Читаем Рейс онлайн бесплатно

— Заканчивается посадка на борт 3422 авиакомпании «Матрикс Эйрлайнс». Пассажир Джеймс Мердок, немедленно пройдите на посадку.

День не задался с самого начала: подвел будильник на телефоне. Или Мердок просто шлепнул пальцем по кнопке «Отменить» и завалился досыпать?

Мердок ковыляет по терминалу аэропорта. Каждый шаг левой отдается гримасой боли: подвернул ногу, когда вскакивал с постели. Мердок пытается бежать — лицо словно мерцает мимическими сигналами, как сломанный светофор.

Бедняга вздрагивает от голоса из громкоговорителя. Слова девушки звучат пронзительно, противно:

— Джеймс Мердок, немедленно пройдите на посадку!

Опаздывающий выругался, выпуская из легких остатки воздуха. Теперь сил нет даже отдышаться. Мердок останавливается, достает платок и вытирает им жирное лицо — салфетка тут же превращается в мокрую тряпку: жара стоит несусветная.

Наконец, тучный Мердок продирается сквозь густой воздух к стойке с вывеской «Выход 7».

— Где вас черти носят?! Где билет? Ну скорей, мужчина, скорей же!

Обычно вспыльчивый Мердок так вымотан, что отвечает на хамство лишь кислой улыбкой. Он что-то выковыривает из нагрудного кармана, молча протягивает сотруднице аэропорта. Билет — мокрая от пота бумажка — вот-вот развалится. Женщина бросает на талон брезгливый взгляд:

— На стол!

Мердок подчиняется. Сотрудница лупит по билету печатью, словно наказывая талон за дурной вид.

— Пошевеливайтесь! Восемьдесят человек вас одного ждут!

Криво улыбнувшись, Мердок кивает сотруднице и спешит в самолет по телескопическому трапу.

При входе в лайнер встречает стюардесса:

— Где вас черти носят?!

Мердок крякнул от возмущения. Он уже успел перевести дух и перестал чувствовать себя плюшевым мишкой, которого таскают за уши.

— Вас всех так разговаривать с клиентами учат, что ли?!! Это типа фирменное приветствие, оптать, да?!

Стюардесса сжимает зубы, фальшиво улыбается: изображает вежливость.

— Уважаемый пассажир, пожалуйста, займите ваше кресло…

Мердок смотрит на стюардессу с благодарностью: издевательский тон лучше, чем открытое хамство. Ругаться совсем не хочется: нужно экономить силы. Предстоит неблизкий путь, ведь кресло — в хвосте самолета.

Мердок поворачивается боком и тащится вперед, волоча за собой больную ногу. Коридор предательски узок. Мердока бросает взад и вперед — туда, где сидящие у прохода, растревоженные пассажиры косятся и сверкают злобными взглядами.

Наконец, Мердок достигает хвоста лайнера и читает надписи: ряд 20, места F, E, D… Пассажир у прохода сидит статуей, смотрит перед собой, не моргает: уже предвкушает просьбу пустить в середину ряда, выражает молчаливое недовольство.

— Вы позволите?.. — решается сказать Мердок.

Пассажир тут же вскакивает, не поворачивая головы. Рубящими движениями он протискивается между Мердоком и подлокотником кресла. Путь освобождается — Мердок с кряхтением пролезает в середину ряда и падает на место Е, вдавливая в иллюминатор девушку справа.

— Бегемот!

— Простите, что вы сказали? — не верит своим ушам Мердок.

— Я сказала: «Скоро взлет».

Мердок кивает с облегчением, ведь ругаться совсем не хочется. Нужно восстановить силы после сумасшедшего утра. Впереди встреча с источником, которая даст дорогу к Пулитцеровской премии. Несколько дней назад в редакцию позвонил какой-то мужик и рассказал о проекте корпораций: некоторые богатеи придумали способ, как бороться с назойливыми конкурентами, экологами, политиками и журналистами, которые рассказывают о злоупотреблениях при ведении бизнеса. Мердок прилетит в Вашингтон, встретится с человеком из корпорации, все разнюхает про эту тему, напишет крутую статью в «Атланту Ньюс» и точно получит награду. Точно получит…

— Перестаньте дышать, — раздается слева.

— Что, простите? — Мердок поворачивает голову к пассажиру возле прохода.

