Читаем Реквием онлайн бесплатно

На острове Самоа есть высокая гора, а на ее вершине — могила. И вот что написано на могильном камне:

Эти же строки нацарапаны на бирке от кислородного баллона, что приколота ножом к лунному грунту.

Ярмарка была паршивой, насколько это вообще возможно. Скачки не обещали ничего интересного, даже когда выпустили потомка знаменитого Дэна Патча. Лавки и палатки вокруг арены закрывались, торговцы выглядели обескураженными.

Шофер Д.Д.Гарримана не видел причин останавливаться здесь. Они направлялись в Канзас-Сити на совещание директората, по крайней мере, Гарриман. У шофера были свои причины спешить в Канзас-Сити, определенного рода делишки на Восемнадцатой Стрит. Но босс велел остановить машину и даже вышел.

В стороне от арены стояла ограда. Входная арка была увешана флагами и транспарантами. Красные с золотом буквы кричали:

У арки, разглядывая плакаты, бродил мальчик лет девяти — десяти.

— Хочешь посмотреть ракету, сынок?

— Еще бы, сэр! Очень хочу, — его глаза блеснули.

— Я тоже. Идем со мной.

Гарриман заплатил, получил два розовых билетика, и они вошли.

Паренек схватил его за руку и с мальчишеской целеустремленностью потащил за собой.

Гарриман задрал голову, наметанным глазом окинул яйцевидный корпус, профессионально отметив, что ракета однодюзовая, заметил пояс датчиков. Он покосился на название. На ярмарочно-красном корпусе золотыми буквами было начертано: «СВОБОДНЫЙ». Он заплатил еще четвертак и вошел в рубку.

Из-за радиационных фильтров на иллюминаторах внутри стоял полумрак. Вскоре глаза привыкли к нему. Он любовно осмотрел клавиши пульта и полукруг циферблатов над ними, словно верующий в храме. Все было знакомо — до боли в сердце.

Так он и стоял, обливаясь потом, задумчиво глядел на пульт, когда кто-то вошел и тронул его за рукав.

— Простите, сэр, нам нужно лететь. Вынужден просить вас…

— Что? — Гарриман очнулся и посмотрел на вошедшего. Тот был чертовски красив — правильный череп, мощные плечи, отважный взгляд, уверенно сложенные губы и твердый подбородок.

— О, простите, капитан.

— Ничего.

— Капитан… э-э…

— Макинтайр.

— Капитан Макинтайр, можете вы взять пассажира? — загорелся надеждой Гарриман.

— Конечно, если вам угодно. Идемте со мной.

Он проводил Гарримана под навес, на котором было написано: «Оффис», неподалеку от ворот.

— Осмотрите пассажира, док.

Гарриман вздрогнул, но позволил врачу послушать сердце и смерить давление. Расстегнув манжету тонометра, доктор покачал головой.

— Что, док, нельзя?

— Именно, капитан.

Гарриман переводил взгляд с одного на другого.

— Но сердце у меня в порядке — просто я волнуюсь.

Доктор поднял брови.

— Да неужто? Но дело не только в сердце; в вашем возрасте кости становятся слишком хрупкими. Настолько хрупкими, что могут не выдержать стартовой перегрузки.

— Простите, сэр, — добавил капитан, — но Ярмарочная Ассоциация держит здесь врача специально для того, чтобы я не брал с собой никого, кто не выдержит старта.

— Я так и думал, — плечи старика задрожали.

— Простите, сэр… — Макинтайр пошел к ракете, но Гарриман догнал его.

— Постойте, капитан…

— Да?

— Может, вы и ваш… бортинженер пообедаете со мной после полета?

Капитан удивленно посмотрел на него.

— Не вижу причин для отказа. Спасибо.

— Удивляюсь, капитан, почему вы покинули Лунную трассу?

Жареные цыплята и горячий десерт в кабинете лучшего в городке ресторана, трехлетний «Хеннеси» и «Корона Коронас» расположили всех к непринужденной беседе.

— Ну, мне там не понравилось.

— Брось трепаться, Мак, — бортинженер усердно накачивался коньяком. — Ты же прекрасно знаешь, за что правление вышвырнуло тебя.

Макинтайр помрачнел.

— Ну и что с того, если я брал с собой пару бутылок? Как бы то ни было, я даже рад — у меня на зубах навязла их мелочная опека. А кто ты такой, чтобы так говорить? Ты, контрабандист!

— Я? Я контрабандист? А кто бы устоял перед искушением привезти на Землю пару камешков? У меня был бриллиант величиной… Если меня не поймали, я бы и сейчас жил в Луна-Сити. Что уж говорить о твоих бутылках… мальчики угощают нас, а девочки улыбаются и предлагают… — он уронил голову и тихо заплакал.

Макинтайр потряс его.

— Напился.

— Ничего, — удержал капитана Гарриман. — Скажите, вы в самом деле были рады бросить Лунную трассу?

Макинтайр пожевал губу.

