Читаем Реформатор онлайн бесплатно
Женщины смеются и плачут из-за мужчин. Мужчины смеются и плачут, потому что для этого есть причины (генерал Комен после расставания с очередной возлюбленной)
Что такое облака? Почти каждый знает, что это что-то красивое. Те же, кто не знает, что это что-то красивое, точно знают, что это – конденсированный водяной пар. Облака часто чему-то мешают, но очень редко помогают. Они мешают свиданиям, пикникам, парадам, самолетам и прочим полезным вещам. За одним лишь исключением. В королевстве Раниг, которое находится в мире Горр, облака очень помогают одному непростому событию – коронации. Помогают настолько, что новоиспеченный король бывает им даже в чем-то благодарен. По крайней мере, на следующий день после этой самой коронации.
В этот самый день Михаил, он же король Нерман, был очень благодарен облакам. Впрочем, стояла ясная погода, и, получается, что он был благодарен уже не самим облакам, а лишь своим воспоминаниям о них.
Если бы король верил в символы, то отметил бы, что облачность при коронации и безоблачность после нее являются хорошим знаком. Однако же, такой ход мыслей был бы слабым утешением. Потому что в реальности дела обстояли хуже некуда. Государство лежало в руинах. Эти руины были даже не физические. Их было невозможно пощупать руками, что не делало их менее материальными. Михаил одним махом изменил государственное устройство, отменив рабство. Власть и до этого не отличалась прочностью, если учесть, с какой легкостью он отнял эту самую власть. В любом случае, одна-единственная реформа повлекла за собой необходимость изменения законов, представлений людей о законах, а также выполнения законов. У молодого короля практически не было помощников, за исключением нескольких доверенных лиц, которые легче представлялись на поле боя, чем за письменным столом. Старая королевская бюрократия была совершенно непригодна для реформ. Михаилу нужны были новые люди. Желательно, молодые, решительные и способные к обучению. Где их взять он не представлял.
Однако сам король Нерман оптимистично полагал, что справился бы с этой ситуацией в кратчайшие сроки, если бы не угроза войны. Ведь, по сути, у него хотя бы с финансовой сферой дела обстояли неплохо. Ксарр, который ведал казной, был поистине великолепен. Михаил даже не ожидал, что ему так повезет с казначеем. Люди с подобным даром редко встречались даже в его прежнем мире. Чернобородый Ксарр умудрялся выплачивать деньги армии и тут же забирать выплаченное обратно. Он с огромной эффективностью воспользовался советами Михаила. Деньги, только что покинувшие казну, немедленно возвращались назад с помощью долговых обязательств под проценты, игорных домов, а также налогов с купцов. Эти деньги были нужны королю не только для реформ. Реформы даже находились на последнем месте в плане трат. Король готовился к войне.
Первый день после коронации уже был полностью распланирован. Проснувшись и быстро позавтракав в полном одиночестве, Михаил вызвал к себе Комена и Йонера. Вечно ироничный Комен занимал должность начальника полиции, а великий ишиб Йонер, не имея никаких определенных обязанностей, являлся одним из ближайших советников короля. Эти двое были в настоящую минуту очень важны для Михаила, потому что именно им был поручен допрос пленных ишибов, совершивших покушение на него в день коронации.
Михаил принял их, сидя на диване в своем приемном кабинете. Место было достаточно удобно как для формальных, так и для неформальных встреч. Просторное помещение с золотистыми обоями, которые Михаил еще не успел поменять, позволяло вмещать до двух десятков посетителей без всякой тесноты. Поэтому король проводил в нем большую часть времени в окружении писцов, друзей и любимых вещей, которые он распорядился перенести сюда. К одной из этих любимых вещей относился портрет, висевший на противоположной от дивана стене. На нем была изображена черноволосая красавица.
– Приветствую! – сказал Михаил, увидев в дверях Комена и Йонера, – Ну, что вы узнали? Какие новости? Где прячется Миэльс?
