Читаем Развод. Карма для бывшего онлайн бесплатно

«Извини. Я влюбился в другую. Мне надо уехать и всё обдумать. Я буду на связи с Лизой».

Сердце начинает колотиться, как ненормальное. Виски пульсируют. Перечитываю снова — в надежде, что у страха глаза велики, и я неправильно поняла написанное.

Снова прохожу глазами по записке, но уже медленно, чтобы чётко прочесть каждое слово.

Нет. Мне не привиделось.

Влюбился?

Вся ирония в том, что я не искала ничего в спортивной сумке Кирилла намеренно. Просто хотела закинуть грязную футболку в стирку — как прилежная жена. Обычный жест. Автоматический.

Обычно я не верю в судьбу, но в этот раз такое совпадение не может быть случайностью. Я будто чувствовала. Женская интуиция ещё никого не подводила в таких делах.

Если бы не комод, стоявший в прихожей за моей спиной, я бы, наверное, потеряла равновесие — ноги подкосились от такого удара. Я чувствую, что моё тело онемело. В голове вспышки воспоминаний — все его последние встречи с клиентами, задержки на работе и командировки.

— Ань! — кричит он из гардеробной. — Ты не видела мою любимую чёрную рубашку, ту, что ты мне дарила на Рождество?

Ага, дарила, — думаю про себя, — потому что не знала, что покупаю её для предателя.

— Нет, не знаю, где она, — отрезаю.

— Я тебя не слышу, что ты сказала? — доносится снова из гардеробной.

Повышаю голос и снова повторяю:

— Нет, не знаю, где она!

— Ань, можешь прийти помочь поискать? Она мне нужна для важной встречи.

Как и все женщины, когда мой муж не может что-то найти, я всегда спешу на помощь. Но сегодня не тот день.

— Я занята, Кирилл. Не могу сейчас.

На этом — тишина. Я всё так же стою, прислонившись к комоду в прихожей. Понимаю, что это конец. Что сегодня был последний день нашей семьи. Я даже в страшном сне такого представить не могла.

Мысли лезут в голову одна за другой.

Последние полгода у меня было ощущение, что Кирилла почти не было дома. Но он всё скидывал на работу, на сложных клиентов и долгие переговоры. А я, как дура, верила.

Я же могу доверять своему мужу. У него большой бизнес, он — занятой человек.

Дура! Какая же я дура! Банальность-то какая — жена бизнесмена, которой изменяют.

Мой любимый муж — самый обычный предатель.

Тот самый скользкий тип, которых я так осуждала.

Я прожила с этим человеком восемь лет в браке. Хочется снять с себя кожу при одной мысли о том, что он спал с ней — и, приходя домой, спал со мной.

Меня воротит.

Я одновременно хочу просто собрать его вещи и выгнать прямо сейчас из дома.

Но в то же время — хочу посмотреть ему в глаза. Я хочу увидеть его выражение, когда он поймёт, что я всё знаю. Что я нашла его жалкую записку, и пути обратно нет.

Но сейчас мне нужно думать о Лизе и её роли во всей этой грязи.

Я хочу её уберечь, спасти от всего этого.

Жаль, что Кирилл в приоритет поставил не свою дочь, а новые эмоции и желание залезть под юбку другой, а не наскучившей жены.

— О! Нашёл! — с радостью крикнул он из другой комнаты.

В проёме двери в гостиную он мелькает — как раз застёгивает на себе ту самую рубашку.

Кирилл — очень красивый мужчина с прекрасным чувством стиля.

А также он с детства занимался спортом — он не просто спортивный, а ещё и очень сильный.

Но его походы в спортзал участились в последнее время, и это было заметно.

Я думала — лучше некуда. Но оказалось, есть куда.

Когда я делала ему комплименты, он отвечал, что это он для меня старается, чтобы соответствовать моей красоте.

Меня это так умиляло, так грело.

А оказывается, дело было совсем не во мне, а в его любовнице.

Какой же он лжец. Как вообще можно спать спокойно, когда живёшь на два фронта?

Это, конечно, нужно уметь — ослепить жену наигранной любовью, чтобы она ничего не заметила, и развлекаться с какой-то беспринципной девкой.

По-другому её и не назовёшь — спать с женатым мужчиной, это как с чужой тарелки остатки подъедать.

