Читаем Развод. Он влюбился онлайн бесплатно

Стас вернулся с работы раньше обычного:

— А Дашка где? — спросил он.

— На пляже.

— Уже усвистала, — проворчал муж, усаживаясь за стол, — Нет бы отца дождаться, встретить, пообщаться. Сказать, папочка, как я соскучилась. Прям сил никаких нет, дай обниму…

— Не ворчи. Дай человеку отдохнуть. Она сессию на отлично сдала, в поезде почти сутки тряслась.

— Да-да, почти полгода не виделись и сразу на пляж. В воде же интереснее, чем с родным отцом …

Соскучился.

Я невольно улыбнулась. Дашка всегда была папкиной дочкой, любимой девочкой-принцессой, которую он катал на спине и плел бездарнейшие, кривые, но такие милые косички. Сидел с ней, когда болела, читал перед сном книги.

Теперь принцесса выросла. Сама поступила в один из самых престижных вузов столицы и приезжала только на каникулы. На неделю зимой и на месяц-полтора летом.

Мало. А что поделаешь? Дети взрослеют, у них своя жизнь, и родителям остается лишь радоваться вот таким приездам.

— Никуда она от тебя не денется.

— Да уж надеюсь. Надеюсь не поздно придет?

— Стас, ей не десять лет, чтобы к восьми часам быть дома.

— Да знаю я, — вздохнул муж, — соскучился просто…Кстати, тебе не кажется, что дети слишком быстро растут? Я же вот только недавно учил ее кататься на велосипеде, а сейчас уже мадам.

— Между прочим мадмуазель, — вспомнилась расхожая фраза, — но ты прав. Быстро. Недавно в первый класс вели, а теперь уже студентка. Сессии, кавалеры…

— Так! Стоп! Не порть мне аппетит!

— Что такого я сказала?

— Никаких кавалеров! Она еще маленькая о таких глупостях думать.

— Ты же сам только что сказал, что девочка выросла, — с улыбкой сказала я.

— Это другое!

— Да-да, другое.

— Ноги поотрываю, если узнаю, что какой-то хрен к ней подкатывает, — он грозно раздувал ноздри, а я всеми силами старалась не рассмеяться. Такой сердитый, прямо куда деваться.

— Она уже третий курс. Вернее четвертый.

— Не уже! А еще!

— Ладно, не пенься, я уже поняла, что ты самый ревнивый отец на свете.

— Не ревнивый, а сознательный. Для меня она всегда будет малышкой. Я вот вижу девчонок ее возраста, и они все мне кажутся несмышлеными кнопками. Ну какие кавалеры? Им еще в куклы играть надо, а не вот это вот все. Куда только родители смотрят.

Я предпочла не продолжать эту тему. Если Станислав узнает, что у Дашки появился парень – у него инфаркт будет. А мне муж нужен здоровым, бодрым и радостным.

— С кем хоть на пляж ускакала?

— С Мариной. — и видя непонимание в его глазах добавила — она же предупреждала, что приедет с подругой.

— Точно, — Он досадливо поморщился: — вот только подруг нам тут и не хватало.

— Не ворчи. Девочки дружат. Дашка мне все уши про нее прожужжала. И умница, и красавица, и веселая, и надежная. Погостит у нас недельку и уедет.

— То есть неделю дочери будет не до родителей?

— Смирись, муж, — я сочувственно потрепала его по темной, едва тронутой серебром макушке, — это будет очень непростая неделя.

— А если серьезно, зачем надо было тащить с собой посторонних? — не унимался он, — неужели им мало совместного времяпрепровождения в течение семестра?

— Ты ее даже не заметишь. Девчонки всю неделю в гостевом доме будут.

Спустя полчаса небо заволокло тучами и начался проливной дождь. И буквально минут через десять у ворот раздался звонкий смех.

Выглянув в окно, я увидела Дашу и Марину.

Они уже никуда не торопились. Шли босиком, задорно шлепая прямо по лужам, в руках несли обувь. Дочь была в шортах, натянутых прямо поверх купальника, а ее подруга обмотала голубое парео вокруг бедер. С распущенными темными, длинными, до поясницы волосами она была похожа на русалку. Рыженькая Даша на ее фоне выглядела, как светлячок.