Комен слегка улыбнулся. Король, как обычно, торопился перейти к делу, полностью игнорируя всяческие церемонии.
– Нам удалось разговорить лишь одного из ишибов, – ответил Комен, – Второй сумел умереть раньше, чем начался допрос. Но узнали мы немногое. Их действительно послали королевские советники с целью убить тебя. Миэльс был на границе с Кмантом в то время. Предположительно, он направился в Фегрид.
– Кто его сопровождает? – спросил Михаил.
– Около семидесяти ишибов, из которых – пять великих, а также примерно пятьсот дворян и шесть тысяч солдат, – сообщил Йонер.
– Это же целая армия! – воскликнул король.
– Да, – подтвердил Комен, – Но у него нет никаких шансов против наших амулетов. Это все уже понимают.
– Миэльс, видимо, рассчитывает, что император Фегрида окажет ему помощь, – добавил Йонер.
– Не хотелось бы, чтобы это произошло, – поспешил вставить Комен, – Натиск империи нам не выдержать.
– Пока не выдержать, – задумчиво уточнил Михаил, – Пока…
Король встал с дивана и начал расхаживать по кабинету. По сути, перед ним открывали две перспективы. Если Фегрид немедленно поддерживает Миэльса в обмен на какие-то обещания, то шансы Ранига невелики. Если же Фегрид медлит с поддержкой, то… все может случиться. Главное – чтобы промедление оказалось достаточно большим.
– Нам нужно срочно послать кого-то к императору, – заключил Михаил, прекращая измерять шагами комнату, – Но кого?
Комен и Йонер переглянулись. Им был уже понятен ход мыслей короля. Нужен был человек, на которого можно положиться, но в то же время, достаточно решительный и умный, чтобы действовать самостоятельно.
Нет, вы не поедете, – сказал Михаил, словно угадав их лестные мысли о себе, – Вы мне нужны здесь. Комен – единственный, кто может управиться с полицейской работой, а Йонер – один из двух великих ишибов, находящихся у меня на службе. Великими ишибами я не могу рисковать. Нужен кто-то еще.
– Ронел? Маэт? Танер? Торк? – спросил Йонер.
На его круглом лице отражалось раздумье, а худые руки находились в постоянном движении.
– Ронел не справится, – произнес король, – Он слишком прямолинеен. Танер и Торк… У меня на них другие планы. Очень важные. А вот Маэт, возможно, справился бы, если бы был чуть старше и опытней.
– Но больше у нас никого нет, – сказал Комен, – Разве что Аррал, но он тоже – один из двух наших великих ишибов. Точнее, один из трех, если считать и твое величество.
– У нас есть еще Иашт, – поправил его король, – Который очень успешно действует на северной границе, если принять во внимание, что послы Кманта и Томола еще не требуют от меня во что бы то ни стало вернуть назад рабовладельчество.
Ишиб Иашт был направлен туда некоторое время назад с одной-единственной целью – создавать беспорядки на границе. Чтобы не позволить соседним странам понять, что поток беглых рабов из этих стран в свободный Раниг не только не прекратится по завершению войны, но даже может усилиться.
– Но Иашт ведь далеко…, – заметил Йонер.
– Это ничего. Нам удастся его быстро вернуть, если нужно, – произнес Михаил, – Думаю, что пошлю с ним и Маэта. Пусть мальчик набирается опыта. Сделаю Маэта официальным послом, а Иашт будет его советником. Также отправлю с ними Манка. Помните его? Бабник и пьяница. Но сдал крепость Зарр без боя. Поэтому я выполню свое обещание и сделаю его послом, после того, как основная часть переговоров будет завершена, и Маэт вернется в Раниг. С хорошим советником Манк справится с этой задачей.
– Не забывай, что в Фегриде еще находится жена Ксарра, – сказал Комен.
