Читаем Ретривер (СИ) онлайн бесплатно

Лето тогда разгорелось сильно, жара не сходила до самой темноты, растворяясь в белесом тумане над рекой, а днем возвращалась печным воздухом да головной болью. Черный такую жару ненавидел: ни расслабиться, ни напрячься. Голова словно котелок на огне. Только кто его спрашивал-то? Все договоренности необходимо было выполнять точно в срок и в полном объеме. Хотя Черный уже давно поднялся в клане с низов, дослужившись до «правой руки» или «лапы», как он любил шутить, но вся ответственность все равно лежала только на нем, как и раньше. Поэтому умри, но работу сделай.

В этот раз заказов было немного, лето все-таки, разъехались заказчики по своим морским дачам. Даже в их закрытом поселке меньше народу стало, отчего золотистый ретривер на ухоженной дорожке между домами стал неожиданностью. Пес дружелюбно вилял хвостом и рассматривал Черного, смешно склонив морду. Черный попыток подойти не делал: собаки его не любили, вернее, боялись. Но ретривер признаков страха не выказывал, лишь принюхивался и изучал.

— Джой! Джой! Подойти ко мне! — звонкий голос прервал их обоюдный интерес, и Черный заметил молодого парня, который шел медленно, странно растопырив пальцы. руки у него были все измазаны в земле, но удивился мужчина солнцезащитным очкам в одиннадцать ночи. Собака в два прыжка очутилась у хозяина, уткнувшись мордой в бедро и завиляла хвостом.

— Глупый, ну куда ты убежал?! Ты же знаешь, что я не могу играть в догонялки.

Ретривер заскулил и потерся головой о брюки, а парень даже не очистив руки принялся гладить по золотистой шерсти.

Черный скривился, когда увидел оставляемую грязь и спокойно попросил:

— Молодой человек, ну вы хоть руки стряхните. Собаку же мыть придется.

Но вместо кивка или равнодушного «спасибо», парень громко ойкнул и переспросил:

— Джой вас не трогал?

Черный снова посмотрел на собаку, которая сидела рядом и не показывала никаких признаков агрессии. Да и не помнил Черный, чтобы эту породу так тренировали.

— А почему он должен был меня «трогать»? — выделил последнее слово Черный и уставился на парня, который вместо того, чтобы повернуть голову к собеседнику, продолжал смотреть прямо.

— Он чужих не любит. Его… — юноша проглотил слово и как-то мотнул головой, будто отгоняя комарье, но в кустах трещали лишь кузнечики. — В общем, не любит.

И тут до Черного дошло! Обвалилось каленым железом на сознание. Парень был слепой, а ретривер — поводырь, которого, видимо, обучали не люди, а тупой скот. Людей Черный мало-мальски переносил, все-таки они и были основными заказчиками, а вот скот — нет. Убивал не чихнув, даже совесть не мучила.

— Не трогал. Он знает, что не обижу, — покровительственно ответил Черный и улыбнулся, когда пес гавкнул. Парень же напрягся, сжал в кулак поводок и совсем тихо уточнил:

— Я не на Липовой улице?

В поселке жили люди, их вожак разрешил, хотя Черный и противился. Ну, не дело это, когда молодых волчат привозят, обучают оборачиваться правильно, а тут людишки под боком. Сколько уже они скороспелых свадеб отметили с апреля по июнь?! Конечно, против инстинкта не попрешь, Пара есть Пара, но что-то Черный стал подозревать, что как-то легко они свои родственные души находят.

— Нет, на Волчьей.

Улицы так немудрено и поделили: людям — деревца в названия, а волкам — просто волчью с нумерацией.

— Простите, пожалуйста, меня предупреждали, — затараторил парнишка, побелев как мел. — Я, наверное, неверно посчитал повороты. Простите, я сейчас уйду.

Уговор с проживающими был один — не соваться на волчью территорию. За нарушение наказывали. И сейчас Черный просто так парня, хоть и слепого, отпустить не мог.

— Увы, не уйдешь. Придется тебе правонарушение отработать. Как звать-то?

