Читаем Развод. Нас не вернешь онлайн бесплатно

— Мне нужен развод, — поставив допитый бокал на стол, неожиданно выпаливает муж.

Десертная вилка, которой я пытаюсь собрать последние крошки ломкого слоеного десерта, со звоном падает на тарелку, а я вскидываю изумленные глаза на мужа.

Мне же это послышалось?..

Какой развод? Нет. Не может быть! Слух, явно, подвел меня.

— Что?.. — спрашиваю, силясь улыбнуться, но губы не слушаются.

Страх сковал их, несмотря на то, что я уверена — муж сказал совсем не это. Он просто не мог. Он…

— Мне нужен развод, — повторяет Антон, поджав губы.

Нет, мне не показалось… От его слов и сурового взгляда сердце ухает вниз и возвращаться на место не собирается.

Что это?..

Как?

— У меня ребенок от другой женщины, — окончательно добивает меня.

Я таращусь на него, приоткрыв в ужасе рот, потому что переварить услышанное не в состоянии. Что он такое говорит? Как это возможно? Когда он успел⁈ Я… Мысли как-то резко заканчиваются, остается одна: если это шутка, то очень не смешная…

— Какой другой женщины? Как-кой ребенок? — все еще не верю я, что это все взаправду.

Что все это происходит наяву. Со мной.

— Ты это серьезно? Ты… — начинаю я, но осекаюсь — какие могут быть вопросы после сказанного?

Да и зачем⁈

Даже если у него есть ответы, разве они что-то изменят для меня, объяснят?

Я не хочу ничего знать. Я хочу вернуться на минуту назад и никогда не слышать этих слов от него. Просто не слышать.

Даже оглохнуть навсегда, наверное, было бы лучше, чем вот это вот…

— Только давай без истерик, Полина, — морщится муж пренебрежительно, я бы даже сказала брезгливо. — Мы взрослые люди, вот и давай разговаривать как взрослые.

А я смотрю на него и не узнаю.

Разве это мой муж?..

Разве его мы с дочкой так ждали, встречали в аэропорту?..

Антон только что вернулся из командировки в Чехию, куда часто мотается по делам своего пивного бизнеса. Я приготовила дома праздничный ужин, надела на дочь нарядное платье, сама тоже принарядилась. Укладка, макияж, новое платье, новое белье…

И вот, когда все съедено, вино «за возвращение» выпито, а дочь играет у себя в комнате с новыми игрушками, которые ей привез любимый папочка, муж сообщает мне «новость».

— Конечно, — пытаюсь я улыбнуться — меня задевает его пренебрежение. — Ты отец двоих детей, тест на взрослость пройден успешно. Поздравляю.

— И без твоих ироничных шуточек тоже давай обойдемся, — вновь кривится он.

— Подробности расскажешь? — подавив комок в горле, верный предвестник наступающих слез, интересуюсь я с нарочитой живостью. — Мальчик или девочка, какой вес, когда родился? Хорошо ли себя чувствует молодая мама?

— Она не молодая, — возражает он и тоже осекается.

Поняв, видимо, как странно это прозвучало.

— Так ты со старушкой связался? Тогда даже не спрашиваю, чего тебе не хватало, — язвлю я.

— Не со старушкой, не передергивай. Я не то хотел сказать.

— А что? — слова льются из меня против воли.

Знаю, что самое лучшее для меня сейчас молчать и выслушать его, но не могу себя заткнуть. Это обычная реакция на стресс. Иногда я замыкаюсь в себе, а иногда меня прорывает.

— Мой ребенок не сегодня родился.

— Конечно. Нашей Тасе уже седьмой год.

— Мой второй ребенок, — огрызается он. — Моему сыну уже полтора года.

На этих словах меня припечатывает к стулу, на котором сижу.

Сыну… Полтора года⁈ То есть… В голове лихорадочно щелкает калькулятор — девять месяцев до родов и полтора года уже, а еще какое-то время на то, чтобы познакомиться и повстречаться прежде, чем забеременеть. Ну, как принято у «взрослых».