Очень разные. И надо же, подружились. Весь третий курс – не разлей вода. Каждый раз, когда звонила дочь, мне приходилось выслушивать тонны историй о том, какая Маринка замечательная, как им весело, как они учатся, развлекаются и вообще постоянно вместе. Что и не мудрено, учитывая совместно проживание с одной комнате студенческого общежития. Здорово, если их дружба продержится всю жизнь, как у меня с институтскими подругами. Столько лет прошло, а мы до сих пор друг другу как родные.

Когда Дашка позвонила и сказала, что хотела бы пригласить Марину к нам в гости, я не увидела повода для отказа. Дом у нас большой, даже два, если считать гостевой. Места хватит всем. Пусть отдыхают.

Я вышла на крыльцо и, облокотившись на перилла, наблюдала за тем, как они, увлеченно о чем-то болтая, подходят ближе. Почти тут же ко мне присоединился муж:

— Промокли?

— А сам как думаешь? — кивнула на небо, с которого хлестало.

Тут Дашка заметила отца и воплем:

— Папа, — бросилась к нам.

Взлетела на крыльцо и с размаха врезалась в отцовские объятия.

— Я так соскучилась.

— Я тоже, — муж улыбался, как довольный сытый кот, — как дорога?

— Ужасно, — простонала дочь, — какой-то дедан всю дорогу храпел так, что окна в вагоне тряслись. Марина не даст соврать. Кстати, знакомься. Это моя лучшая подруга. Марина.

Наша гостья подошла ближе, поднялась по ступеням и с робкой улыбкой в голосе, произнесла:

— Дядя Леша, здравствуйте. Рада познакомиться. Марина много про вас рассказывала, — и протянула ему подрагивающую ладошку.

Кажется, обращение «дядя Леша» мужу не очень понравилось. Он нахмурился, мимолетно коснулся руки, на миг замер, а потом удивленно сказал:

— Холодная.

— Замерзла что ли? — тут же отреагировала Дашка.

— Безумно, — шепотом ответила Марина, поджимая пальчики босых ног.

Она и правда вся была в мурашку. Они стелились по ее рукам и загорелому, плоскому животу. Парео облепило подрагивающие бедра, а сквозь сырую ткань купальника отчетливо проступала грудь, выдавая свою замерзшую хозяйку с головой. Пухлые, но бледные губы заметно дрожали, и мне даже показалось, что слышу перестук зубов.

— Фу, мерзлячка, — рассмеялась дочь.

— Идите, переодевайтесь, а я пока накрою на стол и заварю свой фирменный чай. — я отправила их в гостевой дом, а сама шагнула к дверям, — Стас, ты идешь?

Муж как-то рассеянно кивнул и, ни слова не сказав, пошел за мной.

Девочки пришли через полчаса. Уже переодевшиеся, свежие, румяные. Сухие! Дашка, как всегда, в джинсах и широкой цветастой футболке, а Марина в нежном платье светло-бежевого цвета, практически совпадающего с тоном кожи. Издалека вообще почудилось, что девушка голая! И только когда она подошла ближе, мне удалось рассмотреть белые ненавязчивые цветы на льняном полотне.

— Согрелась? — спросила я у нее, пряча улыбку.

Причудится же…голая… кому скажи – засмеют.

— Да, тетя Лена.

— Идемте к столу. Все готово.

Мне, если честно, тоже не очень нравилось быть «тетей». Такое чувство, что одной фразой сразу десяток лет накинули. Но заострять на этом внимание я не стала. Подумаешь, тетя и тетя. Это обычное обращение к знакомым старшего возраста… Правда живот на всякий случай втянула, спину расправила, подбородок вскинула. А когда самая последняя проходила мимо зеркала, окинула себя придирчивым взглядом.

Очень даже приятная женщина. И никакая не тетя.

Несмотря на гостей, ужин был скромным. Жаркое, салат из свежих овощей, любимый Дашин персиковый пирог и тот самый, особенный чай, от которого становилось уютно на душе.

Обстановка была непринужденной. В основном болтала Дашка, взахлеб рассказывая о своей студенческой жизни. Марина, скромно улыбаясь, добавляла что-то свое и мягко смеялась, когда всплывало что-то забавное. Нам со Стасом досталась роль восторженных слушателей.

