добро дал, — добавил Корнеев с намёком.

— На что дал добро? — спросил я, когда он отключился.

— На полную слежку за Давидом, — неохотно произнёс Рогов. — И на консультации с ФСБ, а конкретно Холодовым. Это я и без него мог устроить, — добавил он с лёгким раздражением, — но тут вопросы личного характера были. Там сейчас попроще с ними говорить. Ну и за этой барышней начинаем следить всерьёз с сегодняшнего дня. Шилов, ты за это отвечаешь.

— Понял, — отозвался Глеб.

* * *

Короче, фирма начинала составлять план работы.

А я прикидывал свой. Нужно придумать, как сделать так, чтобы Фокс похитил данные по «Ментату» и «Периметру», а мне отобрать их у него до того, как об этом прознал Ланге и заполучил их себе. Потому что доктор наверняка знает, что здесь крутится ЦРУ и кто-то ещё.

Тут целый змеиный клубок образовался из разных агентов. Но из опыта Тумана я знал, что это не единый фронт тех, кто выступает против меня или государства. Это всё отдельные структуры, и у каждой свои цели.

* * *

В это же время, Москва…

Агент Ханна Грей под псевдонимом Минерва (которую в России знали, как Катю Смирнову) вошла в съёмную квартиру, где никого не было.

Какое-то время она сидела молча, ждала отчёт группы прикрытия, которая им сообщила, что слежки пока не было.

Только после этого в квартиру прибыл один человек. Его псевдонимом был Орёл, и официально он был главой службы безопасности одной из консалтинговых фирм, через которую работала одна из якобы ушедших с российского рынка американских компаний. Но на самом деле он был куратором внедрённого агента.

Это давало ему возможности действовать без риска, что за ним следит ФСБ, как если бы он работал в посольстве. Но при поимке ему дадут настоящий срок за шпионаж.

— Я изучил данные, которые ты добыла, — сказал Орёл на английском. — Это хотел продать нам Беггар? Эти виртуальные серверы?

Он произнёс Beggar, что в переводе означало: «Попрошайка». Так они называли Давида Корнеева.

— Ничего более нового нет, — ответила Минерва. — Вернее, новые данные содержатся на его новом телефоне, но я пока не получила туда доступ.

— Надо получить, — произнёс Орёл. — Теперь другое. Нам нужен полностью работающий экземпляр и его исходный код. Ты должна была встретиться с Антикваром. Что случилось?

— Я ждала его, — начала оправдываться Минерва. — Сделала всё по инструкции, но он почему-то не подошёл.

— За тобой был хвост?

— Нет.

— А он мог его заметить. Следующая встреча скоро. Она нужна. Всё, можешь идти.

— А можно вопрос? — спросила Минерва. — Зачем вообще нам нужна эта «Сфера»? Из того, что я знаю, система «Омниус» намного сильнее, и уже внедрена на всех уровнях. Или вы хотите просто, чтобы она задержалась и не была выпущена?

— Система «Омниус» принадлежит частному лицу, — отчеканил Орёл. — А это частное лицо сегодня играет на одной стороне, а завтра — на другой. Нам не нужна зависимость от него. И кроме того… для чего он платит столько денег своему ручному русскому психопату? И для чего нанял этого клоуна Ланге? Нет, тут свои игры. И победить в них нужно нам. Другой вопрос… что за парень был там в ресторане? Это и правда внебрачный сын Корнеева? И кто эта девушка с ним?

— Какая-то кошка драная, — Минерва поморщилась. — Считает себя супер-шпионкой, но притворяется дурочкой. А я знаю, что она не притворяется, а такая и есть…

— Будь серьёзнее. Кто парень?

— Попрошайка испугался, когда узнал, что это, вероятно, его единокровный брат, и отец предпочтёт его, как менее вредного и более стабильного.

— Это можно использовать, — задумался Орёл. — Чтобы Попрошайка испугался сильнее и потянулся к нам.

* * *

Несколько часов спустя. Мюнхен, Германия. Офис филиала компании «ОмниПалант».