Интересно, какая она?

Во мне борются отвращение и ревность.

Ведь ещё полчаса назад он был моим любимым мужем.

— Ань, давай я заберу Лизу завтра от родителей сам, соскучился очень. Отвезу её в парк и поесть её любимых блинчиков. А ты можешь отдохнуть от нас немного. Что думаешь?

Слова Кирилла после найденной мной записки звучат неискренне.

Раньше такие жесты заставляли меня ощущать себя любимой и нужной женой. О которой заботятся.

Я чувствую не только ревность, но и жгучий интерес — узнать, на кого он променял свою семью.

Кто оказался для него дороже, чем мы с Лизой?

— Ань, ты меня слышишь вообще? К тебе обращаюсь. Что ты там делаешь? — произносит Кирилл с недоумением в голосе.

Слышу, как он приближается к двери в прихожей.

Я сжимаю записку в кулак. Кирилл — мой, как оказалось, предатель-муж — входит в прихожую, как ни в чём не бывало, целует меня в щёку.

Запах его парфюма бьёт в нос. Раньше он казался родным.

Сейчас — отвратительным.

Я отшатнулась от него, как от чего-то пугающе чуждого.

— Ань, ты чего? Привидение увидела? — с недоумением исподлобья смотрит на меня, ожидая объяснений.

— Лучше бы привидение. Чем твою трусливую исписанную бумажку.

Я молча подаю ему его жалкое признание.

Пальцы дрожат, но я не опускаю взгляд.

Он берёт записку, сдвигает брови.

— Ты роешься в моих вещах? — выпаливает он резким голосом. — Ань, это уже за гранью, — произносит с претензией в голосе.

А потом подходит к мусорному ведру и выбрасывает её. Просто так. Как будто это ничего не значит.

Вау. Вот это у него наглость, конечно. Небось у своей вертихвостки этому научился.

— Это всё, что ты можешь сказать? — бросаю в него слова. Лицо горит от ярости. От унижения. От обиды.

— А что ты хочешь услышать? Никто не просил тебя копаться в моей сумке, как какая-то параноичка. Мало ли кто мог эту бумажку туда положить в переодевалке. Может, по ошибке. А ты уже тут драму устроила, — он делает вид, что спокоен.

Ровный голос, холодная интонация. Но глаза выдают его с потрохами: взгляд цепкий, жёсткий, слишком неподвижный. Я его слишком хорошо знаю. Это — неуверенность, прикидывающаяся безразличием.

Я словно кипяток. Всё бурлит. Не могу поверить, что он смеет называть меня параноичкой, когда сам бесстыдно изменяет.

Он будто надо мной усмехается. Думает, что я совсем наивная дура без принципов и без логического мышления.

Я два плюс два сложить могу без труда — особенно когда все факты указывают только на одно: на жалкую измену. У него больше нет шансов запудрить мне мозги.

— Вау. Ты, конечно, мастер отговорок, Верников. Не зря в детстве мечтал стать адвокатом. Только ты забыл, что в записке упомянуто имя нашей дочери! — когда думаю про дочь, внутри все сжимается от боли. — А ещё ты сразу же узнал записку, и догадался, где я её нашла. Это тоже — по ошибке?! Я не позволю тебе вешать мне лапшу на уши. Не в этот раз!

— Ты серьёзно? — он вскидывает бровь. — На этом свете, между прочим, хватает Лиз. Совпадение, Ань. Успокойся, ради Бога, — он разводит руками, как будто всё это — нелепое совпадение, и слегка откидывается назад, стараясь выглядеть расслабленным.

— Перестань мне врать, Верников! Ты сам всегда говорил, что я не только красивая, но и умная. Хотя нет, твоим словам доверять нельзя. Ты, видимо, и сам им не веришь. Ты — предатель. Рассказывай свои сказки своей любовнице… — тут мой голос ломается. — Не мне, ясно?!

— Я думал, что мы доверяем друг другу после стольких лет брака, Ань. Но, видимо, это не так, — он вздыхает с показным спокойствием и медленно покачивает головой, глядя на меня с обидой, в которой есть что-то наигранное.

Я стою и просто не могу поверить своим ушам. Я знаю его столько лет, и таких разборок у нас никогда не было.

Я даже предположить не могла, что он будет настолько скользким в ситуации, где его поймали с поличным.

