Читаем Ресурс-9 (СИ) онлайн бесплатно

Года три прошло с того момента, когда разорвало последнюю ядерную боеголовку. Воевать было уже не кому и не с кем, да и не зачем — не было ни государств, ни правительств, граждан тоже не стало, так как остались маленькие группы людей, принадлежавших только самим себе. Осознание всего этого до уцелевших доходило долго, люди с трудом верили в это. Ждать, когда правительство победившей стороны придёт и возьмёт управление над ними спустя столько лет, уже бессмысленно — это должно было бы произойти гораздо раньше.

Природа человека социальна, в одиночку редко кому удаётся выжить, не говоря уже о развитии. Кто-то скитался в поисках сородичей, кто-то принимал таких скитальцев в свою общину или банду. Везло тем, кому довелось выбирать, но зачастую люди просто не знали о выборе и, смиряясь, просто жили в том обществе, в котором оказались.

Но был и короткий период, когда осколки государственной армии пытались навести какой-то порядок среди выживших. Военные собирали под свой контроль уцелевшую технику, топливо, оружие и прочее. Оставшиеся военные без центрального руководства разбились в несколько отрядов, изначально поддерживающих друг друга. Но через пару лет амбициозные офицеры заварили последний военный конфликт того периода. Солдаты, не разделявшие идеи своих офицеров, различными путями покидали свою службу и уходили к гражданским или в банды. Оставшимися силами офицеры вгрызлись друг другу в глотки. Через три месяца одержавший победу над бывшими соратниками с мелкой группой преданных бойцов превратился в банду с военной внешностью, рыскающую в поисках еды и оружия.

— Товарищ Генерал! Разрешите доложить? — в светлую комнату одноэтажного дома вошёл мужчина в камуфлированных штанах и облегчённом бронежилете на голый торс. — В этом посёлке топлива нет совсем. Мы полностью произвели досмотр всех возможных и невозможных мест.

— Послушай, Лейтенант, — крепкий мужчина пятидесяти лет отложил чтение найденной тут книги. — Эту территорию контролировал Чемезов, а он как был прапором, так им и остался до последней секунды. Ты ему хоть какие погоны вешай, а прапор — это на всю жизнь.

— Я не пойму вас, товарищ Генерал, — честно признался вошедший. — Как мне связать эту информацию с поиском топлива?

— Куркуль он был! У него всегда заначки были, штук по несколько! — он достал бутылку крепкого спиртного и открыл пробку. — Теперь представь себя прапором, которому нужно спрятать горючее так, чтобы его даже сам сатана не нашёл. Всё! Кругом, Лейтенант. Продолжать поиски!

— Есть, — обречённо сказал мужик, развернулся на месте и вышел.

— Майор, где стаканы? — генерал окликнул кого-то из соседней комнаты.

— В твоей сумке, на стуле там, — через дверной проём ответил бодрый голос. — Я тебе сейчас такое принесу, закуска мировая просто. Тут в подпол надо бойца опустить — много чего забрать следует. Ты же опять эту деревню сжигать будешь или оставишь в этот раз? — он вошёл в комнату с двумя трёх литровками солений.

— Во! Да! — Генерал искренне обрадовался находке. — Этим запасам лет пять, не меньше. Хоть одна приятная находка на сегодня, — наливая в стальные стопки алкоголь, Генерал вернулся к рабочей теме. — Ну. Какие твои мысли, Майор, по поводу Чемезовской базы? Похоже ли это на логово прапорщика, а?

— С сильной натяжкой, Сан Саныч, — Майор ножом пробил жестяную крышку у банки и, провернув немного, открыл её. — Здесь жили люди не только военные. Были и дети, и женщины. Они ушли дней за пять до нашего появления, оставив тяжёлые, но полезные вещи. А значит точно знали куда идут, точно знали, что идти далеко.

— Да чёрт с ними, с людьми, ты мне про топливо и боеприпасы говори. Давай! За находку! — он поднял стопку и не чокаясь выпил. — Где он хранит горючку? Можешь предположить хотя бы?

— Если она у него вообще была, — Майор ножом подцепил огурчик в банке. — Нет, ну может быть тут есть ещё посёлок или колхоз какой-то. Послать бойцов можно по остальным двум дорогам.