Русский прочитал расшифровку разговора в Москве на экране ноутбука.

— Ручной психопат, значит, — он хмыкнул. — Ты ещё мягко обо мне думаешь… петух.

— I think… — раздалось из динамиков компьютера.

— Я не тебе говорил. И со мной говори по-русски.

— Вас понял, — отозвался голос.

— Давай-ка посмотрим, какие ещё данные ты накопил у нашего доктора Ланге…

* * *

Некоторое время спустя. Санкт-Петербург.

— Клоуном? — беззлобно возмутился Ланге, прочитав расшифровку. — Может, сдать их в ФСБ? Всё равно мешают.

— Я бы не стал, — сказал Епископ, сидя с кружкой кофе. — Тогда они поймут, как я на них вышел. А ты сам знаешь…

— Что ты своих агентов бережёшь, — доктор кивнул. — Помню, да. Но как ты смог внедрить своего человека к ним?

— Когда-то в детстве, — Епископ отпил кофе, — я видел фокусника, и мне это представление очень понравилось. А потом, много лет спустя, я по телевизору увидел, как другой человек эти фокусы разоблачает, и мне стало обидно. Как в детстве, когда мой отец сказал мне, что Санта-Клауса не существует…

— Дело не в фокусах, Эдмун, и не в Санта-Клаусе. У тебя свой агент там, где… ладно, не мешаю. Главное, что это работает.

— Это старая школа, которую ты забыл, — Епископ чуть улыбнулся. — Не твои компьютерные штучки, которые могут подвести, а живые люди. Когда-то давно я построил свою сеть и не предавал её. Люди меня помнят и помогают. Так что ты предпримешь?

— Пока наблюдаем. Смотрим, что сделает Корнеев. Манёвр у него интересный, но он же не знает, кто на самом деле этот парень, — Ланге усмехнулся. — Вернее — очень его недооценивает.

Глава 2

С Холодовым я теперь мог работать официально, раз уж фирма дала добро. Но у нас ещё оставалось кое-что из того, что мы делали тайно как от моего начальства, так и от его. Мы взаимодействовали с общим союзником, который во всём этом разбирался.

Верещагин мог подкинуть дельных мыслей, поэтому мы собирались у него дома, обсуждали собранные данные и планировали.

Хотя сегодня утром услышал через маленькое окошко над ванной, что разведчик и контрразведчик говорили не о работе, а совсем о другом.

— Ну и чё ты со своей? — вполголоса спросил Верещагин.

— Не напоминай, Ильич, — отмахнулся Холодов. — К маме уехала на лето. Типа задрали её мои командировки по полгода.

— Так найди кого-нибудь на стороне да приведи, раз уж в один, — старый разведчик засмеялся. — Я-то в твои-то годы времени не терял.

— В моём-то возрасте? — Холодов усмехнулся.

— Да какой у тебя возраст? Ты ещё даже выслугу не заработал, седеешь только рано.

— С вами не только поседеешь. Я и так скоро буду выглядеть, как тот мужик, скрывающий боль.

— А это ещё кто?

С трудом вспомнил этот старый мем, а Верещагин же вообще его, конечно же, не знал.

Я вернулся из туалета, и они оба на меня посмотрели.

— Что стряслось? — спросил я.

— Тебе хорошо, молодому, а мы уже в возрасте. Давайте уже работать, а не расстраиваться, — Холодов поморщился и взял распечатки. — Я посмотрел ваши корнеевские камеры. Но глянул ещё там, где у вас доступов нет.

Он уже приносил планшет с фотографиями и нарезками видео с площади, где Катя, девушка Давида Корнеева, явно ждала встречи с кем-то. Но старомодный и олдскульный Верещагин наотрез отказался смотреть в электронное устройство, говоря, что ничего на нём не видно.

Так что Холодов сегодня утром сделал распечатки на бумаге и привёз их. Хотя планшет тоже взял. Там была выгрузка из системы «Безопасный город», куда, конечно, у ФСБ был полный доступ.