— Конечно, нет. Чарли прав. Слишком круто все переменилось. Мы мотаемся, как дерьмо в проруби, спим в кемпингах, едим где придется разную пакость. То шериф наложит арест на ракету, то привяжется какое-нибудь Общество Защиты чего-то там. Что это за жизнь для космонавта?

— Вы бы хотели вернуться на Луну?

— Пожалуй… да. Конечно, я не смогу вернуться на Лунную трассу, но в Луна-Сити можно наняться хотя бы на рудовоз Компании — для этих рейсов им всегда не хватает пилотов, и они могут закрыть глаза на мое прошлое. Со временем, если все будет хорошо, могут перевести и на Лунную трассу.

Гарриман поиграл ложкой, потом посмотрел на капитана.

— Надеюсь, вы согласитесь на некое деловое предложение?

— Может быть. В чем дело?

— «СВОБОДНЫЙ» принадлежит вам?

— Да, только с горючим плохо.

— Я хочу зафрахтовать вашу ракету… чтобы вы и Чарли доставили меня на Луну!

— Ты слышал, Мак? — дернулся Чарли. — Он хочет, чтобы мы вели это старое корыто на Луну!

— Ничего не выйдет, мистер Гарриман, — покачал головой Ма-кинтайр. — Корабль слишком стар, топливные баки текут. Мы даже не можем использовать стандартное горючее — только газолин и жидкий кислород. Чарли все время чинит корабль, но он через несколько дней все равно взорвется.

— Мистер Гарриман, — вставил Чарли, — а почему бы вам не полететь на корабле Компании?

— Нельзя, сынок, — ответил старик. — Невозможно. Ты ведь знаешь, на каких условиях ООН дала Компании монополию на эксплуатацию Луны? Не выпускать в космос никого, кто не пропущен медицинской комиссией. Компания несет полную ответственность за жизнь и здоровье всех граждан за пределами стратосферы. Если кто-нибудь погибнет в космосе, монополии конец.

— И комиссия не пропустила вас?

Гарриман кивнул.

— Но какого же черта вы хотите зафрахтовать нас, вместо того, чтобы подкупить кого-нибудь из служащих Компании? Некоторые так и делают.

— Я знаю это, Чарли, — грустно улыбнулся Гарриман, — только это не для меня. Меня там знают. Мое полное имя — Дилоуз Д.Гарриман.

— Что? Вы и есть старик Ди-Ди? Но ведь у вас, черт побери, самый большой кусок в Компании — фактически, вы сами и есть Компания! Вы же можете сделать все, что угодно, стоит вам только захотеть!

— Так думают многие, сынок, но это неверно. Богачи свободны не более, чем все остальные; даже менее, гораздо менее. Я мог бы попытаться провернуть то, что ты предлагаешь, но меня не отпустят компаньоны. Они боятся потерять свою монополию. Слишком дорого она им досталась.

— Я бы… Усек, Мак? У человека есть куча денег, и он не может их потратить так, как хочет.

Макинтайр не ответил. Он ждал, что ответит Гарриман.

— Капитан Макинтайр, если у вас будет корабль, беретесь вы доставить меня на Луну?

Макинтайр снова пожевал губу.

— Это противозаконно.

— Я плачу за все.

— Беремся, мистер Гарриман. Конечно же, беремся, Мак. Луна-Сити! Боже мой!

— А зачем вам так приспичило на Луну, мистер Гарриман?

— Это единственное, чего я по-настоящему хотел, капитан, хотел еще мальчишкой. Не знаю, смогу ли я объяснить вам это. Ракетные перелеты привычны вам с детства так же, как мне авиация. Я ведь гораздо старше вас, по меньшей мере, лет на пятьдесят. Когда я был мальчишкой, почти никто не верил в то, что человек когда-нибудь достигнет Луны. Это случилось, когда вы были еще детьми, так что ракеты привычны вам, а во времена моего детства над этим смеялись. Но я верил. ВЕРИЛ. Я прочел и Жюля Верна, и Уэллса, и «Дока» Смита и верил, что мы сможем сделать это — что мы сделаем это. Я всей душой хотел быть одним из тех, кто прогуляется по Луне, увидит ее обратную сторону и Землю высоко в небе. Я обходился без завтраков, чтобы уплатить взносы в Американское ракетное общество, ибо верил, что моя лепта приблизит тот день, когда мы достигнем Луны. Когда же этот день настал, я был уже почти стариком. Я продолжал жить и не мог позволить себе умереть… и не позволю! — пока не ступлю на Луну.

Макинтайр встал и протянул ему свою руку.

— Ищите корабль, мистер Гарриман, и я поведу его.

— Молодчина, Мак! Я же говорил, мистер Гарриман, что он полетит.

Весь получасовой путь до Канзас-Сити Гарриман продремал. Беспокойный дневной сон воскресил сцены былого. Когда же это было… ах, да, в 1910-м. Маленький мальчик в теплой весенней ночи. — «Что это, папа?» — «Это комета Галлея, сынок» — «Откуда она?» — «Не знаю, сынок, откуда-то с неба.» — «Какая она кра-си-ивая, папочка. Я хочу потрогать ее.» — «Это невозможно, сынок.»

