Читаем Рейды конницы онлайн бесплатно
Каждое государство в войне с другим выставляет для защиты своих границ огромные армии, в рядах которых насчитываются сотни тысяч и миллионы бойцов. Всю эту огромную массу людей нужно одеть, накормить, как следует вооружить. Для этого требуется огромное количество продовольствия, фуража, обмундирования — одежды, обуви, вооружения: винтовок, пулеметов, пушек, броневиков, аэропланов, проволоки и разного строительного материала для окопов и т. д.
К этому надо прибавить то, что за время боев выпускается и портится несметное количество металла, т. е. патронов, снарядов, бомб, гранат и т. д.
Конечно, каждое государство должно заранее подготовиться к войне. Оно до войны должно заготовить необходимые для войны запасы, куда-то поближе к границе их подвезти и сложить про запас в хорошо оборудованные склады, магазины, чтобы армия на случай войны имела их под рукой. Если этого не будет сделано тем или другим государством, то дело его будет проиграно. В первые же дни войны армия останется без патронов, оружия и хлеба. Она не будет способной вести бой и должна будет сдаться на милость победителя. Поэтому за время войны все фабрики и заводы, изготовляющие военное снаряжение, вооружение, боеприпасы, работают еще сильней, чем в мирное время.
Но выработать мало. Все выработанное нужно распределить, а главное, развезти по фронтам и во-время снабдить им войска. Поэтому ясно, какое огромное значение во время войны имеют железные дороги. Чем больше их будет проведено к границе того государства, тем скорее можно будет перебрасывать все необходимые для войск пополнения, грузы, а значит, тем лучше будут эти войска снабжены и вооружены. Такая армия, которая ни в чем не нуждается, и сражаться будет стойко, храбро и победит врага. Вся эта работа по заготовке всего нужного для воины и по подаче его на фронт и составляет то, что называется работой тыла. От правильности, четкости и бесперебойности этой работы зависит правильная и успешная работа фронта — от командующего до бойца.
Растянутой на сотни тысяч верст по фронту армией руководят штабы — военные учреждения, которые связаны с войсками телеграфом, телефоном, радио. По телеграфу и телефону штабы армии отдают быстро приказания, получают донесения о всем, что делается на фронте. При штабах же находятся и руководство снабжением армии и необходимые склады нужнейшего войскового имущества. Штабы со всей сетью своих учреждений, со всей своей связью составляют так называемые ближайшие тылы фронта, голову фронта, его мозг. А потому особенно важно, чтобы работа их протекала спокойно, уверенно и без помех.
Таким образом и фронт и тыл во время войны представляют одно целое, и всякие повреждения, неисправности тыла отражаются на фронте, а неустойка на фронте часто отражается на работе тыла.
Благодаря такому значению тылов видно, что разрушить тыл противника или нарушить его непрерывную работу хотя бы на несколько дней — это часто значит обезоружить противника. Вот почему во всех почти войнах каждая из воюющих сторон сильно бережет свой тыл и в то же время старается испортить работу тыла противника.
Средства порчи этой работы применяются теперь различные. Можно высылать целые эскадрильи (отряды) аэропланов в тыл противника, где они бомбами разрушают железнодорожные станции, мосты, склады. Находились отдельные смельчаки-партизаны (добровольцы), действовавшие на свой страх и риск, глубоко преданные делу своего государства, которые тайно пробирались в тыл противнику и там взрывали железнодорожные пути и склады, задерживая, затрудняя тем работу неприятельского тыла.
Однако противник зорко охраняет свой тыл. На каждой станции, особенно, где есть склады, у каждого железнодорожного моста, при каждом крупном войсковом штабе всегда есть сильная охрана, имеются особые пушки для стрельбы по аэропланам. Если отдельным партизанам и удавалось сделать какое-либо разрушение и аэроплану спустить несколько бомб на одно место, то это имело мало значения. Противник быстро с этими разрушениями справлялся, усиливая свою охрану и защиту в опасных для него местах.
Для того чтобы действительно обезоружить противника, нужно сделать как можно больше разрушений, и сделать их на большом пространстве. Эта задача по плечу только коннице.
Конница своей подвижностью и силой может внезапно прорваться через фронт противника или же в обход одного из его флангов в глубокий его тыл, пробыть в его тылу несколько дней, а то и педель, и шаг за шагом уничтожать на своем пути штабы противника, склады с боеприпасами и продоволь-ствием, железнодорожные мосты, авиостан-ции, телеграф и т. д. В то же время она может вести бой и с защитой противника, с его войсками и артиллерией, чего ни аэропланы, ни отдельные партизаны делать не могут.
Армия противника с разрушенным тылом на большом пространстве долго сопротивляться не может. Без управления, подвоза всего необходимого, ожидая с минуты на минуту нападения конницы противника с тыла, такая армия быстро разлагается и обращается в бегство.