Муж словил приступ какой-то молчаливой задумчивости, а я только и успевала вставлять: «надо же» и «вот это да». Все остальное эфирное время принадлежало дочери и ее подруге.

— А как с женихами? — поинтересовалась я.

— Ма-а-ам, — Дашка тут же закатила глаза, — ну, какие женихи! У нас в группе одни дураки. Хотя…на пятом курсе есть один красавчик, от него все девочки с ума сходя. Ничего такой, но ветрены-ы-ый. Сегодня одна, завтра другая, послезавтра еще пяток. Но краси-и-ивый. Глаз не оторвать.

Дашка — та еще коза. Прекрасно знала, как папаня относился к «женихам» и специально провоцировала. Впрочем, в этот раз он смолчал. Наверное, постеснялся что-то говорить в присутствии посторонних.

— Ну, а ты Марин? — я обратилась к нашей гостье, — тоже на старшекурсников заглядываешься?

— Нет, тетя Лена, — улыбнулась девушка, снова назвав меня жутким «тетя», и, скромно потупив взор, сказала, — меня не интересуют такие персонажи. Они пресные, никакие. В них только самолюбование. Мой идеал мужчины совсем другой. Умный, серьезный, глубокий. Который может чему-то научить, защитить. Я буду его нежной девочкой, а он моим центром Вселенной. Я не хочу размениваться на ненужное, жду его. Того самого…Особенного… Лучшего.

Глядя на ее трепещущие ресницы, я невольно подумала о том, что наверняка дождется, по дороге растоптав порядочно чужих сердец. Из-за таких русалок мужчины теряют головы и готовы свернуть горы. В них сразу просыпаются те самые «защитники», готовые решать любые женские проблемы, взамен на мимолетный поцелуй и улыбку.

Почему-то понимание этого неприятно царапнуло.

Я поставила себе мысленную пометку – ненавязчиво поговорить с Дашей, когда гостья уедет. Тактично намекнуть, чтобы не особо своих кавалеров с Мариной знакомила. Мало ли… Дружба дружбой, но сколько таких историй, когда лучшая подруга уводила любимого? Иногда по чистой случайности, а иногда назло, просто потому что захотела и могла?

Я не говорю, что Марина – коварная сердцеедка, готовая вонзить нож в спину. Нет. С виду очень даже славная девочка. Просто мужское сердце – штука сложная. Перемкнет и все. Забудет о той, которой клялся в верности, и побежит защищать вот такую – нежную, ранимую, восторженную.

Не хочу, чтобы дочь обожглась.

Хотя, о чем это я вообще? Что за мысли такие посреди хорошего спокойного вечера?

Отругав себя за мнительность, я поинтересовалась:

— Какие планы на завтра? Снова на пляж?

— Нечего там завтра делать, — неожиданно сказал муж, не поднимая взгляда от тарелки, — всю муть из моря принесет.

Он вообще сегодня с каким-то странным интересом рассматривал еду. Как будто впервые видел мое жаркое и салат. Отвечал невпопад, рассеянно, словно был где-то в своих мыслях, а не здесь и с нами.

— Кстати, да, — согласилась Дашка, — после сегодняшней непогоды весь берег будет в водорослях. Мы лучше дома останемся. Будем весь день сидеть у бассейна и загорать до тех пор, пока булки не поджарятся до румяной корочки. Да, Марин?

— Конечно. Я люблю загорать, когда вокруг не ходят толпы отдыхающих. Можно расслабиться и не бояться, что вдруг неудачно повернешься и купальник съедет на бок, открывая лишнее чужим взглядам.

— Правильное решение, — согласилась я.

Вскоре мы перебрались в гостиную. Посидели, пообщались, потом Даша помогла мне убрать со стола, а муж тем временем развлекал разговорами нашу гостью. Хотя, судя по его сегодняшней рассеянности, развлечение было такое себе. Что-то его беспокоило.

После уборки Дашка засобиралась в гостевой. Оно и понятно – девчонки молодые, у них свои разговоры, хочется посекретничать, посмеяться. Зачем им сидеть с родителями?

Они ушли, а мы с Лешей еще немного посмотрели телевизор, а потом отправились в спальню. Там мужа прорвало — набросился на меня так, словно близости год не было. Взгляд безумный, поцелуи жаркие, остервенелые.