— Ты же понимаешь, что нам возвращаться не на чем получается? БТР в идеальном состоянии бросить придётся. Урал тоже. Ну неужели Чемезов заправился всеми остатками и попёр на нас? Нет. Ты мне что хочешь говори, но это на него не похоже.

— Сан Саныч, ты, конечно, был прав, когда не захотел оставить себе Языка из его отряда, но сейчас бы мы имели меньше вопросов. А потом, если ты хочешь знать моё мнение, то мы же всех победили, на нас больше некому рыпаться. Спокойно садись в Ниву и домой, на базу. А я тут с бойцами округу прочешу, хотя бы на Урал соляру найдём да вслед отправим с основной добычей. А если через недели две не вернёмся, ты отправишь к нам сюда из дома Наливник, и мы всю технику при любом раскладе вернём.

— Вроде бы всё мудро ты говоришь, но вот что-то меня смущает в этом, — хитро всмотрелся тот в глаза подчинённому. — Такое чувство, что ты меня просто слить пытаешься. А ну-ка давай ещё выпьем. Расколоть мне тебя надо теперь.

— Саныч, да ты что загоняешься, ей-богу? — Майор сам взял бутылку и разлил по рюмкам. — Мы с тобой весь ад плечом к плечу. Прям обидно становится.

— Да знаю я, — стал оправдываться тот, — просто чуйка меня молотит сейчас, а разобрать не могу пока. Ты давай, не обижайся. Просто подробнее расскажи свой план. Решим сейчас.

***

Пошёл четвёртый день с тех пор, как ушла Нива с Генералом на базу. Основная часть военных осталась выполнять приказ по плану Майора. Август в этом году выдался душным, и потому основная активность пеших поисков топлива выдавалась на утреннее и вечернее время.

— Эй! Боец! — громкий голос Майора взорвал знойную тишину террасы поселкового дома. — Связь проспал!

— Никак нет, товарищ Майор! — вскочил с кресла молодой связист. — Эфир чист на обоих частотах!

— Но ты же спал, солдат!

— Духота разморила, походу кимарнул чутка, — парень, винясь опустил взгляд. — Наушники же на мне, услыхал бы всё равно.

— Понятно. Смена когда у тебя?

— Нет смены, товарищ Майор. У караульных смена только.

— Ты что, без отбоя все эти дни?!

— Никак нет, товарищ Майор! — боец продолжал стоять по стойке смирно. — Товарищ Лейтенант меняет по возможности.

— Вольно ты уже, — смягчился начальник. — Садись. Запрос разведгрупп когда следующий по расписанию?

— Через… — боец глянул на часы радиостанции и заметно испугался. — Минуты две назад нужно было.

— Понятно. Что будешь делать, военный?

— Достойно понесу наказание, товарищ Майор! — он снова вскочил и вытянулся в струну.

— Это-то, конечно, — спокойно сказал тот. — И всё это время наши товарищи будут без связи, так?

— Никак нет! Разрешите выполнять запрос?

— Давай, боец, давай, — он забрал у него кресло, откатив правее, и уселся, размышляя вслух. — Это уже сутки как ребята ушли в третьем направлении. Об успехах мне докладов не было, — тут он замолчал и стал прислушиваться к запросу связиста, который поочерёдно запрашивал в эфир две разведгруппы.

— Я — Рудик. Я — Рудик. Запрашиваю Жорика. Запрашиваю Жорика. Приём, — паренёк старался всё делать по уставу и через пятнадцать секунд стал запрашивать вторую группу. — Я — Рудик. Я — Рудик. Запрашиваю Мойшу. Запрашиваю Мойшу. Приём, — спустя отмеренную паузу тишины, связист снова стал запрашивать первую группу.

— Ты сейчас опять запросил Жорика, — вмешался Майор. — Сначала Жорика, потом Мойшу, а теперь опять Жорика? Где Байдынген? — он решил переспросить ещё проще. — Где запрос третьей группы?!

— Так они ещё четыре часа назад сказали, что возвращаются. «Распоряжение выполнено иду домой». Скоро вернуться.