— Вы громко дышите, — отвечает тот. — Из-за вас я не слышу инструктаж стюардессы.

— Вы думаете, я смогу обойтись без воздуха? — говорит Мердок тоном психиатра.

— Не знаю. Если уж так хочется подышать, то делайте это прилично.

— Что?.. — хихикнул Мердок. Улыбаясь, он поворачивается к девушке у иллюминатора: как она реагирует на этого чудака?

— Безобразие! О чем-то развратном думаете, если дышите с таким вожделением? И это в общественном месте! Как вам не стыдно?! — восклицает девушка.

— Я… я… — столбенеет Мердок.

— Извращенец, — ворчат с другого ряда.

Оказавшись в меньшинстве, Мердок втягивает голову в плечи. Бедняга старается не думать о премии Пулитцера. Он сосредотачивается на дыхании — еле-еле травит воздух через широкие ноздри, ведь любой неосторожный вдох теперь вызывает косые взгляды и негодующий ропот.

Самолет въезжает на взлетную полосу и разгоняется. Это спасает Мердока, ведь шипение двигателей заглушает прочие звуки.

— Будьте так любезны… — говорит девушка у иллюминатора.

Тон дружелюбный. Мердок радуется: вероятно, пассажирка забыла, что он неприлично дышал в общественном месте:

— Чем могу быть полезен?

— Здесь душно. Пожалуйста, помогите открыть форточку.

Мердок слезливо хмыкает и мотает головой:

— Девушка, это самолет… здесь иллюминаторы не открываются.

— Не разговаривайте со мной как с дурой, мужчина. И что вы мне рассказываете? В любом самолете можно открыть иллюминатор. Это же не подводная лодка!

— Простите, я не буду объяснять. Мы не в детском саду, — разводит руками Мердок.

В следующее мгновение забулькал громкоговоритель:

— Уважаемые пассажиры! Это капитан воздушного судна. Самолет набрал высоту 10 700 метров. Температура за бортом — минус 57 градусов по Цельсию. Мы летим в Вашингтон на скорости 870 километров в час. Можно расстегнуть ремни безопасности. Работают туалетные комнаты. Если вам жарко, откройте иллюминаторы.

Поперхнувшись, Мердок кашляет:

— Да что… оптать… здесь… творится!..

Он машет, чтобы мужик слева убрался с дороги. Тот пугается, соскакивает с места и выпускает Мердока в коридор — к туалетам.

Бедняга вламывается в кабинку, прокашливается, умывается.

— Это просто слуховые галлюцинации из-за жары… — бормочет он. — Сейчас освежусь холодной водой и все придет в норму…

Мердок трет лицо с одержимостью неандертальца, добывающего огонь деревянными палочками; фыркает, матерится. Успокаивается. Смотрит в зеркало — видит себя.

— Так… уже хорошо… я не какой-нибудь эльф, орк или черт с рогами — зрительных галлюцинаций нет.

Он выходит из туалета и приближается к двадцатому ряду: на месте Мердока — между девушкой и мужиком — сидит пожилая дама.

— Простите… вы… вы сидите в моем кресле, — говорит Мердок.

— Вы что-то путаете… это мое кресло, — после секундного замешательства отвечает женщина.

— Это ряд 20, место E, — улыбается Мердок. Снисходительный тон раздражает даму:

— Не на-а-а-до мне тут паясничать. Я знаю, что это ряд 20, место Е… потому что это мой ряд и мое место!

На шум приходит стюардесса:

— Что у вас случилось?

— Этот странный человек пытается выгнать меня, — жалуется дама.

— Это мое место, — Мердок смотрит на стюардессу и улыбается с видом «вы знаете, маразмы — дело деликатное, будем уважать возраст».

— Мужчина, ваш билет, пожалуйста, — требует стюардесса.

Мердок выковыривает из кармана смятую бумажку; разворачивает, разглаживает:

— Вот, возьмите.

Стюардесса несколько секунд изучает билет, после чего кивает самой себе словно говоря: «Да, я так и думала».

— Билет фальшивый.

— Да что вы говорите? Видать, аэропорт, где я это покупал, тоже фальшивый? — язвит Мердок.

— Обратите внимание на дату.

— И что с ней не так?

— Ничего странного не замечаете?

— Да вы прикалываетесь, что ли?!

