Читаем Requiem онлайн бесплатно


Requiem

Сергей Маковский (1877–1962) — русский поэт Серебряного века и «первой волны» эмиграции, художественный критик и организатор художественных выставок, издатель. Автор девяти поэтических книг, восемь из которых вышли в эмиграции. О последнем прижизненном сборнике «Еще страница» Ю. Иваск писал, что стихи в нем «сродни поэзии позднего Тютчева… Маковский трезвенно-мудро и с великой благодарностью принимает жизнь». Девятый сборник стихов «Requiem» (Париж,1963) был издан посмертно сыном Маковского. Издатель модернистского «Аполлона», Маковский в своих собственных стихах тяготел к традиционным образцам. Формальный эксперимент «серебряного века» мало повлиял на поэзию Маковского. В известном смысле его сближает с акмеистами стремление к ясности. Однако в своей поэзии Маковский ближе к Тютчеву, чем к своим современникам. Оцифровщик Андрей Никитин-Перенский. Библиотека «Вторая литература».

Сергей Маковский

Поэзия
<p><strong>СЕРГЕЙ МАКОВСКИЙ.REQUIEM.ДЕВЯТАЯ КНИГА СТИХОВ (Париж: «Рифма»,1963)</strong></p><p><strong>Предисловие</strong></p>

СЕРГЕЙ КОНСТАНТИНОВИЧ МАКОВСКИЙ

Сергей Константинович Маковский был художественным критиком, прозаиком и поэтом. Но поэзия была его истинной страстью: писал стили и о стихах до последнего дня своей жизни, которую посвятил искусству во всех областях и во всех проявлениях.

Он родился в 1877 году и был сыном известного русского художника Константина Егоровича Маковского. Его первый сборник стихов вышел в 1905 году, а первые статьи об искусстве начали появляться уже в 1898 году.

Начиная с 1906 года появляется, том за томом, его капитальное произведение: “Страницы художественной критики”, а именно: в 1906 году — Книга первая; в 1908 году — Книга вторая; в 1913 году — Книга третья.

В этих книгах впервые в области русской художественной критики были найдены новые формы и указаны новые пути понимания современного искусства. До того Россия была далек» от западного влияния, особенно в области живописи, а в Европе царствовали уже импрессионисты: Сезон, Ренуар, Монэ, Манэ и другие, зарождалась абстрактная живопись Кандинского и кубизм Пикассо, Брака и других вождей новой французской школы. Сергей Маковский в своих книгах “Страницы художественной критики” открыл этот новый мир русскому читателю явившись предвестником новой эры в русской эстетике и культуре.

Приблизительно в это же время он вместе с талантливой группой друзей-сотрудников основывает художественный журнал “Старые Годы”, просуществовавший до самой революции 1917 года (свыше десяти лет). Этим журналом в Петербурге была устроена большая художественная выставка, Сергей Маковский заведовал ее русским отделом. В книге, посвященной этой выставке и вышедшей в Брюсселе, была опубликована его статья — “Русские комнаты”.

Но настоящим детищем Сергея Константиновым был художественный альманах “Аполлон”, созданный им в 1909 году, издателем-редактором которого он и состоял с момента его основания до конца 1917 года. Революция положила конец этому большому делу. При участии Иннокентия Анненского, Гумилева, Леона Бакста, Александра Бенуа, “Аполлон” стал важным руководящим органом “Серебряного Века” в области литературы, живописи, музыки. Сергей Маковский был его художественным и литературным вдохновителем. “Аполлон” открыл русскому читателю мистицизм Рериха, символизм Врубеля, музыкальность живописи Чурляниса. Па страницах “Аполлона” Гумилев изложил свою поэтику, здесь же появились первые стихи Ахматовой.

По словам самого Сергея Маковского (см. “Портреты Современников”), “Аполлон” явился достойным преемником “Мира Искусства”, основанного С. П. Дягилевым.

В своем портрете-эскизе, посвященном Дягилеву (“Портреты Современников”), Сергей Маковский пишет следующее:

“…Первый номер “Мира Искусства” вышел в ноябре 1898 года… Я окунулся в атмосферу исключительно вдумчивого и всеискушенного служения искусству… Сергей Павлович Дягилев увлекал за собой целую плеяду художников, которым суждено было прославить во всем мире русскую живопись, музыку, хореографию. Делом его был “Мир Искусства” — первым действительно художественный журнал у нас, журнал европейского подхода к искусству и всему художественному наследию веков, русских веков — в первую очередь”…

И дальше:

“…Взволнованная любовь к чарам красоты, которую Дягилев называл “улыбкой Божества”, вдохновляла и “Мир Искусства”, и все его начинания”…

Та же “взволнованная любовь к чарам красоты” вдохновляла всю жизнь и Сергея Маковского.

