Читаем Развод. Проданная демону онлайн бесплатно

Я иду по своему дому. Черное платье. Полные слез глаза. Я теперь такая. Если бы не забота моего мужа, то я давно уже расклеилась бы полностью. Он так переживал обо мне все это время, так нежно поддерживал. Без Номдара я как без разума — он все, что у меня осталось.

Я одна, отец рано осиротел, семья мамы никогда не выходила на связь. Мамочка тоже покинула нас уже десять лет как. И вот я — никому не нужная сирота.

Номдар теперь для меня все. Мне снова плохо, и я просто хочу прижаться к мужу, хочу услышать его ласковый голос и нежные слова. Ну а между делом выяснить, закончен ли процесс вступления в наследство. Я была не в состоянии заниматься правовыми вопросами сама.

Около кабинета замираю и улыбаюсь. Улыбка — редкий гость на моем лице, но я предвкушаю, что будет дальше. Сегодня я все же закончу то, что нам с Номдаром не удалось в брачную ночь. Отец прохладно отнесся к нашему союзу, но сейчас был бы за меня рад.

Если бы он только видел, как любимый ко мне относится. Не то, что в свое время Дариан. Не зря я тогда отказала ему в своей руке.

Толкаю дверь и оказываюсь в кабинете моего мужа. Это одна из самых красивых комнат особняка. Панорамный эркер открывает вид на парк, свет наполняет пространство, отлично освещая стол.

Я пытаюсь понять, что именно здесь творится, но, похоже, что разум меня подводит. Основательно подводит. Мой Номдар стоит ко мне спиной. Его брюки по-дурацки спущены до щиколоток. Он совершает странные толчки бедрами в тело женщины с рыжими волосами. Она тоже не стала утруждаться раздеванием, лишь задрала юбку повыше. Мне видны красивые ягодицы, поднимаюсь взглядом выше, грудь тоже обнажена.

У меня пересыхает во рту. Мне знаком узор на платье. Эксклюзивная работа. У меня есть похожее. Их делали на заказ… На юбилей моего отца… Я не знаю, плакать мне, кричать, пытаться ли ударить этих предателей.

В эту секунду я понимаю, что ничего спонтанного в этом сексе нет. Это — не случайность. Это действия любовников, которые отлично друг друга знают.

Некрасиво. Мой муж выглядит глупо в этих спущенных портках. Его ноги кривоваты, на заднице я четко вижу красные точки прыщей. В одежде Номдар казался намного привлекательнее.

Задница женщины весьма хороша, как и ее обнаженная трясущаяся грудь. Талия может поспорить с моей. Но страшно не это. Страшно то, что сейчас она меня размажет. Ее я ненавижу и боюсь. При ней я не жена, которая застала мужа за изменой, а маленькая девочка, которая мямлит вместо того, чтобы властно кричать.

— Ну что стоишь как неродная? Язык проглотила? — интересуется женщина. — Может быть, хочешь поработать им для нашего с Номдаром удовольствия?

— Кэйри? — муж только замечает меня и пугается.

Он отскакивает от любовницы, натягивает брюки, путаясь в белье. Я вижу его отросток. Меня тошнит. Как я вообще могла желать, чтобы это оказалось…

Нет. Нет. Не думать!

Я пячусь назад, сбиваю этажерку из красного дерева. С нее сыплются какие-то безделушки.

Тем временем женщина недовольно расправляет складки своего шикарного платья. Платья, которое ей дарил мой отец.

Вендра смотрит на меня в упор своими ярко-зелеными глазами. Рыжие волосы бегут тяжелыми прядями по плечам. Она молчит, но ее улыбка полна презрения, будто бы не я ее, а она меня застала с голой задницей.

— Кэйри, ты разбила редкую фарфоровую фигурку! — выговаривает мне муж. — Немедленно поставь на место этажерку и приберись.

— Слуг позовешь, — отвечаю я.

Надо держать удар. Надо быть сильной. Мне не по себе от их вида. Почему никто не оправдывается? Почему они так дерзко себя ведут?

— Я сказал, чтобы ты прибралась, Кэйри.

Муж идет ко мне, и это страшно. В пору склониться к вещам, которые разлетелись по моей вине и начать их собирать. Я стою как истукан и отключаю чувства.