Это что, Антон изменяет мне уже около трех лет⁈ Даже чисто математически вряд ли сильно меньше…

Эта мысль не умещается в голове. Я не могу ее осознать и поверить.

Три года⁈

Нет. Быть этого не может. Это… какой-то бред. Какая-то злая шутка. Нереальность. Я не верю!

— Кто эта женщина? — спрашиваю резко подсевшим голосом.

Держать такой удар нелегко…

— Какая тебе разница? Ты ее не знаешь.

— Ну хоть за это спасибо. Что не среди моих подруг выбирал…

— Было бы из чего там выбирать, — парирует он и вновь эта пренебрежительная ухмылка.

И я не понимаю, чем она вызвана — то ли намеком на то, что у меня нет подруг или их слишком мало, то ли на то, что они некрасивые. Хотя о чем я думаю, вообще⁈ Мне обидно, что мужу не нравятся мои подруги⁈ Я в себе, вообще⁈ Но не исключено, что уже нет…

Я поднимаюсь со стула с высокой спинкой и пытаюсь уйти с кухни. Не уверена, что если еще останусь, то не разревусь прямо при муже. Не хочу показывать ему свою слабость. Не хочу, чтобы он видел мои слезы.

— Она из Праги, — останавливают меня его слова, брошенные мне в спину. — Ее семья владеет пивоварней. Мы встретились там в одной из командировок, ну и… закрутилось.

— Закрутилось⁈ — оборачиваюсь я и смотрю на него полными ненависти глазами. — Ты называешь это «закрутилось»? Ты изменил мне, Воронцов! Более того, ты мне изменял! Имел продолжительную связь с другой женщиной в другом городе, куда с такой регулярностью летал в командировки. А еще вид делал, что они так тебя напрягают. Что ты страдаешь каждый раз, когда злое начальство вновь отправляет тебя туда. Так это была показуха⁈ Такая ложь, сказочка для дуры-жены, чтобы я не заподозрила ничего? Скажи мне! — почти ору, на секунду забыв о дочери.

О моей маленькой девочке, ничего не подозревающей о том, что прямо в эту секунду рушится наша семья.

— Да, — муж тоже отвечает раздраженно громко.

— Я-то думала, ты так стараешься ради нашей семьи, — горько заключаю. — Что себя не жалеешь, надрываешься ради меня, ради нас и Аськи, а ты… Ты завел там вторую семью и хочешь променять нас на нее. Ты просишь развода, чтобы…

Я не договариваю фразу, обрываю ее. Да и нечего мне договаривать. В моей голове нет сценария, как могут развиваться такие отношения. Знает ли эта женщина о том, что ее любимый женат или он обманывает ее так же, как меня. Не говорит, что в России у него тоже есть ребенок. Правда, не мальчик. Тут ей, конечно, повезло больше. Первый ребенок и сразу джек-пот.

Нет, я не считаю, что девочки — это плохо. Я обожаю Таську и Антон тоже… тоже обожал. Но иногда он проговаривался, как хочет сына. Как не хватает ему мальчика, чтобы вместе играть в машинки, собирать конструкторы и делать модели из бумаги. Мы хотели второго ребенка, но вместе решили подождать, когда Тася чуть-чуть подрастет. Чтобы у них не было ревности, чтобы ей не доставалось меньше внимания.

И вот как раз сейчас настал такой момент, когда уже можно. Тасе скоро в первый класс, она будет уже почти самостоятельная, и лучшего времени для второй беременности не придумать. Но… муж решил эту проблему по-своему.

Он не стал ждать.

Он просто нашел для сына другую мать, у которой нет плана по зачатию. Но ведь это не я так хотела, мы решили это вместе! Вдвоем!

Антон сам говорил, что сейчас не время, что он много времени проводит в разъездах, командировки каждый месяц, и что мне не справиться одной с двумя детьми.

Он говорил это мне, а в это же время… заделал ребенка другой женщине…

— Готовь бумаги, — не оборачиваясь, роняю упавшим голосом. — Я все подпишу.

— Таюш, завтракать! — зову дочь, которая, как обычно, застряла в ванной.

Умывается моя девочка всегда очень тщательно и методично, но из-за этого мы выходим поздно и лишь чудом не опаздываем в школу.