— Просто прочтите дату вслух, — наседает стюардесса.

Мердок пытается успокоиться.

— Ну, хорошо, — выдыхает он, — седьмое июля две тысячи тридцать пятого года.

— Вот, — говорит стюардесса, — этот день наступит только через три года.

— Что вы несете? — не сдерживается Мердок. — Хотите сказать, что я из будущего? Это, по-вашему, смешно?! Хотите сказать, что самолетный сортир, где я только что был, — это долбаная машина времени, мать ее?!

— Мужчина, успокойтесь! — предостерегает стюардесса.

— Нет уж! Теперь вы меня так просто не заткнете! — бушует Мердок. — Как вам не стыдно над людьми издеваться? Вот вы… да, вы! Почему молчите? — кричит он бывшим соседям — мужику у прохода и девушке у иллюминатора, — или вы тоже участвуете в этом розыгрыше? Подтвердите, что, когда мы взлетали, был еще тридцать пятый год, а не тридцать второй. А этой старухи здесь вообще не было! — тычет Мердок в свое кресло, занятое пожилой дамой.

— Прекратите истерику! — кричит мужик у прохода. — Когда мы взлетали, рядом со мной сидела именно эта женщина. А вас я вообще в первый раз вижу!

— Сейчас тридцать второй год! — вворачивает девушка у иллюминатора.

Мердок всматривается в лица бесстыдников и столбенеет: да, эти люди похожи на его бывших соседей… но это не они.

— Что… что за чертовщина, — бормочет несчастный.

Он оглядывается вокруг и словно ищет поддержки. Видит пассажира с газетой — подскакивает к нему и вырывает пачку, оставляя по клоку бумаги в руках читающего.

— Эй, идиот!.. — кричит пассажир.

Мердок не слышит ругательств: он зарывается в газетные листы — ищет сегодняшнюю дату. Находит. Читает: «Седьмое июля две тысячи тридцать второго года. Финансист с Уолл-стрит предсказывает рецессию в 2033 году…»

— Ну, знаете… ну… это… — лихорадит Мердока.

— Мужчина, прекратите дебош! Я вас сейчас высажу! — говорит стюардесса.

— Высадите… с самолета?.. — пытается осмыслить Мердок, съеживаясь, — это как?..

Стюардесса командует коллеге:

— Фиби, готовь штрафной парашют!

Мердок подскакивает, словно от выстрела; оглядывается: вокруг уже стягиваются люди. Видимо, хотят помочь стюардессе исполнить служебные обязанности.

Как кабан на травле, он бежит в сторону туалетов — пассажир, который читал газету, бросается наперерез. Мердок сбивает его с ног, врывается в туалет и запирается.

— Блин! Дерьмо! Какого хрена?..

С минуту он лишь стоит на месте, уперевшись руками в колени, и глотает воздух. Отдышавшись, Мердок поворачивается к умывальнику, включает воду, пьет, трет лицо, фыркает, матерится… снова умывается… успокаивается. Смотрится в зеркало:

— Должно же быть какое-то разумное объяснение, — говорит он отражению. Задумывается. Снова говорит, поморщившись:

— Нет, Джим… это точно не розыгрыш: слишком много людей… Должно быть другое разумное объяснение.

Мердок смотрит на свое отражение словно следователь, который одним лишь взглядом намерен «расколоть» подозреваемого. Кивает:

— Да, точно… этот долбаный сортир реально машина времени. Или лифт для путешествий в параллельные вселенные. Что-то в этом роде. Просто в нашем мире столько мудаков в одном самолете не собирается.

Несчастный вспоминает, что он делал во время предыдущего посещения машины времени. Мердок нарывает бумажные полотенца, вытирает ими лицо и руки, комкает, бросает мимо урны; сплевывает под ноги, ковыряется в носу и размазывает козявку по зеркалу.

— Вроде бы ничего не забыл, — растягивает слова Мердок в задумчивости, — все манипуляции воспроизведены. Теперь машина времени должна снова запуститься и вернуть меня обратно. Как-то так…

С минуту Мердок набирается храбрости. Наконец, он подкрадывается к выходу, выдыхает, щелкает замком и приоткрывает дверь: в салоне тихо. Недавней потасовки как будто и не было. Мердок затаивает дыхание, чтобы не спугнуть удачу, и направляется к своему месту.