– Я помню об этом. Маэт арестует прежнего посла Ранига и доставит всех его рабов сюда. Жена Ксарра будет свободна.
– Ксарр, наверное, ждет этого с нетерпением, – улыбнулся Комен.
– Жаль, что не получилось вернуть ему жену раньше, – произнес король, – Ксарр – поистине достойный человек. Талантливый и верный. Побольше бы таких.
– Да, нам не хватает людей, – согласился Йонер, – Нужны еще доверенные лица, нужны великие ишибы, много чего нужно.
– Ничего, это все у нас скоро будет, – сказал Михаил.
– А потом понадобится что-нибудь еще, – улыбнулся Комен, трогая свой длинный и прямой ус.
– Понадобится многое, – согласился король, – Только, хочется надеяться, к тому времени это не будет вопросом выживания. Больше ничего полезного из пленных извлечь не удалось?
– Нет, – ответил Комен, – Но я полон подозрений, что местные преступники получили деньги или щедрые обещания за любой вред, который они смогут нанести нам. Пленный ишиб сказал, что слышал о подобных планах советника Рауна. Никогда бы не подумал, что у пройдохи советника столь обширные интересы и знакомства. Мне всегда казалось, что он брезгует даже общаться с другими сословиями.
– Не брезгует, – ответил Михаил, вспомнив, как советник помог ему с аудиенцией у Миэльса, думая, что перед ним обычный крестьянин, – Раун не брезгует ничем, что хотя в какой-то мере служит его целям. Достойное качество, между прочим. Комен, ты собираешься что-нибудь предпринимать?
– Сегодня планировал небольшой рейд по бедным кварталам, – ответил тот, – Хотя мы значительно усилили патрулирование, но все же уровень преступности очень велик. Поэтому хотелось бы одним ударом убить двух зайцев: найти тех, кого подкупил Раун, а также покончить с преступными кланами.
– Это – хорошая мысль, – заметил король, – Возможно, я присоединюсь к вам. Очень любопытно взглянуть на быт моих подданных. К тому же, по преступникам можно судить о многих вещах, происходящих в королевстве. Мне нужна эта информация.
Комен поклонился. Он слегка не одобрял решение его величества принять участие в облавах, но король высказался достаточно определенно. Возразить было нечего.
– У вас есть какие-то вопросы, предложения? – спросил Михаил, – Если нет, то можете идти. Да, вот еще. Скажите там секретарям, что мне нужен Танер и Торк. Пусть их найдут как можно скорее. И пусть заходят вместе. И Маэт… Нет, Маэт был поблизости. Я его сам отыщу.
Маэт нашелся быстро. Но, к сожалению, нашелся не один. Когда его обнаружил посыльный, Ферен младший разговаривал с Инкит. Новоиспеченная тага уже успела поздравить Михаила с коронацией. Причем, сделала это позже всех. Ночью. Королю это поздравление чрезвычайно понравилось, несмотря на то, что он рассчитывал провести хотя бы часть ночи в трудах на пользу государства. Но непосредственность Инкит в сочетании с ее страстностью тоже, по мнению Михаила, шли на пользу государству. Потому что она отвлекала его, короля, от мрачных мыслей, улучшая настроение и повышая работоспособность в будущем.
Теперь же, несмотря на проведенную ночь, Инкит решила отправиться к королю снова, на этот раз в сопровождении Маэта. Она искренне полагала, что Михаил будет рад ее видеть рядом с собой как можно чаще.
Ему, конечно, тоже было приятно смотреть на ее лицо. Он еще недостаточно привык к ней, чтобы не обращать внимание на молодость и обаяние своей любовницы. Но государственные дела в столь сложный период требовали сосредоточения, которое должно было бы как можно более неэмоциональным. Поэтому, увидев ее в дверях вместе с Маэтом, Михаил тихо вздохнул.
– Приветствую, Маэт, – сказал он, – И тебе привет, Инкит… снова.