Парень громко задышал и на секунду показалось, что тот заплачет, но он кивнул и сделал неуверенный шаг вперед.

— Ярослав.

— Черный. Или можешь по имени — Ониксим.

Парень ничего не ответил и, лишь подойдя ближе, Черный понял, что того колотит мелкой дрожью.

— Да не съем я тебя, не трясись зверьком.

Но слова дали обратный эффект — Ярослав упал на колени и взмолился, чтобы его отпустили живым. Он для этого все сделает, но чтобы только живым и здоровым. Черный даже засмотрелся на это идолопоклоничество, давненько он такого пиетета от людей не получал. Внутри Зверь заурчал, призывая хозяина отблагодарить юношу за проявленный должный страх. Черный наклонился и легонько дотронулся до плеча, но сказать ничего не успел, как сильный удар головой пришелся ему аккурат в нос. Не до крови, но он взвыл и схватился за пострадавшую часть лица. Ярослав, сообразив, что натворил, когда решил подняться, захлюпал уже своим носом, тихо умоляя не убивать.

— Яр, хватит валяться на земле. Встань, отряхнись и возьмись за мою руку. Никто никого убивать не будет! — грозно сказал Черный, и юноша моментально послушался. — Отработаешь провинность и свободен.

— Спасибо вам! — Он крепко сжал протянутую руку, а Черного прошибло разрядом, болезненными иглами вонзившись в сердце. И так оно зачастило, что голова закружилась, а перед глазами накренился горизонт. Такого предательства от тела Черный не помнил с детства.

Юношу он привел к себе в дом, хоть и жил не один, а с мелким волчонком Степой. Детеныша Черный жалел, ведь сирота полный, старался спуску не давать, чтобы тот не научился своей слезливой историей преференции себе в стае выбивать, но и не ругал сильно, когда нашкодит. В общем, изображал наставника, а на лето выделил средства из своего небедного кармана на хороший детский волчий лагерь, чтобы он с остальной мелкотней поехал.

Ярослав стоял в коридоре. Аккуратно снятые кеды он поставил рядом с собой, дожидаясь хозяина. Черный не спешил забирать парня на кухню, тихо наблюдая за ним из своего укрытия между арками. Юноша вытянулся в струну и почти незаметно поворачивал голову, чтобы уловить звуки дома. Ретривер сидел послушно рядом и спокойно ждал, пока Черный выйдет из своего темного угла.

Он и вышел. Почти бесшумно приблизился и замер около Ярослава, изучая его лицо.

— Откуда у тебя шрам на губе?

Ярослав вздрогнул, осознав насколько близко стоит мужчина, а потом замер, когда теплые пальцы коснулись поврежденной губы. Черный дотронулся неосознанно, потянулся из-за желания разглядеть лучше, почувствовать насколько шрам сухой, но кожа оказалась мягкой.

Зверь внутри заворочился, требуя ласки. И Черный отпрянул, как кипятком обжегся.

— Так что с губой?

— Ударился, — соврал Ярослав.

— И кто ударил?

— Говорю же, ударился.

Черный взял его за предплечье и повел на кухню, посадил на мягкий стул за столом и принялся делать чай. Наказания за нарушение границ волчьей территории как-то отошли на второй план, теперь захотелось выяснить почему парень врал.

— Зачем меня обманываешь? Я же не слепой, — последние слова вырвались необдуманно, и Черный раздраженно клацнул зубами. — Прости, я не хотел тебя задеть, но шрамов я насмотрелся. Этот тебе поставили.

Ярослав вздернул подбородок, стараясь показать свою уверенность, которой Черный ни на грамм не чувствовал, и ответил:

— Я бы хотел закрыть эту тему. Ударили или ударился — не имеет значения. Это мои проблемы. Скажите, как будете наказывать за нарушение границ, я постараюсь вернуть долг полностью.

Черный зарычал, напугав Ярослава. Тот вжался в спинку стула и сглотнул. Страх парня и отрезвил, вернул разум, но злость никуда не подевалась. Не его дело! А чье?