— Какая дерзость, — говорит Вендра. — Ты не слушаешься своего мужа? Я плохо воспитала тебя? Это все из-за твоего отца, который вечно жалел единственную избалованную дочурку и смягчал наказания, которым я хотела тебя подвергнуть!

Мои ночные кошмары не идут ни в какое сравнение с тем, что происходит сейчас.

— Надеюсь, что твой муж не будет возражать против моих методов воспитания, — приканчивает меня Вендра.

Это по-настоящему страшно. Вдова моего отца. Вендра Бария. У нас с ней до недавних пор было одно имя. Пока я не стала женой Номдара.

— Мне жаль, что ты так расстроена, Кэйри, — говорит мой муж. — Но я рад, что все раскрылось именно сегодня и мне больше не надо притворяться. Я не любил тебя, женился ради расположения Григора, но теперь, когда он мертв, нет причин носить маски. Я люблю Вендру и мы с ней будем вместе.

Это я уже осознала, и места для ревности в моем сердце нет. Все занято ужасом — мачеха меня ненавидит, а муж сделает все, что она пожелает. Я медленно осознаю, что совершила непоправимую ошибку. Ноги превращаются в желе. Мне конец.

Мачеха собственнически обнимает Номдара. Нет больше смысла добавлять перед его именем «моего». Он — чужой и всегда им был. Получается, что после нашей брачной ночи муж так и не овладел мной, потому что был верен ей. Вендра собственница.

Мы смотрим друг на друга еще немного.

— Пошла вон отсюда, — вдруг визгливо говорит мачеха. — Знай свое место и не мешай хозяевам дома.

— Это мой дом, — отвечаю я. — Его подарил нам с Номдаром отец на свадьбу.

— Ты женщина, которая не владеет магией, — смеется Вендра, размахивая рыжими волосами.

Она не носит по моему отцу траур и выглядит свежее и моложе меня.

А для Номдара еще и красивее. Намного красивее.

— Такие как ты не имеют прав на имущество, если у них есть родственники мужчины.

Мне становится страшнее. Липким холодом по животу ползет паника. Слова мужа: «хорошо, что ты узнала об этом именно сегодня» приобретают новый смысл — «раз все твое теперь мое, то ты и не нужна, милая».

Я делаю максимально глупое и скорбное лицо.

— Как же вы можете после смерти папы такое, — бормочу я, изображая полное отчаяние.

Закрываю лицо руками и дрожу.

— Номдар, дорогой, я очень люблю тебя, прошу, прости, что помешала. Ты мужчина и можешь делать все, что пожелаешь. Моя спальня тоже будет открыта для тебя. Только не бросай меня.

Я унижаюсь и хнычу, но пусть считает меня идиоткой. Это устраивает. Это годится. Сейчас мне нужно выгадать немного времени.

Я боюсь, что мачеха мне не поверит. Я достаточно противостояла ей в доме отца. Но она молчит.

Муж равнодушно смотрит, как я опускаюсь на пол. Силы покидают настолько резко, что просто не успеваю ни за что ухватиться.

— Иди к себе, Кэйри, — приказывает мне муж.

Я едва поднимаюсь на ноги выхожу прочь. Но как только дверь закрывается, приникаю ухом к ней.

Ничего не слышно. Жаль, что я так слаба магически, но попробовать стоит. Что-то говорит мне, что самые важные слова будут сказаны именно сейчас. Я сосредотачиваюсь на внутреннем свете, кладу руку на деревянные узоры, касаюсь пальцами тяжелой медной ручки, произношу необходимые слова.

Ничего.

Бесталанная дура!

Ненавижу себя!

Ярость накрывает до звездочек в глазах.

— И что будешь с ней делать?

Я все слышу! У меня получилось! О счастье!

— Несчастный случай, — равнодушно говорит муж. — Может быть поездка в горы…

— Ты идиот Номдар, — перебивает его моя мачеха. — Сначала погибает отец, потом дочь, потом выясняется, что мы спим вместе.

— Тогда можно ее просто припугнуть. Пусть живет в моем доме, держит язык за зубами.

Вендра бьет во что-то своим кулаком, судя по звуку:

— Ах да, малышка Кэйри же сказала тебе, что ее спальня открыта для изменника. Раз ты ее любимый!