— Тебе самому не стыдно? У нас дочь, которая тебя очень любит и смотрит на тебя как на идеал. Ты вообще представляешь, насколько это будет ударом для неё?.. Ты эгоист, Кирилл. Изменщик! Ты даже не осмелился мне в глаза сказать — написал жалкую записку.

Он стоит, будто вкопанный, с прямой спиной, но плечи чуть опущены — как у человека, который ждёт удара. В глазах у него я вижу дрожащий блеск тревоги, который он пытается подавить.

— Ты на своей кухне вообще перегрелась? А? Тебе на каком языке повторить, а, Ань? Просто совпадение, — он говорит ровно и сдержанно, будто контролирует всё до последнего слова. Взгляд — холодный, уверенный, без тени сомнений.

— Я тебе не верю, Кирилл! Не верю, — скрещиваю руки на груди, давая понять, что отступать не собираюсь.

— Что ещё ты хочешь услышать? Я что, дебил какой-то, чтобы записки такие в сумке оставлять? Не позорься. И вообще, говорю же — я умираю от голода. Что на ужин? — резко меняет тему он.

Я опешила. Такая грубость. Делает вид, будто ничего не случилось, переводит разговор на ужин. Как ни в чём не бывало. Словно не собирался уйти из семьи.

— А, вот так, значит. Поняла тебя, — говорю я, ощущая, как всплеск адреналина бьёт в голову.

Иду на кухню. Совпадение, значит? Отлично. Я ему сейчас устрою совпадение. В груди всё ещё пульсирует — эмоции хлещут через край.

Ужин уже был готов. Но сегодня Кирилл заслуживает кое-что особенное. Меню для предателя.

Ему всегда казалось, что я слишком мягкая. Слишком спокойная.

Зря.

— Сразу бы так, — Кирилл заходит следом. — Ты же знаешь, как я презираю истерики. Я на тебе женился в том числе из-за того, что ты всегда была примером спокойствия и разумности, — самодовольно говорит он, усаживаясь за стол.

Сколько лести. Слова Кирилла ничего не значат для меня в этот момент.

Мозги я ему не делала, потому что не за что было. Я верила. Глупо, по-детски. В любящего мужа. В совместное будущее.

— Ну ты там скоро? Говорю же, голодный как волк, — доносится из-за стола.

Я не отвечаю. Делаю вид, что не слышу. Дом у нас большой — от кухни до стола приличное расстояние. И это мне на руку.

У Кирилла аллергия на орехи. Не смертельная — максимум расстройство желудка и бордовое, распухшее лицо.

Он всё время забывает об этом, когда речь идёт о том, что ему вкусно.

А еще Кирилл — фанат супов. Любых. И всегда начинает ужин именно с них. Это — идеально.

Я осторожно насыпаю немного молотых орехов в его пюре-суп. Перемешиваю тщательно. Молча подношу тарелку к столу.

— Ммм… мой любимый, — мурлычет он, жадно хлебая ложку за ложкой.

А я смотрю на него и думаю: на вкус — возможно, обычный суп. А на деле — моя первая, маленькая месть.

И это только начало.

— После всех этих лет… Ты даже не нашёл в себе сил просто сесть и поговорить? Вместо этого — одна строчка на клочке бумаги? — бросаю ему в лицо эти слова. Дальше молчать просто невозможно.

— Чёрт побери, Ань, даже поесть спокойно нельзя в этом доме. Тебе так трудно поверить мне? Я тебя хоть раз обманывал? — давит мне на совесть он и продолжает хлебать суп, как ни в чём не бывало.

— Кто она, Кирилл? — спрашиваю его прямо. А у самой — пол уходит из-под ног.

Мой вопрос разом отбивает у него аппетит. Он резко встаёт из-за стола, видно, что раздражён.

— Задолбал меня этот разговор, — бросает мне Кирилл и резко направляется к выходу.

— Куда ты собрался, Верников? Мы не договорили! — кричу вслед с возмущением.

— Подальше от твоих истерик. Настроение и аппетит уже испортила. Спасибо! — его голос становится всё более злым, а шаг — ускоряется.

Иду за ним. Хочу разобраться — здесь и сейчас.

Вдруг дверь в ванную захлопывается прямо перед моим носом.