Вот такие действия конницы в тылу противника называются рейдом или набегом. Для наибольшей ясности понимания того, что такое рейд, приведем несколько примеров из нашей гражданской войны 1918 1920 гг. и других войн.
В первых числах ноября 1919 г. белогвардейский корпус генерала Кутепова укрепился по линии ст. Возы — Фатеж рек Усож — Дмитриев (сх. 1). Наши пехотные части, несмотря на упорные бои, не могли сбить белых. Белые же перешли в наступление, стали теснить наши пехотные части.
Тогда командующий 14-й Красной армией приказывает командующему 8-й дивизией Червонных казаков прорваться в район г. Фатежа и быстрым ударом разрушить узел железных дорог в г. Льгов. Через этот узел белогвардейцы подвозили все необходимое для боя и потому хорошо стерегли его. Разрушить Льгов — это значило обезоружить корпус ген. Кутепова.
14 ноября на рассвете наши стрелковые части повели наступление и прорвали фронт белых в районе с. Солдатское. 8-я кавалерийская дивизия в сильную снежную бурю незаметно проскочила в этот прорыв и быстро двинулась на Льгов.
Двигаться было трудно, потому что бушевала сильная снежная метель, заметала дорогу, слепила глаза. Однако эта метель была и на пользу красной коннице, так как заметала все следы и скрывала от противника движение конницы. Дивизия шла одной колонной по одной дороге. Проходя через села, красные кавалеристы распространяли слух, что белые разбиты, что жить им осталось мало.
Деревня подхватила эти слухи о разгроме белых, доносила их до всей белой армии. Слухи эти пугали солдат и офицеров. В глухих деревнях началось брожение. Крестьяне в расчете на скорое прибытие Красной армии начали убивать отдельных белогвардейцев-офицеров, уничтожать целые мелкие отряды.
А красная конница шла — полки за полками — все глубже и дальше в тыл противника, одолевая горы, спуски, подъемы. Орудия на подъемах сами красноармейцы вытаскивали на руках. На одном подъеме орудие, дотянутое почти до вершины горы, вдруг покатилось вниз и потянуло за собой красноармейцев.
Громадный ком из людей и стали несся с крутой ледяной горы. С грохотом вся эта масса упала на дно оврага. Несколько человек было сильно ушиблено, одному отрезало ноги. Но на смену им спешили новые взводы, и орудие было другим путем, через сломанные заборы, огородами втащено на гору.
Дивизия двинулась дальше. Труден был путь. Люди и лошади выбивались из сил. Буря не унималась. Дивизия, несмотря на то, что имела много надежных и преданных проводников, несколько раз сбивалась с пути. Однако эти трудности не заглушили мужества и бодрости бойцов.
Дивизия шла смело и уверенно и к утру 15 ноября заняла села Ольшанку, Мармыши, Костельцево. В этот же день дивизия сделала 50 км. В с. Ольшанке у неожидавшего появления красных противника был захвачен без сопротивления обоз и пулеметная команда белых в 100 человек, 8 пул. Максима и 40 повозок. Офицеры были пьяные и не скоро поняли в чем дело. От офицеров начальник дивизии т. Примаков узнал, что в г. Льгове стоит штаб армии ген. Май-Маевского и много эшелонов (поездов) с имуществом.
Появление красной конницы в тылу для белых было полной неожиданностью; поэтому т. Примаков решил немедленно захватить ст. Льгов. В 9 ч. утра 15 ноября по его приказу дивизия с разных сторон повела наступление на Льгов. Метель усиливалась. Но 2-я бригада дивизии под командой т. Критьяка, подойдя к ст. Льгов, вместо того, чтобы сразу же налетом занять его, открыла артиллерийский огонь. Немедленно задымили паровозы, и штаб ген. Май-Маевского со станции ушел. Стрельба была ошибкой, которая позволила Май-Маевскому бежать.
После короткой артиллерийской подготовки бригада ворвалась в город и начала рубить столпившуюся на улице пехоту противника. Последняя старалась сопротивляться, но бьрю поздно. Льгов был взят. Разрушено было 2 железнодорожных моста, станция, захвачено до 200 вагонов имущества, обмундирования, большой обоз, 800 пленных, 5 орудий.
Части противника, которые стояли на фронте, ничего еще не знали о рейде красных, о том, что они уже у них в тылу, и прекращение связи с Львовым объяснили бурей, которая в это врем еще бушевала. Пути отступления белых шли только через Льгов. Поэтому т. Примаков решил дать в районе Льгова отдых дивизии и одновременно подстеречь отступление белых. Чтобы следить за белыми, к фронту были высланы разъезды, чтобы нагнать побольше страху на противника и захватить обязательно пленных.
Действительно, разъезды выполнили свои задачи: они захватили пленных и наделали такого шума, что противник, испугавшись появления в тылу конницы красных, старался только поскорее удрать. Но напрасны были эти попытки.