— Я не…

Шлепок прерывает его речь.

— Ты еще как заглянешь к ней на огонек. Рано или поздно, когда решишь, что я перестала за тобой следить! Нет! Этому не бывать! Избавься от нее немедленно!

— Вендра! Не смей больше поднимать на меня руку. В следующий раз я отвечу, — голос мужа звучит неуверенно. Ничего он ей не сделает, разве что в ножках поваляется. — Что за предложение? Ты сказала не убивать, не удерживать! Да что с ней тогда делать? Выгнать в шею?

— Нет. Она может заявить права на имущество, деньги. Добьется справедливости, помотает нервы.

— Скажи прямо, Вендра! Что ты хочешь! Я сделаю!

Его голос вдруг начинает глухо звучать. Похоже, моя магия исчерпала свой лимит. Только не сейчас!

— Продай ее, — отвечает мачеха.

Наступает тишина.

Я дрожу всем телом. Ноги еле слушаются меня, пока я несусь в свою комнату. Он имеет право меня продать! Я не владею магией выше второго уровня и у меня нет живых родственников, только мачеха… А мачеха сама это и предложила.

Я бросаю в сумку бумаги. Два свидетельства о собственности на землю, особняк тоже мне был подарен до брака — документы на него туда же. Несколько векселей на крупные суммы. Это тоже мое. Мало. Мне нужны деньги и золото.

Я скидываю свои и мамины украшения прямо в коробках туда же.

Ценности собраны. Сумку тащу с собой и прячу ее в кладовой. Боюсь, что мои покои будут обыскивать.

Внизу слышится шум, осторожно подхожу к окну — Номдар провожает Вендру. Не думаю, что уедет с ней, но ему подниматься сюда около пяти минут, а мне до его кабинета бежать только одну, что ж, разница есть.

Лечу сломя голову, дверь в кабинет закрыта, но дом с секретом, и простенькое заклятье распахивает ее передо мной. На адреналине мне оно удается головокружительно легко.

На этом столе они только что были близки. Обхожу с отвращением. Мне нужен сейф. Муж уверен, что я не знаю, как его открыть, но я знаю. Дом подарил отец, и магические нити зачарованной дверцы реагируют на меня.

Номдар изменил переменные, подстроил их под себя, но не учел, что папа был отменным магом.

«Как бы ни повернулась жизнь, в этом особняке все будет во власти моей крошки. Только не говори об этом никому. С таким багажом не продашь, если что. Заклятия пожизненные», — смеялся мой папа.

Вот все и повернулось ко мне спиной. Папочка, как же так! Я не справлюсь с этим кошмаром. Они меня продадут. Я буду чьей-то рабыней до конца дней. Я отлично понимаю, что все это значит.

А как я хотела похвастаться мужу, что хоть и слаба магически, но дом подчиняется мне во всем. Хорошо, что не успела этого сделать.

— Откройся, — шепчу я и тяну ручку сейфа на себя.

Работает. Номдар редко сюда заглядывает. Тут есть документы, деньги, несколько золотых слитков. Все это я выгребаю себе в подол. Слитков много не взять, деньги тоже беру лишь частично — чтобы если откроет, то не сразу заметил пропажу. Просматриваю документы — интересных для меня немного. Если только распоряжение о наследстве. Сделаю мелкую гадость — заберу с собой.!

Поднимаю подол, не особенно заморачиваюсь насчет сохранности бумаг. Главное печати, а не первозданная красота.

Добегаю до кладовой, пакую свое богатство в сумку.

Слышу шаги. Сердце так колотится, что мне закладывает уши. Успеваю попрощаться со своим планом.

— Госпожа?

Моя служанка Жанин стоит прямо у меня за спиной.

Я выдыхаю с облегчением, хотя сейчас боюсь доверять даже ей.

— Жанин, я проверила продукты и выяснила, что у нас совершенно не осталось булгура. Заказать. Также пополнить запасы тушеных овощей.

— Да, госпожа.

Кажется, мой голос звучит достаточно твердо.

— Жанин, где хозяин?

— Уехал с вашей матушкой, госпожа Кэйри.

— Подготовьте для меня авто. Я еду в город, — приказываю.

Жанин уходит.

