Читаем Рейд в Заднепровье онлайн бесплатно
Во время учений воинской части в районе Брянска отделение разведчиков в глухой чаще около станции Навля натолкнулось на партизанскую землянку. Вход в нее зарос травой и кустами. Все говорило о том, что обитатели землянки уже давно покинули свое лесное жилище.
Что стало с ними? Ушли ли они из Брянских лесов за победой, зажигая огонь партизанского пожара на Правобережье Днепра, в западных областях Украины и Белоруссии, или до прихода Советской Армии удерживали здесь свои позиции, несмотря на все попытки гитлеровцев в 1942 и 1943 гг. разгромить партизанское движение на Брянщине? А может быть, они лежат под плитами братских могил на станции Знобь, в Ново-Васильевском, в Алтухово, Навле, Брасове, Трубчевске и чьи-то руки украшают их скромные обелиски цветами?
Молча стояли молодые солдаты перед входом в землянку. Наконец русоголовый ефрейтор спустился по поросшим травой ступеням, освещая себе путь колеблющимся пламенем спички.
— Ребята! Смотрите, что я нашел, — раздался через некоторое время его крик, и ефрейтор выскочил из землянки. В руках у него был полуистлевший кусок бумаги. В правом верхнем углу все еще четко различались слова: «Смерть немецким оккупантам! Мы победим!» и стояла дата — «Октябрь 1941 г.».
— Наверное, это боевой листок партизанского отряда, — произнес кто-то.
И он не ошибся. Боевой листок начинался девизом, под которым поднялся на борьбу против оккупантов народ на занятой немцами советской земле.
Немало лет отделяет нас от того воскресного утра 1941 г., когда мирная жизнь советских людей была нарушена нападением гитлеровской армии. В кровопролитных сражениях мы отстояли свою свободу, возможность строить коммунистическое общество. Ореолом вечной славы окружены имена тех, кто своими боевыми делами и упорным трудом в годы Великой Отечественной войны обеспечил всемирно-историческую победу советского народа.
Свыше миллиона людей, пламенных патриотов нашей страны, внесли свой вклад в дело разгрома озверевших банд Гитлера, участвуя в партизанском движении. Трудно переоценить роль партизан в Великой Отечественной войне. «Огромная заслуга в разгроме врага принадлежит народным мстителям — советским партизанам», — указывает История Коммунистической партии Советского Союза.
Особенно быстро партизанское движение набирало силу в обширных лесах вокруг Брянска.
Подпольные райкомы партии организовали из местных жителей Хильчанский, Клетнянский, Дятьковский, Брасовский, Навлинский, Трубчевский, Серединабудский, Ямпольский, Погарский и много других партизанских отрядов.
В конце 1941 г. в южную часть Брянских лесов пришло несколько украинских партизанских отрядов, до этого действовавших в лесостепных районах Украины. Один из них под командованием Боровика начал борьбу еще в августе 1941 г., находясь вблизи Киева, в Малинском районе, Житомирской области. На юге Брянщины осел и отряд имени Н. С. Хрущева, созданный харьковскими рабочими. Скрываясь от преследования противника, пробрался в эти места отряд имени В. И. Ленина, до этого уничтоживший немало гитлеровцев в Сумской области. Значительной силой в районе Брянских лесов стало соединение партизанских отрядов под командованием С. А. Ковпака и С. В. Руднева, созданное на Сумщине в первые же дни оккупации. Большую известность приобрел партизанский отряд А. Н. Сабурова, сформированный из бойцов и командиров Красной Армии, оставшихся в окружении.
И порознь и совместно партизанские отряды Брянщины провели множество боевых операций, нанеся значительный урон немецким оккупантам. В Брянских лесах росли и мужали отряды, там они приобретали опыт партизанской борьбы.
Осенью 1942 г. многие украинские партизанские отряды, выросшие к этому времени в крупные соединения, покинули Брянские леса.
Народные мстители двинулись по призыву партии в далекие рейды по немецкому тылу. Длинны и трудны были дороги, пройденные партизанами во время этих рейдов, но они сокращали наш путь к Берлину, приближали час победы.
На XVI съезде КП(б)У Н. С. Хрущев говорил:
«В соответствии с указанием ЦК ВКП(б) партизанские соединения Ковпака, Федорова, Сабурова, Наумова, Мельникова и другие провели ряд блестящих рейдов в тыл врага, что оказало большое влияние на успешное развитие партизанской борьбы во многих районах республики».
Пожелтевшие страницы отчетов партизанских отрядов и соединений рассказывают о славных походах и удивительных подвигах, о боевых делах сотен и тысяч патриотов, по велению совести ставших в ряды народных мстителей.
Борьба с оккупантами в тылу немецкой армии, особенно во время рейдов, была полна неожиданностей, постоянных угроз внезапного нападения врага, но ничто не могло поколебать решимость народных мстителей.