В этом портрете-эскизе Дягилева, Сергей Маковский отдает должное блестящей монографии Сергея Лифаря “Дягилев и с Дягилевым” (Париж, 1939 г.).

“Аполлон” заполнил некоторый пробел в содержании “Мира Искусства”, где редко печатались стихи, несмотря на таких поэтов-друзей редакции, как Зинаида Гиппиус, Бальмонт, Брюсов. В “Аполлоне” Сергей Маковский с самого начала сосредоточил главное внимание на поэзии. Родоначальниками Альманаха явились не столько живописцы, сколько поэты новаторы. Эти оба журнала сыграли громадную роль в русской культурной жизни, после упадочных дней Чеховской эпохи и безвременья 80 и 90 годов.

В 1910 году Петербургская Академия Художеств поручила Сергею Маковскому устройство Русского Отдела на Международной Выставке в Брюсселе. В том же году он принимает участие в выставке художников “Мира Искусства” в Париже, организованной Сергеем Павловичем Дягилевым.

Позднее, в 1912 году, Сергеем Маковским, при содействии Французского Института в Петербурге, была устроена в русской столице замечательная выставка: “Сто лет Французской живописи (1812–1912 и.)”. Здесь были собраны картины из различных заграничных музеев, между прочим из Лувра, а также из русских дворцов. За образцовое устройство этой выставки, прошедшей с блестящим успехом и вызвавшей большой интерес не только у русской, но и у иностранной публики, французское правительство наградило Сергея Маковского орденом Почетного Легиона.

“Серебряный Век” был эпохой настоящего “Ренессанса” русской художественной жизни. После долгих лет равнодушного молчания, в России появился интерес к русской религиозной живописи — к иконе. Сергей Маковский, всегда чутко отзывавшийся на все вопросы искусства, основывает журнал “Русская Икона” с участием виднейших русских художников и знатоков древней русской иконы. К сожалению, война 1914 года не дала возможности продолжать это замечательное начинание.

Русской графике Маковский также посвятил книгу, после его участил в Художественном Отделе Лейпцигской Выставки в 1914 году.

Революция заставила Маковского покинуть Россию, но и заграницей он продолжал писать и работать по вопросам художественной критики.

Так появились:

“Силуэты русских художников”, Прага 1921 г.

“Последние итоги живописи”, Берлин 1922 г.

“Народное Искусство Подкарпатской Руси”, Прага 1925 г. (Монография).

Для составления этой монографии, явившейся этнографическим исследованием русской вышивки и других видов народного творчества Подкарпатской Руси, автору пришлось в течение многих месяцев исходить деревни Подкарпатья, собирая материалы на местах. В результате была устроена большая выставка в Праге в 1922 году “Искусство и быт Подкарпатской Руси”, а позднее в 1925 году была издана, как указано выше, монография: “Народное Искусство Подкарпатской Руси“ на трех языках (русском, французском и чешском).

В то же время в Чехословакии, при содействии “Чешской Графической Унии” в Праге, готовился к печати капитальный труд в четырех томах “Русская Живопись” под редакцией С. К. Маковского.

Первый том “Икона” должен был быть посвящен иконописным памятникам 14-17-го столетий.

Второй — “Художники-Классики” — русским художникам XVIII века и первой половины XIX века.

Третий — “Художники-Реалисты” — русским живописцам второй половины XIX века.

Четвертый — “Художники-Стилисты” — живописцам последних десятилетий до революции.

Политические события в Чехословакии помешали осуществлению этого начинания.

Основавшись в Париже с 1925 года, Сергей Маковский состоял редактором “Возрождения” с 1926 по 1932 год, и после второй мировой войны неустанно сотрудничал почти во всей зарубежной печати: в “Новом Русском Слове”, в “Новом Журнале” в Нью-Йорке, в “Русской Мысли” в Париже, в альманахах “Мосты” и “Грани” в Германии, и в других изданиях.