— Хватит уже зубы полировать, эмаль сотрешь, — улыбаюсь, заглядывая к ней и видя, как забрызгано зубной пастой большое зеркало. — Чего ты тут так надолго застряла?

— Мама, дело вовсе не во мне. Ты же знаешь, папа тоже всегда подолгу умывается и чистит зубы. Что поделаешь — гены… — преувеличенно вздыхает моя не по годам умная малышка.

Эти ее слова как скальпелем по сердцу — папа тоже…

Ее папы нет с нами уже год, но мы по-прежнему о нем вспоминаем. Не я — Тася, и уже не так часто, как раньше, когда он только уехал, но это не отменяет того факта, что Воронцов по-прежнему незримо присутствует рядом, как будто нас все еще трое. Как будто он не ушел от нас навсегда, а просто уехал в командировку и скоро вернется.

Если бы это зависело от меня, то я бы сделала все, чтобы забыть о бывшем муже как можно быстрее, вычеркнуть из нашей жизни, как он без сожаления вычеркнул нас, но дочь любит отца до безумия, и мне приходится с этим считаться. Хотя каждое ее упоминание о нем заново вскрывает мои не успевающие затянуться раны.

Время идет, но вспоминать о том разговоре на нашей кухне и обо всем, что было после, все еще болезненно.

Хотя сам развод прошел быстро и просто. Если говорить о формальностях, а не о чувствах.

Морально я была раздавлена и в тот месяц существовала, скорее, как зомби, чем как человек. Меня ломало и разрывало от боли и унижения — мой муж предал меня. И нашу дочь. Он изменил, он спутался с другой женщиной, он завел другого ребенка, он отказался от нас. Эмоционально я была на дне, но на бумаге все получилось легко.

Я, как и сказала тогда Антону, подписала заявление, подготовленное его адвокатом, не стала препятствовать его скорейшему переезду в другую страну и воссоединению мужа с его новой, очевидно, более любимой, семьей. А зачем? Он сделал свой выбор — пусть убирается!

По имуществу мы тоже договорились без проблем, хотя я, если честно, ожидала подлянок с его стороны.

Мы не заключали брачный договор, наши отношения с самого начала были построены на доверии и любви, и нам даже не приходило в голову, что мы когда-нибудь разведемся, а следовательно, зачем нам какой-то контракт? Мы были уверены друг в друге и что он нам не пригодится, что мы проживем вместе всю жизнь, и умрем в один день. Но, как оказалось, в это верила только я…

Глупая и наивная дурочка.

Муж не собирался выполнять клятвы, которые давал мне на нашей красивой церемонии в парке у фонтана…

Мы оба в тот день были в белом, но у него оказалась черная душа…

И когда узнала, что муж долгое время обманывал меня самым подлым образом, когда он потребовал развода, я боялась, что и в отношении раздела совместно нажитого имущества он тоже проявит подлость и захочет отобрать у нас с Таськой квартиру. И я, и мои родители, и подруги, и коллеги — все, кто знали о разводе — ждали от него худшего и предупреждали меня, но Воронцов нас всех удивил. Он оставил мне и квартиру, подарив свою долю в ней Таисии, и машину, за которую к тому же сам продолжил выплачивать кредит.

Гордость кричала мне, что нужно отказаться от этого его благородного жеста, что нам не нужны его жалкие подачки — уходя уходи, мы справимся сами, — но советы друзей и здравый смысл говорили о другом. И все же взяли верх.

Без машины мне было бы гораздо тяжелее одной с дочерью, а платить за нее самостоятельно из своей зарплаты я бы не смогла. Плюс нужно было бы переоформлять кредит на меня, а это дополнительные проволочки и — главное — встречи с бывшим, которых я, понятное дело, стремилась избежать.

Тая залпом выпивает уже остывший какао:

— Видишь, как я быстро?

— А бутерброд?

Дочь хватает один из двух приготовленных для нее с тарелки и топает в коридор надевать обувь:

— В машине доем.

Высадив Таюшу недалеко от входа в школу, провожаю ее взглядом до того, как она приложит свою школьную карту к считывателю электронного замка на воротах, и только когда железная дверь за ней закрывается, я еду на работу.