Будни их были наполнены героикой и подвигами. Они были достойными воспитанниками Коммунистической партии Советского Союза — организатора и вдохновителя партизанского движения в годы Великой Отечественной войны. Вера в партию, в ее мудрость и несгибаемую волю умножала силы народных мстителей.
В этой книге на примере некоторых партизанских отрядов рассказывается о том, как маленькие группы плохо вооруженных патриотов положили начало невиданной по размаху партизанской войне и как в этой партизанской войне воплотились замечательные черты нашего великого народа — его стойкость, величайший героизм и мужество, безграничная любовь к свободе, пламенный советский патриотизм, беззаветная преданность делу Коммунистической партии.
Линия фронта приблизилась к Москве. Сожженные, покинутые жителями села, разбитые пушки, танки и автомашины, ящики с боеприпасами были немыми свидетелями прошедших здесь недавно жестоких боев.
На советских землях, оказавшихся под сапогом немецкого солдата, гитлеровцы стали устанавливать свой «порядок», который чиновники из министерства пропаганды Геббельса называли «новым». Темная фашистская ночь опустилась на оккупированную территорию. Здесь действовали волчьи законы; основным наказанием за их нарушение была смертная казнь.
Как-то в один из партизанских отрядов попали документы крупного немецкого армейского штаба. Переводчик, внимательно просматривавший трофеи, увидел на одной из бумаг надпись: «Строго секретно». Это был приказ видного гитлеровского генерала Кейтеля.
— Вот послушайте, что решили сделать фашистские палачи с нашим народом, — и переводчик прочитал:
— «На этих территориях наших вооруженных сил будет достаточно только в том случае, если всякое сопротивление будет караться путем создания системы террора вооруженных сил для того, чтобы искоренить у населения намерение сопротивляться. Командиры должны выполнять этот приказ, применяя драконовские меры».
— Вот теперь понятно, что такое гитлеровский «новый порядок», — решили партизаны и довели этот приказ до сведения жителей оккупированных сел и деревень.
Особенно упорно фашисты насаждали «новый порядок» на Орловщине, включавшей в те времена районы, из которых позднее была образована Брянская область, и в прилегающих к ней Сумской и Черниговской областях УССР. Гитлеровцы стремились укрепить ближние тылы, где располагались резервы армий, наступавших на Москву. По магистрали Киев — Москва через Сумскую и Орловскую области непрерывным потоком двигались на восток немецкие части, нескончаемыми вереницами тянулись колонны автомашин с боеприпасами и вооружением.
Немецко-фашистские войска усиленно охраняли свои коммуникации. В городах и селах располагались охранные войска. С целью подавления сопротивления советских людей и грабежа создавались органы местного оккупационного управления. На службу в них привлекались уголовники, бывшие кулаки, предатели. В старинном Трубчевске — районном центре на Орловщине — на пост бургомистра был назначен местный житель по фамилии Павлов, оказавшийся, как впоследствии установили партизаны, старым немецким шпионом, глубоко законспирировавшимся в городе.
Быстро росло сопротивление оккупационному режиму.
На восток от Трубчевска, за многоводной во время разливов Десной, сплошной стеной стоят дремучие Брянские леса. Растянувшись в длину на 250 километров, шириной почти в 100 километров, они занимают территорию, на которой до войны проживало около миллиона человек.
В этих местах с первых дней оккупации и осели партизанские отряды. Многие из них были организованы заранее, другие возникли стихийно. В партизанское движение включились и группы командиров и бойцов Красной Армии, пробиравшихся из окружения к линии фронта.
В одной из таких групп оказались А. Н. Сабуров, 3. А. Богатырь, Н. Пашкевич и другие. Они решили создать партизанский отряд и действовать в Брянских лесах. Им быстро удалось установить связь с подпольными райкомами Трубчевского и Суземского районов. Совместная разведывательная работа с партизанами этих районов принесла свои плоды. Разведчики проникали в немецкие комендатуры, наблюдали за движением войск по дорогам.
Вскоре отряду стало хорошо известно о том, что представляют собой немецкие гарнизоны в ближайших районных центрах, деревнях, селах и на железнодорожных станциях.
Первой боевой операцией партизан явилось нападение на небольшую железнодорожную станцию Зерново, которую охраняло около 100 немцев и полицейских. План был прост — выйти на опушку леса около станции и из двух пулеметов и автомата, имевшихся в отряде, открыть огонь по окнам и дощатым стенам здания, чтобы создалось у немцев впечатление, будто наступает большой отряд. В случае успеха партизаны решили поджечь станционное помещение и взорвать стрелки.
Но планы часто изменяются самым неожиданным образом. Так получилось и на этот раз.
В морозную декабрьскую ночь по глубокому снегу вышли партизаны на выполнение задания. В нападении участвовала почти половина отряда.
Когда партизаны наконец вышли из леса на открытое место, сразу стало светлее. Невдалеке виднелось приземистое здание станции. Некоторое время они постояли, прислушиваясь, пытаясь определить, где находятся часовые.