Расположившись в районе Льгов — Мармыши, 8-я кавалерийская дивизия перехватывала отступающие части, громила их и захватывала в плен.
В этой борьбе 17 ноября взвод красной конницы в разведке натолкнулся на батальон противника. Белые шли на Костельцево и, не ожидая ниоткуда нападения, сложили оружие, винтовки и пулеметы на крестьянские подводы. Подводы отстали на полверсты и шли с небольшим прикрытием. Командир взвода решил попытать счастья и захватить обоз.
Взвод подъехал к обозу. Взводный командир, в погонах есаула, которые он надел, чтобы белые не распознали его, завел речь с командиром прикрытия, каким-то молодым прапорщиком. Взвод изготовился к бою и затем с места с криками «ура» набросился на белых. Прикрытие было изрублено. В обозе оказалось 400 винтовок. Так был обезоружен батальон белых.
Снежная метель замела следы этого разоружения и заглушила крики боя. Батальон белых не знал, что от него уже отобрано оружие, и благополучно прибыл в Костельцево без оружия, где к вечеру сгруппировался целый 2-й полк белых, из которых один батальон оказался без винтовок. Полки 8-й кавалерийской дивизии, открыв по ним огонь, атаковали противника с 3-х сторон; село было занято. Захвачено было до 1 000 пленных и 2 орудия.
18 ноября дивизией было отрезано 5 бронепоездов, отступавших на Льгов от Курска.
Так громила 8-я кавалерийская дивизия тыл и отступающих белых, и, благодаря рейду противник был окончательно разбит по всему фронту и в беспорядке отступал на 150 километров к югу.
За все время рейда конницей было захвачено 17 000 пленными, 36 орудий, 5 бронепоездов, 200 вагонов с обмундированием, до 50 пулеметов, до 500 человек было убито.
Осенью 1919 года деникинцы разбили Красную армию на берегах Дона и преследовали от Харькова до Орла [1]. Части Красной армии, разрозненные, измученные, усталые, отходили на север. В тылу было все разрушено конницей ген. Мамонтова, железные дороги непорчены, склады с запасами продовольствия сожжены. Некоторые советские командиры из бывших офицеров, думая, что красные разбиты окончательно, изменяли и уходили в стан белых. Среди красноармейцев росло недоверие к своим командирам. А, как известно, армии без командиров или с изменниками-командирами долго не удержаться.
Тяжелое время переживала Красная армия. Белые уже захватили Орел и готовились к походу на Москву. Нужно было собрать последние силы и во что бы то ни стало дать отпор врагу. Для этой цели Латышской дивизии совместно с кавалерийской бригадой т. Примакова приказано было взять Орел. Латышская дивизия вместе с конницей это выполнила. Лихим ударом белые были выбиты из Орла. Противник понес большие потери и отошел на линию с. Еропкипо — Ретяжа — Ламовец — Чернь — Дмитриев (см. сх. 2).
Однако победа недешево досталась. Латышская дивизия потеряла убитыми, ранеными около двух тысяч бойцов. Между тем противник оправился и перешел в наступление.
Красные части изнемогали в неравной борьбе. Начальник Латышской дивизии просил у командующего армией помощи. Положение стало весьма серьезным, а потому к месту боя приехал сам командир армии т. Уборевич и член РВС т. Орджоникидзе.
На совещании командиров говорили: «Противник усиливается, а красные части ослабели, устали; лучший командный состав выбит из строя; если не будет подана быстро помощь, то противник снова возьмет Орел». Командующий армией познакомил командиров с общим положением на фронте, сказал, что помощи оказать сейчас невозможно. Нужно драться и победить с теми силами, какие есть налицо.
Тогда т. Примаков, в то время командовавший кавалерийской бригадой, внес такое предложение: прорвать фронт противника и пустить через него кавалерийскую бригаду в рейд, чтобы разгромить тыл противника и помочь нашим частям разбить с фронта корниловскую и Дроздовскую дивизию: Предложение т. Примакова было принято.
Вместе с этим решено было начать наступление с фронта — на ст. Дьячая, где были штабы противника и его склады (см. сх. 2).
Пехота должна была прорвать фронт белых в районе с. Чернь-Чернодье и тем самым проложить дорогу коннице в тыл.
Начдив 8-й Червонной дивизии разъяснил красноармейцам обстановку и задачу: «Окружения не бояться — шашки всякое кольцо разрубят. Выдавать себя за белую дивизию ген. Шкуро, звезды спять, надеть погоны и начальников величать по чинам, в пути крестьянам объяснять, что мы — шкуровцы, отступаем с фронта и что скоро придут красные и везде будут советы».
Красноармейцы все горели желанием освободить Украину, свою родину, от белых. «Даешь Украину!» — кричали они.