Девушка совершенно не обратила внимание на прохладный тон, а радостно впорхнула в приемный кабинет. Пройдя вдоль ажурных окон, она потрогала рукой подоконники и безмятежно расположилась на диване. Ее лицо отражало счастье.
Михаил, не говоря больше ни слова, просто смотрел на ее перемещения. Потом опять повернулся к Маэту.
– Как ты относишься к небольшому путешествию? – спросил он.
Ферен-младший пожал плечами:
– Если надо, я готов. Куда нужно ехать?
– В Фегрид. Думаю направить тебя туда в качестве посла.
– Но…, – хотел возразить Маэт, мгновенно встревожившись.
– Не волнуйся, – успокоил его Михаил, – С тобой поедет Иашт. Ради этого дела отзовем его с северных границ… Точнее, заменим кое-кем. Ну что, согласен?
– Да, конечно, – с готовностью откликнулся Маэт, – Вот только…
– Кстати, а чей это портрет, давно хотела спросить? – перебила его Инкит, указывая на изображение черноволосой красавицы, – Что он здесь делает? Остался после Миэльса?
Михаил поморщился. Почему-то до этого времени Инкит полностью игнорировала портрет эльфийской принцессы. Но он ожидал все равно, что вопрос возникнет рано или поздно.
– Прошу тебя впредь не перебивать важные разговоры, если являешься сюда без приглашения, – строго заметил король, – Но на этот вопрос я тебе отвечу все-таки.
Инкит обиженно поджала губы.
– Я распорядился повесить портрет здесь, – продолжил Михаил, словно не замечая недовольство девушки его резкими словами, – На нем изображена одна моя знакомая. Принцесса.
Лицо Инкит мгновенно изменило выражение. Теперь вместо обиды на нем читались живейший интерес и настороженность.
– Ты ее хорошо знаешь? – спросил она, – Настолько хорошо, что вешаешь портрет там, где бываешь чаще всего?
– Совсем не знаю, – признался Михаил, – Но, скажу тебе прямо, у меня есть насчет нее некоторые планы.
– Какие же? – поинтересовалась девушка.
Ее тон не предвещал ничего хорошего. Бедный Маэт, который совсем недавно вышел из подросткового возраста, торопливо озирался по сторонам в надежде найти убежище, которое позволило бы ему не слышать дальнейший разговор.
А вот Михаилу это все совершенно не нравилось. Он понимал, что и так дал слишком много свободы Инкит. Поселил ее во дворце, разрешил ходить, где угодно, врываться в свой кабинет без предварительной договоренности… Он с удовольствием отменил бы все ее привилегии, но некие чувства или их подобия не позволяли сделать это. Инкит ему нравилась. Нравилась не только как девушка. Ему еще доставляло огромное удовольствие просто заботиться о ней, и совсем не привлекала мысль о том, что он должен доставить ей огорчение. Впрочем, в случае с портретом выбора у него не было. Инкит должна привыкнуть к мысли, что в жизни Михаила будут и другие женщины. Хотя бы потому, что этого требует продолжение рода. В смысле появления официальных наследников, разумеется.
– Я ее рассматриваю как одну из возможных кандидатур для брака, – честно ответил он.
Последовавшие события превзошли самые смелые ожидания.
– Вот как? – переспросила Инкит, постепенно повышая голос.
Ее лицо сначала слегка порозовело, а потом стало наливаться довольно сильным румянцем.
– Именно поэтому ты предпочел выдать меня замуж, да? Чтобы я не путалась у тебя под ногами и не отпугивала возможных невест? Только по этой причине?
Маэт также покраснел. Он испытывал огромное желание метнуться к двери и покинуть приемный покой своего короля. Но без разрешения его величества это сделать было невозможно. Король же в данную минуту был целиком поглощен разговором с Инкит и на страдания Маэта не обращал никакого внимания.