«А чье?» — повторил он сам себе и замер. На самом деле, и правда не его. Он мальчишку первый раз сегодня увидел.

«Значит, судьба. И теперь я за него отвечаю — примет он это или нет», — подтвердил Зверь внутри, больно процарапав грудину.

Пара.

Сомнений не было.

— Хорошо, — спокойно и тихо протянул Черный, — будет тебе наказание. Будешь волчонку помогать.

— Волчонку? — напряженно переспросил Ярослав.

— Да, шкет тут один есть. Степа зовут. Лоботряс и лентяй. Завтра возвращается. Будешь с ним до сентября заниматься.

— Вы в своем уме! — взвился юноша. — Какое до сентября! Какой ребенок! Я слепой с собакой-поводырем. Что вы за безответственный отец? — И так трогательно поджал губы, что Черный не удержался и оскалился. Смысл гневной отповеди дошел до него с опозданием.

— Я не отец ему. Ну, я… Наставник. Он сирота. Ему компания нужна, чтобы поговорить, обсудить что-то, а у меня времени нет. Поэтому поможешь ты. Вот твое наказание, — припечатал Черный, удивляясь зачем вывалил всю эту сентиментальность, будто оправдывался за свой приказ. Просил о помощи.

— Хорошо, — более дружелюбно ответил Ярослав. — Я постараюсь. Скажите, когда приходить.

— Приходить? — удивился Черный. — Ты здесь жить будешь. Твоим сообщим, про нарушение они знают, так что тут и обсуждать нечего.

Черный посмотрел, как мило поднялись от удивления бровки из-под темных очков, и ему вдруг захотелось узнать какого цвета у Яра глаза.

— Сними очки.

Он поджал губы, и Черный понял, что тот ответит отказом.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это личное.

Вот так одной фразой Черного поставили на место. Он сжал кулаки и постарался успокоиться. Раньше ему дела не было до людей, а теперь он на задние лапы готов встать, чтобы добиться расположения какого-то мальчишки.

— Пойдем я провожу тебя до твоей комнаты. Собаку свою не забудь.

Ретривер замахал хвостом, глядя на мужчину, и побежал следом за хозяином. Черный разместил его в гостевой на первом этаже, рядом с кухней и ванной. Аккуратно провел его, помог освоиться в комнате. Яр сообщил все данные его семьи, и Черный неприятно удивился, что юноша жил у Выстроцких. Он уже не первый год уговаривал Быстрого исключить их из списка проживающих — семья явно была замешена в грязных делах, но схватить за руку Черному не удавалось. Может, на Яра надавить? Он хоть и слепой, но не глухой же!

— Слушай, а почему ты у Выстроцких живешь?

Яр опустил голову, явно не желая откровенничать с посторонним, но понимал, что мужчина не из праздного любопытства спрашивал:

— У меня родители погибли весной. Они единственная родня, а я недееспособный, хоть и давно совершеннолетний.

Кривая улыбка Яра сказала о многом.

— Кто поставил тебе шрам на губе? — повторил мучивший его вопрос Черный.

— Игорь, — еле слышно ответил Яр.

«Значит, их сын».

— Причина? — как на допросе сыпал мужчина, но Зверь рычал и скреб, желая докопаться до правды.

Ярослав чувствовал злое нетерпение, вжимаясь в глубокое кресло, но бежать ему было некуда. Уже некуда.

Зверь внутри радостно оскалился.

Мой!

— Мы не сошлись в понимании отношений между братьями.

Черный навис над ним, опершись сильными руками в подлокотники.

— И как Игорь видит ваши отношения? — Он и так знал, что ответит ему Яр. Видел он Игоря, и не раз, чтобы понять насколько тот был гнилой мразью.

— Он пытался изнасиловать меня, — сдавленно выдавил Ярослав и сгорбился под тяжестью неприглядных грязных слов. Черный весь затрясся от гнева, он сегодня же потребует от Быстрого выкинуть эту семейку вон.