Беру сумку, ее видеть не должны. Но как мне быть? Как пройти через холл, чтобы не видели?

Раз уж Номдара нет, я возвращаюсь с сокровищами в свою комнату, выкидываю все из окна и спокойно одеваюсь.

Нет. Не спокойно.

— Жанин, — зову я.

— Да, госпожа Кэйри.

Мне претит это обращение. Мы с Жанин вместе много лет. Она со мной с подросткового возраста. Это Номдар велел нам сохранять субординацию.

— Жанин, перестань прошу. Давай без «госпожи» — моего мужа здесь нет.

Мне хочется сказать, что у меня положение даже хуже. Жанин не рабыня. А я буду! В ближайшее время мой муж меня продаст.

— Жанин, я хочу, чтобы ты в сегодня же рассчиталась и уволилась из этого дома.

— Кэйри, ты меня прогоняешь? — она поднимает на меня глаза, полные печали.

Наверное, я сейчас очень резкая. Адреналин заставляет меня задирать нос, пытаться бодриться.

— Я пытаюсь тебе довериться, — отвечаю я. — Сейчас вылетишь отсюда и будешь кричать, как тебе надоели мои слезы и капризы. Поняла? Как супруг вернется в дом, немедленно потребуешь расчет, обливая меня грязью. Но до завтрашнего дня, чтоб из особняка ни ногой, собери все сплетни. Вот. Возьми эту записку на всякий случай. Текст проявится, если обстоятельства сложатся как я желаю.

— Скажи сейчас, — сжимает губы служанка.

— Мне пока нечего сказать, — разочаровываю ее я. — Мне надо кое-что натворить.

— Натворить?

— Да, Жанин. Я не знаю, что будет завтра, но…

Вдруг моя служанка бросается ко мне и крепко обнимает.

— Я клялась на своей крови твоей покойной матушке, что буду заботиться о тебе. Молчу. Не спрошу, пока сама не скажешь. Жду, когда мы поговорим. Это из-за Вендры? Эта бесовка тебя опять пытается обидеть? Ее приезд и ты требуешь, чтобы я уволилась — не совпадение, так?

— Все потом, Жанин. А сейчас мне нужен скандал, чтобы когда я буду у мобиля, тебя утешали другие слуги. Остальных я отправлю в дом.

— Да, Кэйри.

Жанин целует меня в щеку, смотрит в глаза, затем кивает головой, будто бы дает отмашку. Началось!

— Да как же ты достала со своими капризами! Нормально я отгладила тебе платье! Чертова женщина, а не госпожа! Это не дом, а сплошной мавзолей!

— Катись, дрянь! Собирай вещи! В моем доме ты дальше завтрашнего дня не задержишься, — ору я вслед самой верной служанке.

Взлохмачиваю волосы и извергая проклятья бегу по лестнице.

Номдар, когда вернется, и ему доложат о моем поведении, воспримет это как крайне логичную картину — жена устраивает разгром слугам после стресса. Прекрасно. Сцена идеально подходит к сложившейся ситуации.

Жена, которая, по его мнению, и не подозревает о своей участи.

Мобиль ждет меня внизу. Подхожу, глажу рукой обтекаемые крылья. Даю легкий импульс магии, слышу, как откликается двигатель на мое присутствие.

— Подайте мне секатор, — приказываю я. Слуги убегают в дом, а я иду в сад. Забираю под окнами сумку, несу ее под кусты роскошных пионовидных роз. Срезаю все до единой магическими разрядами, укладываю в сумку — они полностью закрывают содержимое.

Слуги приносят секатор, но он мне уже не нужен.

— Слишком долго! Я уже сама справилась! — недовольно бросаю я. — Сумку в багажник. Несите осторожно — розы не должны пострадать. Я еду на могилу отца: цветы нужны абсолютно идеальными.

Прекрасно складывается. Я даже не несу эту сумку сама. Мои сокровища и деньги мне подали с любезной улыбкой. Приятно.

Выезжаю за ворота и только сейчас вздыхаю полной грудью. Я останавливаюсь около небольшого магазинчика, роняю голову на руки. Пульт управления передо мной мигает магическими знаками. Я замечаю в них неприятную закономерность.

Достаю артефакт — горит красным.

За мной следят. И я в зоне прямой видимости.