— Странно, — проговорил кто-то, — зерновские жители сообщали, что часовые вокруг здания каждую ночь ходят.
— Может быть, в засаде где-нибудь сидят, — раздалось из темноты чье-то предположение.
Приглядевшись, партизаны поняли, что устроить засаду вблизи здания невозможно. Решили подобраться ближе и тогда уж открыть огонь. Растянувшись редкой цепью, партизаны осторожно двигались вперед, ожидая, что вот-вот раздастся команда и стрельба нарушит тишину ночи.
— Огонь! — крикнул Сабуров, когда здание было уже совсем близко, но вместо выстрелов раздалась громкая брань, кто-то стал звать Сабурова, и наконец растерянный голос произнес:
— Пулемет отказал…
Автоматы также не стреляли. Из-за отсутствия смазочных масел оружие было смазано салом, и, как партизаны перед боем ни протирали, его, всеже незаметный слой этой смазки остался и теперь застыл на сильном морозе. План нападения надо было менять. Решили забросать станционное здание гранатами. Уже без всяких предосторожностей партизаны подбегали к дому и бросали в окна гранаты.
Раздалось несколько взрывов, полетели осколки стекла, охваченные паникой гитлеровцы открыли стрельбу из пистолетов. Почти сразу же вспыхнул пожар, и пламя охватило здание, осветив место скоротечного боя. Через несколько минут загорелся небольшой сарай, где были бочки с бензином; они взрывались, усиливая панику немецких охранников. Партизаны частыми одиночными выстрелами вели огонь по убегающим вдоль железнодорожного полотна гитлеровцам.
Убедившись, что противника нет, партизаны вышли к путям и взорвали станционные стрелки, а затем отошли к лесу.
Через несколько дней разведчики принесли в лагерь печатавшуюся в Суземке фашистскую газетку, в которой в большой черной рамке была опубликована статья об этом бое и о торжественных похоронах 13 гитлеровцев, «геройски павших во время нападения на станцию лесной банды численностью свыше 200 человек».
В газете ничего не говорилось о том, что станция после нападения не работала в течение трех суток, но угроз в адрес «бандитов» высказывалось много.
— Надо написать в Суземку, что извещение об итогах боя получили, так же как и предупреждение, — смеялся Н. Пашкевич, один из участников нападения. — Если семь человек превратились в двести, что же будет, когда нас станет семьдесят семь?
После первой операции партизаны стали усиленно собирать разведывательные данные о гарнизоне, расположенном в районном центре Суземка.
— Они нас угрозами пугать будут, а мы без угроз устроим нападение на Суземку, — говорил А. Н. Сабуров, отправляя в разведку Захара Никитина — бывшего лекпома Днепровской флотилии, который, пробираясь к фронту, некоторое время до того, как попал в отряд, жил в Суземке.
— Пойдешь, Захар, в Суземку и составишь план города, на котором отметишь места, где располагаются немцы, а также узнаешь адреса предателей, работающих у них.
Захар Никитин отлично справился с заданием, принеся в отряд подробный план с различными пометками.
В ночь на 8 декабря 1941 г., воспользовавшись темнотой и разыгравшейся пургой, партизаны на нескольких легких санках въехали в город. Никто: ни редкие прохожие, ни попадавшиеся навстречу гитлеровские патрульные — не подумал о том, что люди на быстро несущихся санях были партизаны, так как кое-кто из них был одет в немецкие шинели.
Санки легко подкатили к помеченному на плане Никитина дому, где жил заместитель коменданта Ляу. О нем было известно, что он большой трус. Дом был окружен со всех сторон. К дверям подошли два человека. Один из них громко постучал.
— Кто там? — по-русски через некоторое время спросили из-за двери.
— С пакетом к господину Ляу, — последовал ответ.
Дверь открылась, на пороге стоял Ляу в шинели, накинутой на плечи.
Увидев направленные на него пистолеты, он попытался захлопнуть дверь, но его опередили. Схваченный за руки, заместитель коменданта перестал сопротивляться. Его недолго пришлось «уговаривать» помочь партизанам. Под угрозой немедленного уничтожения он поехал вместе с ними по заснеженным улицам города к домам, где жили бургомистр и другие предатели. Их тихо вытаскивали из теплых постелей, заткнув рты и связав, укладывали в санки, а затем беспрепятственно вывезли в лес.
На следующий день, когда бургомистр и другие чиновники оккупационной администрации не явились на службу, встревоженные гестаповцы отправили за ними кого-то из своих служак. Тогда выяснилось, что все предатели исчезли из города.
И вот тут-то в Суземке началась паника, после которой оккупантам с трудом удалось найти новых предателей.
Чтобы иметь возможность нападать на более многочисленные гарнизоны, партизаны южной части Брянских лесов решили действовать совместно. Почти одновременно произошло объединение партизанских отрядов и в других районах Брянских и прилегающих к ним лесов.