Мне понравилось. Я засыпала у него на груди ошалелая и счастливая.

Утром, оставив девочкам завтрак и записку на столе, мы отправились на работу. Леша отвез меня в кафе, а сам уехал в офис, сказав, что вечером вернется как обычно.

Город у нас курортный, и большая часть заработков крутилась вокруг туристов. Мой маленький бизнес не был исключением – кафе на набережной, еще одно на горе с террасой, для пафосных фотографий, пара уютных кофеен. На то, чтобы побывать в каждой из точек, проверить как обстоят дела, пообщаться с сотрудниками и решить текущие проблемы, я потратила половину дня.

Потом заехала к Олесе — Лешиной сестре и по совместительству моей самой близкой подруге. Мы поболтали, вместе заскочили в любимый магазин с самыми свежими фермерскими продуктами в городе, и разошлись по своим делам. Она – обратно на работу. Я домой.

Первое, что я услышала, зайдя во двор – это заливистый Дашкин смех. Они с Мариной бесились в бассейне, поднимая водопад брызг и хохотали. Я даже позавидовала такой беззаботности и веселью.

Гостья заметила меня первой:

— Здравствуйте, тетя Лена.

Блин, опять эта тетя…

Надо намекнуть, что уж лучше по имени отчеству, чем вот так.

— Здравствуйте, — улыбнулась я, — как дела?

— О, мама пришла, — сказала дочь, выскакивая из бассейна, — давай помогу.

С нее ручьем лилась вода, и я предусмотрительно отвела сумку в сторону:

— Иди уж, помощница. Я сама. Тут не тяжело.

— Как знаешь.

— Давно вы плещетесь?

— С самого утра. Как встали, так сразу к бассейну.

— Аккуратнее, а то обгорите.

Дочь только отмахнулась:

— Ты же знаешь, я никогда не обгораю. А Маринка вон с кремом.

В этот момент Марина, держась за поручни, грациозно выбралась из воды и подошла к шезлонгу. Вытерлась полотенцем, перекинула волосы через плечо и взяла тюбик с солнцезащитным средством.

Я почему-то зависла, наблюдая за тем, как она неспешно прошлась ладонями по плечам, животу, спустилась на бедра. Движения плавные, какие-то особенные, тягучие…

Поправив полотенце, она аккуратно легла на живот. Плавки у нее были такие маленькие, что практически вся пятая точка оказалась открыта, а Марина еще и подогнула их, сильнее открываясь под солнечные лучи.

Красивая, кстати, пятая точка. Потянутая, упругая…

Почему я на это обратила внимание?

Тряхнув головой, я заставила себя не пялиться на оголенные телеса дочериной подруги, и обратилась к Даше:

— Пойду приготовлю ужин, а то папа, как всегда, голодный придет.

— Папа? — удивилась дочь, — так он уже давно дома…

— Да? — в полнейшем недоумении я посмотрела на дом, — а мне сказал, что придет вечером…

— Ну не знаю, — Дашка беспечно пожала плечами, — наверное, планы измелись. Я пойду?

— Конечно, милая, — я рассеянно улыбнулась дочери и, поудобнее перехватив пакет, направилась к крыльцу.

Вообще, я любила, когда муж возвращался пораньше. Сразу становилось больше времени на нас, дом казался уютнее и теплее, но сегодня…

Сегодня я почему-то не обрадовалась.

Что-то странное екало где-то глубоко. То ли под сердцем, то ли в желудке, и я не могла найти определение этому странному. Просто было не по себе. Какая-то тревога наполняла душу и неприятными отголосками простреливала от макушки и до самых пяток.

Я занесла продукты на кухню и оставила их на столе, а сама отправилась в кабинет. Однако там было пусто.

Тогда, удивившись и насторожившись еще сильнее, я поднялась на второй этаж и обнаружила мужа в нашей спальне.

Вернее, не в спальне, а на балконе.

Они полулежа развалился на кресле с ноутбуком на коленях и сосредоточенно шлепал по кнопкам.

Почему мне это не нравится? Что не так?

Я никогда не была мнительной, но тут просто красная лампочка заморгала в голове, предупреждая то ли об опасности, то еще не пойми о чем.

— Леш, — позвала я, подходя ближе.