Но на душе как-то неспокойно. Какое-то неприятное ощущение внутри.

Что это? Беспокойство за дочь?

Но с ней все хорошо, я видела ее пять минут назад.

Тогда что?

Неприятное чувство улетучивается, когда, войдя в кабинет, я обнаруживаю на столе высокий картонный стакан с моим именем на боку, от которого божественно пахнет свежесваренным кофе.

Улыбаясь, ставлю на тумбочку сумку и набираю внутренний номер Константина, руководителя корпоративного отдела безопасности.

Я знаю, что это мог принести только он.

— Привет!

— Доброе утро. Спасибо за кофе.

— Какой кофе? — натурально удивляется Обухов.

— Который волшебным образом стоит у меня на столе.

— Почему ты решила, что он от меня? — судя по улыбке в голосе, он уже не отнекивается, а всего лишь интересуется ходом моей мысли.

Профессиональный интерес?

— Потому что мало кто еще знает, что я люблю капучино на миндальном с соленой карамелью.

Это правда. Не самый частый мой выбор. Обычно я пью кофе без добавок, но в киоске на входе в наш бизнес-центр, где делают кофе на вынос, мне нравится именно этот вкус — бариста очень рекомендовал, и я решила попробовать. И подсела.

Теперь беру его каждое утро, и там же часто встречаю Костю, тоже страстного любителя кофе, поэтому он неоднократно слышал, что я заказываю.

И вот, видимо, решил сделать мне приятное. И мне, правда, приятно. Но что это — подкат?.. Очень милый, стоит признать. От этой мысли я чувствую, что краснею.

— Может, и мало. Но вряд ли я — единственный, — возражает он.

— Наверное, не единственный. Но из тех, кто знает, еще меньше тех, у кого есть ключи от всех кабинетов, и моего, в том числе, — выкладываю я последний свой аргумент.

— Подловила, — смеется он. — Может, пообедаем сегодня вместе? Ты расскажешь, что еще ты любишь, кроме капучино с карамелью.

Он так резко меняет тему, и его предложение столь неожиданно, что я теряюсь.

Не знаю, что ответить, поэтому тупо переспрашиваю:

— Пообедаем?

— Ну да. Или ты предпочитаешь ужинать? — неуловимо меняется его голос, смущая меня еще сильнее.

Боже! Что ему ответить? Согласиться или отказать? И если отказать, то чем аргументировать? Обижать его не хочется — нам еще работать вместе.

«Но зачем же отказываться сразу?» одергиваю себя.

Хотя моя реакция понятна. После того, как обожглась с Антоном, я избегаю всех мужчин, кроме своего отца.

Я не хожу на свидания, не принимаю комплиментов и пресекаю малейшие намеки на флирт. Кто-то скажет, что я дикая. Но так, наверное, и есть.

Не хочу снова быть преданной…

«Но не все же мужчины одинаковы», снова возражаю себе мысленно.

Есть очень приятные внешне. И внутренне. И Костя — один из таких.

Высокий, широкоплечий, подтянутый, одевается стильно. Взгляд всегда слегка прищуренный, и когда он смотрит, кажется, будто он знает о тебе все, а еще он мало говорит — видимо, тоже издержки профессии. Короче, загадочный и красивый брюнет. Весь такой мачо. На него все девчонки в офисе заглядываются. Даже я…

Но он всегда такой отстраненный, неприступный. И вдруг это приглашение. Я должна бы радоваться, но я… боюсь. Сердце бьется учащенно, щеки пылают румянцем, я нервно кручу в руках его стакан с кофе.

Что сказать? Что сказать⁈

— Я… — начинаю, понимая, что пауза затягивается, но входящий на мобильном прерывает меня.

Взглянув на экран, я замираю, забыв обо всем — на телефоне светится фотография, на которой мы с мужем целуемся на фоне водопада.

Мы сделали его во время одного из путешествий еще до рождения Таюши. И Антон сам установил мне его на свой звонок.

Я не удалила его номер из контактов, просто забыла — он уже год как мне не звонил.

А сейчас зачем⁈