До последнего он не смотрит в кресло: боится наткнуться на пожилую даму. «Что же делать, если она там? Как выбираться из прошлого?» — начинает паниковать Мердок.

Вид пустого кресла успокаивает. Мердок даже рад видеть того самого типа, который сидел слева при взлете. И девушка у иллюминатора — та самая, а не та другая, что была в последний раз. Мердок смотрит на пассажирку как на родную. «Я вернулся! Вернулся! Живой!» — ликует внутренний голос.

— Поздравляю… — ворчит мужик у прохода, пропуская Мердока в середину ряда.

— Я сказал это вслух? — спохватывается Мердок.

— Лучше бы вас там смыло на хрен. Болтаетесь туда-сюда…

Мердок до того счастлив, что готов расцеловать этого хмыреныша. «Он узнал меня! Узнал! Да, я точно вернулся».

Из динамиков говорят:

— Уважаемые пассажиры, мы готовы к посадке. Убедитесь, что ремни безопасности пристегнуты, подлокотники опущены, столики убраны.

Издали доносится мягкий полушепот стюардессы, идущей вдоль противоположного ряда:

— Пристегните ремень, пожалуйста… пристегните ремень, пожалуйста… И вы тоже, пожалуйста…

Когда стюардесса вплывает в поле зрения Мердока, тот подскакивает от изумления и бьется о подлокотник: стюардесса-то голая!

— У-у-у, — стонет бедняга: угол подлокотника ударил в локтевой нерв — всю руку будто кипятком облили. Мердок вытягивает шею в сторону коридора, таращит слезящиеся от боли глаза и смотрит стюардессе в спину: ему точно не показалось?.. Нет… не показалось: девушка чинно удаляется, покачивая обнаженными бедрами.

— Что вы на меня наваливаетесь! — злится мужик у прохода.

— Простите… там… стюардесса…

— Что, стюардесса?

— Ну, это… голая… — нерешительно говорит Мердок: он уже заметил, что пассажиры не обращают на девушку внимания.

— Как это голая?! — удивляется мужик у прохода, — вы с ума сошли?

— Да… возможно, — чуть не плачет Мердок.

— Вы разве не видите на ней туфли, чулки и фирменную пилотку авиакомпании?

— Вижу, — оживляется бедняга, который чуть было не решил, что сбрендил. — Но на ней есть только это. Она больше ничего не надела. Ведь правда?

— А что еще она должна была надеть, по-вашему? Скафандр, что ли?.. Мужчина, тут салон самолета, а не открытый космос. Внутри лайнера все и так герметично… — разъясняет мужик у прохода.

— Толстяк будто с луны свалился, — доносится с другого ряда.

Мердок теряет всякую надежду — просто сидит и смотрит в одну точку, не мигая. У него уже нет объяснений происходящему.

Возвращается голая стюардесса — Мердока бросает в жар. Он расстегивает две верхние пуговицы на рубашке, чтобы не упасть в обморок. Стюардесса замечает это и подходит к Мердоку:

— Мужчина, я вынуждена сделать вам замечание. Пожалуйста, застегните рубашку: вы в общественном месте.

Мердок не спорит — просто извиняется и делает, что говорят. Он уже не пытается выбраться из потока безумия, в который попал. Очередная волна накрывает его, и он погружается в беспамятство.

*****

Самолет приземляется — поток пассажиров затягивает Мердока в телескопический трап. Над входом в терминал висит надпись: «Добро пожаловать в Атланту!»

Это отрезвляет словно ушат воды:

— Как, в Атланту?! А где Вашингтон?

Звонит телефон. Мердок суетится, вытаскивает трубку и роняет ее; бросается следом — падает на четвереньки, сгребает с пола разбитый смартфон и тычет в остатки экрана, чтобы принять вызов:

— Мердок?!

— Д-да…

— Ты где болтаешься, мать твою?!

— Это ты, Тони? — прислушивается Мердок к знакомому голосу из прошлого, где мир еще казался нормальным. Приглушенные ругательства подобны зову, который дарит надежду выползти из дремучего леса безумия.

— Нет, блин, это твоя совесть, которую ты сдал в багаж и забыл забрать. Мне сейчас звонил источник — сказал, что сидит напротив пустого кресла. Ты случайно не знаешь, почему он этим занимается?

— Знаю, Тони…

— Почему?