— Ты что себе позволяешь?! — голос мой звучит ровно, но твёрдо. — Открой дверь, Кирилл. Сейчас же! Нам нужно поговорить!

— Тебе нужно остыть, Ань. А мне — душ принять, — нарочито спокойно отвечает он, как будто только что не сбегал от меня как только тема зашла про его любовницу.

Следом раздается шум воды, и разговор словно обрывается.

Но не на этом он закончится!

Через несколько минут дверь ванной распахивается, и муж, сюрприз-сюрприз, выскакивает оттуда с перекошенным лицом: нос алый, глаза слезятся, уши пылают.

— Чёрт! Опять эта аллергия! — злится он. — Ну как назло… Сегодня… встреча!

Я стою сложив руки на груди и спокойно наблюдаю за происходящим. Внутри у меня нет и намека на спокойствие, но показывать своих чувств я не буду. Ни за что.

На лице моем ни усмешки, ни жалости. Ничего. Я себя выдавать не собираюсь.

— Может, это суп? — замечаю невинно.

Он на секунду замирает, смотрит подозрительно. Но быстро машет рукой:

— Да обычный твой суп. Нормальный, — отмахивается он.

— Конечно, обычный, — соглашаюсь и под нос себе говорю: — Просто с… нюансами.

Кирилл шарит по дому, чешет шею, глотает таблетки, недовольно бормочет про то, что сегодня все против него.

А я наблюдаю. Не с наслаждением, нет. С дистанцией. С холодом, который является результатом причиненной мне мужем боли.

— Мне ехать надо через сорок минут… — сокрушается он. — А у меня лицо, как у баклажана, блин!

— Встреча срочная? — интересуюсь, щуря веки.

— Партнёр из Питера приехал, — бурчит.

У меня внутри все переворачивается. Инстинкт словно кричит, что “партнер” там совсем другой.

— Странно… — облизываю пересохшие от нервов губы. — Ты же говорил, что подписали с ним все бумаги две недели назад.

Он на долю секунды запинается. Но не дает себе растерятся и отвечает, правда делает это слишком быстро.

— Это другой партнёр. Тоже из Питера.

— А может, та самая "партнёрша", к которой ты собрался уйти? — спрашиваю не повышая голоса, набрасываю на плечо кухонное полотенце, что все это время, сама не заметила как сжимала в оцепеневших пальцах.

Сохраняю внешнее спокойствие, хотя внутри всё пылает.

Кирилл какое-то время молчит, а потом тяжело выдыхает:

— Ань… ну хватит. Не сейчас. Мне плохо, не видишь что-ли? — он показывает на свои красные щеки, на которые даже смотреть больно. — Мне не до твоих сцен сейчас!

Договорив он достаёт из кармана телефон и начинает что-то быстро строчить. Чувствую всем телом — пишет он ей. Той самой “партнерше”.

— Кому пишешь? — спрашиваю не скрывая иронии, хотя внутри мне хочется кричать.

Он вздрагивает, как будто его ударило током. Но сразу же подбирается.

— Да так… по работе, — отмахивается.

Я спокойно подхожу ближе.

— Покажи, — протягиваю руку. — Просто открой телефон. Ведь если это правда по работе, то тебе нечего от меня скрывать?

Он моргает. Пауза затягивается.

Его лицо, всё в пятнах и уже слегка вздутое, от моего требования надувается еще сильнее, и кажется вот-вот лопнет, как воздушный шарик.

— Ань, ты опять за своё? Телефон теперь проверять будешь? Ты уже в сумке рылась, давай теперь по всем фронтам?

Я смотрю спокойно. Ни крика, ни скандала.

— Просто открой, Кирилл. Или мне подождать, пока ты уснёшь, и разблокировать твой телефон по пальцу, как в кино?

— Я устал, — нажимает он, проходя мимо меня, но я встаю на пути.

— Ты спал с ней? — требую прямо, в лоб.

Он хмурится, но отвечать не спешит. Словно пытается продумать лучший вариант, как отмазаться и не попасться.

— Мы оба взрослые люди…

— Не уходи от ответа. Спал? Сколько раз? — меня начинает колотить крупной дрожью, потому что я понимаю, что попала в яблочко.

Кирилл сжимает челюсти и заметно напрягается, словно я только что шагнула на запретную территорию его личной жизни.

— Аня, я не обязан…