— Эй, Рудик, твою мать! — динамики радиостанции почти без помех включились в диалог. — Рудик, если ты меня слышишь, скажи Майору, чтобы тот не шевелился. Рудик, слышишь меня?

— Я — Рудик. Кто в канале? Обозначитесь! — паренёк старался показать знание устава. — Приём.

— Слушай, Рудик, — качественным звуком отвечал динамик. — Ты меня прости, по-братски, но Майор твой должен чётко понять, что я серьёзен как никогда.

До того, как снайперская пуля порвала шею связиста, тот успел лишь бросить не понимающий взгляд на своего начальника, который уже замер в подозрительном предчувствии.

— Майор, давай теперь с тобой поговорим. Без суеты давай.

— С кем я разговариваю? — он пододвинулся к радиостанции. — Кто ты, что ты хочешь?

— Чемезов в канале. Как понял? Приём.

— Чушь! Я сам видел его труп!

— Майор, у тебя же есть бинокль, — голос в динамике слегка повеселел. — На северо-запад, чуть больше километра. В поле опора ЛЭП. Я с твоим Генералом на Ниве тут катаюсь. Как разглядишь — перезвони.

— Генерала и его Ниву признал, но тебя среди прочих не вижу, — Майор меньше, чем через минуту, не опуская бинокля, вернулся в эфир. — Чего прячешься?

— Я немного левее. Речушку видишь? Вчера вечером сетёшку тут ставил, вот только сейчас снимать приехал. Так себе улов, я тебе скажу.

— Ты чего хочешь?! Давай к сути дела.

— Ну да. Я вот и говорю, Генерал твой — не жилец, ты и так уже понимаешь. Я об остальных пацанах поговорить хочу. Хватит уже, настрелялись ребятки. Давай им уже на гражданку, а? — через двухсекундную паузу Чемезов продолжил. — Ты пацанам своим скажи, пусть спокойно уже без стрельбы сдаются. Мы же поговорим с каждым, да и отпустим всех. Вот честно так.

— Чёрт возьми! — Майор в бинокль увидел, как стоящему на коленях Генералу палач тяжёлой кувалдой голову превратил в брызги. — Вот, блядь, урод! Тебе что, пули жалко было?! Этот офицер всю войну вместе с нами …

— А, ты про это? — Чемезов с сожалением в голосе пояснил. — Это у Константиныча личное к нему. Если интересно спроси потом его, расскажет. Ты давай уже мужиков на волю отпускай. А чтобы решалось поскорее, я тебе скажу, что базу вашу я уже посещал. Там без единого выстрела всё само собой закончилось. Ты, так что, давай, не томи парней, — эфир на секунду опустел и три слова на добивку. — Всё, Майор, всё.

***

Во двор уже прокрались утренние лучи солнца. Кто-то из бойцов прошёл под окном и через несколько мгновений, открыв ключом дверь снаружи, вошёл в дом.

— Майор, ты не спишь что ли?! Пойдём тогда. Чемезов ждёт.

— Пошли, — он встал с дивана, допил что-то из кружки и, взяв китель со спинки стула, направился к выходу. — Раз уж он такой бессмертный, то может и всю мою жизнь ждать.

— Да слухи это всё, — конвоир сразу понял о чём ворчит пленник и поспешил разъяснить. — Ну никто же его мёртвым из нас и не видел. Так, ссыкуны треплется. Пугают других.

— Видел, — вздохнул он. — Видел. Я сам видел, боец. И спутать не мог. Ладно, веди, — он толкнул раскрывшего рот конвоира.

На соседней улице в спокойном темпе совершалась погрузка автоколонны из двух Уралов, Нивы, БТР и тентованной ГАЗЕЛИ. Чемезов, не торопясь шагал от головы к хвосту колонны, заглядывая в каждую машину.

— Так, парни, я вас сильно не тороплю! Главное, ничего не оставляйте! Лучше ещё разок пробегитесь, проверьте, — он подошёл к двум отдыхающим военным и слегка подопнув их добавил. — Мужики, давай — давай! Потом покурим, когда сядем на дорожку.

— Командир! — окликнул его конвоирующий. — Привёл Майора я. Могу идти?