Последние годы своей жизни Сергей Константинович посвятил редактированию воспоминаний из своей богатой встречами жизни. В 1955 году вышел первый том воспоминаний “Портреты Современников” (изд. им. Чехова в Нью-Йорке), а в 1962 году — второй “На Парнасе Серебряного Века” (изд. ЦОПЭ, Мюнхен).

Оба тома являются ярким свидетельством одного из блестящих представителей блестящего “Серебряного Века”.

Незадолго до своей смерти, Сергей Маковский окончил большую работу, посвященную Николаю Гумилеву, которая и появилась в печати на французском языке.

Долгие годы, Сергей Маковский возглавляя издательство “РИФМА” в Париже, редактировал с большой заботой и любовью сборники стихов русских зарубежных поэтов.

Посвятив всю свою жизнь литературно-художественной деятельности, Сергей Константинович оставался настоящим поэтом, отдавая своему любимому искусству — поэзии лучшее своего творчества и своего вдохновения.

Вышло восемь сборников его стихотворений. Предлагаемый посмертный сборник — девятый. Он состоит из стихотворений, большей частью написанных в последние годы.

В нем он всем нам завещал свои “вечерние” думы и чаяния:

“…скорбя,в мечтах, в порыве к небу, к светувам отдал он всего себя…”<p><strong>REQUIEM</strong></p>

Dis manibuscum sacrum.

Шаги мои все ближе к вам, друзья,и дух о вас печалится все чаще, —все призрачней сквозят лесные чащи,в немую даль змеится колея,и горестней поет кастальская струя,родник из глуби говорящий.Зовете ль вы, иль я зову — пора,и мне пора уйти в страну покоя,где грешника, святого и герояуравнивает строгая Сестра, —туда, в страну, где нет ни «завтра», ни «вчера»,а длится время неземное.Да, вас — о, братья духу моему,чьи образы в себе всю жизнь лелею,друзья, которых не встречал милее, —родных мечте моей, родных умуи тех, кого любил, не знаю почему,и оттого еще сильнее.Ни людям, ни себе давно не лгу,не обольщаю сердца ожиданьемутешной вечности, ни упованьемна встречу с вами вновь… Но не могуне вспоминать. Все, все на этом берегумне кажется воспоминаньем.О, спутники мои! Со мной делявосторги грез и мысли ненасытнойи творческой гордыни беззащитной,вы были мне как милая семья,пока не рухнула Российская земляв бесправья хаос первобытный.В те годы мир, весь мир казался наш,любуясь им росли мы все когда-то.Любили мы и Русь, и Запад свято,дворцы царей, Неву и Эрмитаж,Петрова города блистательный миражуже в крови его заката.В те годы Анненский-мудрец был жив,учитель-друг, угасший слишком рано;всеискушенный Вячеслав Иванов, и Гумилев,и Блок (в те дни — не скиф:он бурю звал, разбит как утлый челн о рифразъявшегося океана)…Забытым с той поры утерян счет,но вас забыть, взнесенных на высотыПарнасские, — нельзя! Во дни забот,борений, нужд, искали вы впередпутей нехоженных, в слова вбирая мед,бессмертья мед, как пчелы в соты.Но кто из вас, кто страшно не погиб,кто спасся, отстрадав урок жестокийвойны, усобиц, безрассудной склоки, —от пуль, застенка и тюремных дыб?Лишь тот, воистину, кто внял примеру рыб,ушедших в темень вод глубоких.О, сколькие меж вас, певцов-друзей,мне доверяли сны, обиды, муки!И женщины… Но нет! Одной лишь в рукиправило отдал я судьбы моей, —одной поверив, знал — что коль изменит, с нейи смерти не прощу разлуки.Я Музой называл ее, с собойвлюбленно уводил в лесные чащи,где бьет родник из глуби говорящий.И не она ли, день и ночь со мной,и ныне призраков ко мне сзывает рой,так укоризненно манящий…Но жизнь идет… Ее не победитни рок живых, ни вопли всех убитых,ни перекор надежд и слов изжитых.Пусть — ночь еще! Весенний лес шумитнад тишиной плющем обросших плити лаврами гробниц увитых.

Монфор-Ламори, 1959 г.

<p><strong>ПОСЛЕДНИЕ СТИХОТВОРЕНИЯ</strong></p><p><strong>Земле</strong></p>

Похожие книги