«Дилоуз, может быть, ты скажешь мне, чего ради деньги, которые мы откладывали на собственный дом, ты вложил в эту сумасшедшую Ракетную Компанию?» — «Оставь, Шарлотта! Вовсе она не сумасшедшая, это верное дело. Скоро все небо наполнится ракетами, а поезда и корабли отомрут. Вспомни, что получили люди, вложившие капиталы в мастерскую Генри Форда.» — «С нами этого не случится.» — «Шарлотта, придет день, когда человек покинет Землю и достигнет Луны, и даже других планет. И это начинается сейчас.» — «Ты можешь не кричать?» — «Прости, но я…» — «У меня разболелась голова. Постарайся не шуметь, когда будешь ложиться.»

В ту ночь он так и не лег, просидел на веранде, глядя, как полная Луна катится по небосклону. Какая бы чертовщина ни случилась утром, ночь принадлежала ему. Нет, он не уступил. Он мог поступиться чем угодно, но только не этим. Всю ночь он провел наедине со своим старым другом, всю ночь смотрел на него. Где там Море Кризисов? Странно, он не замечал его, не то, что в детстве. Наверное, нужно завести новые очки — эта постоянная возня с бумагами сказывается на зрении.

Ему даже не нужно было смотреть. Он знал, что они на месте: и Море Кризисов, и Море Изобилия, и Море Спокойствия — какие названия! — и Апеннины, и Карпаты, и древний кратер Тихо со своими чудесными лучами.

Двести сорок тысяч миль — всего десять раз вокруг Земли. Люди, несомненно, наведут мост через это ущелье. Вот же она, прямо над вязами, рядом, ее можно достать и потрогать.

Ничто не могло помочь ему. Не хватало образования.

«Сынок, я хочу серьезно поговорить с тобой.» — «Да, мама?» «Я знаю, ты надеялся на будущий год поступить в колледж… (Надеялся! Он жил для этого. А потом учиться у Моултона в Чикагском Университете, а потом работать у самого доктора Фроста в Йоркской Обсерватории)… я тоже надеялась на это, но теперь, когда отец умер, когда девочки выросли, это будет трудно сделать. Ты всегда был хорошим мальчиком, всегда помогал нам. Ты понимаешь?» — «Да, мама.»

«Специальный выпуск! Специальный выпуск! РАКЕТОПЛАН ДОСТИГ ПАРИЖА!!! Читайте все-е-е-е…»

Худой юноша в очках схватил газету и бегом вернулся в контору.

— Смотри, Джордж!

— Что? Хм. Интересно. Ну и что из этого?

— Ты что, не понимаешь? Следующая станция — Луна!

— Господи, какой же ты еще мальчишка, Дилоуз. Все твои волнения от того, что ты начитался этих макулатурных журнальчиков. На той неделе я застал своего сына за чтением одного из них, «Удивительные истории» или что-то вроде этого, и наставил его на путь истинный. Твоим родителям следовало сделать то же.

Гарриман пожал узкими плечами.

— Мы все-таки доберемся до Луны!

— Ну ладно, бог с тобой, — улыбнулся его компаньон. — Если бэби так хочет на Луну, папочка его отвезет. Нам следует заниматься векселями и патентами, вот где настоящие деньги.

Автомобиль проехал Пасео и повернул на бульвар. Гарриман неловко повернулся и что-то пробормотал.

— Да, мистер Гарриман? — молодой человек с блокнотом был явно встревожен.

— Слушайте и записывайте. Я хочу превратить в наличные все мои дела: Космотранспорт, Лунную Компанию, Рудник Артемис, Курорт Луна-Сити и тому подобное. И как можно скорее.

— Это вызовет панику на бирже, и вы не сможете получить полную стоимость акций.

— Вы думаете, я этого не знаю? Я могу себе позволить это.

— А как быть с вашими вложениями в Ричардсоновскую Обсерваторию и с Гарримановской стипендией?

— Этого не трогайте. Продажей акций займетесь немедленно и скажете младшему Каминзу, чтобы подготовил все бумаги.

Ожил экран телеселектора.

— К вам два джентльмена, мистер Гарриман.

— Пригласите их сюда. Это все, Эшли. Беритесь за дело.

Эшли ушел. Вошли Макинтайр и Чарли. Гарриман поспешил им навстречу.

— Входите, ребята, входите. Чертовски рад вас видеть. Садитесь, садитесь. Вот сигары.

— Мы тоже рады вас видеть, мистер Гарриман, — ответил Чарли. — Как вы думаете, зачем мы пришли?

— Что-то случилось, ребята? — Гарриман с беспокойством переводил взгляд с одного на другого.

— Вы все еще не раздумали нанять нас, мистер Гарриман?

— Раздумал? Конечно, нет! А вы?

— И мы не раздумали, но работа нам нужна сейчас. Видите ли, «СВОБОДНЫЙ», в данный момент лежит на дне реки с разорванными дюзами.

— Боже мой! Но вы-то целы?

— Почти. Несколько синяков, растянутое сухожилие…

— А мне проредило зубы, — сморщился Чарли.

Через некоторое время они обратились к делам.