— А!? — Чемезов обернулся. — Ну да, иди, собирайся. А ты Майор, пойдём-ка присядем на лавочку. Я так понимаю, со мной тебе не по пути, так? И поперёк ты уже тоже не пойдёшь. Решил к сельчанам, в мир мирской?

— Ну, война-то совсем закончилась для меня. Пойду на трактор.

— Да, вижу, — он с улыбкой мудреца оглядел присаживающегося на скамейку пленника. — Дай слово офицера, что два года мне дорогу переходить не будешь. Ни по злопамятству, ни по корысти любой.

— А мне-то, что с того? Отпустишь что ли?

— Ну, а чего нет-то? — удивился Чемезов. — Вон из ваших четверо уже вчера на вольных хлебах. Я даже и не смотрел в какую сторону направились. Ступай и ты.

— Вон как? — он рукой прошелестел рыжей щетиной своего подбородка. — Я представлял себе иной ход нашего разговора. Где есть у меня вариант перейти на службу к тебе.

— О. Ну скажи правду, что ты в любом случае мне бы отказал, — он присел на лежащее напротив колесо от грузовика. — И смысл тогда?

— М-да. Варианты кончились.

— Ну так, решайся.

— Хорошо, — Майор поднялся. — Слово офицера!

— Вот и славно, — тот тоже бодро поднялся, шагнул навстречу, по товарищески крепко обнял его и продолжил. — Ты не подумай, я ж не фашист какой, просто так, без ничего, тебя не брошу. Там вон в крайней избе, в подвальчике, я тебе минимальное оставил. Ты мужик с головой и с топором поместье себе сладишь. — Чемезов глянул на колонну, протянул ему правую ладонь. — Ладно, прощай. Здоровья, удачи.

***

— Даа уж. Такого увольнения на гражданку я себе даже и представить не мог, — вслух подумал Майор, провожая взглядом уходящую в даль автоколонну. — Ну, и куда теперь? Чего ждать от этой доли гражданской?

Если верить командирским часам Майора, то сентябрь сдавал свои права октябрю. Тёплых ночей уже давно не было. Человек, придерживаясь старых дорог, всё это время старался технично скитаться между разрушенными и брошенными посёлками до военной эпохи в поисках живого общества. Конечно, попадались ему люди, совершенно обезумившие после всего, адекватность которых совсем не совмещалось с жизнью в обществе. С некоторыми приходилось бороться и за жизнь.

Два дня назад он наткнулся на следы шестерых людей, идущих постоянно на восток. Судя по всему, эта группа прошла тут не больше суток назад. Сама суть движущейся группы направила Майора на мысли об их адекватности. Но уже к вечеру преследования, на очередной из стоянок, он находит зверски растерзанного пожилого человека, которого пытались умертвить совершенно не имеющие такого опыта люди. На следующий день он увидел повешенную на ветке дерева женщину лет под сорок, которая была настолько исхудавшая, что руки ей не стали связывать, сил высвободиться от петли ей бы не хватило. Когда он осматривал её тело, оно ещё не совсем остыло, хотя и было уже бездыханным. Возможно, малый вес не позволял окончательно стянуть верёвку на шеи. Ожидание смерти было для неё мучительно долгим.

— Группа освобождается от слабых, — вслух утвердил сам себе Майор. — Но идут направлено, явно с какой-то целью, — из-за другого количества ног следы стали менее заметны, и бывалый вояка прибавил ходу в преследовании, чтобы не потерять их совсем.

Уже в сумерках он начал различать голоса впереди идущих людей. Точнее — это был один мужской голос, ругающий и проклинающий своих спутников. Майор догнал их уже в темноте, когда те остановились на ночлег. И был прав, путников теперь оставалось четверо — он, она и двое детей. Учитывая весь эмоциональный день этих людей, вояка решил появиться утром, дав всем выспаться и успокоится.

— Здравы будьте, люди добрые! — Майор не знал на тот момент, как ещё дружелюбнее начать знакомство. — Мир семье вашей! Дозвольте костром обогреться да одежду просушить? — глядя на очень удивлённые лица встречающих, он по военной привычке постарался развести руки по шире плеч ладонями к ним. — Ни зла, ни корысти не имею.