«Давай, зверюга! А они заодно и Ярослава прихватят на правах опекунов», — напомнил разум. Единственная возможность освободить от Выстроцких — это ритуал Пары. Он-то хоть сейчас готов. А Яр?

«От одного озабоченного к другому», — добавил масла в огонь говорливый рассудок.

Нет. Нужно было защитить парня иначе.

— Значит так, ты здесь останешься, пока я не придумаю, как тебя освободить от их опеки. К Выстроцким ты не вернешься.

— Зачем вам это?

Закономерный вопрос.

— Я ненавижу насилие, — честно признался Черный. — И не допущу его. Здесь ты в безопасности.

Ярослав порывисто выдохнул и прохрипел севшим в раз голосом:

— Спасибо.

Черный улыбнулся, разглядывая подрагивающие губы Яра. Он чувствовал всем нутром, что того отпустило, он весь будто расслабился, выпуская страх наружу — пусть разлетится перепуганными воронами.

— Не за что. Это долг любого разумного существа. А теперь ложись спать. Степка рано приедет. Высыпайся.

На этих словах Черный вышел, оставляя дверь приоткрытой.

Степан и правда прибыл рано, к завтраку. Оглосил весь дом громким воплем и ворвался в гостевую комнату, резко замерев около одевающегося Ярослава.

— Вау! Какой красавчик! — в лоб выпалил Степа и заржал, а Ярослав понял, что он глубоко заблуждался по поводу развития восьмилетних. — Значит, вот почему Черный меня в «тюрьму» отправил. Чтобы вы тут шпили-вили…

Договорить ему не дал звонкий подзатыльник.

— Степан, а ну марш в ванную мыться. Потом придешь завтракать и познакомишься культурно со своим репетитором.

Мальчишка по-волчьи завыл, но послушно ушел — Ярослав слышал громкий стук двери в ванную.

Черный отвел Яра на кухню и тот помог приготовить завтрак, смешивая омлет, аккуратно собирая бутерброды. Делал он это на удивление мужчины проворно и умело, привычными будничными жестами. Вскоре вернулся и маленький ураган. Сел присмиревшим щенком, лишь чавканье доносилось с другого края стола.

— Степ, ты опозорить меня хочешь? — рыкнул недовольно Черный.

— Извините, — пристыжено ответил мальчишка и продолжил кушать без чавканья и посторонних звуков.

Когда хозяин дома налил всем чай, Степа решился задать вертевшийся на языке вопрос:

— А почему мой репетитор в очках? Он что, слепой?

— Слепой, — ответил сам Яр и улыбнулся. — Меня Ярослав зовут, а тебя?

— Степан. А как же ты меня проверять будешь?

Тут уже вмешался в разговор Черный.

— Яр пока с нами поживет. Будете друг за другом присматривать, пока меня нет. Справишься?

Степа только прыснул со смеху.

— Мне же не три годика, я уже взрослый.

— Взрослый он… — проворчал Черный, и причесал своей пятерней мальчишеские вихры. — Чтобы взрослым стать, надо Поступок совершить. А ты пока умеешь только одежду рвать да котов пугать второй формой.

— Ничего я не рву, оно само, — обиженно промямлил Степка и вылез из-за стола.

— Угу, — немного устало подтвердил Черный и обратился к Ярославу: — Я в пять уже вернусь. Степан, ты ни шагу из дома. Занимаешься литературой.

— А что будет делать Ярослав? — проныл ребенок.

— Следить за тобой.

Когда черный джип выехал за ворота, Степа перевел взгляд на Ярослава и тяжело вздохнул.

— Пошли в мою комнату что ли. Будешь за мной «следить».

Ярослав улыбнулся и протянул руку, за которую и ухватился мальчишка, чтобы отвести в свою комнату. А потом как-то так и повелось: общий завтрак с шутками Степки и суровым баритоном Ониксима, крепкая хватка волчонка, чтобы отвести в комнату, разговоры про людей и волков, чтение вслух, прогулки с Джоем, обеды, за которыми мальчишка разбалтывал все «секреты» Ониксима и ужин в спокойной обстановке втроем.